Черный. Иномирье

Глава 4

– Са́ми, – крикнул Александр с улицы, – мы завтра идем в город или ты передумала?

Прошло почти три дня. Лекс починил для нее все, что она попросила, а Саме́ллия так и сомневалась, сделать то, что ей пришло в голову или нет?

«Мне такой пригодится! – оправдывала она свои действия. – А еще в нем есть сила, пусть и отголосок, но я ее в тот день почувствовала!»

Закрыв глаза, Саме́ллия погладила пальчиком свой носик. Так она делала, когда думала.

– Са́ми! – вновь позвали ее с улицы.

Ей нравилось, как он ее стал называть и поэтому она сомневалась. Да, он ей нравился! А еще она постоянно вспоминала, как в помывочной оттирала с его кожи засохшую кровь, как прикасалась к его телу, и как ее это возбуждало…

«Он смотрит на меня так… Я вижу, он желает, но желает, просто как самец. Он не видит меня по-другому… А я хочу, чтобы видел!» – злилась Саме́ллия.

Руки самостоятельно начали делать зелье, хотя сознание сопротивлялось. Быстро смешивались ингредиенты, заготовленные еще в первый день пробуждения Ле́кса, но которыми она не хотела воспользоваться. Послышались шаги.

– Не мешай, я занята! – немного нервно повысив голос, сказала она, приближающемуся к комнате травоварения Ле́ксу.

– Ой, извини, – понял, что девушка работает, опомнился Александр. – Если что, я нагрел воды, можно мыться.

– Хорошо, – более спокойным голосом ответила Саме́ллия. – Я скоро…

Александр спустился на первый этаж и, прихватив со стола булку, вышел на улицу. На поляне перед домом вечер удлинил тени деревьев. Птицы другого мира продолжали петь свои песни. Вот только не ощущал Александр себя в другом мире. Лес, пусть и с незнакомыми деревьями, но это был просто лес, а также домик и обычная девушка, которая ему с каждым днем все больше и больше нравилась.

«И все-таки, сон это или нет?» – сев на лавку и откусив подсыхающую булку, подумал Александр.

Саме́ллия спустилась в столовую, заметила, что Лекс взял одну из оставшихся булок. Вздохнула о том, что собирается сделать. Медный чайник на столе был еще теплым. Она плеснула в кружку Лекса приготовленную смесь и залила ее водой, та на миг стала мутной, но тотчас обрела прежнюю прозрачность. Это зелье не давало ни запаха, ни вкуса. Наполнив и свой бокал, она взяла их и вышла на улицу.

– Опять всухомятку жуешь? – усмехнулась Саме́ллия и протянула Лексу его кружку.

– Спасибо, – поблагодарил он, приняв тару, и тут же запил разжеванную выпечку.

– Иди ты первым мыться, – сказала Саме́ллия, глядя в сгущающиеся тени среди деревьев.

– Так что, завтра едем в город? – вновь отхлебнув теплой воды, спросил Александр.

– Шутник, – усмехнулась девушка. – Не едем, а идем. У меня нет телеги или лошади, не говоря уже о ящеро́ге.

– А это еще кто? – заинтересованно глянул на нее Александр.

– Ящеро́г? Это ездовой ящер, – пожала плечами Саме́ллия. – Ты этого тоже не помнишь?

– Ух ты, ездовые ящеры! Неа, не помню, – мотнул головой Александр и запихал в рот остаток сдобы.

«Значит, все же я попал в сказочный мир, – размышлял он пережевывая. – Как определить, реальность это или очередной сон?..»

Саме́ллия внимательно на него смотрела и не понимала, шутит он или нет. Как можно не помнить такое? Хотя, он и название мира не помнит…

– А они не кусаются? – с набитым ртом спросил Александр.

– Кто? – не поняла Саме́ллия, возвращаясь из раздумий.

– Ящерицы ваши? – пояснил он, поставив кружку на лавку и изобразив ползучую гадину.

Саме́ллия рассмеялась.

– Не, это же не хищные, – успокаиваясь, ответила она. – Они, как и лошади, едят растения.

«Почему он мне так нравится, словно я выпила зелье?» – одернула свои чувства Саме́ллия и поднялась с лавки.

– Ты чего вскочила? – не понял Александр.

