Здравствуй Ангел, здравствуй Бес

Глава 12. Первый вывод

Марц-Элл спустился довольно быстро. Он завис на нижнем уровне Стратосферы и приготовился ждать доклада от БИМАИ. Первые данные, которые он получил от анализатора своего костюма, были очень неутешительными. Содержание в воздухе планеты Земля диоксида серы превышало все мыслимые и немыслимые показатели. В соприкосновении с водяными парами серный газ образовывал серную кислоту, которая опадала на землю с дождями, и тем самым загрязняла почву, воду и убивала растительность. Что же касается человека и других живых существ, то при попадании в лёгкие серная кислота приводит к их разрушению. А при поражении кожного покрова возможны ожоги, экзема и масса всевозможных онкологических заболеваний, повышение аллергической чувствительности.

Повышенное содержание оксида углерода или угарного газа тоже било рекорды. Это очень ядовитый газ без цвета, запаха и вкуса. При воздействии большого количества угарного газа человек может потерять сознание, он может впасть в кому или даже умереть.

Также в атмосфере было полно радиоактивных изотопов, амиака, примесей тяжёлых металлов и это далеко не полный список. Марц-Элл, даже думать боялся результатов, какие представит ему БИМАИ.

Тёмные тучи плыли очень низко, и Марц-Эллу пришлось спуститься ещё ниже. Он завис на высоте пяти тысяч километров над поверхностью планеты по меркам здешних измерений. Сканирование пространства не выявило наличия поблизости каких-либо воздушных судов и объектов. Пространство было совершенно пустым. Местность под ним была серой и безжизненной. Он вскинул руки и вывел на голографическую панель карту планеты. Совместив изображение с синхронизатором, он с трудом смог определить точку местности. Это была Северная Америка. Но осмотревшись во всех доступных историку диапазонах, он так и не смог поверить, что перед ним некогда цветущий штат Калифорния.

Серая безжизненная пустыня, покрытая пеплом и источающая сотни зивертов – смертельно опасных для человека единиц облучения. В таких условиях не способен выжить ни один живой организм.

Марц-Элл загрузил из базы возможные причины образования такого высокого радиоактивного фона. Картинка вновь оказалась не радужной.

Компьютер знал причины возникновения высокой радиоактивности в этом районе и тут же высчитал, что при самом лучшем раскладе, и даже при проведении терраформирования планеты, высокий радиационный фон тут сохранится ещё, по меньшей мере, сорок тысяч циклов. По меркам земного времени – восемьдесят тысяч лет. К концу этого срока человечество как вид уже исчезнет без следа. На планете появятся новые виды организмов, способные пережить повышенный радиационный фон. Но будут ли эти существа разумными, такими же деятельными как люди, это было под большим вопросом. Возможно, что при некоем стечении обстоятельств, какая-либо из особей человека, подверженная мутации, изменится и сможет постепенно приспособиться к новому уровню жизни, но этот процесс займёт не менее тридцати тысяч лет. Эволюция не скачет семимильными шагами, это долгий и кропотливый процесс отбора, который весьма суров к своим кандидатам.

Костюм подал сигнал и на экране панели карта приближалась к западному побережью Северо-американского континента. Марц-Элл достал из рюкзака специальную кассету, в которой находились исследовательские зонды, и выстрелил вниз. Маленькая капсула, словно искра, метнулась к поверхности планеты и в нескольких метрах от земли раскрылась, выбрасывая сотни микродронов, которые тут же стали расползаться в разные стороны, анализируя всё, что встречают на своём пути. Ту же самую процедуру, Марц-Элл проделал, когда достиг поверхности океана.

