Здравствуй Ангел, здравствуй Бес

Глава 14. Блокпост

Сеть северо-западных блокпостов протянулась от южной части Финского залива по западному берегу реки Нарва до Ивангорода. Затем шло Нарвское водохранилище, и там располагалась лишь усеянная датчиками, всевозможными ловушками, сигнальными цепями, видеосканерами и датчиками движения полоса. Ежедневно они срабатывали, но то были либо крысы, либо ещё какая мелкая живность, чудом выжившая в условия современного мира.

Затем Нарва продолжала свой долгий путь на юг и впадала в Псковско-Чудское озеро. На всей протяжённости движения реки тоже стояли блок посты, но больше они напоминали наблюдательные пункты, оснащённые всевозможным оборудованием для слежения за периметром. Различные тепловизоры, дальномеры и лазерные бинокли обшаривали окрестности. На этих наблюдательных постах дежурило по три смены снайперов с винтовками «Шквал» новейшей модификации, способных достать цель на расстоянии до трёх тысяч метров. Оружие было оснащено новейшей лазерной оптикой, способной автоматически корректировать уровень стрельбы. Компьютер сам выверял угол атаки, поправку на ветер и эффект Кориолиса. Ко всему прочему умная система могла подстраховаться и навести целеуказатель в зависимости от скорости перемещения цели. Одним словом, не оружие, а мечта.

Подчинялись эти посты двум центрам, расположенным в Ивангороде и Сланцах с общим руководством в Кингисеппе. Там же базировалась ударная группа армии, способная в любое время выступить на подмогу оборонительным частям и ракетно-артеллерийский дивизион, полностью оснащённый для удара по любым целям. В условиях постоянной угрозы извне дежурства на блокпостах велись постоянно.

Первые тревожные сообщения о странных существах периодически появляющихся за периметром «Черты» стали приходить чуть меньше года назад. Сначала всё это сваливали на отражения постоянного напряжения и плохую психологическую разгрузку наблюдателей. Но после того как в последний раз за периметры границы выпустили очередную партию зеков, всё изменилось.

Ужасная картина, которую довелось наблюдать защитникам «Черты», изменила всё в корне. Жуткие монстры набросились на выпущенных за периметр преступников. Они буквально разорвали их на части, причём с такой немыслимой скоростью, что те, кто видел это своими глазами, не сразу поняли, что происходит.

После этого инцидента программу «Изгои» закрыли. За пределы «Черты» больше никого не выгоняли. Соответствующим подразделениям, было поручено усилить блокпосты и докладывать непосредственно руководству о любых подозрительных инцидентах.

Но жуткие твари словно знали об угрозе и не подходили даже на расстояние выстрела. Появлялись они теперь редко, в основном по ночам, и видно было их плохо. Порой даже самая совершенная оптика, оснащённая мощными тепловизорами, не могла толком их рассмотреть. Известно было лишь, что они словно волки рыщут стаей и имеют весьма агрессивный нрав. Странным было то, что жуткие монстры выглядели весьма организованно, и словно по приказу появлялись и исчезали.

Майор Градов когда-то служил в спецназе Северо-Кавказского пограничного округа. Занимался предотвращением нарушений границы и ловил бандитов. В последние годы их там развелось словно мух. После той жуткой войны, когда границы пали, он вместе с семьёй перебрался в Санкт-Петербург. Тут жила когда-то его мать. Она умерла, но свободная жилая площадь осталась. Градов вернулся, выгнал из дома квартирантов, навёл порядок и поселил там жену с дочерью. Затем пошёл в ближайший пункт сбора обороны и устроился на службу. Его взяли без раздумий. Таких, как он, остались теперь единицы в северной столице. Большинство подались на восток за Уральские горы. Там, как поговаривали, всё ещё оставалась надежда на выживание, росли леса и будто бы был чистый воздух.

Но это было где-то далеко, а тут была семья и изуродованный мир, который надо было защищать. Воспитанный отцом полковником, выросшим тоже в военной династии и вскормленный устоями старого Российского патриотизма, Градов был суровым, истинно русским воякой. Его не пугали ни трудности, ни болезни, ни боль и лишения. Он был готов рвать и метать всех, кто попробует хоть каплю боли причинить его семье. Это был его постулат, кредо его жизни, если хотите. Этому он учил и своих подчинённых.

