Лысые – люди будущего. Домой на Марс

Утро Президента

Ранбир выпил второй стакан воды, потом посмотрел на инкрустированный серебром кувшин, налил третий и, так же, как и предыдущие, опустошил его в несколько больших глотков. «Нужно узнать у врача, почему у меня такая жажда» – подумал он… В последнее время Ранбир при любой возможности пил много воды. Пил, даже если до этого он не испытывал ни малейшей жажды. Так, наверное, поступал бы человек, который раньше жил там, где вода была на вес золота. Но, не смотря на жаркий климат страны, у Ранбира таких проблем никогда не было, тем более сейчас…

Поставив стакан на небольшой столик слоновой кости, Ранбир кивнул, стоявшему на вытяжку у двери адъютанту, и размеренным шагом направился вслед за ним из зала. Спустившись по широкой лестнице с мраморными перилами, он вышел во двор здания. Здание буквально утопало в густой зелени экзотических растений и деревьев, но они не справлялись с ярким утренним солнцем. Не смотря на ранний час, солнце уже чувствительно ласкало своими лучами. У выхода Ранбира ожидал белый лимузин с парившимися от жары в черных костюмах охранниками. Он сел в открытую для него дверцу автомобиля, мощная машина плавно набрала скорость и в окружении черных джипов с проблесковыми огнями помчалась в аэропорт…

Так началось это утро. Утро, с которого начался не только новый день, но и новая жизнь Ранбира – президента Индии…

Совет

Ранбир – смуглый тридцатипятилетний мужчина, спортивный, с правильными чертами лица и карими чуть прищуренными глазами, внимательно слушал выступающего и старался не пропустить ни единого слова. Он стремился запомнить всё, абсолютно всё. Как он успел заметить – делать какие-то пометки в блокноте здесь было не принято, а то что ему предоставят стенограмму заседания, он начал сомневаться, как только прилетел сюда. Внимательно слушать было не так просто. В голове постоянно мелькали воспоминания, которые накладывались на слова выступающего, и открывали новый, совершенно невероятный смысл всего того, что происходило с ним и со всем миром за последние столетия…

«Известные вам обстоятельства существенно повлияли на наши планы… У нас теперь нет теперь времени, на которое мы рассчитывали…», – казалось, не шевеля губами, вещал мужчина во главе стола. Тон его был спокойным, доброжелательным, но в тоже время по его интонации было очевидно, что главный здесь именно он. Слова необычно четко и ясно звучали в голове у Ранбира, да, судя по всему, и у остальных присутствующих, которые неотрывно смотрели на выступающего. Говоривший восседал за массивным, длинным столом ручной и, по всему видимо, старинной работы. Полутёмный зал, который был больше похож на гигантский ангар для дирижаблей, чем на зал для заседаний Совета безопасности ООН, где присутствующие собирались раньше, не создавал ожидаемого для того помещения эха, но и не забирал слов в свои огромные своды. Кроме руководителей стран, постоянных членов Совета безопасности ООН, в зале никого не было – ни секретарей, ни помощников. Только они и… он… Высокий, худощавый мужчина лет пятидесяти… Как только Ранбир вошел в этот зал, он сразу понял, что главный здесь именно он. Его голова казалась на первый взгляд непропорционально большой, может быть из-за того, что она абсолютно лысая, подумал Ранбир… Он говорил без эмоций, ровно, делая небольшие паузы, когда хотел обратить внимание на что-либо, и смотрел прямо перед собой, но Ранбир был уверен, что он смотрит именно на него и ни на кого больше.

Индия, страна, где родился и вырос Ранбир. была недавно включена в состав постоянных членов Совета безопасности ООН. Рост населения, ядерные технологии исключали другой ход развития событий! Но так совпало, что только с избранием Ранбира в президенты, Индия была включена в организацию, которая по факту решает все важные вопросы на земле! И вот сегодня с утра, он – глава государства – в обстановке строжайшей секретности был внезапно вызван на внеочередное заседание Совета.

А ещё три года назад он и подумать не мог, что он станет президентом. Служба в королевской гвардии, высшее образование, потом еще одно, участие в общественных объединениях, создание своего движения, благотворительность, многочисленные встречи, предложение преобразовать движение в партию, выборы… «Вот!» – мелькнуло в голове у Ранбира! «Вот, где я его видел!» Чем больше Ранбир вглядывался в лицо выступающего, тем больше узнавал в нем именно того, кто предложил ему создать партию…

Это случилось ровно четыре года назад. На очередное собрание движения пришел новый участник. Улыбчивый, в добротном, но подчеркнуто скромном костюме, он внимательно слушал обсуждение организации детского спортивного праздника, а потом предложил идею триатлона для детей и сразу название – «Первопроходец». Триатлон включал в себя: ролики, скалолазание и стрельбу из лука! Новичок представился владельцем спортивно-развлекательного центра, который должен был открыться буквально через месяц и сказал, что готов предоставить площадку и инвентарь в требуемых количествах! Так Ранбир и познакомился с Шааном, так тот тогда представился.