Он представлял собой огромную чёрную массу, покрытую толстой масляной плёнкой из отходов переработки нефтепродуктов. Таким великий океан историк представить не мог. Его сердце сжалось от горечи. Он впервые за долгие циклы, прошедшие после обучения, когда сокурсники дразнили его батаном, разозлился. Его колотила немыслимая дрожь. Марц-Элл был высокообразованным социумом своего мира и знал многое о последствиях безрассудного поведения. Его далёкие предки однажды чуть не привели его мир к вымиранию. Но в отличие от людей, у Варахили были технологии, позволяющие им найти себе новый безопасный мир, в котором можно было начать всё сначала. Люди же такой возможности не имели. Их мир замыкался на их планете, им некуда было бежать в случае глобальной катастрофы, но по непонятным для Марц-Элла причинам жители Земли этого не понимали и в результате привели свой мир к полному краху.

Отчаяние с каждой минутой поглощало разум молодого историка. Он начинал осознавать, что слепо верил в любовь людей к искусству и стремлению к развитию. Он был ослеплён их творениями и изысканиями, но не обратил внимания на их жадность и стремление к безграничной и всеобъемлющей власти. Он рассматривал человечество с точки зрения его истории и тех уроков, которые оно должно было из неё извлечь, и совершенно не подумал об отдельных индивидуумах, способных на всё ради достижения своих низменных целей. Опасность таких субъектов заключалась в первую очередь в том, что когда в их руки попадали неограниченные возможности вкупе с самой настоящей безнаказанностью, сокрытой силовыми методами и средствами управления. Эти субъекты могли воспользоваться данными привилегиями, дабы вершить на планете свой, лишь одним им понятный метод управления, неподчинение которому могло привести к глобальному кризису и, в конечном счёте, к катастрофе планетарного масштаба.

Скорее всего, именно это и произошло на некогда прекрасной планете Земля. Жизни миллиардов живых существ не идут в сравнение с амбициями горстки безумцев неспособных на адекватные методы решения проблем. А ядерное оружие не имеет мыслей, это лишь механизм, которому наплевать, сумеем мы выжить после того как он взорвётся или нет.

В своё время он был одним из множества тех, кто категорически выступал против того, чтобы дать возможность людям изучить атом. Но ресурсы планеты истощались быстрее, чем выделенное время и возможности на поиски решения проблемы. Тогда выдвигалось много версий, но все они были слишком сложны и требовали много лет разработок и исследований. Человечество могло не пережить столь долгого энергетического голода. В конце концов Марц-Элл сдался под напором, как тогда казалось, неоспоримых доводов.

Считалось, что эра атома будет быстрой, и вскоре люди смогут постичь его истинную силу и направят её в мирное русло. Считалось, что кризис миновал. Но люди посчитали иначе. Первой разработкой на основе атома сразу же стало оружие. Марц-Элл вновь попытался достучаться до Главенствующего Совета с призывом изъять атом из технологической базы людей, но было уже поздно.

Он облетел вокруг планеты не менее десятка раз, и каждый миг его разум поражался тем изменениям, которым подвергся этот мир. Растительность практически исчезла. Серые тучи покрывали восемьдесят процентов планеты. Во многих местах бушевали ураганы, землетрясения, вулканы разрывали планету. Грязные цунами стирали прибрежные останки городов. А злой холодный ветер разносил по всей земле заражённый воздух, которым дышали остатки человечества. Лишь в одном месте сильный поток холодного воздуха с Арктики отсекал заражённые ветры из Европы и отгонял их дальше на юг, где они изгибалтсь и продолжали свой жуткий путь по Средне-Русской возвышенности, далее расширяясь в сторону Прикаспийской низменности. Планета практически опустела. По данным сканера, которым воспользовался Марц-Элл, на земле за последние тридцать лет погибло 48 процентов населения. Это почти 5 миллиардов. Большинство из них умерли от последствий последней войны, крупнейшего локального конфликта, вызванного ядерными ударами по территории Соединённых Штатов Америки и Европы. Остальные медленно, но верно умирали от радиации и болезней. Инфраструктура человечества пришла в упадок, технологии замкнулись на военных разработках и специальных очистительных приборах, связанных с фильтрацией воздуха и воды. Города покрыли огромные купола невероятных размеров, сделанные из прочного пластика. Этот материал мог с лёгкостью выдержать налёт урагана. Большинство живых форм отмечалось на территории бывшей страны России, особенно в центральной её части, куда всё ещё с трудом добирались грязные ветры. Также крупные очаги жизни сосредоточились на территории южной Африки и центральной Азии. Они, как могли, обустраивали свой новый мир. Но вокруг их уже уверенно зарождался новый, неведомый им доселе и поэтому невероятно опасный мир.