Блокпост майора Градова располагался в самом центре Нарвской цепи, как называли её сами бойцы. Ну и в самом деле, если смотреть на сеть блокпостов расположенных вдоль реки Нарвы на карте, то получалось, что со стороны Финского залива тянулась одна цепь из ста пятидесяти дотов. Затем она смыкалась возле Нарвского водохранилища, ныне именуемого Нарвским амулетом из-за того, что вовремя перекрытый доступ извне позволил сохранить тут достаточно чистую водную среду. Водохранилище было оборудовано системой сковывания нового типа, что позволяло оградить огромные водные массивы от любого воздействия извне специальным вакуумом. Подобные устройства стали внедрять по всему миру после того, как шестьдесят лет назад взорвалась очередная атомная станция, и находящаяся в округе вода множества озёр стала радиоактивной и полностью непригодной для этого мира.

Затем сеть блокпостов продолжалась вдоль реки до самого Чудского озера. Оттуда и дальше на юг проходила Псковская линия «Черты», которую обороняли уже другие подразделения.

Каждый блокпост был похож на крепкий дот. Бункер, врытый в землю на глубину десяти метров. Там располагались командный и наблюдательный посты, казарма для бойцов, небольшая столовая и склад боеприпасов. От каждого такого бункера в сторону центрального места мобилизации вела оснащённая специальным образом подземная канатная дорога. Скорость перемещения по ней составляла сто километров в час. Так что при самом худшем расположении дел, подкрепление на блокпост могло прибыть в течении сорока минут.

Оборудование блокпоста включало в себя высокоскоростные пулемётные установки системы «Коса». Это были многофункциональные турели, заряженные расщепляющими бронебойными патронами нового поколения. Такая система могла в прямом смысле слова скосить любую армию словно траву. Темп стрельбы данной системы поражал воображение. Она была равна трём тысячам выстрелов в минуту и достигалась с помощью внедрения новых материалов, способных выдерживать большее давление и значительно ускоряющих работоспособность взводящего механизма за счёт большего передаточного числа. Ко всему прочему система была снабжена автоматическим наведением и распознаванием целей. Она видела фактически всё за счёт увеличенного числа сканирующих окрестности диапазонов. Говоря простым языком, если противник извне решится подойти к блокпосту на расстояние ближе километра, сработает тревога. Если угроза будет подтверждена оператором, то на врага, кем бы он ни был, прольётся град из восьмидесяти тысяч заряженных смертью разрывных снарядов с наконечником, способным проделать дырку размером с кулак даже в броне танка.

Ко всему прочему у блокпоста постоянно дежурили снайперы, обшаривающие своим зорким взглядом окрестности, и имелся отряд сдерживания из десяти человек вооружённых автоматами «Жнец« новейшего образца. Всё это позволяло маленькому бункеру в случае нападения продержаться до прихода основных сил.

Но главной гордостью новых блокпостов была система глобального сдерживания «Волновой удар». Она была разработана как раз после отмены закона об «Изгоях», когда новый мир столкнулся с неведомой угрозой в лице странных существ, что убили заключённых. Спустя несколько месяцев на всех блокпостах провели переоснащение на случай непредвиденных угроз аномального масштаба. Что именно под этим подразумевалось, бойцам блокпоста не сообщали. Но они и без этого прекрасно понимали, что именно это за угроза. Старые стены демонтировали, и на их место была установлена новая высокотехнологичная Энергостена, созданная на основе постоянно бесперебойно работающей электосети. Проще говоря, это был железный забор под высоким напряжением, прикоснувшись к которому любой живой организм умирал от разряда в десять тысяч вольт.

С тех пор, как мир узнал о тех, кто за «Чертой», многое изменилось. Появились вопросы. Кто эти монстры? Откуда они взялись? На что способны? Не единожды уже на посту майора появлялись какие-то люди со специальными удостоверениями и устанавливали всевозможное оборудование. Проходили дни, недели, а твари так и не появлялись. Оборудование снимали и увозили. А потом, словно по волшебству, визжал сканер, и тревожная команда звучала по всему периметру. Соседние блокпосты были видны невооружённым взглядом, поскольку находились на расстоянии одного километра друг от друга.

Затем загадочное оборудование появлялось вновь, и история повторялась.