Председательствующий окинул взглядом шестерых сидевших за столом и остановил свой взгляд на мужчине, сидевшем справа от него. Как и все, тот был одет строгий тёмно-синей костюм с круглым красным значком на лацкане пиджака. Это был президент североамериканских штатов Америки. Не дождавшись вопроса, он начал свой доклад: «Прошедший период, со дня нашей очередной встречи был довольно успешным для реализации программы по подготовке общественного мнения для восприятия будущего. Средства массовой информации, а также реклама и сфера культуры ориентированы на реализацию поставленных задач. Перспективы переориентации экономики на соответствующие нашим планам направления оцениваются экспертами как осуществимые в установленные сроки или ранее. Основными направлениями экономической стратегии предлагается считать космос, медицину…

Ранбир слушал речь президента США и краем глаза наблюдал за остальными: президент Франции, президент Германии (именно президент, а не канцлер!), премьер-министр Великобритании, председатель Китайской Народной Республики, президент России… Русский сидел напротив президента США, по левою руку от Шаана, и, чуть склонив голову набок, слушал выступающего. Его взгляд был совершенно не похож на тот, какой Ранбир привык видеть на многочисленных встречах на высшем уровне. Президент России смотрел на американца не как на своего противника и конкурента, а как на единомышленника и товарища. Вся атмосфера встречи была изначально дружеской по-настоящему и в корне отличалась от всех протокольных и других встреч на высшем уровне. Здесь все были явно на одной стороне, все были единомышленниками, все были открыты друг для друга. «Где был театр? Там или здесь?» – мелькнуло в голове у Ранбира. В это момент Шаан чуть повернулся влево и обратился к президенту России: «Сколько подготовлено людей?». «Двенадцать тысяч», – коротко ответил он.

Затем русский еще несколько минут рассказывал о самой подготовке, о их морально-нравственном настрое, их отборе… Шаан и все в зале понимающе одобрительно кивали головами. Было видно, что речь идет об известных и давно обсуждаемых вопросах. Все понимали, почему они должны переносить жажду и голод, почему должны спокойно плавать в ледяной воде, переносить высокие температуры. Всем было понятно, для чего подготовка проводиться под видом народных праздников и традиций. И, конечно, всем было понятно, куда их готовят! Всем и всё было понятно, кроме Ранбира! В это момент русский закончил свою речь и Ранбиру показалась, что красный значок русского чуть мигнул… «Показалось…», – подумал он, пытаясь сообразить, зачем русские в свои морозы купаются в ледяной проруби и бьют себя ветками деревьев при огромной жаре в банях.

Такой же значок, как и у всех присутствующих, Ранбир получил в день принятия его страны в Совет. «Это Вам для посещения самых важных совещаний», – единственное, что он услышал в качестве пояснений тогда. И вот сегодня, по каналу правительственной экстренной связи, ему напомнили его надеть. Обыкновенный значок, немного тяжелее, чем казался на первый взгляд, но именно к нему был прикован взгляд охраны аэропорта, куда приземлился его самолет. Ранбир вспоминал, как пилот, как только они набрали высоту, давя дрожь в голосе, доложил, что самолет внезапно самостоятельно поменял маршрут, а экипажу неизвестный диспетчер рекомендовал не паниковать и довериться автопилоту. В тот же момент с Ранбиром связался его китайский коллега Гуанмин и сказал, что это мера безопасности предстоящего совещания и беспокоиться не стоит. В тот же момент все навигационные системы отключились, и только по положению солнца Ранбир понял, что летят они на север, в сторону Тибета. Уже по привычке Ранбир залпом выпил два стакана воды, и с мелькнувшей в голове, ставшей уже тоже привычкой, мыслью, что нужно спросить у врача, почему он так много пьет при каждом удобно случае, устремил свой взор в иллюминатор и заснул…