– Сегодня надо рано ложиться спать, завтра затемно выходим. Так что иди мыться, потом я пойду… – смущенно опустила взгляд Саме́ллия и ушла в дом.

«Что это с ней? – хмыкнул Александр. – Странная она какая-то сегодня…»

Допив воду, поднялся и пошел в дом.

Александр сидел на лежаке в своей узенькой комнате и разминал шею, не понимая, что с ним происходит. Когда он выходил из помывочного отделения, мимо него прошла Са́ми обернутая в полотенце… Да, в этом мире были полотенца, значит, цивилизация имелась!

«О чем это я? Вот Са́ми… Как же от нее приятно пахнет… – подумал он, погружаясь в туман сознания. – Она сегодня такая притягательная… Нет! Она всегда была притягательная! Соблазнительная! Желанная! Но сегодня просто свела меня с ума…»

Александр вспомнил, как она проходила мимо, и буквально увидел ее тело под полотенцем. Сейчас воображение захватывало его буйными картинками.

«Ее тело… У нее такая высокая грудь, а талия… тонкая, осиная… А ее стройные фигуристые ножки… М-м-м! – застонал Александр, зажимая голову руками, вспоминая обводы бедер и ягодиц Саме́ллии. – Я больше не могу терпеть… Три дня я смотрю на нее пуская слюни… Но сегодня у нее был такой взгляд… Она тоже хочет… Я уверен!»

Александр вскочил с лежака.

«И она до сих пор моется! Долго… Очень долго…»

Больше не сомневаясь в своих действиях, он уверенным шагом двинулся к помывочной.

Саме́ллия услышала приближающиеся шаги. Быстрые шаги.

«Заработало… – подумала она. – Назад дороги нет, после того как он в меня войдет, станет моим навсегда…»

Дверь распахнулась, на пороге стоял возбужденный голый Лекс. Он тяжело дышал и смотрел на нее исподлобья пожирающим взглядом.

Саме́ллия даже немного испугалась. Да, она много читала про любовное зелье, даже видела не раз со стороны его действие. Но сейчас зачем-то она решилась попробовать сама сотворить такое и это ее напугало.

Лекс влетел внутрь и схватил ее в охапку, покрывая лицо поцелуями. Нет, не только лицо, он целовал ее всю, отчего у Саме́ллии закружилась голова, а потом она почувствовала боль. Боль! Крик непроизвольно сорвался с губ.

Конечно, у нее это было не в первый раз, но как он в нее вошел… грубо, жестко, глубоко, и продолжал входить неистово, безостановочно. Яростно прорываясь все глубже. Его руки больно сжимали ее груди и ягодицы, он словно хотел ее порвать на части…

Александр застонал, переворачиваясь на спину, голова гудела.

«Что такое?..» – не понимал он, сжимая виски.

И тут он вспомнил!

«Черт!» – резким рывком Александр сел на лежаке и осмотрелся.

Он находился в своей комнатушке, в окно врывались лучи утреннего солнца.

«Может, это был сон?..» – с надеждой подумал он и услышал шаги.

Дверь открылась. На пороге стояла хмурая Саме́ллия.

– Мы проспали? – осторожно спросил он у хозяйки дома.

– Сначала скажи, почему ты сбежал из моей спальни? – недовольно, спросила она.

– Так это был не сон?.. – задержал дыхание Александр.

– То, что ты меня чуть не порвал, взяв силой? – уточнила она. – Нет, это был не сон!

– А мы в город не пойдем?.. – опасливо глянул ей в глаза Александр, пытаясь сменить тему.

– У меня болит все тело! Какой город?! – сорвалась на крик Саме́ллия и, хлопнув дверью, ушла прочь.

– Чтоб тебя через коромысло! – тихо обругал себя Александр, обреченно выдохнув, и пошел за ней следом.

Подойдя к ее спальне, негромко постучал.

– Чего тебе? – недовольство из ее голоса не ушло. – Иди, вари нам что-нибудь поесть.

«И что это она раскомандовалась?! Подумаешь, провели общеразвивающую физическую тренировку. А то, что размял ее упругости, так это массаж от целлюлита, – зло засопел Александр и открыл рот, чтобы возразить, но тут же его закрыл. – Что это со мной?..»

Ничего не понимая, он развернулся и пошел в летнюю кухню готовить завтрак.

