Во имя порядка. Кузница судеб

– Как я тут оказался? – не веря в происходящее спросил себя Маттоми.

– Тебя принесли. Стражники болтали будто тебя выкинул чёрный мирад у этого скверного места и понёсся в сторону Фогвилля. Интересно полетать на мираде, не так ли?

– Я… не помню, – Маттоми потёр ладонями лицо. – Зараза… где мы?

– В темнице. Где же ещё быть?

– Да ты прям – очевидность! Где именно относительно карты Эндерала… место там, где близко известные объекты.

– Я не дура, – фыркнула девушка. – Далеко на юге от нас Старый Кроссватч, возле которого закрепились остатки вашего легиона вместе со Святым орденом.

– Что вот тёмный аэтерна делает в сердце страны? Я бы послушал рассказ об этом.

– Тебя это не касается, человек.

– Вот зараза, – мужчина коснулся дживота – голод и жажда взывали к нему неистовым желанием их утолить.

– На завтрак не надейся. Чёрствым хлебом и протухшей водой ты много не напитаешься, – тёмная аэтерна вновь легла на ложе и закрыла глаза.

Напряжённое молчание повисло между обоими. Маттоми просто не знал, о чём можно говорить с ней… его беспокоило только, что больной отец останется без денег, и что он не сможет выкупить старое родовое поместье. Осознание проваленной миссии всей жизни заставило его резко подорваться и тут же едва не рухнул. Только зацепившись за камень стены, он не упал. Босыми ступами он нащупал холодный камень под ногами. Шаг, ещё один, потом ещё – и вот головокружение прошло. Он смог сориентироваться, а затем проронил вопрос:

– Как тебя зовут?

– Какая разница? Разве истинно праведному эндеральцу надлежит общаться с осквернившейся тёмной магией ведьмой?

– Не доставай, – взялся за голову Маттоми, борясь с болью. – Не такой я и праведный.

– Фариам – моё имя. А твоё… человек?

– Я – Маттмаэль. Пожал бы тебе руку, если бы не…

Девушка распахнула огненные очи и увидела, что он держится рукой за стену, а другой за голову. На секунду ей стало жалко его… тёмная аэтерна встала и подошла к мужчине. Выдавив жалкие остатки магических сил, она направила их в правую руку. Ярко-пламенное свечение окутало тело парня, боль мгновенно рассеялась, вместо неё плоть наполнилась лёгкостью. Голод и жажда чуточку отступили, оставляя место уверенности и приливу сил. Получив порцию исцеляющего колдовства, Маттоми смог стоять на ногах без поддержки. Тут же он озвучил главную мысль:

– Нужно выбираться отсюда.

– Ты пролежал два дня без чувств, – прошептала аэтерна. – Даже если ты и выйдешь за порог камеры, то далеко не уйдёшь. Голод и жажда не дадут тебе этого сделать. Да и как ты справишься с местной стражей?

– Зачем нас тут содержат?

– Ясное дело. Отправят в Фогвилль, как рабов.

– Откуда ты так сильно осведомлена о делах наших?

– Просто предположение, – ответив, аэтерна ушла в сторону, не намереваясь продолжать разговор.

Маттоми огляделся по камере, пытаясь найти что-то подходящее. Первое, за что зацепился взгляд стала огромная куча сена. Подойдя к ней, он стал водить ногой в стоге, тихо приговаривая:

– А это что за куча сена?

– На твоём месте я бы отошла от него… ватира не кормили два дня и он очень… зол.

Маттоми так и не успел отойти, как жёлто-золотистая травянистая куча зашевелилась и стала сыпаться. Через миг перед охотником громоздилась массивная фигура монстра. Даже сквозь сумрак Маттоми разглядел гарь на поредевшей шерсти, багро-розовые раны, тьму сверлил взор светлых козлиных очей, а звериную морду вершили рога.

– Ватир… это ты!

Страшный хтонический рык сотряс сердце, дух едва не покинул охотника. Парень даже не успел сделать и шага, как лапа сжалась на его шее и под ногами он ощутил пустоту. Удушение и боль пронзили горло. Он попытался обхватить шерстистую конечность своими руками, но у него не хватило сил, чтобы поднять руки.

– Стой! – крикнула аэтерна и приблизилась к ватиру. – Отпусти его.

Ватир что-то жалобно прорычал… то, что охотник не понял, но распознала девушка и нашла нужные слова:

– Да, он хотел тебя убить, но это было в прошлом. Сейчас он такой же пленник, как и ты. И к тому же… он тебя спас тогда. Не он ли дал зелье?