Сигнал распознавания вывел историка из глубокой задумчивости. Бим примчался, и его просто распирало от критических анализов. Робот тут же передал все данные на костюм историка. Голографическая панель была усыпана красными строчками. Они означали критический доклад. Марц-Эллу было достаточно лишь взгляда.

Анализ кислорода – критическое загрязнение.

Анализ воды – критическое загрязнение.

Анализ почвы – критическое загрязнение.

Анализ биомассы – критическое загрязнение.

Анализ уровня жизнедеятельности – критическое загрязнение.

Анализ уровня радиационного фона планеты – критическое загрязнение.

Анализ уровня смертности видов – 87%

Анализ уровня рождаемости и воспроизводства – 14%

Анализ присутствия разнообразия видов – критический.

Анализ новообразования видов – 63%

Последняя строчка была самой странной. Она сильно насторожила историка и он попросил у своего костюма разъяснений. Роботизированная система тут же вывела на голографическую панель подробную информацию.

Примеры новообразования видов – гласил доклад. На панели стали появляться странные снимки весьма неземных существ. Это были и всевозможные микроорганизмы, и существа крупнее, и большие весьма страшного вида твари и, наконец, Марц-Элл увидел это. Он приблизил изображение и попросил костюм очистить его от теней и бликов. Создание, что увидел перед собой Марц-Элл, было точно не человеком, но очень его напоминало. Очень худой и в два раза выше ростом, он передвигался на задних конечностях и имел лишённую волосяного покрова голову. Его скелет просвечивал изнутри ярким бордовым светом. У создания не было лица, лишь две маленькие дырочки, больше напоминающие носовые отверстия, расположенные спереди.

– Что это? – спросил робота историк.

Его костюм тут же вывел на дисплей вывод и заговорил:

– По данным, собранным нашим разведчиком БИМАИ, это первая форма мутации человека. Точных данных нет, поскольку нет образцов биологического характера. Данный снимок лишь подтверждение присутствия на планете существ более развитой и приспособленной формы жизни. Это вполне ожидаемо, поскольку подобные изменения характерны для такого уровня загрязнения.

– Оно разумно? Оно опасно? – спросил историк.

– Точных данных нет, поскольку БИМАИ не проводились точные наблюдения и исследования данного вида.

Марц-Элл взглянул на серую и мрачную планету. Он не мог поверить, что это произошло на самом деле, но видел всё своими глазами и понимал, что неправ, оправдывая людей перед Главенствующим Советом. Люди действительно не достойны, жить на этой планете. Они не ценят ничего, кроме самих себя. Такого халатного и попустительски-варварского отношения к своей родной планете историк даже и представить не мог. Он знал, что его предки поступили когда-то ужасно и, развязав войну, практически уничтожили самих себя. Но именно это позволило им впоследствии осознать весь ужас своего поступка и полностью изменить своё мировоззрение, стать другими и истинно оценить величие жизни. Люди, по всей видимости, подобного уже ни когда не поймут.

Историк взглянул на последнюю строчку анализа, доставленного БИМАИ. Его сердце сжалось. Надпись пульсировала красным цветом.

Новые форма жизни!

– Всего тридцать лет, а уже такое разнообразие, – Марц-Элл листал снимки сделанные БИМАИ.

Он вывел отдельный дисплей под новые данные и вновь обратился к костюму.

– Какие прогнозы относительно их дальнейшего развития?

– Требуются образцы и подробные исследования, – тут же ответил костюм.

– Понятно, – выдохнул историк. – Каковы предварительные выводы?

На панели вспыхнула пульсирующая красным длинная запись.

