- -
- 100%
- +
***
– Смирнов! Смирнов, подожди!
Виталий собирался покинуть здание Главного Управления МВД города, но неожиданный окрик заставил его остановиться и обернуться назад. К нему подходила миловидная сорокалетняя женщина. Она носила толстые очки в роговой оправе, вполне подходящие к ее короткой стильной прическе. Строгая форменная одежда полицейского, сидящая на женщине, как влитая, выгодно подчеркивала ее стройную, подтянутую фигуру. От женщины исходил приятный аромат дорогих духов. Во всех смыслах блюстительница закона выглядела даже очень привлекательно.
Виталий замер, дожидаясь, когда женщина подойдет ближе. Пришлось приложить усилие, чтобы скрыть внешнее проявление возникшего внутри него неудовольствия от непреднамеренной задержки. Вопросительно посмотрел в глаза женщине.
– Слушаю вас, Оксана Викторовна. Что-то случилось? – Виталию удалось изобразить крайнюю заинтересованность.
– Виталий, – женщина вплотную подошла к остановившемуся мужчине, – ну, ты чего?
– Не понимаю вас, Оксана Викторовна.
– Я же просила тебя зайти ко мне после обеда.
– О, простите. Совсем замотался. Забыл, товарищ майор.
– Ну, зачем так официально? – Оксана Викторовна широко улыбнулась, продемонстрировав собеседнику свои белоснежные ровные зубки, – Тебе что, не нужны мои заключения по твоему последнему делу? – ее лучезарная улыбка резко сошла на нет.
– Нужны-нужны, – Виталий виновато потупил взор, – Правда, замотался. Прошу прощения за то, что вам самой пришлось ловить меня, чтобы лишний раз напомнить о моих прямых обязанностях.
– Не дерзи.
– И не думал, – Виталий снова посмотрел женщине в глаза.
– Тебе мало нераскрытых дел? Хочешь, чтобы и это попало в тот же разряд?
– Ой, – Виталий горестно вздохнул, – Одним больше, одним меньше…
– Вот при таком отношении к работе ты до сих пор и ходишь в капитанах. А ведь твой нынешний начальник начинал у тебя стажером.
– Признаю. Нерадив. Исправлюсь. Честно. Уже приступаю к исправлению.
– Верю, – серьезно сказала Оксана Викторовна, – Но обо всем этом говорю с тобой лишь потому…
– Да-да. Я знаю. Мой отец когда-то был вашим учителем. Вы очень хорошо относитесь к моей семье. Спасибо, Оксана Викторовна. Я вам очень признателен, что не теряете веры в меня.
– Ты неисправим, Виталий. Ну, да ладно. Вот материалы. Там все отчеты. Пальчики, следы и прочее. Все, что полагается, и все, что есть.
Женщина передала Виталию папку с криминалистическим отчетом.
– Еще раз спасибо. И еще раз извините, – в этот раз Виталий говорил абсолютно искренне. Он кивнул, отвечая на приветствие сослуживца, прошедшего мимо него.
– Ладно, – вздохнула Оксана Викторовна, – Надеюсь, к понедельнику ты со всем разберешься, и тебе будет что сказать на утренней планерке.
– Боюсь, что к понедельнику у меня не появятся никаких новых соображений.
– Что так?
– Вы на время смотрели? Уже почти пять вечера. Конец рабочего дня. Завтра суббота.
– Вот потому я, в нарушение всех инструкций, без ведома руководства, отдаю тебе в руки копию этих документов, чтобы ты на выходных поработал с ними дома. В спокойной, так сказать, обстановке.
– Это же должностное преступление, Оксана Викторовна! Нельзя выносить важные документы с территории нашего заведения, – Виталий в ужасе выпучил глаза.
– Опять юродствуешь?
– Все. Больше не буду, – Виталий, кажется, покраснел от смущения.