Пальцы разжались и Маттоми рухнул на пол. Боль пробежала по костям и телу от соприкосновения с холодным камнем. В лёгкие снова лихо поступил прохладой сырой воздух темницы, сейчас оказавшийся слаще сахара. Жадно хватая его Маттоми стал приходить в порядок. Он знал, за что его сейчас чуть не убили всякие возмущения были напрасны.

Охотник поднялся на ноги. Ватир и тёмная аэтерна… весьма удивительный набор обитателей темницы Железного Королевства для Эндерала.

– За что его посадили? – потирая горло, спросил парень, выискивая все возможные пути к побегу.

– Как он рассказывал – не доставил важное письмо от союзников.

Как только сильный женский голос поведал вину ватира, зверь заревел в тоне недовольства.

– Прости-прости, я не знала, что для тебя это личное, – извинительно сказала Фариам.

– Нужно выбираться отсюда – это точно, – утвердился в мысли Маттоми. – Если мы этого не сделаем, то через пару дней нас точно скормят монстрам Фогвилля.

– Начальник тюрьмы – опасный сподвижник властителя Железного Королевства. Если ты думаешь, что сможешь так просто выбраться, то ты явно – идиот, – аэтерна ухмыльнулась. – Голодный и холодный ты думаешь преодолеть стражу темницы? Ты либо герой, либо глупец. Но скорее всего ты просто глупый герой или герой глупостей.

– Ты слишком много знаешь о нашей стране. Но да ладно…

Маттоми прильнул к прутьям клетки. Его пальцы ощутили холод решётки, шероховатость ржавчины, множество сколов и потёртостей. Отойдя в сторону, он приметил замок.

– Весьма надёжный, – прошептал мужчина, трогая скважину.

Отчаяние ещё сильнее отравило сердце мужчины, ибо действительно шансов выйти у него слишком мало. Оглядевшись в поиске сподручных средств, он не нашёл ничего кроме камней и пары черепков разбитой посуды. Ничего такого, чтобы могло им помочь. Прутья решётки настолько мощные и хорошо сделанные, что даже мышечная сила ватира их не возьмёт.

«Сена, камни, посуда… ничего такого, чтобы могло помочь нам», – осознал Маттоми, потерев ладони.

Голод напомнил о себе очередным урчанием, жажда сжала сухостью горло, а дух практически пал от понимания того, что им тут придётся сидеть до перегона на рабские поля.

– Я же говорила, – подлила масла в огонь горя аэтерна.

Только Маттоми собирался сесть обратно на ложе, как из глубины тёмного коридора раздался звук шарканья, которые охотник чётко распознал как шаги. Пара секунд и в проходе появились жестокосердные хозяева этих мест – пара стражников темницы. Парень присмотрелся и увидел чёрный табард с изображением головы ворона на фоне короны и шести шипов, укутавший кольчугу. Лица скрыта за масками, а головы защищены шлемами, на поясе простой меч из железа и дубинка.

Они прильнули к какой-то камере, что неподалёку, готовясь её открыть. Громкий звон металла стал звуком освобождения – в руках промелькнула связка ключей. При виде пути к освобождению внутри Маттоми всё закипело – он не знал, что делать. От изнеможения он предпринял первое, что пришло ему в голову:

– Эй, милсдари, обратите на меня внимание!

Ответом стала досадная тишина, которая ещё сильнее разожгла внутри него пламя желания обратить на себя внимание.

– Сукины дети, не хотите со мной пообщаться!

– Заткни рот, скотина, пока я тебя не прирезал, – оскорбление стражника, само его внимание было сейчас желаннее глотка воды.

– Ну зайди! Зайди тварь, и я порву тебя! Давай, или ты в штаны наложил!

Воин темницы знал, что от него хочет пленник. Мерно и спокойно подойдя к решётке он самодовольно посмотрел на Маттоми и плюнул. Когда парень утёрся, то увидел лишь спину стражника… это ещё сильнее распалило дух Маттоми.

Камень со звоном отлетел от стального шлема и на эту провокацию стражник не мог не ответить.

– Сейчас я тебя так отделаю! – крикнул парень и ринулся к камере.

Маттоми инстинктивно отскочил, когда дубинка со звоном ударила по прутьям, замок лязгнул и дверь отворилась. Взбесившийся стражник бросился на пленника – охотник попытался оказать сопротивление и вступил в схватку. Пара ударов, и воин его опрокинул – никакие приёмы ослабевшего парня не спасли его от дубинки. Губа брызнула кровью, кости отозвались хрустом, а тело взвыло. Удар и ещё удар – дубинка мяла Маттоми и тот аж захрипел, не в силах что-то сделать или сказать.