День прошел в молчаливом напряжении. К вечеру Александр уже с нетерпением ждал следующего дня, надеясь, что в городе Саме́ллия оттает и разговорится. Собравшись с духом, Александр спросил:

– Са́ми, завтра пойдем, как раньше планировали, засветло?

Саме́ллия укладывала бутыльки и коробочки в заплечный мешок и, не отрываясь от занятия, ответила:

– Ты не идешь.

От сказанного Александр опешил.

– Но ведь… – начал он, а вот дальше ничего не смог сказать.

Саме́ллия выпрямилась, поднимая мешок и, глянув ему в глаза, с холодцом в голосе сказала:

– Я буду через два дня. Сиди дома, никуда не уходи.

Ее требования Александра взбесили, и он в очередной раз открыл рот, чтобы возразить.

«Чего это она опять тут командира включила!» – кипело внутри.

Саме́ллия развернулась и пошла к лестнице на второй этаж. Перед тем, как ее ножки скрылись из виду, она сказала:

– Я куплю тебе одежду.

Александр закрыл рот и сжал кулаки в бессилии, стоя, как истукан и раздувая ноздри. Ярость требовала выхода. Ничего лучше не придумав, он пошел на улицу и принялся колоть дрова.

Когда на следующий день Александр проснулся, Саме́ллия уже ушла, и на него напало уныние.

«Ну что она на меня взбеленилась? – вздыхал он, бродя по дому. – Подумаешь, оторвались немного. Дело-то молодое. Она бы сама на себя посмотрела… По ней ведь видно было, что не против…»

Второй день оказался более продолжительным. Небольшой огородик за домом он еще вчера обработал, вскопал рядки и подправил гряды, сегодня взялся перебирать травы, которые выучил за те три дня, когда они с Са́ми дружно общались.

Разбирая небольшие деревянные коробы, заглянул в очередной и улыбнулся.

– Ничего себе, ягоды! – обрадовался он. – Когда это она их собирала? И ведь не повяли!

Они походили на длинную викторию, только синеватым цветом у листьев, а к кончику ярко-красным.

– А запах какой! – обалдел он, сунув нос в короб.

Достал одну, попробовал на язык. Вдруг горькая.

– Нет, сладкая! – обрадовался Александр и откусил ягоду от прицветника.

Она была такой сочной, что слюни потекли.

«Почему у меня полный рот слюней? – поплыло сознание у Александра, и он уронил короб, рассыпав ягоды по полу. – Я задыхаюсь…»

Шаамро́г вскочил на ноги и тут же упал на колени. Перед глазами плыла комната.

«Как? Меня отравили? На меня ведь яд не действует…» – задыхаясь, судорожно соображал Шаамро́г.

Он погрузился в осознание работы организма и заметил, что в новом теле нет блока на невосприятие любых ядов.

«Ах да, новое…» – он начал собирать ману со всего организма, воссоздавая блокатор, в этот момент до слуха донеслись шаги, стук, и глухой неразборчивый голос.

Шаамро́г поднял мутный взор и увидел юную деву с фиолетовыми волосами.

«Это она меня отравила?!» – почти зашипел Шаамро́г и, воссоздав блокатор, мгновенно исцелил тело, чтобы сразу атаковать…

– …кс! Лекс, ты меня слышишь?! – доносилось откуда-то издалека. – Да очнись ты!

– Са́ми… – еле слышно прошептал он и попытался открыть глаза. – Что со мной?..

– Болван, зачем ты съел перехо́дницу?! Это ядовитый плод для элексира, – всхлипывала Саме́ллия, вливая в рот Александра какую-то жидкость. – Пей!

– Я умру? – вяло спросил он, когда проглотил несколько глотков.

– Нет! Надеюсь… – тихо ответила она, вытирая слезы.

– Извини, я такой… – начал Александр и отключился.

Глава 5

Александр восстанавливался несколько дней, лежа пластом. Саме́ллия за ним ухаживала и часто ругала, но не зло, наверное, просто для порядка.

За это время он многое передумал, и больше всего его терзали мысли о том, что после случая в помывочной, после любовного терзания тела хозяйки дома, он изменился. Александр не мог ей сказать слова против и уже решил, как только встанет на ноги, то уйдет от нее. Не нравился ему такой контроль, будто его опоили чем-то.

– Хватит валяться, – немного наигранно-строго сказала Саме́ллия, когда вошла в его комнату с очередной кружкой. – После этого отвара ты сразу встанешь на ноги. Это действует на всех! Если ты не встанешь, значит, притворяешься.

