Особисты 90-й широты

Илларион Кораблин тоже был начитан, но увлекался исключительно художественной литературой, еще со школы писал сочинения, впечатлявшие его классного руководителя, учителя литературы, с которой у него были довольно сложные межличностные отношения. Илларион любил историю, неплохо знал дигесты Юстиниана, обладал хорошей памятью – мог сразу назвать любую интересующую историческую дату, обожал афоризмы великих, где каждая мысль – хорошо законспектированный роман, зачитывался французскими мастерами современной прозы Альбертом Камю и Анри Шарьером. Одно время увлекался Дейлом Карнеги, но потом отверг его, посчитав конформистом и конъюнктурщиком. Право, напрасно, как оказалось впоследствии. Последнее время читал Омара Хайяма, его «Четверостишия», и получал от этого большое удовольствие. Русских классиков читал неохотно – сплошная революционная тематика, метания провинциального паразитического дворянства, тяжелые финальные сцены. Другое дело литераторы «второго эшелона» – Бажов, Лесков и Пришвин. Люди – солнце.

Ну и наконец, вкратце опишем Сергея Царева, инженера по образованию, а посему имеющего логическое математическое мышление. Кто первый просыпался, делал зарядку и занимал первые ряды в учебных аудиториях? Сергей Царев. У кого был самый безупречный вид и филигранно убрана кровать? У Сергея Царева. Кто допоздна сидит в спецбиблиотеке и изучает дела давно минувших дней? Сергей Царев. У кого, кто… и так можно продолжать до бесконечности. Человек-порядок, безупречен в мелочах, интеллектуально развит, никогда не выходит из себя. Царев имел представительный внешний вид, благородные черты лица, аристократическую осанку, обладал руководящими способностями. В отличие от Солопова или Кораблина не витал в облаках, был практичен и всегда знал, чего хочет и к чему надо стремиться. Так и подмывает торжественно сказать: «Равняйтесь на товарища Царева!»

И начались, как говорилось в старых агитках, будни нашего великолепного квартета. Четыре пары в день, включая оперативные игры в городе, занятия в спортивных залах центра, самостоятельная подготовка к промежуточным зачетам и прочая, прочая, прочая. Вели занятия старые, проверенные преподаватели, многие работали в этих должностях еще в «братских» советских республиках. Там дали им сутки – сложить вещи, продать квартиру за один условный динар, и «чемодан, вокзал, Россия». Больше всего они сокрушались, что наработанная учебная база, секретная информация, чего уж греха таить, досталась новоявленным независимым республикам. А это, товарищи, стопроцентная их утечка к вероятному забугорному противнику. «Сожгли, что могли, но не все», – говорили они и скрежетали зубами. Родина таких людей в беде не бросает – все получили жилье в Уральске и теперь имеют благодарных слушателей. Приезжали в ГУЦ и действующие оперативные сотрудники различных управлений, криминалисты, розыскники-почерковеды, шифровальщики, представители негласных подразделений.

Чему учили, спросит нетерпеливый читатель, ну давай же быстрее, сил нет. Я приведу вам пример из одного массового издания для служб коммерческой разведки и безопасности, детективных и охранных агентств, из тех, что наводнили интернет и полки книжных магазинов в начале 2000-х годов. Любуйтесь.

Способы получения и оценки информации

1. Специальные слова и термины.

2. Краткая характеристика источников информации.

3. Взятие информации у индивида.

– Личные мотивы выдачи информации.

– Методы активного изымания фактуры.

– Техника внедрения информаторов.

4. Взятие информации из документов.

– Обретение доступа к документам.

– Перехват и перлюстрация писем.

– Обработка «мусора».

5. Взятие информации из средств связи.

– Перехват радиопереговоров.

– Снятие информации с телефона.

6. Взятие информации через отслеживание.

– Наблюдение за стационарным объектом.

– Слежка за отдельным человеком.

– Скрытное прослушивание бесед и переговоров.

– Использование слухов.

7. Принципы оценки и анализа информации.

– Достоверность и надежность материалов.

– Искажение информации и дезинформация.

– Техника интерпретации данных.

Методы поиска и вербовки информаторов

1. Вводные положения.

2. Выявление кандидата.

3. Разработка кандидата.

– Предварительное изучение.

– Установление контакта.

– Углубление контакта.

– Техника тестирования.

4. Составление досье.

5. Тактика оценки кандидата.

6. Проведение вербовки.

7. Обхождение с завербованным.

– Направление его деятельности.