– Тебе что, нужно еще одно взыскание? Еще парочка таких, и тебя уволят в связи со служебным несоответствием. Оно тебе это надо?
– Нет. Такое мне совсем неинтересно.
– Поэтому иди домой и займись делом. Надеюсь, за выходные никто тебя не сорвет с места в связи с каким-нибудь новым преступлением, произошедшем в нашем районе. И ты, наконец, удовлетворишь, признаю, уж слишком завышенные к тебе требования нашего начальства.
– Да. Оно, это мое начальство, меня особо ценит, – пробормотал Виталий, – Но, – добавил он, – боюсь, что до понедельника я не разражусь никакой дельной мыслью.
– Что так? – без всякого удивления вопросила Оксана Викторовна.
– Сегодня у меня встреча школьных выпускников. Пойду впервые за двадцать с лишним лет. Боюсь, что нынешние выходные пройдут в попытках привести себя в чувство после сегодняшней вечеринки. Понимаете? Все-таки школьные товарищи и все такое…
– Так. Я серьезно. Ты на работе держишься на волоске. Поэтому уж постарайся провести сегодняшний вечер таким образом, чтобы у тебя еще остались силы сконцентрироваться на каком-никаком воображении. Виталь, – Оксана Викторовна по-дружески взяла мужчину за руку, – Прошу. Соберись. Не расстраивай отца. Ему и так несладко после смерти твоей мамы.
Виталий помрачнел.
– Извини, если огорчила.
– Да нет. Все нормально. Хорошо, Оксан, – Виталий также дружески похлопал женщину по все еще удерживающей его руке, – Я обязательно поработаю дома. Спасибо за материалы.
Виталий забрал папку с документами. С грустной улыбкой посмотрел вслед уходящей женщине, развернулся и вышел на улицу. Неторопливо подошел к своему автомобилю, стоящему на служебной парковке. Открыл дверь и небрежно бросил папку на заднее сидение. Сел на водительское место и завел двигатель. Перед тем, как тронуться с места, оглянулся назад. Рядом с только что брошенными документами лежала еще одна такая же папка. Виталий обреченно вздохнул и перевел взгляд на дорогу…
***
– Смирнов! Виталя! Ты все-таки пришел!
Немного растерянного Виталия крепко-крепко обняла ярко раскрашенная женщина в пестром платье, свободно сидящем на ее несколько полноватой фигуре. Она быстро чмокнула его в щеку, оставив на правой половине лица жирный след от своей губной помады. Женщина весело рассмеялась и, немного отстранившись, стала оттирать красный отпечаток своих губ белым носовым платочком.
– Ты что, не узнаешь меня? – снова засмеялась женщина, с радостью смотря в глаза бывшему однокласснику.
– Почему не узнаю? – не вполне уверенно произнес Виталий, – Узнаю. Светка! Коренева! Только у тебя сейчас совсем другой окрас волос. Когда мы виделись в последний раз…
– О! Когда это было? Я уже давным-давно перекрасилась в блондинку. И теперь я уже не Коренева, а Шакирова.
– Ты что, сменила вероисповедание? – решил пошутить Виталий, не подозревая, насколько близок к истине.
Светлана опять весело и громко рассмеялась, обнажив ровные белые зубы.
– Я? Нет. Не сменила. Но муж мой да, он мусульманин.
– Узбек?
– Почему узбек? – Светлана продолжала улыбаться, – Татарин. Но разница в наших религиозных взглядах не мешает нам быть доброй и крепкой семьей.
– Да я не против… – Виталий неожиданно для самого себя смутился.
– Еще бы ты был против. Ладно. Хорошо, что в кои-то веки все-же решился встретиться со своими одноклассниками за общим столом. А то раньше тебе все некогда было. Ты же у нас такой занятой. Все в делах и делах.
– Ну, так оно и было…
– Разберемся. Давай, проходи в зал. Там уже почти все собрались. Ждали тебя и еще одного человека.
