Квадратный метр неба
- -
- 100%
- +
Постепенно помещение заполнялось людьми, на чьих лицах сияла улыбка, а их глаза отражали количество выпитого шампанского. Первой незаметно вошла София и легкими шагами, которые, казалось, не касались пола, направилась в сторону Фрэнка и села около него. Затем в кабинете появилась Морин в компании с Юджином, самым перебравшим спиртного человеком из всех присутствующих на банкете. Он доказывал девушке, что сны – это отражение настоящей человеческой сущности, но та лишь местами его понимала, так как язык парня заплетался, а мысль с каждым произносимым словом уносилась прочь от идеи, которую он пытался донести. Немного погодя появились Линда и Ассоль, беседующие о браке и семье в условиях современного общества.
Каждый, кто находился в этом кабинете, приложил немалые усилия для того, чтобы воплотить в действительность идею, которой они дышали. Ни у кого не возникало мысли, что кто-то сделал меньше для общего дела, их умы не были заполнены деньгами, властью и роскошью, чрезмерное употребление которыми стирает личностную уникальность и жизненные ориентиры. Их головы были заполнены амбициозностью, они хотели изменить хотя бы маленькую часть этого мира, и у них это начало получаться. Более того, они перешагивали по несколько ступенек вверх, сами того не ожидая. Впоследствии их деятельность обретёт огласку, некоторые будут её преуменьшать или преувеличивать, но сам факт того, что они попытались изменить сложившуюся обстановку в творческом мире, останется неопровержимым.
Питер достал ещё пять бокалов, разлил в них остатки бренди, подозвал всех к столу и сказал:
– Дорогие друзья, ещё раз хочу поблагодарить вас за проделанную работу. Спасибо! – И все дружно чокнулись, обменялись комплиментами и продолжили разговаривать на самые разнообразные темы, обсуждать планы на будущее и всецело поддерживать атмосферу торжества.
Ассоль подошла к Питеру и украдкой коснулась его руки. Их взаимоотношения складывались наилучшим образом. Они старались не афишировать этого, но после той ночи всем стало достаточно ясно, что между ними, без сомнения, что-то есть, но тем не менее на работе они старались держать дистанцию. За прошедшую неделю Ассоль окончательно оборвала все контакты с Родионом, которого это расстроило, но не настолько сильно, чтобы перестать двигаться в намеченном направлении. Конечно, он был потрясён и недоумевал, что могло пойти не так. Девушка посчитала ненужным описывать всю ситуацию в подробностях, ограничившись тем, что им не суждено быть вместе. «Ассоль, пойми, что ты важна для меня, более того, я планирую свою будущее не в отрыве от тебя, а вместе с тобой. Подумай, пожалуйста, прежде чем делать поспешные выводы. Я готов подождать», – эти слова остались без желаемого Родионом внимания девушки, она нашла за ними лишь самоуверенность мужчины в том, что их расставанию не бывать, но всё вышло иначе. Питер хорошо знал Ассоль, впрочем, как и она его. Поэтому между ними не было превознесения положительных качеств друг друга и отодвигания на задний план негативных сторон. Они и до этого были связаны невидимой нитью, которая сейчас наконец-то смогла затянуться потуже. Они не могли насладиться и насытиться друг другом, они сходили с ума друг по другу, и они были счастливы настолько, насколько это предоставлялось возможным.
В дверь неожиданно постучали, и все замолкли и замерли, уставившись в дверной проём. В кабинете появился Ричард Мирасов, генеральный директор кампании «First Media Group», в офисе которого и находились присутствующие. Всем достаточно было увидеть то, как он вошёл, чтобы сразу понять, кем он здесь является. Ни с кем не поздоровавшись, он властно произнёс:
– Оставьте нас наедине с Питером, – и все машинально послушались, кроме Юджина, который под влиянием алкоголя хотел было возразить, но Питер дал знак Марку, чтобы тот его вывел.
Ричард осмотрел кабинет, который на свой лад переделал Питер, и презрительным взглядом окинул стоящие на столе хрустальные бокалы и графин. Питер понял, что разговор предстоит непростой, но он уже давно был готов к нему.
– Поздравляю, – небрежно бросил Ричард. – Ты достиг своего, сидя в этом кабинете, пользуясь моими ресурсами и даже людьми!