Вывод: Планета Земля имеет критический уровень загрязнения, опасна для жизни имеющихся на планете и сложившихся в процессе эволюции биологических видов. Радиационный фон в десятки раз превышает положенные нормы. Загрязнение воздуха, воды и почвы неприемлемы для жизни. Дата полного вымирания ныне живущих на планете организмов сто лет. Плюс минус пятьдесят лет. Требуется провести дальнейшие исследования новых формообразований. Рекомендуются полная эвакуация! В дальнейшем планета может быть подвергнута восстановлению, которое займёт в среднем пятьдесят полных циклов.

Далее следовала подпись: Доклад оформлен и передан в Главенствующий Совет.

Глава 13. Бес

Я обернулся. В двух шагах от меня, скрестив руки на груди, стоял парень. Длинный плащ развевался на ветру. На голове у него была шляпа чёрного цвета с большими полями. Высокие ботинки с множеством клёпок для шнурков, в которые были заправлены штаны с большими карманами. На поясе у парня был надет ремень с огромной бляхой, изображающей оскаленную волчью морду. На ремне висел широкий клинок, что было заметно по его ножнам. Парень держал во рту сигарету и смотрел на меня и Алис, со злобным выражением на лице.

– Что тебе уже успела напеть эта гуманистка? – прорычал он, обращаясь ко мне.

– Это не твоё дело, Дивил! – тут же встряла в разговор Алис.

Парень вскинул свой злобный взгляд, и сделал шаг в моём направлении.

– Как это не моё дело? Ты вербуешь моего потенциального клиента, – он взглянул мне в глаза и, подмигнув, сказал. – Ты здорово мне помог с этим Мишей. Хороший мальчик, спасибо тебе!

– Не впутывай его в свои козни, Дивил, он не твоего поля ягода.

– А я считаю, что как раз моего. Нам, очень нужны такие люди как он.

Парень сделал ещё один шаг в мою сторону и опустил мне на плечо свою руку. Сигарета всё так же продолжала дымиться в его губах.

Алис рванулась вперёд и, отбросив руку парня с моего плеча, сказала:

– Убери от него свои руки. Пока он со мной тебе его не заполучить.

– Так это проблема небольшая! – глядя прямо в глаза Алис, прорычал парень. – Ему осталось немного до полного нервного срыва. А там и до греха недалеко.

– Отойди от него Дивил, – опуская руку на хвостовик своего клинка прошипела Алис.

Парень вскинул руки вверх, словно показывая, что сдаётся и, улыбаясь, попятился назад.

– Хорошо, хорошо! – со смехом в голосе сказал он. – Я вовсе не собирался его трогать. Лишь хотел убедиться, что он действительно меня видит и слышит.

– Можешь поверить, Дивил, он видит и слышит. А теперь тебе пора.

Парень удивлённо посмотрел на Алис и с горечью в голосе произнёс:

– Ты уже меня выгоняешь? Как жаль. Мне так хотелось поближе познакомиться с моим новым подопечным. – Он вновь взглянул на меня и, улыбаясь во весь свой рот полный пожелтевших от никотина зубов, произнёс. – Я верю в тебя Донатан Грэй. Мне кажется, что мы неплохо смогли бы сдружиться. Твоя новая подружка наверняка будет отговаривать тебя от общения со мной, но ты подумай. Порой, не всё, что может человек, даётся ему свыше. Иногда для достижения цели нужно пройти через ад. А это полностью моя стихия. Так что если вдруг тебе понадобиться помощь монстра, обращайся.

– Превосходная речь, Дивил, но ему не понадобятся твои услуги. Они ему не по карману.

– О-о-о, это отнюдь не проблема! – протянул всё также улыбаясь Дивил. – В нашей скромной организации можно оформить покупку в кредит. Признаюсь тебе мой юный друг, без преувеличения, это наше запатентованное изобретение. Так что ты не стесняйся, обращайся.

