Черный. Иномирье
- -
- 100%
- +
Даккт снял со своей секиры зачарование и зашагал в сторону пещеры. Издалека вход казался небольшим из-за находившихся рядом с ним нескольких валунов, но когда они встали напротив чернеющего зева, то поняли, что в такой пещере могут водиться особи горазда крупнее двухметровых съха́рков.
Амэсс пустил вперед мерцающий туман, который оседал на каменных стенах, мягко подсвечивая поверхность бирюзовым оттенком. Сами тоáлли не нуждались в дополнительном освещении, их зрение хорошо определяло все очертания каменного прохода, скрытые темнотой, к тому же они могли становиться почти невидимыми глазу, но ящеры имели отличное обоняние, поэтому жители горных лесов не пользовались своим умением.
А вот даккт до сих пор не приобрел себе амулет «взор мя́вки». Тот, конечно, далеко не совершенен, чтобы видеть в кромешной тьме, но лучше, чем быть слепой добычей ночных хищников.
Эртэ́рх продвигался, как мог осторожно, стараясь лишний раз не шуметь, но так бесшумно, как перемещались тоáлли он естественно не мог. Разница в габаритах, весе доспеха, да и самом умении «легкой ноги», значительно отличалась.
Первое, на что они наткнулись, это останки группы, которую нанимал алхимик до выхода Эртэ́рха, но та так и не вернулась. Тела наймитов оказались частично растворенными слюной съха́рка, частично объеденными, но почему-то брошенными. Даккт отстегнул пояс с эликсирами, который принадлежал его сородичу, тоáлли пополнили запас стрел. Туши же трехглазых ящеров даже не стали осматривать, ведь необходимый орган ящера должен быть удален еще у не окоченевшей особи.
«По обратной дороге все же надо будет вскрыть их брюшины», – решил даккт.
Во внутренностях съха́рка, бывало, встречались и неплохие магические предметы, которые неспособна переварить желудочная кислота. Но даже если найденные вещи оказывались поврежденными, в гильдии магов соседнего города имелись пара мастеров, и один из них брал за ремонт не очень большие деньги.
Пещерная кишка легким изгибом уходила вправо. Эртэ́рх уже чувствовал, что скоро каменный тоннель расширится в обширную пещеру. Как же ему хотелось вновь открыть магическое заклинание на своей широкой, увесистой секире, но, чтобы получить достойную оплату за заказ, им приходилось рисковать, и поплатиться уже четырьмя жизнями воинов их группы. Это жутко раздражало!
Лишь инстинкт воина, предчувствовавшего опасность, спас да́ккта. У съха́рков была одна способность, замирать, и находиться в неподвижном состоянии сколько угодно времени. Так, не издавая не единого звука, ящер мог поджидать свою жертву, находясь за любым поворотом. И в такую ловушку попала группа наемников. Эртэ́рх резко ушел влево, когда из открытого чернеющего пространства вылетел сгусток вязкой слюны. Как да́ккту удалось уловить еле слышный звук «отстрела» смертоносного плевка, он не знал, но тело машинально совершило все необходимые движения – уход с линии атаки, рывок, удар, хруст хребта съха́рка, затем раскрытие зачарования на секире, и следующим ударом с помощью магии, второй ящер лишился головы. Не останавливаясь, Эртэ́рх вновь снял зачарование своего оружия и в прыжке добил первую особь. Мерцающий бирюзовый туман рассеивался на выходе из тоннеля, и почти не освещал, что творилось впереди, хотя даккт был уверен, что съха́рков на расстоянии плевка точно не было. Зато заметил неподалеку еще пару туш ящеров, странно скрючивших свои птичьи лапки.
За столько лет в гильдии ловцов, он часто брался за добычу редких ингредиентов для алхимиков и магов, а это означало, что почти каждый выход его сталкивал с новыми рептилиями. И вот такие столкновения выработали в нем чутье на присутствие тварей.