– И что ты видишь в этом запретного? Все оглашённые ранее условия соблюдены. Мы дали что-то тебе, ты – нам. Справедливо, – Питер встал, готовый принять бой.
– Справедливо? – гнев и недоумие вспыхнули в глазах Ричарда. – Ты настолько наивен, что думаешь, будто справедливость существует? Человек – животное, часть природы. Мы живём в обществе, где главенствуют её законы. В природе не существует справедливости, есть лишь закономерность и баланс. И сильный всегда пожирает слабого, кому, как не тебе, это знать…
– Сильных намного меньше, нежели слабых. И когда последние объединяются, сильные отступают, – продолжил мысль Питер.
– Но не в данном случае. Ты решил, что тебе всё под силу? Возомнил себя весомой фигурой в этом бизнесе? Думаешь, что без последствий можешь взять и украсть у меня работников? А что ты им можешь дать? Идеей сыт не будешь, вырвавшись в открытое плавание ты потерпишь крушение и пойдёшь на дно, захватив с собой остальных, – у Ричарда проявились вены около висков, в его голосе слышалась уверенность и хладнокровие.
– А кто тебе сказал, что я собираюсь идти ко дну? Либо ты идёшь назад, либо стоишь на месте, либо шагаешь вперёд. Я придерживаюсь последнего принципа, – не менее уверенно произнёс Питер, выдержав на себе уничтожающий взгляд тёмно-карих глаз.
– Я тебе это и сказал. Послушай, мальчик, не лезь туда, куда не стоит. Ты бы мог многого достичь, если бы твой юношеский мозг не пропитался глупой идеей изменить то, что строилось десятилетиями. Изменить то, к чему не дадут притронуться другие, намного влиятельнее и дальновиднее, чем ты. Или ты думал, что стоит достичь тебе и этим сумасбродам первого незначительного успеха, то перед тобой открыты все двери мира шоу-бизнеса? – он показал рукой на дверь, за которой находилась люди.
– Мы с тобой работаем с разными категориями, ты – с деньгами, я – с творчеством. Так что глупо примерять на мне пиджак обычного продюсера, сходящего с ума по каждой заработанной копейке, – их взгляды пересеклись, никто отступать не планировал, столкнулись две идеи, два противоположных отношения к миру и вещам.
Ричард рассмеялся, подошёл впритык к Питеру и, пытаясь съесть его морально, сурово произнёс:
– Любую идею обслуживает монета, вне зависимости, в какую сторону она устремлена. Ошибочно полагать, что мир устроен по-иному. Взгляни вокруг, что ты там видишь? – Ричард посмотрел в окно. – До боли жадных людей, маскирующих свои истинные намерения всеразличными способами. Ты ещё слишком неопытен, чтобы это осознать. Стоит только возникнуть перед тобой сумме, представить которую ты не в силах, то ты тут же изменишь своё мнение. Деньги и власть – два кита, на которых держался и будет держаться этот мир. Да, пока ты юн и в твоей голове мелькают максималистские мысли, отрицающие существующие устои, правила и ставящие под сомнения авторитеты, но стоит тебе пробиться выше, к тому окружению, которое определяет основополагающие начала и придумывает правила, то ты резко станешь другим человеком. Точнее тем, кого в себе скрывал за неимением всего этого.
Питер подошёл к окну, и перед ним предстал вечерний город, заполненный людьми, транспортам и миллионами огней, перескакивающих с одного зеркала на другое. Солнце спряталось за стены зданий, залив небо тёмно-лиловой краской. Питер поднял голову вверх и увидел силуэт летящего самолёта, оставляющего за собой бледно-розовый след.
– А ты не задумывался над тем, что ты пытаешься оправдать отсутствие в себе человека, вызванное зависимостью от этих же денег и власти? – Питер повернулся в сторону Ричарда и усмехнулся. – Вспомни сам, ты же был тем, для кого деньги являлись средством, но потом они стали для тебя целью. А всё из-за того, что ты с каждым новым разом уходил в сторону шуршащей и непахнущей выгоды. Поначалу, могу поспорить, ты пытался оправдать свои действия. – Он всё ближе подходил к Ричарду медленным шагом, отчего у того возникло желание сделать шаг назад. – Ты был не менее идейным человеком, нежели я сейчас, хотел привнести в этот мир свою лепту! Я читал твою автобиографию, написанную довольно себялюбивым языком, но сейчас не об этом. Каждый раз, хватаясь за новый кусок пирога, ты понемногу забывал, кем хочешь быть. Ты стал сыт и забыл, что такое творческий голод. Ты заблудился в этом мире, потерял смысл, заменил его на деньги и власть, которыми легко оправдать что угодно на свете, закрыть моральные и духовные дыры, но не залатать их. Так кто из нас пытается что-то скрыть? – Сказанные слова попали в цель, это было заметно по изменившемуся взгляду и выражению лица Ричарда. Хладнокровность и твёрдость уступили место растерянности, гневу и агрессии.