– Все наши здесь?
– Не все, конечно. Лишь те, кто сумел прийти в этот раз. Сегодня будут всего лишь одиннадцать человек. Это меньше, чем обычно, но все же лучше, чем ничего. Главное, в этот раз мы, наконец-то, увидели тебя. В первый раз за все время, отмечу, негодяй ты этакий.
– А кто еще должен подойти?
– Кто? Зяба. Тоже, как и ты, впервые решился увидеть, какими стали те, с кем ему пришлось учиться в школе.
– Хм. Зяба? Этот чудик, значит, тоже до сих пор не удосуживал вас своим присутствием?
– Нет. Но с ним все понятно. Он и в школе то всегда был каким-то отстраненным от всех. А вот твой игнор всем нам был не вполне понятен.
– Почему сразу игнор? Я и правда был всегда занят.
– Вот ты нам всем сегодня и расскажешь, чем это ты был занят все это время, – раздался густой бас.
Навстречу Виталию и Светлане, взявшей своего школьного товарища под руку, выдвинулся очень крупный мужчина. Очень высокий, широкоплечий, с небольшим брюшком. Он поднялся со своего места и обошел несколько столов, составленных вместе в дальнем углу зала небольшого, но уютного кафе. Приблизившись к вновь прибывшему гостю, мужчина, сурово нахмурив брови, посмотрел на Виталия.
– Ну-ка, дай, я посмотрю на тебя, – пробасил гигант, изучающим взглядом окидывая Виталия с ног до головы, – Н-да. Как был мелковат, таким и остался.
– Тарас, ты? – воскликнул Виталий, освобождаясь из нежного захвата Светланы.
– С вашего позволения, Виталий Андреевич, не просто Тарас, а Тарасов Александр Яковлевич. Хм. Тарас. Надо же. Помнит, козявка такой, – Александр широко улыбнулся и неожиданно схватил в охапку Виталия, который был на целую голову ниже его самого, – Помнишь, Смирный, помнишь.
– Хорош, медведь. Раздавишь, – закряхтел Виталий в могучих объятиях своего школьного товарища, грозивших переломать ему все ребра.
К обнимающимся мужчинам подошли другие участники встречи, поднявшиеся со своих мест. Они по очереди обнимались с вновь прибывшим человеком, с удивлением и некоторым восторгом узнающим так сильно изменившихся внешне своих бывших соучеников…
Через полчаса официанты поднесли на стол первые горячие блюда, добавив их к уже стоящим там салатам. Виталий в шутку поинтересовался:
– Здесь что, комплексный обед? Я, вроде, ничего не заказывал.
– А тебя что, не устраивает жареная свинина? Или эти прекрасные салаты? – спросила Любочка, женщина строгого вида.
– Все устраивает. Просто, обычно, я сам делаю заказ. А тут…
– Светка у нас ресторатор, – заметил Игорь, – Знает толк в блюдах. Что касается меню, мы все полностью доверяем ее выбору.
– Тем более, что наши предпочтения она давно и очень хорошо знает, – добавил Семен, – Встречаемся ведь не в первый раз. Это ты у нас новобранец, можно сказать.
– Я что, не угадала с твоими вкусовыми пристрастиями? – спросила Светлана, – Ну, извини. Сейчас перезакажем для тебя что-то другое. Ты что хочешь?
– Нет-нет, Светик. Все в порядке. Это я так. Дуркую. Так ты у нас ресторатор? Да?
– Есть такое дело, – с гордостью произнесла Светлана, – У нас с мужем собственный небольшой ресторан.
– Это он и есть? – спросил Виталий, обводя взором внутреннее убранство помещения.
– Нет. Что ты? – за подругу ответила миловидная Ирина, – Светик сама старается не гулять в собственном заведении. Опасается показаться перед своими служащими раскованной и совершенно нестрогой хозяйкой.