– Прямо сразу встану? – с сомнением в голосе, спросил Александр.

– Пей, – мягко потребовала она.

Не успел Александр выпить, как у него глаза на лоб полезли.

– Да ну на…! – вскочил он, уронив кружку, и вылетел из комнаты.

Саме́ллия вышла из дома, с улыбкой наблюдая, как Лекс носится кругами по поляне, что-то выкрикивая.

– Это сейчас пройдет! – крикнула она ему, хихикнув.

Александр резко затормозил рядом с девушкой и склонился, уперев руки в колени.

– Что… это… было?.. – тяжело дыша, спросил он.

– Я в городе купила эликсир бодрости, но вижу, тебе даже половина флакона была с излишком, – хихикала она.

Сейчас Лекс выглядел тем, прежним, пока она его не опоила любовным зельем. Это ее радовало. Она уже много раз себя ругала, что из нормального человека сделала послушную куклу.

– Ладно, я пойду ужин готовить, а ты отдыхай, – улыбнулась Саме́ллия и ушла в дом.

В Александре еще бушевала энергия эликсира, и он задумался, чем заняться. Он вспомнил, что нашел в куче хлама в сарае старый короткий меч, но не доставал его из-за непонятного строгого поведения хозяйки дома, а сейчас она была той милой девчонкой, с которой он познакомился, и поэтому Александр решился.

– Ты чем занят? – спросила Саме́ллия, когда приготовила ужин и вышла на улицу, позвать Лекса.

Лекс кружился по поляне с мечом в руке, сражаясь с невидимым противником.

– Да нашел тут у тебя, решил поразмяться, а то напоила непонятно чем, теперь не знаю, куда энергию девать, – усмехнулся Александр, подходя к Саме́ллии.

– И зачем тебе это? – улыбнулась она в ответ, указывая на меч.

– Ну, мало ли что. Вдруг разбойники какие, а я тут такой герой с мечом! – улыбался довольный Александр, встав в героическую позу с оружием в руке.

– Не переживай, я справлюсь. Тебе это не нужно, – рассмеялась Саме́ллия.

– Тебе жалко эту железяку? – сделал он артистично-жалостливый вид и тут же весело спросил: – У тебя точильный камень есть?

– Вижу, ты в него влюбился, – хмыкнула она.

– Агась, хочу его в порядок привести! – не унимался Александр, пользуясь хорошим расположением духа хозяйки дома.

Саме́ллия мотнула головой в сторону сарайчика.

– Там, может, и найдешь, – сказала она и спросила, улыбаясь: – Ты еще в город хочешь?

Александр выпрямился по стойке «смирно» и с широкой улыбкой, выпалил:

– Конечно!

– Тогда пойдем ужинать, – махнула она рукой и зашла в дом.

Александр кивнул, поставив меч у порога.

«Он такой милый…» – послышался голос Саме́ллии.

– Что ты сказала? – не расслышал Александр, направляясь за ней следом.

– Ничего не говорила, – смутилась Саме́ллия и тут же задумалась: «Я это вслух сказала?»

Она обернулась на Ле́кса, тот остановился, чтобы попить воды.

«Странно…» – мотнула она головой.

После ужина Александр разочарованно пошел в свою комнатушку. Он надеялся, что Саме́ллия его позовет к себе, но та попрощалась и сказала, что разбудит его утром. И опять он не смог ей возразить.

«Да что со мной происходит?! Я ведь сроду таким не был… – недовольно подумал он и тут же себя одернул. – А что мне не нравится? Даже если это очередной сон, то он вполне нормальный. В предыдущих я постоянно попадал в какие-то передряги и заканчивалось это моей смертью, а здесь… Я живу с милой девчонкой, которая мне очень нравится. Даже больше… Еще я тружусь на природе, дышу свежим воздухом. Просто рай!»

С этими мыслями Александр и заснул.

Саме́ллия долго не могла уснуть, ворочаясь с бока на бок.

«Вот что я его не позвала?.. – корила она себя. – Видно ведь было, что он этого хотел. Да и я…»

Саме́ллия вздохнула и закрыла глаза, погружаясь в зыбкий сон.

– Ты забыла обо мне, смертная? – обдало Саме́ллию дыханьем могилы.