– Контролируйте пространство! – бросил он через плечо тоáлли, и начал быстро вырезать недостающие для полного комплекта глаза и железу съхарка, которого убил не магией.
Когда мешочек с железой был заполнен, бирюзовый туман почти перестал давать освещения.
– Вы что там, уснули?! – прошипел Эртэ́рх, оборачиваясь. – Может, подсветите?
Голова и плечо Амэсса уже почти растворились от попадания плевка ящера, второму тоáлли досталась лишь небольшая капля, но она угодила точно в горло, и теперь его голова почти отделилась от тела.
– Съхáрково отродье! – выругался Эртэ́рх, сплюнув.
Он остался единственным живым из его группы, и такое случилось впервые. После смерти тоáлли, их магический туман стал рассеиваться, и да́ккту нужно было быстрей выбираться из темноты. В этот момент земля содрогнулась. В глубине пещеры мелькнуло голубоватым отливом. Эртэ́рх похолодел.
«Только не он!»
Даккт бежал по тоннелю, как не бегал никогда в жизни. Теперь до него дошло, почему так выглядели туши мертвых съха́рков – они были поджаренные кфарцы́ном! Гигантский пещерный ящер кфарцы́н, относился к семейству дракоящеров, но имел лишь небольшие, атрофированные крылышки, так как обитал он только под землей и на поверхности почти не показывался. Чешуйчатое, почти гладкое, приземистое тело с коротким хвостом, но мощными лапами, было достаточно подвижным. Его широкая голова с костяными наростами обладала всего одним, вытянутым по горизонтали глазом. Он излучал голубоватое свечение, которое мгновенно ослепляло жертву, выжигая ей глаза, если встретиться с ящером взглядами. После чего кфарцы́н медленно обжаривал несчастного пламенем глотки и, поедал своей широченной пастью.
Эртэ́рх услышал рокот гиганта, и тоннель за его спиной озарило пламенем. От жара затрещали волосы его трех косичек. В руке даккт уже сжимал пузырек эликсира, придающего силы и выносливости. Такой маленький бутылек с чудесным напитком стоил целых пять ромбов, пять золотых монет, но сейчас на кону была жизнь воина. Эртэ́рх выпил. Тело тряхануло, и стены тоннеля практически размазались, настолько ускорился бег. Яркий свет выхода. Слева валуны. Даккт метнулся к ним, и с зажмуренными глазами крутанулся, махнув секирой.
Как оказалось, кфарцы́н от него не отстал. Широкое, магическое лезвие разрубило левую часть рогатой морды, но единственный глаз не повредило, так как сквозь веки Эртэ́рх четко видел голубое свечение, пытающееся выжечь ему глаза. Ящер взревел в ярости от нанесенной ему боли и ударил правой лапой.
Не зря да́кктов называют таранами. Их природная мощь, облаченная в тяжелую броню, защищенную магией, способна выдерживать достаточно серьезные удары в сражениях, но удар кфарцы́на отбросил могучего воина, как соломенную куклу, и в мозг ворвалась боль, ощутимая всем организмом.
Благодаря выпитому на бегу эликсиру Эртэ́рх почти сразу смог встать на одно колено, но уйти с линии атаки не успевал. Все так же наблюдая сквозь сильно сжатые веки голубоватое свечение, выставил перед собой секиру, понимая, что недоразвитый подземный дракоящер разевает пасть, чтобы выпустить волну уничтожающего пламени.
«Надо было сначала защитить себя от огня…» – промелькнула последняя мысль.
Ящер начал раскрывать пасть, огненная железа стала раздражаться втянутым воздушным потоком, вырабатывая огненный вихрь, нацеливаясь на замершую у валуна жертву. Справа полыхнуло черное пламя, издав шипение, и на месте явления очутился тепло, не по погоде одетый парень. Кфарцы́н повернулся на звук.