– Ага, – подтвердил Сергей, мужчина с большими залысинами, отражающими падающий на них свет, исходящий от ярких ламп, – Это только начало, Смирный. Сейчас немного выпьем и сам увидишь, что наша рестораторша будет вытворять.
– Да ладно тебе, – шутливо нахмурилась Светлана, – Можно подумать, ты сюда пришел не за весельем.
Все дружно рассмеялись.
– Нет-нет, Светик. Никто не против твоей раскованности, – Сергей, лукаво улыбаясь, по очереди посмотрел на своих товарищей, – Наоборот, все за. Тем более, что это именно ты занимаешься организацией всех наших сборов.
– Ну, – сказал Александр, приподнимаясь со своего места, чтобы наполнить различным спиртным рюмки и фужеры собеседников, – Думаю, нет больше смысла ждать нашего последнего на сегодня гостя. Удивлен, что Зяба вообще дал согласие на эту встречу. Ну, да ладно. Давайте, друзья, выпьем за нашу школу, за наш класс. И за друзей, которые все же соизволили присоединиться к нам за столько лет.
– Это правильно, – согласился Семен, – Встречаться надо. Вспоминать об ушедшей юности.
– Это заставляет нас всех чувствовать себя такими же молодыми и счастливыми, – поддержала товарища Татьяна, очень красивая, стройная женщина в белом брючном костюме.
– Нет, ребята, – возразила Светлана, – Давайте сначала помянем нашу классную руководительницу.
– Марина Григорьевна умерла? – Виталия что-то кольнуло в сердце, – Я не знал.
– Да, – вздохнул Сергей, – В прошлом году ушла. Н-да. Давайте, помянем.
Все встали и молча, не чокаясь, выпили. Снова сели на свои места и принялись неторопливо за пищу. Через пару минут воцарившуюся тишину своим громовым голосом нарушил Александр:
– А вот и Зяба, собственной персоной. Пришел все-таки, суслик. Не ожидал, не ожидал.
Он встал и приблизился к невысокому тщедушному человечку в очках, скромно остановившемуся перед застольем одноклассников.
– Здравствуйте, ребята. Рад вас всех видеть, – произнес человечек.
– А уж как мы все рады тебя видеть, Толик, – Александр приветливо хлопнул новенького по плечу, отчего тот заметно пошатнулся, – Проходи, занимай место за столом. Сейчас тебе принесут горячего. Что будешь пить?
– Спасибо, я не пью, – робко произнес вновь прибывший участник встречи, усаживаясь рядом с Ириной.
– Ну, ты, прям, как не родной, – укоризненно произнесла красавица Татьяна, – Сколько лет не виделись?
– Да, Зяба, – поддержала подругу полная Ольга, – Мы уже все взросленькие. И ты тоже. Не будь букой, как в школе.
– Расслабься, Зяба, повеселись с нами, – вторил ей Семен.
– Ну, хорошо. Разве что, вина немного.
– Во-о-от. Это другой разговор, – улыбнулся Александр, наливая товарищу полный фужер вина, – Итак, друзья. Предлагаю выпить за нашу долгожданную встречу. Немного нас, но все мы в тельняшках, так сказать.
– Вечер обещает быть насыщенным, – сам себе пробормотал Виталий, беря в руки рюмку с водкой…
Два часа пролетели, словно минута. Успели поговорить практически обо всем. Кто где и кем работает, у кого какое семейное положение. Постепенно изрядно захмелевшая компания разделилась на две группы, снова объединяющиеся в одну, но лишь за тем, чтобы озвучить очередной тост за всех присутствующих, и чтобы мужчины потанцевали с женщинами под заказанную последними у местного диджея музыку. Остальное время одноклассники, уже сидя не на своих изначальных местах, а где попало, предавались забавным воспоминаниям о прошлом. Девочки сплетничали с девочками, мальчики – с мальчиками. Лишь Виталий время от времени присоединялся то к одной группе соучеников, то к другой. Принятый им алкоголь вывел его из состояния легкого скепсиса по поводу целесообразности встречи с теми, с кем жизнь развела его по разным дорогам уже много лет назад. Теперь он удивлялся самому себе, почему раньше отказывался от столь, как оказалось, приятных его душе собраний. Оказывается, думал он, ностальгия может быть чертовски милой.