Три раза на дню над блокпостом парил беспилотник, обшаривая окрестности. Градов также имел право подключения к визору и порой осматривал прилегающие к его вотчине территории. Но лишь единожды он смог заметить нечто на расстоянии восьми километров от блокпоста. Камера тут же навела чёткость картинки, и майор увидел это. Среди пустынных, безлиственных зарослей мёртвых деревьев пробиралось нечто. Оно было словно медведь, но гораздо больше и сильнее. Его чёрная шкура была лишена меха, и это было заметно по играющим на ней бликам. Огромное нечто двигалось медленно словно раненое, оно просто гнуло деревья и ломало их. Беспилотник приблизился насколько мог к странному созданию, и картинка стала отчётливее. Тварь видимо услышала звук двигателя аппарата и обернулась, чтобы взглянуть на странное жужжание. Но в этот самый момент со всех сторон чёрного леса на огромного зверя стали надвигаться другие твари. Они были поменьше, но выглядели не лучше. С виду напоминая огромных собак, они стали окружать монстра и в конечном итоге бросились в атаку. Огромный медведь пытался отбиваться, но был, по всей видимости, слишком слаб, и большая стая собак быстро и без всякой жалости принялись атаковать несчастного.

Досмотреть это жуткое зрелище, майору было не суждено. В этот момент визор беспилотника отключился, а на экране показалась надпись: Доступ закрыт, красный уровень секретности.

Градов стукнул кулаком по столу. Его зелёный уровень был слишком мал теперь для доступа к паролям беспилотников. Он позвонил в центр, но там ему настойчиво намекнули, что теперь данная информация находится в ведении секретной службы. Это было плохим знаком. Он слышал раньше от отца, что правительство порой настолько боится утратить контроль над ситуацией, что способно сокрыть от общества любые данные, лишь бы это не навредило их спокойному ведению своих собственных дел. Во времена отца сотни и сотни людей, пытающиеся призывать к всеобщему голосованию против ведения войны и окончательному уничтожению ядерного оружия, попросту исчезли. Их никто больше не видел, и что с ними стало, никто также не знал. Отец говорил, что правительственные секреты стоят не просто огромных денег, они стоят судеб тысяч жизней ни в чём не повинных людей, которые стали случайными свидетелями той или другой истории.

Подобное самоуправство спецслужб сильно бесило майора. Он не любил такого отношения к себе подобным, да ещё во время таких событий. Сокрытие данных не вело ни к чему хорошему, а лишь нагоняло страху, да терзало неизведанностью. А то, что непонятно и неизвестно, как показывает практика, больше всего пугает.

Градов включил запись, сделанную с беспилотника. Вновь и вновь просматривая это видео, он с каждым разом убеждался в одной простой истине – Твари напали на особь намного сильнее их. Пусть этот зверь ранен, и действует естественный отбор, чего даже у мутантов не отменяется. Но факт остаётся фактом, более слабые и, по всей видимости, более многочисленные убивают более сильных особей, которые в одиночку не способны отстоять своё выживание. Всё это может означать только одно – новые обитатели планеты испытывают недостаток в пище.

Отключив запись, майор включил сканер. Экран загорелся ярким светом ночного прибора. Окружающий пейзаж в таком диапазоне был куда приятнее, чем в реальном цвете. Датчик движения слегка попискивал. Это означало, что на улице ветер и редкие деревья колышутся под напором холодного воздуха.

«Что-то грядёт», – подумал майор. – Что-то очень нехорошее».

Чутьё пока ни разу не подводило майора. Несколько лет назад, когда рухнули границы и тысячи людей хлынули, ломая кордоны и устилая дорогу к жизни сотнями трупов своих соплеменников, он принял волевое решение и увёз семью из тёплого Краснодара в сторону Северной России. До этих мест ещё не добралась радиация. А три года назад с севера подул холодный свежий ветер. Он окутал всю территорию Скандинавии, Мурманск и бывшую Ленинградскую область, а ныне линию Границы нового мира, и спас от ядовитого заражения тысячи людей. Радиация, конечно, просачивалась и сюда, но не так сильно, как всюду в других местах. Тут, как и везде, строжайше запрещалось выходить на открытый воздух без специального устройства для фильтрации воздуха. Но майор иногда по ночам выходил на поверхность своего блокпоста, и когда на небе в прорезях грязных облаков появлялись искорки северного сияния, он снимал шлем и дышал чистым, холодным воздухом.

