Во имя порядка. Кузница судеб

В крепости Кабаэта всегда полно стражников и пройдя по узким мостикам, посол узрел всю славу и мощь её. Исполинское строение, стены которого хорошей толщины из крепкого камня, на башнях дозор несут арбалетчики, и всюду перемежаются воины в чешуйчатой броне с меховыми воротниками – бойцы Гвардии Кабаэта. Миновав ворота, посол попадает в просторные серые помещения, под сводами которых звучит лязг брони, немногочисленные команды к построению и чувствуется слабый аромат благовоний. Пройдя первый ярус, мужчина поднимается на второй, где переходит на синюю ковровую дорожку. У массивных высоких широких колонн уже выстраивается Гвардия, вместе с солдатами, нацепившими чёрно-жёлтые табарды.

Скинув капюшон, посол явил строгое овальное лицо старого человека – на голове сияет лысина, челюсть скрыла белая ухоженная борода, сухие губы чуть сжаты в напряжении, а на восседающего на троне взирает суровый взгляд, рассматривающий серые статуи героев у колонн.

У самого трона, полусогнувшись, нацепив утяжелённую чёрную мантию, сидит мужчина-алеманн. Его немытый чёрный волос блестит от жира, бородка пестрит неухоженностью, а грязное лицо оттеняет блеск минувшей славы. В окружении советников – высокой светловолосой женщины с аэтерновским топором на бедре и в роскошной накидке с орлом, паре мужчин в сюртуках и воине в броне стражи Кабаэта, правитель города пытается вести дела страны, но его затуманенный разум уже не тот, что раньше. И его помощникам часто приходится записывать указы из тяжёлых бормотаний.

– Приветствую тебя, Таранор Коарек, из рода Коареков, – громко возгласив, с лёгким преклонением главы, заговорил посол, – наместник трона Кабаэта, Протектор Вольного Народа Нерима. Сегодня, в этот час, я явился к тебе не как враг, но с добрым словом и советом. А также информацией.

Коарек тяжело поднял голову. В глазах можно увидеть пустоту и обречённость и ужаснуться их глубине. Человека будто покинули все жизненные силы, и он теперь больше напоминает пустышку, тень прежнего самого себя.

– А-а-а, – с кривой натужной улыбкой застонал Коарек. – Те-е-а-алор Арантеаль, бывший Великий магистр Святого ордена. Как же Высокий Сенат сподобился тебя простить? Как же ты выжил?

Теалор вздрогнул, услышав своё имя, вымолвленное протяжённым воем. Долгие года он провёл на службе, сначала Святому Ордену, где совершил главную ошибку всей своей жизни, потом месяц охранял дворец Герцога Златолесского, а сейчас призван Инквизицией для свершения благой миссии. И никогда он не видел, чтобы человек настолько был опустошён.

В тоже время он вспомнил и историю своего спасения. Пред очами возникла картина полного уничтожения и падения. Его воинское мастерство, усиленное магией доспехов, являлось на грани возможного, но даже так он не мог превозмочь силы Аввад-Аддона. Только раз и по истине чудом ему удалось задеть дьявольскую броню и пробить её… за что силой удара он был выброшен из кратера. Мерраджиль нашёл его, рассказал о том, что они в критическом положении, помог встать и вывел с поля боя обратно на корабли вместе с остатками братства. Так он был спасён, чувствуя, что его вина была искуплена.

– Если вы были выкуплены в обмен на шестьсот пленников-эндеральцев, то за меня заступился Герцог и Консул Союза. Этого хватило, чтобы вернуться в… строй «живых», – сухо ответил Арантеаль. – А теперь, господин, я прошу выслушать меня. Я прислан от Эндеральской Инквизиции, чтобы возвестить о надвигающейся опасности.