– Виталик, ну, ты чего задумался? – Ольга тронула Виталия за плечо, – Мы тебя так давно не видели, а ты все молчишь и молчишь. Расскажи нам о себе. Хватит одних нас слушать. В школе то каким говоруном был.
– А чего рассказывать? – Виталий пожал плечами, – Живу, работаю. Все.
– Нет, не все, – возразила Ирина, – Вот про себя мы тебе немного рассказали. Кто, как, где, с кем. Про тебя же знаем лишь то, что нам поведала Светик. Это она у нас за всеми нашими следит. И то. Тебя же нет ни в каких соцсетях. А Светик все равно узнала кое-что.
– И что же она узнала? – усмехнулся Виталий.
– Ну, например, что ты пару лет назад развелся со своей женой, – протянула Татьяна.
– Откуда информация, если не секрет? – Виталий повернул голову к Светлане.
– Извини, друг, – Светлана смутилась, – Так получилось, что я совсем немного общаюсь с твоей бывшей. А что мне оставалось? Ты же у нас потеряшка. Я долго тебя искала во всяких там «одноклассниках» и прочее. Случайно обнаружила твои данные в ее социальной сети. Так и познакомилась с ней. А уже через нее я узнала и твой номер телефона, и…
– Понятно, – Виталий согласно кивнул, – Ты у нас тоже, своего рода, детектив.
– А то, – Светлана улыбнулась, вызвав улыбку и на лицах своих подруг, – Мы тоже кое-что могем.
– Да нет. Я не в претензии. Молодец. Так и надо, – снова кивнул головой Виталий, – Признаюсь, девочки. Был дураком, что не находил времени для таких вот посиделок. Все здорово. Правда.
– Ты не уходи от темы разговора, следователь, – Ольга шутливо погрозила пальцем, – Рассказывай о себе.
– Ну, про развод говорить не буду.
– Принимается, – согласилась Ирина, – Это не столь интересная тема.
– Да, – Ольга снова тронула Виталия за плечо, – Про твои новые романы тоже пока спрашивать не будем. Не все за один раз. Но знай, что кое-кто у нас тоже свободен.
– Ты о ком это? – поинтересовалась Любочка, до этого момента предпочитающая больше слушать других, чем самой принимать активное участие в общей беседе.
– Это она обо мне, – Ирина, покраснев, укоризненно посмотрела на подругу.
– Да. А что? Виталик тебе еще в школе всегда нравился, – спокойно произнесла Татьяна.
– Только всем парням в школе нравилась ты, Танечка, – Ирина укоризненно покачала головой.
– Девчонки, давайте не будем сегодня про это, – попросил Виталий, – Мне становится неловко от разговора на эту тему. Я еще не свыкся с мыслью, что снова вижу вас рядом с собой.
– Да. Что вы пристали к человеку? – поддержала его Светлана, – Не будем о личном. Пока, – она многозначительно ухмыльнулась, – Ты нам лучше про свою работу следователя расскажи. Нам же так интересно. Все эти преступления, страшные убийства и прочее.
– Поверь, в этом нет ничего интересного. И потом, открою вам, действительно, страшную тайну.
– Мы тебя слушаем, – в один голос завороженно произнесли подруги. Также одновременно они одинаково поставили локти на стол и уперлись подбородками в раскрытые ладошки.
– По правде, я дерьмовый следователь.
– Что значит дерьмовый? – Татьяна с изумлением в глазах откинулась на спинку стула.