Я смотрел на этих двоих и с трудом понимал, что именно здесь происходит. Мне казалось, что я нахожусь в неком загадочном сне, в котором всё происходит независимо от моей воли. Я лишь являю собой некоего наблюдателя и покорного слушателя. Странная парочка тем временем продолжала цапаться. Они уже, казалось, совершенно не обращали на меня внимания и были полностью поглощены своими проблемами, коих у них накопилось немало за долгие годы совместного сотрудничества в области переманивания людей на ту или иную сторону. Слушать их бесполезный для меня трёп было совсем неинтересно и я, поднявшись, начал спускаться с телевышки. Когда я оказался на земле, эти двое уже стояли внизу.

Я посмотрел на них, и не говоря ни слова направился к двери, что вела в приют.

– Донатан, подожди, – обратилась ко мне Алис. – Ты не должен воспринимать нашу ссору как причину, по которой мы решаем за тебя кто из нас будет тебе ближе. Мы не вправе выбирать, эта привилегия всегда останется за тобой. Мы лишь две стороны, к одной из которых ты, в конечном счёте, примкнёшь.

Я не сказал ей не слова и медленно удалился, скрывшись в своём люке.

Утром я обо всём рассказал парням, Риму и Тиму. Они слушали меня очень внимательно и ни разу не перебили. В конце моего рассказа они оба переглянулись, и Тим спросил меня:

– Как ты себя чувствуешь?

Я был откровенно разочарован его вопросом. Это было неудивительно. Доказать правоту своих слов я не мог, а поэтому надеяться на то, что мне поверят было глупо.

– Давай я тебе помогу, – услышал я над ухом приятный голос Алис. – Они меня не видят и не знают что в моей власти. Пусть зададут тебе какой-либо вопрос, на который только они знают ответ.

– Вы мне не верите? – спросил я, показывая тем самым, что соглашаюсь с условиями Ангела. – Хорошо. Давайте так, вы спросите меня о чём-то, о том, что знаете только вы. Я отвечу. А там поглядим.

Близнецы вновь переглянулись, и с ехидной улыбкой на устах спросили:

– Что было в коробке у дяди Гарри, когда он пришёл в последний день со своей работы?

Кто такой дядя Гарри я от них никогда не слышал. Они разговаривали порой о своих родителях, и я даже знаю об их гибели, но вот о более дальних родственниках я не слышал ни слова. Сделав вид, словно задумался, я взглянул на Алис. Но вдруг заметил, что девушка не одна. Она разговаривала с двумя другими людьми в таких же светлых одеждах, как и она сама. Это были совершенно незнакомые мне личности. Один был одет словно профессор из старого фильма, и был волосат и бородат, в кафтане, испачканном мелом. Рядом с ним стоял простодушный парень в старой военной форме времён какой-то лохматой войны.

Я открыл от удивления рот, а Алис закончив беседу, повернулась ко мне и сказала:

– Отвечай. Он пришёл тогда с последней в своей жизни смены на угольной шахте, и в коробке с едой, которую он всегда брал, сидел маленький котёнок. Он был весь рыжий и очень голодный. Жалость дяди Гарри спасла ему жизнь. А у Тима до сих пор за ухом есть шрам от его царапин.

Я передал слова Алис парням. Они сидели на своих местах, открыв рты, и не знали что сказать. Мои слова выбили близнецов из колеи. Воспоминания, которые вызвали в их сердцах сказанные мною слова, превратились в слёзы.

– Как ты это всё узнал? – спросил, всхлипывая Рим.

– Я же говорю, мой Ангел рассказал.

Рим и Тим вытерли слёзы и посмотрели на меня уже совершенно другим взглядом, нежели прежде.

– Расскажи нам про него, – попросил Рим. – Какой он, как выглядит?

– У него, правда крылья, и этот как его…? – Тим запнулся и никак не мог вспомнить слово.

– Нимб, – подсказал ему Рим.

– Да, точно нимб! – вскрикнул Тим.

Я взглянул на Алис. Она стояла возле моей кровати и, опираясь на неё локтем, улыбалась.