– Ты хочешь войны, щенок!? – яростно крикнул Ричард, отчего подслушивающие под дверью люди невольно отошли назад.
– Из щенков вырастают добротные псы, дающие отбор обидчику, – вполголоса ответил Питер.
– Не обольщайся! – мужчина направился к двери, взялся за ручку и ненавистным взглядом посмотрел на Питера. – Дворняг топят за ненадобностью.
Оставшись один в кабинете, Питер открыл окно, чтобы проветрить кабинет, и подкурил сигарету. Уставившись в потолок, он задумался над тем, как начнут разворачиваться события дальше. Безусловно, он остался недоволен тем, как состоялся диалог с Ричардом. Не сказать, что он был не готов к такому исходу событий, но всё-таки в планы Питера не входило разорвать отношения с одной из значимых фигур в шоу-бизнесе таким резким столкновением, не допускающим примирения в будущем. «Да… Сражение я выиграл, – говорил он сам себе, наблюдая за тем, как дым устремляется вверх. – Но скорее всего проиграю войну». Ричард был не тем человеком, который спокойно даст действовать Питеру дальше, более того, даже если бы их диалог не закончился на негативной ноте, он всё равно бы не дал Питеру спокойно дышать, ведь тот осмелился выйти в самостоятельное плавание на конкурирующем корабле, украв при этом часть экипажа у другого.
Совсем иначе у Питера обстояли дела с Генри Канроном, с которым они решили рабочие моменты мирным путём и при этом остались друзьями, так, по крайней мере, считал последний. Питер, зная, в каком сейчас настроении находится Генри, и понимая, что необходимо предпринять, чтобы в некоторых моментах смочь им манипулировать, принял его предложение в будущем стать крёстным отцом ребёнка. Он понимал, что этому сбыться не суждено, но выигранное время даст ему возможность стать на ноги. Он также оповестил его, что «на время» уволиться и займётся собственными делами, и Генри сначала сопротивлялся, но в конечном счёте согласился, но с одним условием: Питер найдёт себе достойную замену, которая сможет занять его место.
Жизнь продолжалась, менялись лишь люди и места…
IX
Июньская среда обещала быть результативной. Предпринимались последние шаги, связанные с публикацией романа «Запоздалый стук сердца», написанного Фрэнком. Будущими работниками «PionArt» были решены все проблемы и минимизированы риски, которые могут возникнуть по ходу издания книги. Но оставался открытым вопрос, связанный с обложкой романа, на первый взгляд кажущийся не таким важным.
– Мне кажется, что это наиболее подходящий вариант, – высказала своё мнение Морин, увидев один из слайдов очередной презентации предлагаемых обложек для книги Фрэнка. – Она не перегружена, цвета не столь насыщенные, как может хотеться, но они остаются в памяти. Эта обложка способна заинтересовать читателя, вызвать у него интерес, желание открыть книгу, а дальше – дело истории, заложенной в страницы между переплётом.
– Согласен с тобой, – поддержал коллегу Юджин, и остальные удивились этому, ведь считали, что этот парень настолько любит креативить, создавать загадки и играть с аудиторией, что не сразу поняли, есть ли в его словах место серьёзности. – Эта обложка полностью отражает переживания главной героини, которая безуспешно пытается найти счастье в несчастном человеке. – Книгу Фрэнка каждый присутствующий прочёл не один раз, а некоторые и вовсе перешагнули отметку начала двухзначных чисел. Благодаря этому, каждый знал, о чём идёт речь, и мог высказать своё обоснованное мнение. И стоить отметить, что над романом велась усиленная совместная работа, до мелочей согласованная с автором. К содержанию никто, кроме самого Фрэнка, не притронулся. Да, он выслушивал советы и мог что-то отредактировать, но ничего кардинального Фрэнк так и не поменял. Остальные по большему счёту были заняты «продюсированием» этой книги, продумывали способы появления её и автора перед общественностью, определяли стратегию продвижения романа.