Она распахнула в ужасе глаза и поняла, что находится не дома. Кто-то это место называет Загра́ньем, но какой сейчас толк от его названия, если ты стоишь в фиолетово-синей дергающейся дымке перед…

– Ты забыла договор? – задал очередной вопрос Смерт.

Его приглушенный, обдающий холодом голос, сковывал. Эту сущность призывали те, кто смог стать магистром данной стези, чтобы продвинуть в учебе своих учеников. Именно Смерт мог дать полную силу, если ты с ним заключишь и выполнишь договор.

– Не-нет, не забыла… – сорвавшимся голосом ответила Саме́ллия.

– Тогда почему бросила развивать силу, которую слезно вымаливала, стоя на кровавых коленях?! – повысил голос Смерт. – К тому же у тебя появился тот, кто является частью договора.

– Я… я… – не знала, что сказать Саме́ллия, пытаясь вырвать себя из этого места, чем бы оно ни было, сном или явью.

– Ты помнишь условия договора? – вопрошал Смерт.

– Д-да… – выдавила из себя испуганная девушка.

– Я жду подношения… – прогудела громадная темная фигура.

Смерт выглядел так, как и когда-то давно, много лет назад. Стекающая с макушки фигуры чернота, обволакивала ее словно широкий, раскинувший полами плащ. На месте головы вперед вытягивался длинный массивный, заостренный и изогнутый книзу клюв.

Да, тогда Саме́ллия пошла на это, потому что ее переполнял гнев и злоба, но сейчас…

– Но… у меня не получится… – прошептала она.

– Ты подписалась кровью, – прогудел Смерт. – Или ты приносишь жертву, или в жертву я заберу тебя, вытягивая твои вены на протяжении вечности, наслаждаясь твоей кровью…

– Я… не смогу… – почти зарыдала она.

Смерт мгновенно к ней приблизился, чуть не пробив грудь девушки длинным мощным, округлым сверху, клювом. Стекающая туманная чернота развеялась, обозначив фигуру. Ее покрывали черные вытянутые, шевелящиеся лепестки, напоминавшие перья. И это выглядело так, словно птица закрыла себя крыльями, оставив только торчавший между них клюв, на котором сейчас раскрылись три круглых серебристых, и довольно огромных глаза. Они располагались сверху вдоль клюва на одинаковом расстоянии друг от друга, и эти беззрачковые буркала уставились на Саме́ллию. Рядом с телом Сме́рта обозначились две парившие в воздухе семипалые лапы, которые тотчас схватили ее за руки, больно сжав предплечья.

– Помни долг договора! Даю тебе еще семь дней… – прогудел Смерт и Саме́ллия завизжала.

Александр вздрогнул и проснулся. Ему показалось, что кто-то кричит. Он глянул в окно, там еще было темно. Сев на лежак потер глаза и прислушался.

«Видимо, во сне что-то было. Не помню», – зевнул он и, почесав бедро, пошел в соседнюю комнату попить воды.

– Лекс, это ты? – послышался тихий голос со второго этажа.

– Я тебя разбудил? Извини, – поставил черпак на железный бак, Александр и подошел к лестнице.

Наверху стояла Саме́ллия в ночной, полупрозрачной рубашке, обнимая себя руками. За ее спиной в комнате горел светильник, и потому лица девушки не было видно.

– Ты чего? – спросил Александр.

– Страшный сон приснился… – тихо сказала она и попросила: – Иди ко мне…

В этот раз было все наоборот, Саме́ллия отрывалась, будто в последний раз, а когда они в очередной раз закончили, сказала:

– Иди, собирайся, скоро выходим в город…

А что ему собираться-то? Надел широкую рубаху и штаны, которые Саме́ллия ему купила, а также легкие тряпичные сапожки с завязками, подошвой которых являлась толстая кожа. Вот и все сборы. Голому одеться, только подпоясаться! Больше вещей в этом мире или сне, у Александра не было. Главное, чтобы дождь не пошел. Хотя, какой здесь может быть дождь, он не знал. Все же лето на дворе, может тот будет обычным теплым.

Город оказался не таким и далеким, за пять часов они были уже возле его стен. Вот только по дороге единственное, что сказала Саме́ллия, это предупреждение, чтобы Александр от нее не отходил, а то заблудится. К тому же ее хмурый вид никак не походил на то состояние, которое обычно бывает у девушек после максимального получения удовольствия в постели.