– То и есть, – Виталий пожал плечами, – Не скажу, что это именно развод повлиял на меня как-то удручающе. Но после него я стал каким-то расклеенным. Последние дела, что попадают мне в руки, идут вообще никак. Накопилось много нераскрытых преступлений. Начальство мною недовольно. Карьерный рост совсем остановился. В общем, непруха полная.
По резко сменившемуся с заинтересованного на несколько огорченное выражение лиц женщин, сидящих напротив Виталия, было понятно, что они немного (или много) разочарованы в собеседнике. При этом женщины не знали, с чего продолжить разговор. Чтобы как-то разрядить обстановку, мужчина предложил им потанцевать. Но они отказались, сославшись на легкую усталость. Виталий встал. Извинился, сказав, что ему нужно срочно в туалет. Уже после туалета он присоединился к компании ребят, позволив девушкам наедине обсудить его искренние признания. Впрочем, вовсе необязательно, что в данный момент они обсуждали именно его.
А парни бурно и весело вспоминали свои школьные проказы. Александр положил свою могучую руку на худенькое плечо Анатолия, практически вдавив того в стул. Время от времени гигант, совершенно не замечая, что творит, потряхивал своего худенького соседа, заставляя его очки сползать на кончик носа.
– Смирный, – Александр обратился к Виталию, присоединившемуся к их мужской компании, – ты помнишь, как мы с тобой и Серегой напугали нашу классуху, Марину Григорьевну?
– Ты сейчас про какой случай вспомнил? Их много разных было, – сощурил глаза Виталий.
– Он говорит о том случае, когда мы заперли Зябу в шкафу для школьного инвентаря, – напомнил, хохотнув, Сергей.
– А-а. Ты про это. Было дело, – Виталий улыбнулся, представив себе прошлую картину.
– Ну, да, – подтвердил Александр, – А ты, Зяба, помнишь?
– Я помню все случаи, когда вы надо мной издевались, – абсолютно серьезно проговорил Анатолий.
– Да ладно тебе, – пробасил Александр, – Мы ж тогда были детьми. А дети иногда, признаю, бывают излишне жестоки. Но теперь то это может выглядеть совсем в другом цвете. Это было весело. Признай.
– Угу, – обреченно кивнул Анатолий пытаясь освободиться из-под руки Александра. Тот даже не почувствовал его напрасных потуг.
– Да-да-да. Я что-то такое припоминаю, – улыбнулся Игорь.
– И я, – признался Семен, – И правда, было весело. Марина Григорьевна так заверещала, так заверещала.
– Ну, конечно. Представляете себе картину? – Александр победным взором оглядел своих товарищей, – В классе подозрительная тишина. Только что-то скребется в шкафу.
– Ага, – подхватил Сергей, – Она нам, мол, что это такое? Не знаем, дружно говорим мы. Григорьевна открывает дверь, а там…
Все, кроме бедного Анатолия, прижатого к стулу могучей рукой Александра, абсолютно не замечающим причиняемые соседу неудобства, в голос расхохотались. Женщины, сидящие напротив них, вопросительно посмотрели в сторону гогочущих мужчин.
– Мы тут вспомнили, – вдоволь насмеявшись, через стол пояснил бывшим одноклассницам Семен, – как однажды Марина Григорьевна решила открыть шуршащий шкаф. Открывает его, а там – Зяба. Сидит, связанный по рукам и ногам. Рот залеплен скотчем. Подбородок лежит поверх колен. А на очки приклеены бумажки с нарисованными огромными глазами. Помните? Классуха наша тогда чуть в обморок от неожиданности не упала.
Женщины тоже весело рассмеялись, с нескрываемым интересом посмотрев на смутившегося Анатолия.
– А вот вам другой случай, – напомнил Сергей, уже обращаясь ко всем слушателям за столом, – С нашим завучем.
– Ты про Виктора Ильича? – уточнил Игорь.