– Как ты объяснишь это? – Таранор попытался поднять тряпку в руках, но она вывалилась из рук Коарека; Арантеаля, что воевал с ним ещё в должности гроссмейстера Ордена, пронзила жалость от того, кого он перед собой видит. Раньше Коарек взахлёб раскидывался витиеватыми вычурными фразами, демонстрируя свою начитанность, он был горазд на долгие философские рассуждения, которые не каждый поймёт, но сейчас ему даже трудно говорить; и так ударила по нему не северная эндеральская тюрьма, а предательство тех, кого он считал своими покровителями, тех, в ком видел исполнение всех надежд. «Высшие» общались с ним наперебой, слали ему видения чудного будущего, услаждали его слух рассказами и обещанием величия, говорили, что отвергнув старые порядки, можно «вознестись». Но вот они нашли себе новые игрушки для манипуляций, новый способ уничтожить мир, да позабористей. И нет больше голосов, нет живописных изображений Вина под властью «высших», нет больше покровительства этих тварей. Есть только пустота.

Арантеаль увидел, что выпавший кусок ткани – флаг Кабаэта, на котором есть изображение красных призрачных фигур. Теалор догадался, что на нём изображены «высшие», а само знамя выполнено для получения большего благорасположения. Но сейчас это просто тряпка, болезненное напоминание о том, что когда они были народом избранным, предназначенным для того, чтобы принести «свет очищения». Однако чувство провала повило страшным маревом в Нериме.

– Почему «высшие» бросили нас? Почему мы лишились их благодати? – воет Коарек, пытаясь ослабевшими пальцами зацепиться за знамя. – Скажи, Арантеаль, почему?

– Потому что они порождения тьмы, – отрезал Теалор, – их дело – ложь, их инструменты – манипуляция.

– Нет, нет, – печально протянул Коарек, – вас в инквизиции научили так говорить. Ты… они оставили нас за грехи наши. Не исполнили мы то, о чём говорили они.

Арантеаль только сдержанно поругался про себя. Таранор так и не желает увидеть, что его жестоко обманули. Когда к Теалору пожаловали размахивающие Грамотой о помиловании, агенты Инквизиции, желающие его призвать на службу, они ему рассказали, что не каждый «оставленный» сектант готов отречься от своих идей и признать, что чёрные повелители покинули свою марионетку. Психо-нити до сих пор связывают душу жертвы и нужны сильные усилия, чтобы их порвать. За месяц нахождения на новой службе Арантеаль уже успевал столкнуться с обнаруженными культистами и каждый раз одна и та же картина – они отказываются признавать то, что их оставили «высшие силы».

Арантеаль вспомнил, как в бытность Великим магистром посылал шпионов в лагерь авангарда Коарека, как бился против его воинов и общался с ним лично, как поднимал народ на борьбу против этого ревностного почитателя «высших». Он бы смог подобрать слово, убедить Коарека, будь тот в лучшем расположении духа, но инквизитора пробирает ледяной ужас, бегущий мурашками по спине, от одного вида того, кем стал Коарек.

– Повелитель, – Арантеаль сложил руки на небольшом посохе, увенчанным фонарём, являющегося символом «Инквизиции Храма», – вы ещё будете скорбеть по тому, что вас оставили. Сейчас нас ждёт дело куда более опасное.

Арантеаль полез в большую кожаную сумку. Он, как инквизитор отдела противодействия потусторонних сил должен всеми силами бороться против дел инфернальных слуг тёмного измерения. У них нет тела, но всё же они влияют на этот мир через дела духа, но сейчас случилось невиданное, как донесли слухи с юга, рождённые устами торговцев и лазутчиков Золотой Королевы. Существо из эфира получило тонкую плоть и кровь, сталь и золото и такая угроза не должна быть оставлена без внимания. Отдел инквизиции провёл расследование, возглавляемое Арантеалем. Через предвидения было установлено место рождения хаоса, и туда отправились агенты инквизиции, чтобы либо подтвердить догадки, либо их опровергнуть.

– Вот это письмо, – Арантеаль достал из сумки тёмно-желтоватый свиток, с которого свисает волчье ухо, – было обнаружено у капитана военной лодки скараггов.

– А-альма, – прохрипел Коарек, указывая на письмо, и женщина в чёрно-жёлтом табарде взяла свиток, поднеся её Таранору, который с большим трудом смог развернуть его.