– Я так же за эту обложку, – согласился с товарищами Питер. – С точки зрения дизайна, сама обложка уже имеет ценность, а если учесть ещё и содержание, которое будет скрываться за ней, то в совокупности это будет законченным художественным произведением. Что скажешь, Фрэнк? – За всё время работы, которое было уделено роману, было предложено несколько десятков вариантов обложки, но каждая из них вызывала сомнения в авторе, и в конечном счёте он от них отказывался. И в этом не было ничего удивительного, ведь для писателя его книга – это не просто история, для него она – детище, которое он вырастил из собственных эмоций, взглядов и чувств.
– Мне она нравится, какое мнение о ней у других? – и он посмотрел на остальных, сидящих в небольшом зале, и ни у кого не возникло претензий к выбранной обложке.
Уже как неделю Питер с остальными покинул офис компании, находящейся под руководство Ричарда. Сейчас им на время предоставили относительно небольшой, но в то же время и не тесный кабинет в издательстве, в котором подрабатывала Ассоль, и с руководством которого она без проблем договорилась насчёт всего этого. Арендовать помещение для работников не имело смысла, так как в скором будущем должны были завершиться ремонтные работы в новом здании, которое будет главным офисом новоиспечённой компании «PionArt».
– Эта обложка – окончательный вариант, – заключил Питер и дал указания: – Разошлите её всем издательствам, с которыми мы работаем. Используем её для рекламы и остальных целей, касающихся продвижения книги. Оповестить книжные и интернет-магазины о точной дате старта продаж. Дедлайн – две недели. – И, повернувшись к Фрэнку, добавил: – Поздравляю тебя, твой труд увидит свет к концу июня.
Фрэнк остолбенел, не веря свои ушам. Да, он знал, что его роман издадут, но сейчас все вопросы по этому поводу были решены и он услышал точное время, когда он и все остальные смогут увидеть его первую книгу на полке в книжном магазине. Это чувство непердаваемо. Он дёрнулся и побежал обнимать каждого, кто встречался у него перед глазами, выражая искренние слова благодарности. «Я смог, я что-то значу и что-то оставлю после себя!» – говорил он сам себе, ощущая прилив счастья в крови.
Утро пробивалось в квартиру сквозь занавешенные шторы, пробуждая лежавших в кровати. Первым открыл глаза Питер и увидел перед собой ещё спящую Ассоль. Он запустил свою руку в её каштановые волосы и плавно положил ладонь на щеку девушки, отчего та открыла глаза и улыбнулась.
– Доброе утро, – прошептал Питер и нежно поцеловал её в лоб. – Это невероятно, засыпать и просыпаться рядом с тобой… Каким же долгим был для нас этот путь. – Ассоль посильней прижалась к Питеру, ничего не ответив.
Они уже больше недели жили вместе. Ни Ассоль, ни Питер не поднимали вопрос о совместном проживании и о дальнейших планах на жизнь – всё это было ясно и без лишних слов. Оставишь летним вечером у Питера в квартире, девушка после этого у себя дома не ночевала. Она только раз съездила к себе за необходимыми вещами. Самым важным было то, что для них совместная жизнь не выступала иллюзией, как это часто случается у пар, которые поначалу не способны и не хотят замечать тех качеств в другом человеке, которые не вяжутся с их представлениями об идеальном. Эти два человека прекрасно понимали, кто есть кто, и благодаря этому ещё больше пытались насладиться действительностью, которую они создали. Было бы ошибочным считать, что они абсолютно полностью знали друг друга и не таили в себе никакой загадки, правильней будет сказать, что они знали то, что помогло им миновать этап «слепой любви», но при этом не утратить силу эмоций и чувств, будоражащих людское сознание и душу.
– Попробуй кофе со сливками, оно будет более мягким и вкусным. А то пьёшь эту горечь, даже сахара не добавляешь, – предложила девушка Питеру, показывая всем видом, как она наслаждается горячим напитком.
– Сейчас жизнь настолько сладкая, что сахар вообще стоит исключить из рациона, а то такими темпами и до диабета недалеко останется, – и они оба по-детски рассмеялись.