Ранбир проснулся от рева турбин. Многотонный лайнер, чуть качнувшись на рессорах, приземлился на залитую палящим солнцем землю. Экипаж, аппарат и охрана удивленно озирались, выходя из самолета на громадное, сколько хватало глаз, бескрайнее плато. Это была гигантская, гладкая каменная площадь без каких-либо сооружений или соответствующих любому аэропорту ограждений. Аэродром с одной стороны упирался в отвесную скалу, а с другой уходил за горизонт. Внезапно, со свистом выходящего под давлением воздуха, часть скалы отошла в сторону и открыла вход в просторное помещение, залитое серебристым светом, исходящим из его стен. Внутри, немного щурясь от яркого солнца, Ранбира ожидал Гуанмин. Он жестом пригласил Ранбира войти внутрь. По бокам от Гуамина стояли рослые, но немного худые мужчины, своим видом не вызывавшие никакого сомнения своего отношения к охране. Когда Ранбир приблизился к ним, один из охранников на мгновение направил ладонь на его значок, и тот неожиданно ярко мигнул красноватым сиянием в ответ. Охранник жестом показал Ранбиру, что он может проходить дальше. Сопровождающие, к удивлению президента, не сделали не одной попытки последовать за ним. Они как вкопанные остались у самолета и неподвижно наблюдали за происходящим. «Они дождутся вас здесь, – видя его замешательство пояснил Гуамин, – здесь все без сопровождения».

Так Ранбир оказался на встрече глав государств, которую проводил Шаан.

Разговор с Шааном

Собрание закончилось через несколько часов. Выступили все, кроме Ранбира. Ранбир невольно вспомнил, как приходили новички на собрание его Клуба. Они тоже сидели молча и только слушали, пытаясь побыстрей вникнуть в происходящее. Теперь новичком был он. Только что главы государств обсудили вопросы создания новых видов сельскохозяйственных культур для мест неблагоприятных для земледелия, новые виды энергии, возрождение языка эсперанто, принятие комплекса мер по ускорению возведения многоэтажных торгово-развлекательных комплексов, велосипедных дорожек, соревнований стрельбы из лука и кидания копья.

…Затронули массу тем, но ни одним словом не обмолвились о межгосударственных отношениях, вооруженных конфликтах, эпидемиях. Ни одного слова о том, что Ранбир привык слышать на международных встречах! А проблемы, которые обсуждались сегодня, показались ему наоборот малозначительными и совершенно несоответствующими обсуждению на столь высоком уровне!

Шаан встал, чуть кивнул головой, говоря всем, что собрание окончено.

Ранбир так же собрался последовать за выходящими из ангара коллегами, но услышал голос Шаана: «У вас, наверно, есть много вопросов, Ранбир?»

Да, вопросов было не то, что много. Их было огромное количество, и самое главное, с чего начать? Но Ранбиру не пришлось ломать голову, Шаан начал разговор сам.

«Я председатель Совета Марса», – неожиданно обыденно для таких слов сказал он и предложил Ранбиру присесть на освободившийся рядом слева от него стул. Ранбир был готов к тому, что услышит что—либо необычное после всего, что случилось с ним начиная с утра. Но чтобы Марс, чтобы председатель Совета Марса?!! За все время собрания про Марс не было сказано ни слова! Ранбир понимал, что все говорили о давно известном и понятном присутствующим предмете! За исключением его самого, конечно! Но Марс….

Шаан внимательно посмотрел на Ранбира, и, как последнему показалось, просканировал его мозг, его мысли, все последующие вопросы и, еле заметно шевеля губами, продолжил: «Да, я марсианин, а вы, люди наши потомки и тоже марсиане. Мы – одной крови, как у вас говорят. Много сотен тысячелетий назад жители Марса, предвидя катастрофу своей планеты решили спастись у вас, на Земле. Но до цели смог добраться только один разведывательный корабль с несколькими тысячами марсиан на борту. Попав на землю, мы основали колонию. Постепенно наше оборудование, приборы приходили в негодность, а восполнить их было неоткуда. Изготовить простейшую микросхему в древнее время на Земле было невыполнимой задачей. И за несколько столетий всё пришло в негодность. Большая часть знаний нашего народа, передаваемые из поколения в поколения без практического применения, превратились в былины и легенды. Даже сейчас в Индонезии много масок с изображением лица, внутри которого лысый марсианин с бородой! Это остатки знаний, ставших легендой о марсианине, который управлял огромной машиной похожей на человека. Эти машины строили пирамиды и многие другие гигантские строения, остатки которых вы находите и по сей день.