– Стой! – крикнула аэтерна, но стражник заткнул её мощным ударом кулака.

Ватир доселе отстранённо наблюдавший за избиением рассвирепел. В один прыжок он оказался рядом с воином, тот заметил лишь сверкание пятерни когтей в сумраке. Кровь захлестала из распоротого горла, закряхтевший стражник завалился на бок и сполз по стене.

Второй, увидев смерть товарища, попытался дать сигнал, но не успел. Маттоми подхватил дубинку и швырнул её во врага – дерево выбило ему зубы и взвыв он схватился за багряный рот. Маттоми, превозмогая неимоверную боль, побежал с клинком убитого стражника. Противник не успел и схватиться за оружие, как острие напилось крови из шеи. Ещё движение и горло рассекло широкой дугой, заставляя врага кряхтеть и тихо испускать дух.

– Ты точно глупец, – прошептала Фариам, потирая красную щёку. – И как ты собираешься бежать? Каким образом собираешься покинуть это «прелестное» место?

Маттоми ничего не сказал. Главное, что сейчас он может, это собрать то немногое, что лежит перед его ногами и использовать для побега.

– Подожди, – успокоил он девушку. – Я придумаю, что-нибудь.

Маттоми стал рыскать в карманах мертвецов. Главное, что доспехи не были повреждены и значит, их можно использовать. Обыскав кисеты и сумки, он вытащил оттуда несколько серебряных монет, пару зелий и радость сегодняшнего дня – свёрнутый кусок хлеба с мясом, который тут же и употребил. Далее он нашёл всего по немного – флакон со спиртом, бинты и короткий кинжал из бронзы.

«Окровавленный табард – не лучшая идея…», – подумал Маттоми, отвергая идею переодеться в местного стражника… но сапоги он стащил с одного из них и примерил на себя, подумав – «Не босым же идти».

– Мы просто пойдём вперёд, – тихо сказал Маттоми, понимая, что это единственный выход. – Без спешки и шума.

– Ты точно храбрый идиот, – сокрушённо выдохнула девушка.

Спрятав тела в сено, трое стали медленно продвигаться по коридору. Выпив алое зелье, ударившее горечью и выбившее пот, но исцелившее раны, охотник вгляделся во тьму коридоров, выискивая патрули и ещё стражников. Увидев факелы в длинном каменном коридоре, они прильнули за какие-то бочки, надёжно скрывшие от приближающихся людей.

– Слышал новость, Аркт лично готовиться атаковать Кроссватч, – услышал грубый мужской голос Маттоми. – Теперь-то мы повоюем по-настоящему. Он ведь с собой возьмёт и всю ту пригоршню наймитов, которых и приволок.

– Если так, то он спокойно дойдёт до Арка и возьмёт его прям сходу.

– Так и будет. Наша победа неизбежна. Мы уже отогнали этих скотин от Фогвилля. Ещё чуть-чуть и Орден ночи получит власть над страной, и будет порядок, как в старые времена.

– Я помню, как при полной власти Святого ордена мой отец спокойно работал при монастыре на полевом хозяйстве. Он за месяц мог заработать так, что мы с матерью не знали беды. У нас была и единая страна, а не разорванная портянка.

– Скоро всё вернётся на места свои. Все алчные твари, разорвавшие родину, получат по заслугам. Я три года провёл по руинам… три года с тех пор, как нежить разрушила мою деревню, а теперь стою плечом к плечу с ней, чтобы сберечь Эндерал от ещё более худшего врага.

«Они ведь тоже патриоты», – подумал Маттоми о них. – «Они тоже любят Эндерал и просто… хотят прошлых стабильных и понятных времён. Они же… взялись за оружие, чтобы отстоять те самые порядки, с которыми жили десятилетия».

Пропустив патруль, Маттоми продолжил идти с Фариам и ватиром. В темноте коридоров он слушал всхлипывания и плачи, ужасный запах нечистот изводила желудок и щипал нос, аромат немытых тел и экскрементов едва ли не выворачивал парня.