Всепоглощающая боль ворвалась в мозг. Последнее, что увидел внезапно возникший из черного пламени парень, это бледно-голубое свечение, и он заорал от нестерпимого жжения.
Эртэ́рх уловил слева посторонний звук, вроде шипения, затем пробивающийся сквозь веки взор кфарцы́на ушел в сторону, и мозг сработал моментально.
«Шанс!»
Отработанным движением выхватил пузырек, сразу откупорив крышку большим пальцем, и влив жидкость в рот, открывая глаза, вскочил. Вибрация от мгновенно сработавшего эликсира «карающая длань», прошла по телу, когда секира уже неслась к левой передней лапе ящера, отвернувшегося в сторону неизвестно откуда взявшегося в ущелье парня.
В момент, когда взгляд ящера выжег глаза неожиданного спасителя и тот заорал от боли, а не упал замертво, секира да́ккта перерубила левую конечность подземного дракоящера. А дальше случилось странное. Эртэ́рх был готов поклясться, что увидел волны воздуха от крика, после чего исполинского кфарцы́на отбросило назад. Так как ящер, потерявший одну конечность, тут же завалился на бок. Чудом спасшийся воин в тот же миг нанес смертельный удар, перерубив позвоночник дракоящера у основания массивного черепа. Оставшаяся передняя и, задние лапы заскребли по камню огромными, широкими когтями, но быстро успокоились. Кфарцы́н был мертв.
Эртэ́рх, на всякий случай, достал кусок тряпки и накрыл помутневший глаз гиганта, и только потом зашагал к парню в странной одежде. Тот прижимал ладони к глазам, вопя благим матом и катаясь по земле. Достав из поясной сумки очередной бутылек, зажал дергавшегося парня, и насильно влил ему в рот темную жидкость. Эликсира исцеления у Эртэ́рха уже не было.
– Глотай, это снимет боль! – прорычал Эртэ́рх. – Не знаю, каким образом ты выжил после взгляда кфарцы́на. Насколько я наслышан, через глаза он выжигает и мозг, но сказать, что ты счастливчик, не могу.
Крик прекратился, тело задрожало в судорогах, и несчастный спаситель обмяк. Эртэ́рх повернул к себе лицо бедолаги, и наморщил нос. Полностью почерневшие глаза покрывались коркой. А вокруг них по коже пробежал синеватый огонь.
«Странно…» – мотнул головой даккт.
Так как сейчас парень в отключке, и даже дышит, словно спит, Эртэ́рх принялся за разделывание туши кфарцы́на. Он вспомнил одно достаточно давнишнее объявление, на стене в гильдии: «Магу Криллибу требуется глаз и мозг кфарцы́на. Цена: три тысячи золотом».
За это задание никто не хотел браться, даже за такую огромную сумму, уж больно опасная и трудная в поисках эта тварь, поэтому даккт решил воспользоваться случаем. Вдобавок вырезал огненную железу и сердце, вдруг и эти органы заинтересуют магов и алхимиков. Но что его очень порадовало, это находка в кишечнике! Амулет «глаз рептилии» – одна из лучших зачарованных вещей, позволяющая видеть в кромешной темноте, словно в ранних вечерних сумерках. Еще здесь нашлось золотое кольцо, предназначение которого он не знал, зато чувствовал, что оно было напитано магией.
«Потом разберемся, – радостно решил Эртэ́рх и, спрятав вещицу в кармашек поясной сумки, пошел к спасителю. – Теперь надо нести этого беднягу к лекарям, вдруг, чем помогут…»
Даккт посмотрел на бесчувственное тело. На вид парню было лет двадцать пять, а на его лице не оказалось не единого шрама.
«Странно… – хмыкнул воин, разглядывая лежавшего. – Королевских кровей, что ли? Это они такие ухоженные обычно. Еще куртка из хорошо выделанной кожи, только не нашего покроя. Да вообще вся одежда странная. И чего он так тепло одет в такую жару-то? Вон под курткой вязаная одежда с горлом… Откуда же ты здесь появился?»