А основной космический флот, который должен был переместить миллионы марсиан, был уничтожен, не успев и подняться с планеты. Гигантский астероид врезался в нашу цветущую, похожую тогда на Землю планету. Конечно, ученые Марса знали об астероиде заранее. Наши телескопы на дальних орбитах заметили приближение гигантского небесного тела ещё за несколько десятков земных лет до столкновения, и мы, конечно, готовились! Но, когда до катастрофы оставалось около 20 лет, от астероида начало исходить неизвестное излучение! Сначала оно лишь создавало помехи для наших дальних орбитальных спутников, затем из строя вышли наши телескопы, начали пропадать и сходить с орбит спутники. За год излучение усилилось так, что вся планета оказалась парализована! Вставали производства, прекратилась подача воды в города, связь, освещение – все вышло из строя! Привычные и казавшиеся неизменными, физические свойства веществ менялись на глазах! Не работали двигатели внутреннего сгорания! Стрелковое оружие выходило из строя после первых выстрелов: металл, который до этого был с десятикратным запасом прочности рассыпался, как лёд! Начались катастрофы! Начался голод! И, прежде чем столкнуться с астероидом, планета погрузилась в хаос. Население начало бороться за выживание! Власти с трудом сохраняли порядок, но паника от ощущения неминуемой гибели охватила почти всех… К счастью, не все потеряли самообладание. Группа ученых, военных и медиков продолжали работу по поиску выхода. И лишь случайно было выяснено, что глубоко под землей на глубине несколько километров, при наличии в породе минерала пироксена, излучение начинало терять свою силу. В спешном порядке началась работа по освоению подземных пустот на планете и добыванию минерала. Вручную перетаскивали тысячи станков, машин, материалов, запасы продовольствия. Кирками и молотами под землёй вырывались помещения для жизни и работы!

Все жители Марса были объединены общей задачей. Именно тогда начали закладываться законы и традиции, по которым мы живём и сейчас, по которым предстоит жить и вам, землянам, поскольку катастрофа в ближайшем будущем ждёт и вас!

Но надежда на выживание, которая начала виднеться буквально на горизонте, стала таять на глазах! Когда уже большая часть марсиан ушла под землю и начала обустраивать свою жизнь, готовясь к удару астероида, когда ученые нашли способ связаться с разведывательным кораблем, ушедшим на Землю, когда были найдены способы сохранения воздуха под землей началось это…

Излучение влияло не только на приборы и машины, не только на свойства металлов и сплавов. Оно влияло на всё живое на планете. Через несколько лет после начала сильного излучения стало много мертворожденных. Практически четверо из пяти рождались мертвыми. Мы поняли, что если не найдем способа исправить ситуацию, то мы исчезнем, вне зависимости, расколется ли планета после столкновения или нет. И здесь наши ученые одержали победу! Был найден препарат, который в разы снизил смертность… Да, излучение повлияло на всё на планете, на всё живое… и если оно снизило рождаемость у людей, то на животных и насекомых оно повлияло по-другому.

Первыми стали пропадать разведчики и проходчики. Именно те бесстрашные марсиане, которые искали новые пустоты и пироксен, те, кто прокладывал дороги! Вооружаясь лишь факелами, топорами и кирками, они каждый день отправлялись на встречу неизведанному, в самую глубь Марса! Они рыли колодцы, ища воду, убирали опасно нависшие на потолках и стенах глыбы, устанавливали указатели, оборудовали стоянки для следующих за ними! Разведчики уходили иногда на несколько недель в бесконечные лабиринты Марса и возвращались, чтобы нанести новые данные на карты о тех местах, где излучение было минимальным, куда можно было перенести технику, в надежде, что она будет работать.

Тогда пропала первая группа разведчиков. На её поиски выслали вторую, но она вернулась ни с чем. Никаких следов. Предварительный маршрут, по которому пропавшая группа должна была идти, был проверен дважды, следы группы обрывались у огромной пещеры. Такая пещера, наверняка, заинтересовала бы разведчиков, так как в ней можно было бы построить многоэтажные здания на несколько тысяч человек. Напрасно спасатели освещали фонарями, (а они стали работать здесь!) каждый сантиметр поверхности, где могли остаться следы группы. Но ничего найдено не было… Тогда в это место направили бригады строителей для разработки проекта зданий, а поиски решили перенести на соседние пещеры, допуская, что группа могла заблудиться, возвращаясь назад. Вот тогда и произошла первая встреча с этими существами!

«Впрочем, Ранбир, тебе доведется их увидеть воочию!» – сказал Шаан, наблюдаю за его реакцией.