– Питер, какие у тебя планы на сегодня? Может, займёмся чем-нибудь интересным? – после этого вопроса девушка словила на себе проказливый взгляд Питера, который поставил кружку с кофе на стол и направился к девушке, обхватил её за талию и лёгким рывком усадил Ассоль на кухонный стол, начав скользить поцелуями по её шее. Девушка крепко обняла его за голову и начала гладить его волосы.
– Сладкий… За этим столом необходимо есть, а не… – учащённо дыша, сказала девушка.
Питер положил свою голову на плечо Ассоль и сказал ей на ухо (отчего девушка невольно вздрогнула, ощутив мурашки по всему телу):
– Ближе к обеду встречусь с Марком, он хочет о чём-то поговорить. Потом нужно будет съездить в офис и посмотреть, как продвигаются отделочные работы. А вечером я весь твой, предлагаю поужинать в ресторане и сходить в планетарий, как ты смотришь на это? – и он слегка прикусил её за ухо.
– Планетарий? Интересно. Мне кажется, я там ни разу не была, даже в школьные годы.
– Звёзды, планеты и спутники, метеориты и кометы, лунные и солнечные затмения, – Питер поднял руку девушки и заставил её повернуться вокруг своей оси, потом прижал её к себе и нежно поцеловал. – Там мы увидим всё то, что находится внутри поцелуя.
Как правило, влюблённые для обычного человека кажутся непонятной и странной категорией людей. Их взгляды, слова и локальные, понятные только влюблённым действия могут вызвать у наблюдающего за ними человека не только чувство недопонимания, но и стыда. Это возникает вследствие того, что зритель и действующие лица находятся в разных эмоциональных плоскостях. Как будто один смотрит на город, стоя на пешеходном переходе, ожидая зелёный свет светофора, а другие, увлечённые друг другом, парят над мегаполисом, несомые ветром свободы и не знающие о существовании оптических устройств. Оттого нам и кажется влюблённость других наивной, смешной, местами нелепой и поверхностной, пока не столкнёмся с этим чувством сами. Нам часто рисуют любовь в кинофильмах, книгах, картинах, музыке, спектаклях до боли трагической, драматической и, что самое удивительное, полноценно осмысленной со стороны самих влюблённых. Да, такими способами легче установить контакт с аудиторией, пробудить их на эмоции. Но что общего эти сюжеты имеют с настоящей любовью? Почему человеку так сложно обыграть счастье, но так легко – грусть? Почему каждое первое произведение искусства отталкивается от тоски, грусти, уныния, неразделённой любви, но не от счастья и радости. Потому что последнее, что тебе хочется, когда ты счастлив, это писать стихи, музыку, картины? Возможно, что и так. Именно поэтому влюблённые в реальной жизни нам и кажутся такими непонятными, странными и смешными. Потому что они настоящие, а не прибежавшие из кинофильмов и картин герои, они чувствуют не художественными ходами и приёмами, выдержанными паузами, надетыми на них костюмами и окружающими пейзажами… Они чувствуют сердцем.
– Ну и место ты выбрал для встречи, – удивлённо сказал Питер, рассматривая помещение, в которое вошёл, внутренняя отделка которого была выполнена в «охотничьем» стиле. На стенах висели фотографии диких животных, в основном лесных птиц, которые и составляли основу меню ресторана с незамысловатым названием «Hunter». Кроме этого, ещё одна особенность этого заведения заключалась в том, что в обеденном зале находились чучела крупных животных, например, медведя, что, по мнению особенно щепетильных гостей, выглядело жутко и только отталкивало посетителей. И несмотря на всю эту неоднозначную уникальность, ресторан пользовался огромной популярностью у любителей дикой природы, охотников и рыбаков, являющихся основным контингентом этого заведения. – Что ты тут забыл? – Присаживаясь, спросил Питер, с чьего лица не сходила улыбка.
– Я сам сюда недавно пришел, выслал тебе адрес только на подходе к ресторану, – оправдывался Марк, которому самому было некомфортно здесь находиться.
Именно поэтому в мире и существует огромное количество различных заведений, где готовят схожую еду, где в меню включены одинаковые напитки, но оформление этих ресторанов и кафе всегда разное, независимо от того, к какой кухне они себя относят. Даже этот малозначимый факт раскрывает всё многообразие человеческого вкуса и многогранность людских взглядов.