«Может, я не так и хорош?.. Или она ненасытная нимфоманка?..» – печально усмехнулся Александр, украдкой глянув на попутчицу.

Саме́ллия на это не обратила никакого внимания, она была погружена в тяжелые думы.

По пути Александр гадал, как сам отреагирует на город мира магии, ведь до сих пор не мог понять, это его сон или он действительно попал в другой мир. Но стоило подойти к каменным, возвышавшимся метра на четыре стенам, за которыми виднелись верхние этажи построек, то Александр понял, что никакого восторга не ощутит. Видимо, пройденные им приключения во снах, в сказочных мирах, сделали свое дело. Ведь его сны были такими долгими, что за одну ночь он проживал не один месяц. Как такое возможно, Александр не знал, но то, что Управляющий снами был мастером своего дела, даже не сомневался.

Александр прошел под высокую каменную арку ворот, глянув на скучающих стражников. Два мужика в кожаной броне со щитами, прислоненными к стене и копьями, скучающе зевали. Выходило, что эти места совершенно не опасны, раз стража так себя расслабленно ведет.

За стенами их встретила полукруглая площадь, но рынка, как ожидал Александр, здесь не было. Зато народа хватало. Все куда-то спешили, переходя из одной улицы в другую.

Саме́ллия повела его по правой широкой улице, каменные дома которой возвышались на два этажа. Редко встречались трехэтажки. Шум от прохожих сливался воедино, и Александр не мог услышать хоть что-нибудь внятное.

«Может, я не понимаю их язык? – задумался он, но тут же опроверг: – Так Са́ми я же вполне понимаю…»

Они свернули на перекрестке налево, а спустя сто метров, направо. За поворотом очередного дома раскрылась небольшая узкая площадь, на которой обнаружились торговые ряды.

«Хоть что-то похожее со снами, а то народу полно, а торговцев совсем нет», – усмехнулся Александр, и его дернули за лямку походного мешка.

– Жди меня здесь, я в лавку схожу, заказ отдам, – сказала Саме́ллия, снимая у него с плеча мешок.

– Хорошо, – кивнул Александр, с любопытством рассматривая, чем торгуют на рынке, а также окружающий его люд.

Город Тна́кис был большим, и прохожих хватало, но Александр ни разу не заметил кого-либо, кроме людской расы. Выходило, что этот мир был вроде обычного средневековья, хотя, если вспомнить, тут имелись ездовые ящеры. Так что, кто знает, возможно, и кого-то еще увидит.

– Смотри, какая крупная ручная зверушка, – послышалось у него за спиной.

Александр обернулся. Перед ним стояли четыре тощих паренька, на вид лет тринадцати-четырнадцати, не больше. Все босые, в коротких обтрепанных штанах. Другой одежды они не имели. И каждый скалился остренькими зубками. Не похожими на человеческие.

«А вот и не́люди», – усмехнулся Александр, глядя на них сверху вниз.

Ростом они были на полторы головы ниже Александра, но вели себя довольно дерзко.

– Чего вам, малышня? – снисходительно улыбнулся он им.

Пареньки рассмеялись.

– Смотри-ка, а без ошейника зверушка еще и огрызается, – указал на Александра пальцем один из них.

Прохожие начали обходить стоявших стороной.

– Ты это мне, соплезво́н, – начал заводиться Александр и схватил пацана за кисть, дергая на себя.

Что произошло, Александр не понял. В глазах вспыхнул фейерверк искр, и его больно и жестко ударило в плечо, а затем он врезался в это головой. Как оказалось, ударила его брусчатка торговой площади, так как Александр сейчас на ней и лежал.

«Как так?!» – озверел он и вскочил, слегка покачнувшись.

Четыре бесёнка ходили вокруг него, продолжая скалить остренькие зубки. Александр тряхнул головой, делая вид, что еще плывет, и тут же пнул одного из них в живот. Тот такого не ожидал и, сложившись пополам, улетел под торговую лавку. На площади раздались первые крики волнения. Оставшиеся трое накинулись разом. Одному он вроде успел врезать кулаком. Хотя, тут спорный вопрос, удары сыпались отовсюду, отбиваться не получалось, Александр успел еще пару раз махнуть рукой и мир вновь покачнулся, ударив его брусчаткой уже в спину и затылок.