– Там на скараггском написано, что, – Арантеаль вынул лист обычной бумаги, где уже на инале обозначен перевод, – цитирую: «власть среди скараггов взял пророк великого духа. Он станет править нами и станет начинателем дела построения всемирной империи. Страна наша делится на юлусы, где правят мудрые шаманк-ханы. Теперь же мы готовимся к северному походу, там, где живёт люд светлый. Великий дух приказал через пророка своего главам Юлусов поставить воинства великие. Теперь же нас тьма тёмная и готовимся мы к великой битве», – Теалор передал листок бумаге Альме.

– И-и-и-и-и? – провыл Коарек. – Есть ещё доказательства?

– Мы связались с разведчиками из Киры, со мастерами скрытности из Киле. Судя по всему, численность скараггских войск оценивается в шестьдесят тысяч воинов. К тому же, пленные скарагги подтвердили то, что было в письме. Кстати, – Арантеаль опёрся на посох, – те скарагги плыли в сторону Киры и хотели поднять на борьбу одну из своих скрытых поселений. Ими уже занялись.

– Этого мало.

«Не будь так глуп, Коарек. Высшие тебя уже использовали, ты уже обманут. Твоей тлеющей наглостью, эгоизмом и спесью ты погубишь свой народ!» – прокричал Арантеаль в уме, не способный сдержать гнев при виде того кто едва не сжёг Арк, но тут же обратился к мерной молитве, чтобы вернуть себя в состояние покоя, ибо Инквизитору не стоит испытывать негативные эмоции, что ментальным смрадом привлекают злобных существ духа.

– Скарагги были вооружены железными мечами, – спокойно говорит Арантеаль, вынимая из большой сумки металлический шлем, на котором красуется изображение змея. – А это их броня. Они за этот год очень сильно поднялись в развитии. Без потустороннего вмешательства не обошлось.

– И что же ты хочешь? – тяжко проговорил Коарек.

– Вскоре сюда придёт война, ибо враг у вас уже на пороге. Ещё немного, и огромная армия покинет порты Скарагга, ударит по Арктвенду, а затем и по Нериму, – голос Арантеаля стал грубее, настойчивее. – Как Протектор Вольного Народа Нерима ты обязан руководить обороной. Где ваши армии? Где войска Нерима? Если вы их не остановите, – Арантеаль провёл посохом, описывая дугу. – Если ничего не сделать, то через месяц здесь все обольются кровью.

Коарек, не в силах ответить, протянул руку, предлагая это сделать Альме и девушка, вкладывая весь гнев в речь, дала ответ:

– Я думаю… в его словах есть смысл и правда. Коарек, если ты не принял десять моих рапортов, то прислушайся хотя бы к врагу, который желал бы падения Нерима, – Арантеаль вспомнил, как Альма упрашивала Велисария помочь, ссылаясь на то, что разведчики южных земель, лазутчики из Четвёртой неримской армии, и адмиралы флота закидывали её опасениями о растущей силе Скарагга, о том, что там собираются несметные орды.

Она ведь специально пришла в Эндерал, привела всадников-хинетов и обеспечила победу Велисарию, лишь бы он помог Нериму в грядущей войне. Он согласился помочь, направив инквизиторов на расследование, обещая, что если со стороны новой власти не будет препятствий, сам придёт с армией на помощь.

– Я прошу лишь чтобы вы защитили свои земли. Моя задача – предупредить вас, чтобы Нерим не стал одним большим кладбищем.

– Что же ты преследуешь? – вопросил Коарек.