– Способы удержания.

– Способы проверки.

– Способы связи.

– Завершение контакта.

Методы обеспечения результативного общения

1. Теория и практика результативного общения.

– Целенаправленное конструирование.

– Общие рекомендации по организации.

– Психофизиологические аспекты.

– Составные элементы общения.

2. Точность восприятия партнера по общению.

– Вводные положения.

– Мимика лица.

– Взгляд и глаза.

– Поза и ее детали.

– Жесты и телодвижения.

– Интонации голоса.

– Особенности лексики.

– Непроизвольные реакции.

– Фоновое настроение.

– Микроколебания настроения.

3. Нейролингвистическое проникновение в психику.

– Вводные положения.

– Распознание способа обработки информации.

– Калибровка партнера по общению.

– Техника манипулирования с помощью НЛП.

Методы целенаправленного воздействия на человека

1. Вводные положения.

2. Способы воздействия.

– Убеждение.

– Внушение.

– Гипноз.

– Нарковоздействие.

– Секс-мероприятия.

– Технотронные методики.

– Зомбирование.

– (дальше лучше не читать)

Впечатляет? Читатель спросит: сказка ложь, но в ней намек, добрым молодцам урок? Порассуждаем: многие крупные охранные предприятия имеют свои локальные положения оперативной работы, удивительным образом похожие на цитаты данного опуса и многих других, да и «бывших» у них много, и не последних людей в прошлом, надо заметить. Но чтобы изучить все это, ста лет не хватит. Много «мусорных», вульгарных обозначений, опошляющих и дискредитирующих настоящую оперативную работу.

Запоминайте. Главный упор в занятиях – правовое поле, чтобы каждое твое действие соответствовало закону; знание юриспруденции в части, касающейся российского законодательства, основных международных актов, отслеживание процессов в социальной среде, специальные приемы, которые не познаешь через интернет и бульварную литературу. Этим квартет и занимался положенные ему шесть месяцев. И небезуспешно, надо сказать.

Подошли выпускные экзамены. Время, оказывается, конечно и имеет текучую структуру. Только приехали, еще не все посмотрели, а приходится прощаться с учебными стенами. За это время подружились с «младшенькими» из числа земляков-приволжцев: Владимиром Протопоповым, Эдуардом Байсангуровым, Виталием Куницыным, Александром Кузичевым, Дмитрием Ермолиным. Самой колоритной и загадочной фигурой был курсант третьего курса, товарищ Сергея Иванькова – Наум Матросов. Он имел адское обаяние на окружающих: если он у тебя что-то попросил, ты ему обязательно это отдашь. Дружба их с Иваньковым была многим непонятна, но устойчива и, видимо, их обоюдно удовлетворяла. Но на пробежку со своим спортивным товарищем Наум Матросов никогда не ходил, а без особого рвения занимался со «старшенькими» в тренажерном зале. И ему все сходило с рук.

Одними из самых интересных занятий были стрельбы из пистолета Макарова в стрелковом тире учебного центра. Оборудован он был достаточно просто: никаких автоматических систем подачи мишеней, нынешних компьютерных технологий обучения стрельбе из стрелкового оружия и прочих изысков не применялось. Стрелковым богом этого магического заведения был майор Смелов, выглядевший достаточно пожилым для своих 44 лет. С седой шевелюрой и морщинистым суровым лицом, он наводил подобие страха на очень ответственных курсантов, имеющих в арсенале добродетелей пресловутый «синдром отличника». Майор прошел Афганистан, в словах и поступках был резок и порой бесцеремонен и не был похож на типичного мягко ступающего контрразведчика, эдакий «батяня комбат». Но говорили, что опер он классный, добывал элитную информацию, только очень специфичен в общении с коллегами. Авторитетов не признавал, слушал начальство, а делал все по-своему, правда, на хорошем оперативном уровне. Педагогическими способностями не обладал, но стрелять мог научить любого. Если ты плохо стреляешь и не прилагаешь усилий изменить ситуацию к лучшему, значит, автоматически попадаешь в когорту личных его недругов. Любимой фишкой майора Смелова был почти акробатический этюд – за несколько секунд упасть на землю, сделать два полных оборота телом и попасть выстрелом в десятку. Умел майор стрелять и по-македонски, с двух рук, всегда попадая по заветным цифрам. Такого поневоле зауважаешь!

Нормативы были обычными, армейскими:

Цель: грудная фигура с кругами (мишень №4) на щите 0,75 х 0,75 м, установленная на высоте на уровне глаз, неподвижная.