– А то про кого еще?
– Хороший мужик, – заметил Семен.
– Да. Хороший, – подтвердил Сергей, – Другой обиделся бы. Всем двойки поставил да родителей в школу вызвал. А этот нет. Посмеялся со всеми и продолжил урок.
– А что за случай то с ним был? Напомните, – попросила молчаливая Любочка.
– Ну, рассказывай, Серега, – буркнул Александр.
– Да это наш Пашка учудил.
– Паша? – спросил Виталий, – А где он, кстати?
– В командировке. Но на следующий год обещал обязательно со всеми нами встретиться, – пояснила Светлана.
– А-а, – протянул Виталий, – Ладно, Серый, продолжай. Я что-то и подзабыл про эту историю.
– А что продолжать то? Пашок наш, проказник этакий, перед уроком взял кусок мела и привязал его за один конец белой нити. Перекинул ее второй конец через плафоны ламп, висящие на потолке, на свою заднюю парту и сидит себе, ждет учителя. А до этого сам мел поместил на самый верхний край школьной письменной доски. Ильич то, он подслеповатый всегда был. Даже в своих очках эту нитку не разглядел бы. А она на белом фоне потолка и нам не особо видна была.
– Да-да, – улыбнулся Виталий, – Припоминается что-то такое.
– Не перебивай, пожалуйста, – попросила его Татьяна.
– Начался урок, – невозмутимо продолжал Сергей, – Ильич представил тему урока и решил записать ее на доске. Ап! А мела то на полочке и нету. Где? Он отошел немного от доски и посмотрел наверх. Ага! Мел там. А росточка то наш Ильич был небольшого, ну, вы помните, и чтобы достать мел ему нужно было подойти к доске вплотную и встать на цыпочки. Что он и сделал. А Пашок в эту секунду потянул за ниточку.
Ребята начали потихоньку смеяться, вспоминая недоумение преподавателя, нашаривающего кусок мела там, где его уже не было.
– Ничего не понимая, Ильич отходит на пару шагов от доски, – Сергей говорил сквозь смех, – и смотрит на вершину доски. Что такое? Мел на месте. Лежит спокойненько, ждет его. Тогда Ильич снова подходит вплотную к доске, полностью перекрывая себе видимый глазами обзор искомого предмета. Снова наощупь пытается отыскать то, что должно, по его мнению, быть в том самом месте, куда протянулась рука, но чего на самом деле уже там нет, поскольку нить, натянутая Павликом, подняла мел на недосягаемую для Ильича высоту. Чудеса, видимо, думает Ильич. Он опять отходит от доски, не замечая, как Паша ослабляет натяжение невидимой для учителя нити, заставляя мел вернуться в свое исходное положение. Что за дела? Мел на том самом месте, где его вполне можно достать даже при таком росте, как у нашего преподавателя. Мы, все ученики, еле сдерживаем прорываемый наружу хохот. Но когда Ильич в четвертый или пятый, уж и не помню, раз повторяет одну и ту же операцию с «отошел-посмотрел-увидел-подошел-протянул руку-не нащупал-отошел-посмотрел-увидел» все в классе уже не смогли удержаться от хохота. Повторю. Благо Ильич был нормальным чуваком. Когда до него дошло, что над ним пошутили, он сам долго смеялся вместе с нами.
– Ага. Только Пашке пол-урока пришлось стоять возле доски и отвечать на его вопросы, – вытирая слезы, заметила Ирина.
– Что ж. Он это заслужил, – подтвердил Семен.
– Зяба, а помнишь, как мы играли в охотников? – Александр прижал Анатолия к себе, от чего тот охнул.
– Я все помню, – коротко ответил Анатолий, снова поправляя сползшие на нос очки.
– Это когда, – хохотнула красавица Татьяна, – по-моему, в классе шестом, вы, ребята, приказали ему бежать, куда глаза глядят, а сами устроили на него облаву?