Арантеаль промолчал, вспоминая о том, что есть иная причина этого предприятия, нежели отчёты и просьба Альмы. Задача Инквизиции Храма куда более глобальна, куда более сложна, ибо предстоящее дело имеет особый статус. На тайном собрании Церкви Единого, где были и Первосвященник, и представители Инквизиции, и Верховный понтифик, и Кардосы, обсуждались последние события – о том, что мир меняется. Чувствительные к потоком магии чародеи говорили об изменениях в тонком мире, что легионы из эфирной материи готовы выступить на поле боя. Разведчики из Киры и Киле были приглашены, чтобы составить описания нового Скарагга, были допрошены пленники с кораблей тех островов, а также привезены мешки с артефактами, оружием и записями из тех проклятых островов. Неделю проходило собрание, рождая нескончаемые исследования улик, протоколы о действиях, процессуальные акты, а также споры о мерах предосторожности. Все пришли к выводу, что будущее Вина мрачно и тревожно, что если сейчас не принять меры, то события могут сложится в цепочку, которые окончатся крайне жутким исходом. После семи дней споров был заключён «протокол о содействии», где среди многих пунктов и строк текста, было и указание, что прежде всего необходимо обратить внимание и на Нерим, ибо он станет местом, где удар вражеского молота окажется сильнее всего. Арантеалю, который участвовал в этом собрании, было приказано идти к Таранору, как тому, кто сталкивался с ним, кто знает его и понимает, как с ним общаться. Арантеаль, спустя недолгие сопротивления из-за дел прошлого, согласился плыть в Нерим. Протокол был и заверен Консулом Союза, который рекомендовал пообщаться с неримлянами, чтобы выяснить, готовы ли они мириться с Эндеральским Союзом.

Главная цель инквизитора – бороться против тьмы. Они – агенты света, которые созданы для того, чтобы противостоять тьме. Когда Арантеаль пришёл в Инквизицию, и услышал, что они воюют против врага потустороннего порядка, он с надеждой возликовал. Наконец-то он сможет послужить истинному Свету, искупить вину прошлого и положить свой маленький вклад в дело стародревней войны.

– Господин Коарек, – чуть склонился Арантеаль, – мы не хотим, что скарагги разорили вашу родину, чтобы, когда они сожгли Нерим, то бросились и на нас. Предупреждая вас, я говорю от имени Союза и предлагаю вам вместе выступить против скараггской угрозы.

– Пха, – сплюнул Коарек и Арантеаль вздрогнул от того, что слюна потекла по бороде Таранора и что ему тут же тряпкой ему её утёрли.

– У вас ещё есть те, кто готов протянуть руку помощи. Призовите Велисария эндеральского, отправьте письма. Без помощи его, Нерим не выстоит.

– Башня Эрофина не ослепла, – просипел Коарек, – я знаю твою цель. Ты прикроешься Вольным Народом Нерима от скараггов, а другой рукой ты выдавишь его из власти. Я не пущу эндеральцев на землю Нерима, чтобы они отняли наши завоевания! – сумел прокричать Коарек.

– Господин… тот «прорицатель», которого вы когда-то пленили, – хватается за последние шансы Арантеаль, взбудоражено говоря. – Он зрел видение – призраков. Они говорили о двух орлах, которые сцепились в смертельной схватке и как к ним крадётся змея. Вещали и о тысячной орде и говорили о тех, что прячут чёрные камни. Говорили, что когда человек на человека поднимет клинок, что если маяк не будет возжён – в небе затеется багровое знамя; и споёт менестрель последнюю песнь в пожарище неримского края. Тогда дрогнет и запылает земля от гнева и ярости инфернальных существ, – успокоился Теалор. – Хотя бы к нему прислушайтесь.

– Хватит! – Коарек швырнул в Арантеаля свитком. – Я подумаю!

«Зараза, всё разбилось об идиотское властолюбие. Нерим стоял тысячи лет, Кабаэт века украшал север. И теперь они падут по прихоти безумца. И Нерим не увидит следующей весны, цветы больше не зацветут», – печально подумал Арантеаль.

Инквизитор поклонился перед наместником Кабаэта, став удаляться. Он выполнил свою цель – предупредил Коарека о надвигающейся угрозе, предложил помощь, как просила Альма. Теперь, если он промедлит, придётся действовать. Мир на волоске от убийственного прикосновения чёрной бури. И если они задержатся, допустят преступное забытье и заминку, то Нериму не поздоровится. В разгорающейся битве у слуг света есть преимущество – на их стороне истина, которая станет губительна для адептов хаоса в грядущей войне.