Эртэ́рх посмотрел на безоблачное небо, затем на тень от склона ущелья. Вечер приближался, и надо было торопиться оставить эти хребты далеко за спиной, иначе ночью могут выползти еще какие сюрпризы.
Сафа́ш убрал приобретенный у лавочника товар и доброжелательно улыбнулся.
– Благодарю, торговец! – слегка склонил он голову. – Ваш город располагает к взаимовыгодным сделкам.
Лавочник ответил покупателю улыбкой и дежурно изрек:
– Буду рад вас вновь видеть в своей лавке.
– Всенепременно! – откланялся молодой черноволосый парень и направился к выходу.
«Не видел в нашем городе его ни разу», – напрягал память лавочник, наблюдая, как молодой, можно сказать даже юный, покупатель вышел на улицу и повернул налево.
Три квадрата окна тянулись влево от двери, и было видно, как безмятежное лицо парня вдруг изменилось. Он резко остановился, и на него даже обратили внимание снующие по улице прохожие, а в следующий миг за окном сгустилась темнота, да так резко, что лавочник вздрогнул от неожиданности. Хотя, возможно, он вздрогнул от нескольких криков на улице.
Мгновением позже внезапная темнота исчезла, а за окном так и продолжал стоять молодой парень. Он слегка поднял подбородок, словно потянувшись им вперед, и тут же улыбнулся… Неприятно, страшно улыбнулся. После чего резко развернулся и пошел по улице в обратную сторону. Лавочник посмотрел на свои руки, которые предательски затряслись…
Сафа́ш вышел из лавки, подсчитывая в голове, что еще прикупить в дорогу, в этот момент его будто накрыло, на что отреагировала сила смертокни́жника, мгновенно затянув эту часть улицы темнотой. Снующие прохожие, кто оказался рядом, вскрикнули в испуге.
Мгновенно потемневшая улица прояснилась дневным светом.
– Он здесь! – довольно прошипел Сафа́ш, не обращая внимания, что вокруг него свалились несколько мгновенно лишившихся жизни горожан.
В воздухе раздались первые крики испуганных прохожих, кому повезло. Сафа́ш развернулся и, с плотоядной улыбкой, уверенным шагом направился к выходу из города.
Глава 2
Таверна при гильдии ловцов сегодня была переполнена. Эртэ́рх вспоминал разные случаи из своей жизни ловца приключений, но ничего подобного в памяти не всплывало. Чтобы кто-то выжил после такой встречи с кфарцы́ном… Не-ет.
В этом городе Эртэ́рх поселился почти четыре года назад, брал различные задания, встречал своих сородичей, с одним из которых сейчас и общался.
– И что, он реально живой? – поставил пустую кружку на стол воин даккт.
– Не поверишь, но это правда, вот только я бы такой живости не позавидовал, – ответил Эртэ́рх.
– И где он сейчас? – продолжал расспрос сородич.
– Я его к городскому лекарю отнес, – ответил Эртэ́рх. – Я бы хотел парню помочь в нашем городе обосноваться, если конечно…
– Ты серьезно, лекарю? Тут нужен маг с определенными способностями, и то вряд ли! Что наш лекарь сделает? – усмехнулся громила-воин, и поинтересовался: – Не узнавал, такие маги в город не приезжали?
– Глава гильдии сказал, что в следующем месяце должны заехать за заказами кое-какие, – вздохнул Эртэ́рх и, добавил: – Этот парень мне жизнь спас своим появлением, а я не могу помочь…
– Закон нашего племени нарушать нельзя, – согласно кивнул собеседник.
– Да… – хмуро ответил Эртэ́рх. – Я обязан отплатить…
– Вези в столицу. Послезавтра караван туда отправляется. Либо нанимай повозку, – пожал плечами сородич.