Он любил чистый воздух и часто задумывался над тем, что когда-то совершенно не обращал на него внимания. Что когда-то мог дышать этим самым известным и простым соединением, чья молекула состоит всего из двух атомов, не задумываясь о том, что придёт время и воздух станет в прямом смысле слова дороже золота. Люди часто не ценят то, что имеют, а когда теряют, то горюют и клянут в этом кого угодно, но только не себя. Человечество вообще не слишком-то заботится о том, что его окружает, хотя именно без всего этого не может нормально существовать. Градов, будучи ещё совсем маленьким, любил читать всякую научную фантастику. Он даже подумать тогда не мог, что люди, которые создали столько всевозможных историй о том, как можно легко и быстро довести мир до коллапса, сами же сделали это, ни разу не задумываясь о своих собственных предсказаниях. Видимо научная фантастика не бралась в расчёт теми людьми, которые и осуществили это жуткое предприятие, от которого ныне страдает всё человечество.

Теперь майору было почти пятьдесят, и он уже не читал книги, а лично созерцал эту жуткую реальность.

Сигнал тревоги вырвал майора из глубины раздумий. Он быстро подскочил со стула и уставился в монитор сканера.

– Что случилось? – услышал он голос дежурного оператора.

– Пока не знаю, – спокойно ответил ему майор.

Он произвёл несколько манипуляций с сенсором управления и вывел на центральный дисплей изображение со сканера. То, что майор и оператор увидели на мониторе, заставило их открыть от ужаса и удивления рты. На картинке с невероятной скоростью неслась невероятных размеров стая неизвестных природе существ. Они мчались в сторону Блокпоста, и по их агрессивно настроенному броску было понятно, что отступать они не намерены.

– Это что за хрень? – раздался ошарашенный голос оператора.

Майор взглянул на своего подчинённого и резким броском метнулся в сторону ближайшей стены. Он открыл крышку с огромной красной кнопкой и крикнул:

– Это атака!

Удар кулака вдавил красную кнопку в паз, и по всему периметру раздалась громкая ревущая истерикой сирена.

Глава 15. Доклад

Не прошло и десятка сентий, как костюм издал звук, подтверждающий принятие входящего сигнала. Марц-Элл посмотрел на экран и обиженно изрек:

– Предатель!

БИМАИ с нескрываемой солидарностью посмотрел на своего сопровождающего облачённого в костюм. Всё его естество словно говорило историку: «Тут что-то не так. Нужно быть осторожным».

– Я полностью согласен с тобой! – ответил роботу лёгким кивком Марц-Элл и развернул внешнюю контрольную панель на дисплее своего костюма, приготовился к связи с Советом.

Бим отстранился немного в сторону, а костюм включил в режим трансляции.

– Доброго вам здоровья, молодой знаток!

На дисплее появился магистр Вуто в привычном ярком одеянии. Он сидел на троне Главенствующего Советника. Его руки опирались о подлокотники. Одновременно с его изображением в верхней части дисплея появились изображения остальных шести членов Совета. Таким образом, связь велась одновременно со всеми, и при любом удобном случае историк мог перевести контроль камеры на любого из советников.

– Я тоже приветствую Вас, магистр Вуто, – ответил учтиво Марц-Элл.

Затем поднял взгляд на верхние изображения и поприветствовал остальных членов Совета.

– Не стану ходить вокруг да около, знаток Марц-Элл, – практически с ходу начал Вуто. – Совет ознакомился с предварительными результатами исследований, собранных с помощью БИМАИ. Мы ожидали нечто подобное, но результаты, как оказалось, намного хуже, чем мы могли себе представить. Надеюсь, вы понимаете, что очень сильно ошибались, когда вступили в спор с Главенствующим Советом относительно судьбы планеты Земля.

Марц-Элл не знал, что ответить. Ему было очень стыдно признавать своё поражение. Он проиграл, и проиграл по крупному. Земля воистину была подвергнута глобальному заражению, и это неистовое страдание планете причинили её же собственные обитатели. Это сводило молодого историка с ума и он всё ещё не до конца сумел осознать все масштабы произошедшей на планете катастрофы.

– Я признаю магистр, – тихо ответил Марц-Элл. – Я признаю свою неправоту. Люди слишком сильно занимали моё сознание, чтобы я смог по-настоящему рассмотреть их истинную природу. Они рассматривались мною больше как творцы, а не как разрушители. Я до последнего мгновения своего пребывания здесь не мог поверить в их невежество по отношению к своей родной планете.

Он поднял свой взор на членов Главенствующего Совета. В глазах его отразилась вся скорбь, которую он только и мог ощущать в этот тягостный миг.

– Но позвольте мне Великие Советники высказать и другую позицию в отношении человечества.

– Я вас умоляю, историк Марц-Элл, вы же умный, образованный муж, – раздался голос магистра Мром-Зара. – Что смущает вас на этот раз? Вы видели всё своими глазами и должны понимать, что человечеству в его прямом смысле настал неминуемый конец.