Дальность до цели: 25 метров.

Количество патронов: 3 штуки.

Время на стрельбу: неограниченное.

Положение для стрельбы: стоя.

Оценка:

– «отлично» – выбить 25 очков;

– «хорошо» – выбить 21 очко;

– «удовлетворительно» – выбить 18 очков.

Количество выбитых очков определяется только по попавшим в фигуру пулям.

Валеев и Кораблин испытали много не совсем приятных минут, оказавшись в этой пресловутой когорте майора Смелова. Первые два выстрела у них были идентичны: две девятки или, на худой конец, две восьмерки. А вот третьего выстрела даже в «молоке» не обнаруживалось, что было большой загадкой для самих стрелков и им сочувствующих товарищей. Казалось, что эта особенность стрельбы будет преследовать их пожизненно, но случилось материалистическое чудо: количество перешло в качество, третий выстрел нашелся и не желал покидать мишень. Валеев и Кораблин получили-таки зачет по стрельбе из стрелкового оружия и крепкое рукопожатие самого майора Смелова, а это дорогого стоит!

Незадолго до окончания курсов прошли в ГУЦе итоговые спортивные соревнования по различным видам спорта. Приволжцы болели за Сергея Иванькова – он участвовал в соревнованиях по армейскому рукопашному бою. Сергей, оказывается, долгое время занимался спортивным карате, но боев контактных в практике не имел, что сыграло с ним роковую шутку в финале. Соперником Иванькова был действующий чемпион одного из городов Подмосковья, который реально занимался «рукопашкой». История не сохранила его славного имени, лишь помним, что звали его Железякой. Спортивные каратеки не доводят руку до противника, лишь обозначают удар, а это их слабое звено. Техника и хорошая растяжка помогли Иванькову дойти до финала, но эти качества спасовали перед борцовской техникой. Рука Иванькова была взята на излом, противник недоуменно смотрел на него и судью, не останавливавшего бой, но Сергей не стучал по ковру. Подобное мужество часто вредит здоровью, но таков характер! После этих соревнований Сергей повесил руку на косынку, а все еще большей симпатией прониклись к нему, и, если он говорил, все молча слушали, не перебивали. Вот вам и «младшенький».

Выпускные экзамены состояли из трех теоретических дисциплин и одного практического задания по графологии. Илларион Кораблин получил три пятерки по основным предметам и на пятерку, будь она неладна, сдал графологию. Графология, или почерковедение, – это целая наука, изучающая взаимосвязь почерка и характера человека. Индивидуальный почерк человека – своего рода ДНК. С годами он меняется, конечно, в нем могут проявляться признаки, указывающие на изменения человека, например, болезнь и прочее, но основные черты все равно сохраняются. Из девяти образцов различных почерков, Илларион безошибочно указал на анонима, дав ему краткую характеристику. Остальные ребята без троек сдали выпускные экзамены, но уступили Кораблину в сумме баллов.

Илларион чувствовал себя неловко – коллеги, особенно Царев и Валееев, несравненно опытнее и грамотнее, успели побывать в различных спецоперациях. Царев – так тот под легендой ходил на стрелку с бандитами, знает, почем фунт лиха, и тут эти несчастные пятерки. И Валеев посмотрел вроде как-то не так. Поэтому Илларион принял решение.

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться, – Илларион открыл дверь в кабинет заместителя начальника Высших курсов по учебной работе Владимира Сергеевича Осипова.

– Слушаю вас.

– Товарищ подполковник, Илларион Кораблин, лейтенант Приволжского управления. Последний, третий экзамен, считаю, сдал на не отлично, допустив несколько ошибок. Преподаватель не принял их во внимание и поставил мне пять. Считаю, это необъективно и несправедливо. Мои товарищи, более опытные, и то сдали на четыре. Разрешите отменить оценку.

Осипов с интересом смотрел на Кораблина, с таким вопросом он сталкивался впервые, но он все понял, опыт есть опыт.

– Товарищ лейтенант, если вы думаете, что вас могут осудить товарищи, то вы их не поняли, уверяю. Да они даже не подозревают о ваших предположениях. Получить отличные оценки на экзаменах – это еще не критерий замечательной будущей работы. Оценки оправдаете отличной, подчеркиваю, отличной практической деятельностью, в любом случае.

– Но, товарищ подполковник…

– Кру-у-гом. Я все сказал. Желаю удачи. Шагом марш!