– Придется… – мотнул головой Эртэ́рх и допил содержимое кружки.
– Человек выжил после взгляда кфарцы́на?.. – задумался Сафа́ш, получив ментальное сообщение от одной из мелких двуголо́вок, когда та прилетела из трактира, где обычно пряталась у потолка и подслушивала новости для смертокни́жника. Двуголо́вок он дублировал и рассылал по всем заведениям городка, в поисках информации.
Двуголо́вки – это мелкие создания с ладонь длиной. Они состояли из двух, толщиной в палец, гибких полупрозрачных трубочек, слившихся в одно тело у тоненького хвоста. На концах обеих головок имелись лишь обрамленные шевелящимися отростками отверстия. Ни глаз, ни речи у них не было, они передавали образы-картинки своим владельцам ментально, и служили двуголо́вки только тайным поклонникам Ушедших, Темных богов этого мира. Поклонничество Ушедшим преследовалось и каралось магическими законами всего Здарта́ррия. Но последователи-поклонники все равно существовали. Одним из них и был ныне молодой смертокни́жник Сафа́ш.
– Человек не мог выжить после такого. Какой-нибудь да́ккт или за́ндырь, полузвериная раса, возможно, но человек – никогда! – поднялся с кровати трактирной комнаты Сафа́ш и заходил от стены к стене. – Неужели это… Но почему я сейчас его не чувствую, как тогда возле лавки?..
Сафа́ш впервые почувствовал его в соседнем городе и пришел сюда. Вот только проведенные здесь в трактире два дня пока ничего ему не дали, и тут интересный разговор двух да́кктов… Смертокни́жник резко обернулся к парящей двуголо́вке и, ткнув в нее пальцем, приказал:
– Следи за тем да́кктом! Он нас приведет к нему…
Двуголо́вка мотнула одной из трубчатых голов, обрамленных шевелящимися отростками и, хлестнув длинным хвостиком с помпоном похожих шевелящихся отростков на конце, поплыла к окну.
Сафа́ш поймал ее за хвост, и двуголо́вка издала звук, похожий на писк, задергавшись. Хотя смертокни́жник мог мысленно приказать ей вернуться, но он нетерпеливо озвучил приказ голосом:
– И если ты найдешь его, не надо лететь ко мне и лично докладывать! Воспользуйся Зо́вом1!
Двуголо́вка послушно подтвердила ментальным образом и, когда ее отпустили, она мгновенно исчезла, боясь, вновь быть пойманной за так чувствительный для нее хвост.
Даккт все же решил нанять повозку и самостоятельно отвезти своего спасителя в столицу к магам. Отметившись в гильдии, что его какое-то время не будет в городе, направился к лекарю, у кого и оставил парня с выжженными глазами, но когда он вошел в его лавку, то не понял реакции лекаря, тот испугался.
– Ты чего, лекарь? – удивился Эртэ́рх.
– Г-господин наемник… – начал лекарь, трясущимся голосом, – вы по поводу парня?
– Где он?! – рявкнул даккт.
– Извините, тут ко мне заходили вроде ма́гусы и сказали, что они в силах помочь… – виновато пожал плечами пожилой лекарь, испугавшись, что без разрешения отдал раненого.
– Ма́гусы? А им-то до этого, какое дело? Я ведь тебе заплатил за лечение, – немного успокоился даккт, в надежде, что неожиданно объявившиеся маги, или, как их некоторые называли, ма́гусы, помогут. – Постой! Ты сказал – вроде? Ты не уверен?
Лекарь виновато улыбнулся.
– Выходит, ты их не знаешь? – засопел воин-таран.
– Не знаю… – подтвердил лекарь.
– Как они выглядят, как одеты?! – прорычал даккт.
Лекарь замешкался.
– Ну?! – рявкнул даккт.