– На самом деле? Что ещё вам не ясно из доклада, сделанного лично вами? – раздался голос советника КиКр, облачённого в свой неизменный комбинезон.

Марц-Элл собрался с духом и, обращаясь ни к кому то лично из Совета, а ко всем вместе, начал:

– Во-первых, меня смущает тот факт, что Главенствующий Совет, призванный решать глобальные Галактические проблемы, уделяет столько внимания маленькой планете в отдалённой системе, которая по большому счёту даже не находится в наших каталогах, как представляющая важный интерес для развития. Тут нет ничего, что могло бы привлечь наше пристальное внимание. Нет редких элементов, нет необычных форм жизни, нет нужного нам ископаемого топлива. Отсюда мой первый вопрос. Что такого есть на планете Земля, что Совет в полном составе, да ещё за такой короткий срок, рассматривает её судьбу?

– Это не ваше дело, знаток. Вы не имеете достаточного уровня допуска для получения данной информации, – выкрикнул Марц-Эллу сенатор Мром-Зар с планеты Драура.

– Поскольку я ваш уполномоченный посланник здесь, я имею право знать! – возразил историк. – Вы не вправе единолично решать судьбу целой цивилизации, это противоречит кодексу правления Главенствующего Совета и законам нашего мира. Если я сейчас же не получу ответа на этот вопрос, я буду вынужден вынести этот вопрос на межгалактический конгресс. Поверьте, там вас заставят на него ответить.

– Вы нам угрожаете? – удивлённо спросила советница Уч-Ти-На, принцесса расы Учири.

– Я, не смел и думать об этом, Советница, – моментально ответил Марц-Элл. – Я поступлю как истинный житель содружества, имеющий на это полное право. Вопросы, подобные этому не могут решаться тайком от всего мира и от граждан этого мира. Мы не узурпаторы. Наша цивилизация прошла через ужас войны, и отныне несёт мир во все уголки космоса. Поэтому, подобное поведение Совета меня очень и очень настораживает.

Наступила долгая молчаливая пауза. Советники перешёптывались и переглядывались. Марц-Элл терпеливо ждал ответа. Сомнения закрались в его разум ещё тогда перед отправкой через портал, когда магистр Вуто провожал его в непонятной спешке.

– Ответ на ваш вопрос прост, молодой знаток, – прозвучал, наконец, угрюмый голос советника Румари.

Марц-Элл вывел на центральную панель его изображение. Слова эти явно давались Великому советнику с трудом, и он явно очень тщательно пытался выстроить свой диалог.

– Человечество в своей новой форме, которую они приобретут после эволюции великой войны, явит собой ни с чем ранее несравнимую угрозу. Главенствующий Совет считает, что эта угроза может стать причиной глобальной межгалактической войны, которая охватит огромные космические пространства, и станет губительной для сотен и сотен разнообразных форм жизни. Это приведёт к вымиранию изначального вида землян и, возможно, отразится и на нас. Именно поэтому, Совет принимает подобные решения в такой секретности и спешке. Подобный ответ вас устраивает историк Марц-Элл?

Десятую часть сентия Марц-Элл размышлял, осмысливая сказанные ему слова.

– Что именно натолкнуло Совет на подобный вывод? – задал свой очередной вопрос историк.

На центральной панели появилось изображение, сделанное БИМАИ в момент исследовательского рейда. Странное существо с прозрачной кожей, сквозь которую просвечивал ярким светом его скелет. Лишённая глаз и ушей большая голова имела лишь два отверстия в том месте, где ранее находился нос. Создание было высокого роста и передвигалось на задних конечностях. В одно мгновение изображение ожило, и Марц-Элл своими глазами увидел как движется это создание. Плавные, но очень быстрые движения чем-то напоминали рывки, но только это были отнюдь не рывки, создание перемещалось с места на место с помощью телепортации. Делая шаг, оно в ту же секунду оказывалось на шаг впереди себя. Это выглядело словно очень резкий скачок, только без каких бы то ни было усилий.

– Они эволюционируют, знаток. Это лишь первые их шаги, но вскоре они станут сильнее. Мы точно знаем, что они живут за счёт поглощения энергии. Робот, что снимал это, вернулся к нам за несколько сентий до вашего доклада. Мы сильно переживали за вашу судьбу, поскольку данная форма жизни становится весьма и весьма агрессивной. Вот ещё один довод в пользу моих слов.