«Мне? Увидеть, что? Где? На Марсе?» – Ранбиру на какое-то мгновение стало казаться, что здесь происходит какой-то розыгрыш и в его голосе появились иронические нотки. Но лишь на мгновение… Шаан провёл пальцем по столу, который только выглядел старинной работы, но после прикосновения марсианина превратился в голографический купол со множеством разнообразных фигур с надписями на неизвестном, но почему-то знакомом Ранбиру языке. После его нескольких замысловатых движений на столе возник пейзаж земли. Так показалось Ранбиру. Но через мгновение, сметая горы и возводя гигантские волны, в планету врезался астероид, о котором рассказывал Шаан. Голограмма была стол реалистичной, что Ранбир на секунду подался назад и вытянул руку, защищаясь рукой от града камней и воды.

«Это реконструкция трагедии…», – пояснил Шаан. Такой планета была до, и такой она стала сейчас. Ранбир смотрел уже на знакомые по снимкам спутников безжизненные пустыни Марса. В это время, видя сомнения Ранбира, Шаан прикоснулся к очередному сенсору, а потом круто развернулся в кресле на сто восемьдесят градусов, устремив взор в темный дальний угол ангара. Шаан жестом предложил Ранбиру посмотреть туда же. Часть стены отъехала в сторону, и из темноты в тот же момент отделилась тень. Сначала она скользнула в сторону, потом на секунду остановилась и, словно учуяв, внезапно начала приближаться к ним! Уже через мгновения тень стала приобретать очертания существа размером с крупную собаку, но внешне напоминающую скорее гигантскую креветку с клювом вместо рта. Ранбир усилием воли остался на месте, когда клюв креветки открылся в метре от него, и чудовище изготовилось к прыжку! Пасть чудовища была широко открыта, демонстрируя Ранбиру ряд часто посаженных острых зубов в светло-зелёной слизи, делающую открытый рот похожим на арфу! «Отличная голограмма!» – мелькнуло в голове у него, но почему-то не так уверенно, как раньше, когда он разглядывал пейзажи Марса. В тот момент, когда существо начало свой прыжок с явным намерением вцепиться Ранбиру в горло, раздался негромкий щелчок, и креветку резко отбросило в сторону, как будто её сбил многотонный грузовик. Чудовище, пролетев, рухнуло на спину и, сделав несколько кувырков, осталась агонизировать своими бесчисленными лапами-клешнями, напоминая теперь большого гигантского таракана. Ранбир коротко выдохнул от этого представления и замер опять, осторожно трогая капли слизи на коленке своих брюк… «Не голограмма…», – попробовал пошутить он. «Нет, это настоящий кроунг, или как его прозвали земляне – лобстер!» – спокойно продолжил Шаан. «Теперь ты мне веришь? – продолжил Шаан. – С помощью современного оружия разделаться с кроунгами и другими тварями, которыми буквально кишат подземелья Марса, легко. Но напомню, не смотря на то, что астероид взорвался, действие излучения, хотя и ослабленное, но осталось. И даже новейшее оружие может перестать действовать в любой момент. Как, впрочем, и любая другая техника. Сколько спутников, с завидным упорством посылаемых землянами, долетели до Марса? Только те, которые случайно попали в промежутки волн излучения. И марсоходы работают лишь в зонах с повышенном содержанием пироксена в почве».

Они не умирают… они улетают на Марс…

Шаан поудобнее устроился в кресле и продолжил свой рассказ: «Уже долгое время земляне помогают готовить Марс к глобальному переселению. Тысячи людей, марсианские гены которых уже пробудились и дали их владельцам новые силы, работают на Марсе. В тяжелых условиях могут выжить только они. Да, на Марсе сила тяжести в три раза слабее и кажется, что там легче, чем на земле. Но пониженное давление и состав воздуха, отсутствие солнечного света, который увидеть можно только на поверхности – всё это очень тяжело для неподготовленного. А для человека, в котором марсианская кровь ещё не набрала силу – невыносимо. Поэтому много лет назад мы начали искать среди землян тех, кто готов к Марсу. Мы не могли делать это открыто, и после первого контакта с землянами было принято решение организовать сообщества, в которых люди будут проходить проверку и подготовку к миссии. В них мы собираем людей, имеющих признаки развития гена марсиан. Такие люди, с пробуждением марсианской силы начинают не только внутри, но и внешне быть похожими на нас. Они обладают огромным потенциалом, который мы постепенно открываем в нашей организации, филиал которой ты возглавляешь, Ранбир!»

Ранбир ловил каждое слово Шаана, липкие капли слизи убитого кроунга не давали ему усомниться в реальности происходящего.