– Это… – тяжело задышал лекарь, пытаясь собраться с мыслями. – Они… молодые. В черно-серых плащах с капюшонами и…
– Что?! – закричал даккт. – Это ведь смертокни́жники! Ты что, старик, не знал?!
У лекаря глаза на лоб полезли, и он, все еще не веря, переспросил:
– Сме… смертокни́жники? У нас в городке?! Не… не может быть…
– Чтоб тебя! Они его на части порежут… – бессильно заметался по комнате даккт, и выскочил на улицу, но почти сразу вернулся.
– Господин… – начал лекарь, но даккт его перебил.
– Откуда они? Где расположились? Хоть что-нибудь они сказали? – выпучил страшные глаза воин-наемник.
– Вы знаете, я предусмотрел это и на всякий случай отправил им вслед своего тутоящера, – улыбнулся лекарь и достал из кармана широкого халата маленькое крылатое создание.
Таких ручных ящеров даккт еще не видел. Вертикально-плоское, словно вытянутая рыбка тело тутоящера, имело такой же вертикальный, раздвоенный на конце длинными лепестками хвост, и небольшие кожистые крылья. Заостренная голова с выпуклыми, вращающимися во все стороны круглыми радужными глазами и щелью рта. Еще тутоящер имел четыре двупалые лапки. Задние, намного мощнее передних и пальцы в три раза длиннее, чем на передних. Видимо, именно этими лапами он цепляется, чтобы удержаться в каком-нибудь месте.
– И как он мне поможет? – хмурил брови даккт, понемногу успокаиваясь.
– Он проследил до их… – лекарь запнулся, но все же сказал, – видимо, логова.
– Никуда не уходи со своим, следопытом! – ткнул пальцем в лекаря даккт. – Я сейчас в гильдии соберу группу и приду к тебе.
– Как скажете, господин наемник, – улыбнулся лекарь, облегченно вздохнув. – Надеюсь, с мальчиком все будет хорошо. И…
Даккт на выходе повернулся с вопросом во взгляде.
– Я ведь тоже не очень-то поверил им, – начал лекарь, – но когда хотел спросить, куда они его несут, то один из них так на меня посмотрел… его взгляд…
– Да понял я уже все! – рыкнул Эртэ́рх и вышел из лавки.
Он шел по улице и мотал головой, беззвучно ругаясь.
В гильдии хватало народа и тех, кому Эртэ́рх больше всего доверял.
– Ученики смертокни́ижия уже научились пользоваться Аурой Отчаянья, еще немного и голыми руками их уже не возьмешь! – рычал даккт, призывая соратников. – Развелось этих тварей! Убью всех!
– Не горячись, Эр, – попросил сородич. – Мы выжжем их гнездо и спасем паренька, только не лезь сломя голову.
– Прямо сейчас и выдвигаемся! Где это видано, что сразу несколько, пусть и учеников, но обосновались поблизости от города, да и ходят по нему смело! – негодовал один из лучников.
– У нас есть только один жрец, но он сможет заглушить первую атаку смертокни́жников, а этого нам будет достаточно для решающего удара! – поддержал мечник.
– Выходим! – гаркнул Эртэ́рх.
* * *– Если бы я случайно не услышал разговор в трактире, то у нас бы сейчас этого… – смертокни́жник мотнул головой на лежавшего, – не было.
– Это о-очень редкий ингредиент! Нам просто несказанно повезло заполучить глаза с мозгом человека, выжившего при взгляде кфарцы́на! – согласился другой ученик смертокни́жника подготавливая инструменты.
– Тогда не забудь о нас, Каакл, когда будешь делать его вытяжку. Мы ведь вместе его свежуем, – попросил третий, совсем юный ученик, не оборачиваясь.
– Так, зелье «Заморозка сознания» мы в него влили, теперь он считай, мертв, но оставаясь живым организмом для изъятия ингредиентов, – начал перечислять, как на уроке выполненные действия еще один ученик, глядя в заметки в небольшой книжице, – Ма́ной тело я накачиваю…
С руки молодого смертокни́жника потекла прозрачная, едва заметная переливами, энергия. Глянув на лежавшее голое тело парня на столе, Каакл нахмурился и, тоже подойдя к столу, позвал остальных, кто готовился к операции.