Противник показался совершенно неожиданно – из-за угла на них вышло трое патрульных. Маттоми мгновенно преодолел оторопение и высек на груди стражника глубокую просеку кровавого цвета – простой меч рассёк с лёгкостью табард под которым лишь рубаха. Вторым движением он блокировал выпад врага и отпихнул его в смертельные объятия ватира. Нисходящий удар столкнулся с дубинкой врага. Отступив, Маттоми перевёл движение в тычковый удар навршием, выбившим дух. Только он собирался продолжить бой, как противник захрипел и опустил оружие. Секундой позже он увидел, как Фариам пронзила кинжалом стражника.

– А ты не промах, – подметил парень. – Как же магия?

– Нет у меня сил на неё, – отмахнулась девушка.

Путь привёл их за пределы камер, где содержали заключённых. В широком коридоре, выложенным из чреды полированных камней, они оказались бы как на лицо, а поэтому Маттоми вместе со спутниками быстро нашёл лестницу и взобравшись, оказался на верхних балках, проведённых под куполообразным потолком. Осмотревшись, он нашёл удивительную пустоту вокруг и тут же дал сигнал:

– Идите.

Маттоми предположил, что по виду этот переход напоминает комнату для публичных выступлений, расположенный между разными секциями тюрьмы… либо как место, где численность стражи в случае бунта может сыграть роль.

Спустя пять минут скрытного продвижения в тёмных холодных залах они прорвались в отдельную комнатку, прикрытую деревянной дверцей. Сила удара ватира превратила её в кучу щепок, разлетевшихся подобно фонтану. Маттоми приготовился сойтись с врагом, но вновь никого не встретил… предчувствие его не подвело, и он даже не особо рассчитывал, что за прибитой табличкой «Не входить. Комната опытов» могут оказаться здешние стражники. Только вот запах оказался куда более страшнее, чем любой враг. Маттоми зажмурился, нос защипало, а глаза едва ли не облились слезами от жуткого духа.

– Фу! – выкрикнула девушка, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь. – Зачем ты нас сюда привёл?

Маттоми не стал говорить о том, что впереди он слышал звук, отдалённо напоминающие звук бряцанья стали о камень в такт шагов. Меньше всего ему хотелось встретится с латником Ордена ночи.

Взору открылась леденящую кровь картина – неровными рядами расставлены деревянный столы, под которыми не меньше лужи смердящей крови. На них валяются тела, прикрытые длинными кусками окровавленной ткани, от которых исторгаются потоки непереносимого зловония. Тут и там возле столов раскиданы инструменты филигранной хирургической работы – скальпели, бинты, иглы и нити.

Маттоми подошёл к столику и аккуратно коснувшись куска простыни резким движением одёрнул её. То, что он увидел, повергло в шок мужчину. Его взгляду отворилось существо, по-видимому ранее бывшее человеком. Серая грубая рубцеватая кожа, сквозь которую прорезаются синюшнее ленты вен. Удлинившиеся ногти, ставшие когтями. Волос практически нет, а лицо представляет нечто отдалённо напоминающее людской лик – сгорбленный нос, опухшие губы, сквозь которые проступают звериные клыки. На груди, «украшенной» кольцеватым узором рёбер зияет шрам – грубо зашитый шов. Единственное, что намекало на бывшую человечность – единственное ухо и татуировка заходящего солнца на фоне статуи Мальфаса в порту – излюбленное изображение аркских моряков.

– Что это!? – вскрикнул Маттоми, мгновенно задёрнув простыню и спрятав безобразие подальше от своих глаз.

Девушка шарахнулась назад. Даже озлобленную многовековую душу тёмной аэтерна содрогнули те чары, к которым прибегло Железное Королевство.

– Древняя магия, – начала говорить Фариам. – Интересно, на какое ещё безумие пойдёт эта дьявольская страна? Я лишь слышала о её действии, но не думала, что увижу их в реальности.

– О чём ты говоришь?

– Это обратильные руны, – девушка потёрла себя за плечи, отгоняя холод ужаса. – Видел шов у него на груди? Руна помещается близко к сердцу и тогда её магия может из разумного существа сотворить монстра, воля которого будет подавлена.

– Это как?

– Если верить книгам, то это делает заклинатель-чернокнижник. Перед тем, как помещают руну он заговаривает её, вплетая нити заклятья подчинения ему, – тёмная аэтерна провела пальцем по стекляшке с мутной жидкостью и взяла её, положив в сумку – Как ты видишь не все выживают после обращения.

– Почему они похожи на арпов? – Маттоми осмотрелся назад, надеясь, что враг не пройдёт рядом; в глубине души он надеялся, что его друг из рода сего не был никак связан с этими мерзопакостными экспериментами.