К молодым людям подошёл официант и положил напротив каждого меню. Фрэнк и Марк не столько хотели есть, сколько увидеть, что может предложить это заведение своим посетителям.
– Маринованная лосятина с гриля, кабаньи котлеты, хвост бобра, – перечислял Марк блюда, которых до этого никогда не встречал.
– Шашлык из сома. Во многих ресторанах я бывал, но такого в меню мне видеть не приходилось.
В конце концов приятели решили не экспериментировать со своим желудком и заказали две порции филе палтуса в сливочно-трюфельном соусе и свежевыжатый гранатовый сок.
– У меня такое чувство, что этот фазан наблюдает за тем, как мы трапезничаем, – сказал Питер, кивком головы показав в сторону висевшего над столиком изображения птицы. – Так о чём ты таком хотел поговорить, решив, что это не телефонный разговор?
Марк замешкался, не зная, с чего начать:
– Хочу посоветоваться с тобой как с близким другом, даже не посоветоваться, а сказать тебе кое-что… – Питер, отбросив лившие мысли, приготовился внимательно слушать. – В общем, я решил сделать предложение Софи и уже купил кольцо. – Он достал из портфеля футляр, в котором находилось аккуратное помолвочное кольцо из белого золота с небольшим бриллиантом.
– Поздравляю! Я рад за тебя, ты обязательно добьёшься своего, – эти слова поддержки вызвали облегчение у Марка, который не знал, как на сказанное им отреагирует друг. Питер, заметив, как напряжение исчезло с лица Марка, продолжил: – А ты думал, что я отнесусь к этому как-то иначе? Да, ты с ней вместе не так долго, но в данном случае это не показатель. Со стороны видно, как вы смотрите и обращаетесь друг с другом. Всё это многого стоит.
– Верю в это, спасибо. Питер… Многое изменилось с тех пор, как я впервые встретился с тобой в баре. Помнишь? – улыбаясь, спросил он. – Мы тогда были совершенно другими людьми. Начало декабря, предновогодняя суета и внутренняя неясность, что будет дальше. Теперь же мы сидим здесь, знаем, чего хотим и в каком направлении нам необходимо двигаться дальше.
Питер кивком головы подозвал к столику официанта и заказал бутылку белого полусухого вина «La Scolca».
– Знаешь, раньше я прятал от себя истинные желания, пытался оправдывать их за счёт успешной карьеры. Возможно, так дальше бы и продолжалось, и через десять лет я бы уже не смог так кардинально изменить свою жизнь и жизнь других. Но со мной рядом в нужный момент оказались те люди, которые сподвигли меня это сделать, увидели во мне то, что я сам в себе пытался отрицать. В число этих людей входишь и ты. Пройти путь от саморастраты к созданию чего-то важного я в одиночку я бы не смог… – Питер поднял бокал с вином. – За Софию!
– За жизнь! – добавил в тост масштабности Марк.
Друзья продолжили обсуждать различные темы и строить планы на будущее. Они затронули в своём диалоге всех тех людей, которые их окружали, и пришли к выводу, что всё складывается пугающе благополучно. Питер мельком рассказал своему другу об Ассоль, но Марк дал понять, что давно уже догадывался об этом. Выпив бутылку вина, они решили, что новую заказывать не стоит.
– Питер, хотел спросить у тебя, как ты думаешь, что нам стоит ожидать от Ричарда? Естественно, что он нам будет вставлять палки в колёса, но каким образом?
Питер тяжело вздохнул и соединил кончики пальцев обеих рук, настроившись на размышления.
– Зная его, он будет пытаться помешать любыми способами. Хорошо, что у меня состоялся с ним разговор не так рано, как это могло бы произойти, но и не в то время, в которое хотелось бы. Единственное, что радует, так это то, что созданию компании он нам уже не помешает, но нужно понимать, что скоро в свет выходит роман Фрэнка, и его тираж ни какие-нибудь две тысячи экземпляров. Также нужно понимать, что Ричард знает, кто такой Фрэнк и кем для нас является. Тяжело будет отстоять труд нашего приятеля, но мы пустим на это все силы. Кроме этого, у нас есть ещё ряд артистов, на которых, думаю, будет претендовать и Ричард. И даже если они ему не важны, он попытается переманить их к себе любыми всевозможными способами, – Питер положил руки на стол и улыбнулся. – Но мы тоже не будем сидеть сложа руки.