– Братья?..
По коже бесчувственного, на пороге смерти тела, потекли ветвистые извивы вен, прорисовываясь темно-багровым цветом. Смертокни́жники собрались у стола, глядя на странное явление не понимая. В следующий миг глаза их жертвы распахнулись, воспламенившись кровавым огнем…
Заклятье Когти Ќъхара прошло по диагонали, распотрошив трех учеников смертокни́жников тремя глубокими бороздами, почти развалив их тела на части. Это заклятье напоминало собой три невидимых когтя, которые могут увеличивать свой размер и дистанцию атаки от силы и желания заклинателя.
Оставшегося четвертого смертокни́жника очнувшийся Шаамро́г схватил рукой за горло, садясь на разделочном столе. Глаза молодого колдуна полезли из орбит.
– Где я нахожусь? – с гортанным шипением спросил Шаамро́г.
Смертокни́жник смотрел в покрытые черной коркой глаза, из которых струилось, словно на ветру, кровавое пламя. От испуга парень начал плести заклинание. Шаамро́г почувствовал его действия и сразу свернул тому шею.
Стоя над изувеченными телами смертокни́жников, Шаамро́г прислушался к ощущениям нового тела. Он понимал причину слепоты, так как в момент голубого, выжигающего глаза и мозг, взгляда, сумел защитить этот носитель своего разума.
Он огляделся Чистым зрением. Сейчас магический огонь в глазах уже угас. Окружение было не особо четким и бесцветным, ведь Чистое зрение тоже надо настраивать, так как это был не его родной организм. Шаамро́г постепенно приводил внутренние чувства в порядок, сливаясь с энергией молодого тела. То, что оно было молодым, Шаамро́г ощущал и видел без какой-либо магии. А также он был напитан зельем беспамятства или, как его еще называли, «Заморозкой сознания», но это не его организм. Пока не его. Шаамро́г осмотрелся и заметил коллекцию ингредиентов. Принюхался.
Подойдя к развернутой лаборатории в левом углу помещения, начал собирать необходимые ингредиенты, складывая их рядом с выполненной из специального камня чашей для приготовления эссенции. Зажег алхимический прибор плавления и из-под чаши взметнулись зеленоватые языки пламени, тут же опадая. Теперь алхимическая горелка нагревала небольшим зеленоватым перышком огня, расплавляя маленький комочек глубинной пещерной каменной смолы.
Шаамро́г откупоривал бутыльки, принюхивался и, когда нашел необходимый раствор, добавил его к плавящейся смоле, после чего стал бросать в заклубившуюся диффузией жидкость заготовленные сушеные растения. Варево начало источать неприятный запах, знак правильного подбора необходимых составляющих. Смола уже полностью растворилась в кипящем растворе.
Несколько минут спустя, еще раз помешав готовящуюся концентрированную эссенцию, Шаамро́г взял со стола небольшой нож и разрезал себе ладонь. Сжав кулак, выдавил несколько капель крови в варево, после чего снял алхимическую посудину и перенес ее на походный алтарь, где по краям размещались кристалл Покоя и кристалл Насыщения.
Закрыв невидящие глаза, Шаамро́г проговорил заклинание одними губами. Кристалл Насыщения вспыхнул ярким огнем ветреного заката, его подхватил кристалл Покоя. Невидящие глаза раскрылись, и Чистое зрение показало, как засветившаяся прозрачно-бирюзовым светом жидкость в каменной чаше моментально замутнела, став непроницаемо зеленой. Нет, Обратное зрение мага не различало четкие оттенки, окружение было в нейтральных, ближе к серому тонах, но прозрачность и непрозрачность варева различались превосходно.