– Есть первоначальные арпы… как гласит легенда, это раса появилась от проклятых высшими силами потомков Икана. А эти… являются результатом извращённых экспериментов.

– Ты хочешь сказать…?

– Это лишь их проклятое подобие. Ничего больше.

– Нужно уходить отсюда, – Маттоми показал на проход у дальней стены, слабо освещённый свечами.

Трое продолжили путь по тёмным коридорам, «наслаждаясь» душераздирающей мелодией стенаний и воплей, и отмахиваясь от ароматов нестерпимого смрада. Минуя ещё несколько патрулей, они вышли в узкий проход, за которым завиднелась металлическая дверь.

– Там дальше мост, за которым начинается башня начальника тюрьмы, – произнесла девушка, прищурив красно-рубиновые глаза. – Я слышала, как стражники болтали о том, что можно попасть к их патрону только по мосту.

– Если тут неподалёку комната начальника тюрьмы, – задумался Маттоми. – Думаю, его нужно навестить. Я хочу задать ему пару вопросов касательно своего содержания. Подам весьма и весьма настойчивое прошение об условно-досрочном.

– Я сколько раз сказала, что у тебя слишком мало мозга? Сейчас я скажу, что у тебя его нет совсем… ты совсем рехнулся на такое идти? Местные воины говорили, что начальник тюрьмы – приближённый Аркта и короля.

– Значит сейчас есть шанс прикончить змею, за которую дадут немало денег, – парень вынул из кисета маленький бутылёк хрустального стекла, в котором заплескалась прозрачная жидкость. – Они всё равно меня не увидят.

– А что же нам прикажешь делать?

– Ты же… открывайте клетки. Устроим бунт, утопим тюрьму в крови. Я думаю…

– Я тебя поняла, – сказала Фариам и выхватила ключи у Маттоми.

Дальше парень продолжил путь один. Проглотив горькую жидкость, он ощутил небывалую лёгкость, волной, хлынувшей по каждой клеточке его тела. Спустя секунду магия снадобья поглотила его тела, а вместе с ним и одежду, полностью сделав их невидимыми. Вместе с приливом вдохновения, Маттоми ощутил и чувство хандры – как оказалась, эти зелья ещё и губят.

Отбросив все мысли, он ринулся вперёд. Отворив дверь, он протиснулся в маленькую щель и вышмыгнул на мост. Удивительно, но на холодных тёмных плитах он не ощутил прохлады горной местности. Продвигаясь по весьма узкому «рукаву», перекинутому до других врат, он вглядывался во тьму… впереди не было охраны и осмотревшись он понял почему. По правую сторону от него на балконе всё битком набито лучниками, вглядывающимися в темень ночи.

«Тут нет света, а значит они нахлебались зелий ночного зрения», – подумал Маттоми, пытаясь как можно скорее подобраться к следующим воротам.

Коснувшись металла, он потянул и сотворил слабую щёлку, достаточную, чтобы пролезть. Едва он полез как справа послышался противный свист. Стрела пролетела сантиметре от уха и охотнику только чудом и усилием воли удалось себя продавить дальше.

– Ветер гуляет, – промолвил лучник на балконе. – Да и дверь починить нужно.

Оказавшись внутри башни, он оказался на гладко-зеркальных плитах обсидиана, стены оказались украшены статуями скелетов людей и монстров. Кости изваяний сделаны из мрамора, а глазницы сверкают яркими сапфирами. Справа и слева от него на стенах изображения острых глифов, чей перевод ему неизвестен.

Миновав стражу из латников, он попал на витееватую лестницу, которая вывела его прямо в покои начальника тюрьмы. Там он заметил весьма скудное убранство, представленное железным сундуком, кроватью, письменным столом и массивным дубовым шкафом. Посреди же комнаты, на ковре, расположился среднего роста человек, облачённый в длинный шёлковый хитон чёрного цвета, на его груди свинцовый медальон, с геральдическим вороном. Лицо же скрыто за широким капюшоном и железной маской.

– Господин, вы же планируете принять участие в наступлении на Союз? Вы, как доверенное лицо короля, обязаны вести местный гарнизон на битву, – убедительно твердит мужчина в хитоне.

Маттоми стал наблюдать за картиной разговора, готовясь к действию.

– А вы, как представитель культа «Весов» должны заниматься делами религии в тюрьме. Обращать пленных в истину, вербовать в нашу армию солдат, и поддерживать веру в воинах. Не нужно мне давать стратегических целеуказаний, – фыркнул высокорослый рыжебородый мужчина, облачённый в кольчугу с пышным меховым воротником. – Я – хранитель четвёртого сигила Ордена ночи и не тебе мне указывать, что делать.

