Особисты 90-й широты

«Какому деду, размозжить – вы о чем?! Вас везут в образцово-показательную учебку войск ПВО, там нет дедовщины по определению, там царство Его Величества Устава. Хотя дурная голова может и до дисциплинарного батальона довести, было бы желание, но это навряд ли, это удел боевых частей, вот там до дисбата – один шаг. А в дисбате травят собаками, порядки в высшей степени негуманные, и после него надо еще дослужить свой срок. Психика поломанная, страх на всю жизнь, уже не человек. Это слово, как дамоклов меч, будет висеть над вашей головой два года. Короче, боец, помни – тебя ждут дома!» Вот так, если коротко, можно рассказать о сути задушевных бесед со ставшими своими сержантами, которые, как оказалось, нормальные «пацаны», почти ровесники.

Илье не спалось, поезд раскачивало из стороны в сторону, в полумраке раздавался сонный храп товарищей по будущей учебке. Он легко, по-кошачьи спрыгнул с верхней полки и направился в тамбур. Там стоял парень лет 20, который нервно курил и, видимо, о чем-то напряженно думал. Он был странно одет: гражданские брюки, армейские ботинки и видавшая виды неопределенного цвета рубашка.

– Слышь, зема, – обратился он к Илье, – какая станция будет?

– Да какая-то большая вроде, точно не знаю.

– Интересно, комендатура там есть? – про себя спросил незнакомец и вновь закурил.

Что-то его угнетало, в душе очевидно бушевали страсти и вопросы, которые стремились выйти наружу. И его прорвало:

– Тебя как зовут? А, Илья… А я Женек. Ты в команде на службу едешь? Я вас давно приметил, когда вы покурить на перрон выходили. Нормальные у вас сержанты, а вот я как вспомню своих, так в дрожь бросает. Слушай, помоги определиться: либо к тетке в Зауральск, либо сдаться первому попавшемуся патрулю?

Целый час Женек рассказывал Илье про свою нелегкую армейскую жизнь, в которой до вожделенного года службы, за которым тишь да благодать, он не дотянул два месяца – не хватило сил. Служил он на аэродроме на южных рубежах, во взводе охраны, где перемешались все национальности и народности большой страны. Подняли «старики» ночью, велели найти сигареты, они ночами не спали, куролесили, отсыпались днем. Самолеты без топлива стояли, офицерам не платили зарплату, взлетную полосу регулярно перекрывал комитет офицерских жен. Обратиться за помощью было не к кому – у всех свои проблемы, повсеместный бардак. Короче, дал тягу в день увольнительной, сразу на вокзал. С проводницей повезло, даже одежду нашла и место на боковушке, хоть пришлось отдать ей все свои деньги. «Сучка», – закончил он свой рассказ.

Илья слушал случайного попутчика, делил его рассказ пополам по правдивости изложения, и ему искренне захотелось ему чем-то помочь.

– Слушай, Женек, ты совета от меня ждешь, так я тебе скажу. Утром будет Стартовск, большой областной город. Там наверняка и комендатура, и патрули есть, от которых ты пока уворачивался. Так вот, выйди сам на патруль и сдайся. Так будет лучше, нам вон рассказали сержанты про дисбат, лучше на урановые рудники, чем туда. А чтобы тебя не посадили, напиши объяснительную, так мол и так, служить мечтал с детства, в части сильная дедовщина, у офицеров материальные проблемы. Не выдержал издевательств старослужащих, в состоянии аффекта самовольно покинул часть. Прошу направить меня на новое место службы на любых ваших условиях.

– Тебе сколько лет, Илюха? – вдруг спросил Женек и внимательно посмотрел ему в глаза.

– Да вот, 22-го восемнадцать стукнуло.

– Ну, ты так рассуждаешь, как будто жизнь повидал и службу знаешь. Наверное, ты прав. – Женек задумался и протянул руку Илье.

– Ну, дай, брателло, пять, будет десять. Утро вечера мудреней. Меня мандраж бьет, попробую уснуть. Я тут через два вагона, – и он скрылся за дверью тамбура.

Утром славная компания призывников из Приволжска стояла на перроне уездного города Стартовска и разминала ходьбой ноги. Было необычно ходить без раскачки, к которой приучил их поезд. Сержанты посмеивались и говорили им:

– Вот если до Владивостока неделю ехать, то можно стать хорошим танцором диско, а здесь всего-то три дня.

Илья всматривался в снующую на перроне толпу граждан и нигде не видел Женька. Раздался тонкий гудок поезда, сержанты скомандовали:

– По вагонам! – и состав тронулся.

Стоя на площадке тамбура, за спиной проводника, Илья увидел идущий патруль из трех человек: офицер и два солдата вэвэшника, с красными погонами и такими же петлицами. В левом углу уходящей картинки Илья заметил Женька, направляющегося к патрулю.

«Как в кино. В последний момент увидел. И ведь послушался меня», —удовлетворенно подумал Илья, почему-то отчетливо осознал, что у Женька будет все чин чинарем, и, довольный собой, проследовал в вагон. Через сутки он будет в месте назначения.