– Ну, на первый взгляд она выглядит словно обычный человек, просто одета немного не по-нашему.

– Она? – вскрикнул Рим удивлённо.

– Ну да, она. Это девушка.

Я посмотрел на братьев и, улыбаясь, продолжил, указывая пальцем на Тима.

– Твой Ангел простой парень, одетый в форму солдата какой-то очень далёкой войны. А твой, – я указал на Рима, – он словно профессор. Такой, небритый и нестриженый, весь поглощённый в свои формулы и книги. Он носит кафтан испачканный мелом.

Близнецы переглянулись.

В нашу комнату вошла тётушка Фима и позвала нас в столовую.

Позавтракав, мы отправились в прачечную. Я переоделся в почищенный костюм защиты и нырнул в трубу. Тут же рядом со мной мелькнул ещё кто-то.

– Не надоело тебе тут лазить изо дня в день? – услышал я голос того самого парня, что был с нами на крыше этой ночью.

Осмотревшись, я понял, что Алис рядом нет. Парень заметил это и с улыбкой продолжил.

– Твоей новой подружки ты тут не найдёшь. Их высочество не спускаются в коллектор. Они считают это выше их достоинства. Она тебе, кстати, не говорила о том, кто я такой?

Я старался не обращать на странного балабола внимания, и продолжал своё продвижение в сторону прачечной. Парень тем временем продолжал:

– Так вот, имя моё, как тебе уже известно – Дивил. Я Бес, Демон. Но ты только не пугайся, я не съем тебя и не утащу в глубины ада, как это рассказывается в ваших книжках. Я реалист и всегда смотрю на вещи открыто и откровенно. Именно поэтому, меня жутко не любит твоя новая подружка. Знаешь, ты весьма необычный человек, Донатан. Разве неудивительно, что находясь во плоти ты имеешь бесценную возможность общаться с миром, о котором раньше и не подозревал. Я считаю это проявлением некоего чуда, знамения, знаешь ли. Это поистине великолепно. Я, знаешь ли, раньше тоже не имел чести общаться с живыми, всё больше с умершими или с их душами. Так вот собственно о чём я. Ты удивительный парень, Донатан, и мне было бы весьма интересно знать твоё мнение относительно некоторых вопросов, чтобы так сказать упростить свой и без того достаточно нелёгкий труд.

Он прокашлялся, но сделал это очень наигранно и демонстративно. Я видел подобные жесты в фильмах, и почему-то подумал, что странный парень со мной неискренен, несмотря на своё красноречие.

– Скажи мне, Дони. Ты позволишь, чтобы я тебя так называл? – спросил он. Но, не дав мне даже ответить, продолжил. – Отлично. Так вот, скажи мне, что ты станешь делать, если вдруг на тебя нападут какие-нибудь люди? Не торопись, подумай. Я как и положено в моём случае дам тебе несколько вариантов ответов. Ты убежишь, ты будешь пытаться договориться с ними или ты станешь драться, дабы защитить себя? Не спеши, подумай хорошенько, от твоего ответа зависит наша с тобой дружба. Я, например, хорошенько врезал бы этим подонкам, что осмеливаются покушаться на мою жизнь. Это плохо, бить людей нельзя, но подумай, что лучше – разбитые кулаки или лицо? Кулаки заживут очень быстро, а при соответствующей тренировке, ты сможешь овладеть ударом настолько профессионально, что даже не сумеешь пораниться. Ну а если тебе разобьют лицо? Оно опухнет, на нём будут сильные гематомы, это при условии, что у тебя не будет открытой раны, из которой будет течь кровь, и впоследствии останется нехилый шрам. Но ведь шрамы украшают мужчину! Это наша метка, по которой нас оценивают соперники. Они видят изрезанное шрамами лицо и понимают, что с этим парнем нужно быть осторожнее, он наверняка крут в драке. Тебе повезло, Дони, что ты встретил меня в этом жутком мире. А ещё больше повезло, что ты сумел выжить. Между прочим, это и моя скромная заслуга тоже.