– Мессир, я всего лишь спросил. В конце концов «Весы» могут оказать вам поддержку. Наши войска уже отлично подготовлены, а то, что было в Арке, лишь подтверждает это, – ухмыльнулся сектант.

– Да… я наслышался о ваших успехах в Арке. Только вот как успехах… Аркский легион половину вашей гвардии перебил, – презренно произнёс мужчина.

– А что же скажет ваш король?

– Король сейчас фигура маловесомая. Вся власть у Аркта, ставшего во главе армий, и у «Мастера» из культа, которому вы принадлежите. Но, если скажет мой король, я пойду. Если позовёт на битву, я отвечу на зов, – с гордостью произнёс начальник. – Зачем вам всё это?

– Потому что вскоре Аркт поведёт нас на великую битву и нужны все силы, чтобы сокрушить врага. За один только рывок мы сможем закончить эту бойню.

– Каким образом? Стран Эндерала много, его армий много. Да и без смерти Велисария ничего не получится.

– Велисарий идёт сюда со всем своим войском. Он придёт, чтобы победить нас, но вместо этого найдёт смерть, – ухмыльнулся сектант. – Поэтому я и здесь – призвать все силы на последний бой.

Замолчав, они готовы были продолжить диалог, но раздался взрыв, а после чего стены задрожали.

– Что ещё за…?

После раздались возгласы и крики, ставшие провозвестниками недоброго. Начальник тюрьмы прижал к себе шестопёр, а сектант стал прислушиваться к отдалённым звукам битвы. Спустя секунду на пороге показался солдат, который сквозь запыхания вымолвил:

– Мессир… в тюрьме бунт!

– Так подавите его! – крикнул начальник, прогоняя солдата и направившись к металлическому сундуку.

«Лучше момента не будет!», – подумал Маттоми и скинул с себя вуаль невидимости.

Клинок длинного железного меча сверкнул с удивительной скоростью, рассекая ткань хитона и напиваясь крови. Ещё одно движение и оружие превращается в иглу, прошившую плоть сектанта. Маттоми схватил хрипящее тело и откинул в сторону. В этот же момент слетела и магия зелья, делающая его прозрачным.

Охотник бросился вперёд, и одной секунды ему бы хватило, чтобы прикончить врага, но тот с неестественной скоростью развернулся и блокировал удар.

– Вот она пташка, которая сбежала! Придётся тебе крылья переломать! – с силой он отпихнул охотника, вздев шестопёр в боевом положении.

– Я тебе не добыча! – крикнул Маттоми.

На стороне парня его скорость и ловкость, которую он попытается использовать в полной мере. Маттоми прощупал его оборону скоротечными выпадами, но враг всё отбил. Моментом позже он сам уходил от летающего убийственного шестопёра, что с лёгкостью проломит ему череп или сломает рёбра.

Маттоми подцепил острием коврик и швырнул его. Тряпка спутала движения начальника, но он не потерял в эффективности. Отведя выпады Маттоми, он отступил и восходящим ударом едва не раскрошил челюсть парню – сталь прошла в сантиметре от подбородка.

– Я уничтожу тебя! – кричит враг, крутясь и разбрасывая шерстинки с воротника.

Клинок высек порез на кольчуге, но не пробил её. Рассвирепевший охотник отскочил назад и допустил ошибку – позволил эмоциям взять верх. Меч рассёк воздух и врезался в плечо противника острием, распоров пару колец и рассекая плоть.

Враг и не заметил боли. Он отбросил железяку и уверенно пошёл добивать охотника, который встал возле шкафа, сверкая обнажённым кинжалом. Со скоростью вихря враг кинулся к Маттоми, но охотник потянул за мебель и обрушил на мужика шкаф с вещами, лишив того мобильности. Неприятель не успел уйти от падающего шкафа и деревянные дверцы вдарили ему по лицу. Попытавшись избавиться от помехи, он попытался развернуться, но не успел… телом он ощутил холод стали – кинжал распорол кольчугу и прошёл в плоть. Затем ещё один «поцелуй» металлического жала и жизнь стала покидать врага. С хрипом и захлёбываясь горлом пошедшей кровью, начальник снова попытался атаковать, но руки обмякли, и он не смог даже булавы поднять. Пройдя пару шагов, он рухнул наземь, выронив оружие.