Черный. Иномирье
- -
- 100%
- +
– Ва́лим! – крикнул один из хулиганов и на опустевшем месте среди торгового ряда остался лежать только окровавленный Александр, пытающийся самостоятельно подняться.
– В следующий раз я вас сгною! – прошипела в след убегающей четверке Саме́ллия и подошла к поверженному.
Она протянула ему руку, помогая подняться. В это время прохожие уже успокоились и принялись за привычное дело: бойкую торговлю.
– Я же сказала тебе не отходить от меня, – назидательным тоном напомнила девушка.
– Что-то не то в этом мире с балансом сил… – сплевывая кровь на брусчатку, поморщился от боли в лице Александр.
Он был уверен, что с этими тощими мальчишками разберется в два счета, да и не ожидал, что они вообще осмелятся подойти к нему, ведь Александр был почти в два раза крупнее их.
Покинул торговую площадь Александр уже самостоятельно, без поддержки Саме́ллии, лишь слегка прихрамывая на левую ногу. Когда сознание прояснилось, злость вырвалась наружу.
– Да что не так с этим миром?! – выкрикнул он, распугав прохожих, которые и так их обходили, глядя на окровавленную одежду Александра и его разбитое лицо.
– С ним все в порядке, это с тобой что-то не то, – сказала Саме́ллия и, взяв его под руку, добавила: – Идем домой. Завтра нам надо ехать в столицу, город Масска́нт.
Александр зло сопел, но поддался, и они двинулись обратно.
Когда покинули городские стены, Александр спросил:
– Почему они убежали? И кто это вообще был?
– Они из расы фе́йти, – спустя минуту ответила Саме́ллия, глядя перед собой. Она больше не держала Александра под руку, и сама несла опустевший мешок.
– И что, эта раса настолько сильна, что меня как ребенка уделали? Вообще-то, я могу за себя постоять, но здесь даже не замечал их атак. И они меня почему-то ручной зверушкой обозвали! Пояснишь?.. – зло сопел Александр, глядя на попутчицу, но та не удостаивала его взглядом.
Спустя несколько минут молчания, Саме́ллия вздохнула и повернула к нему синий взор.
– Их раса на четверть духи, они могут считывать ментальный след, который только еще будет. То есть, они предугадывали твои атаки, – вновь вздохнула Саме́ллия и отвернулась.
– Ладно, с этим разобрались. Но почему они меня так назвали?! Про ошейник какой-то еще говорили… – сплюнул на дорогу Александр и зло пнул маленький камень, который улетел на обочину, шурша травой.
Саме́ллия ему не ответила.
Подходя к дому, злость Александра почти улетучилась, а в животе уже урчало.
– Слушай, Са́ми, мне надо работу какую-нибудь найти, не могу я больше у тебя на шее сидеть, свесив ноги. Не порядок это, когда девушка кормит. Да и не домашний я работник, с ума уже схожу от безделья, – в сердцах выдал Александр. – Ну что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь.
– Давай из столицы вернемся и поговорим об этом, – вдруг улыбнулась она. – А сейчас надо за стол, а то ты своим урчанием всех птиц распугал.
Александр улыбнулся. Сейчас Са́ми была той, в которую он влюбился. А ведь правда, он влюблен в нее!
Сытно поев, Александр навалился на стену, так как у Саме́ллия стульев не было, только лавки. Он смотрел, как хозяйка убирает со стола.
– А у тебя карта мира есть? – вдруг поинтересовался он.
Саме́ллия замерла на мгновение, а потом повернулась к нему.
– Зачем тебе? – настороженно спросила она.
– Посмотреть, где ваша столица, да просто глянуть, где я нахожусь вообще, – пожал плечами Александр, не заметив волнения Саме́ллии.
Саме́ллия была уверенна, что Лекс от нее никуда теперь не уйдет из-за зелья, но все же напряглась.
– Ты чего? – не понял Александр и, улыбнувшись, добавил: – Нет карты, так и скажи.
– Я сейчас, – ответила она и через минуту уже вернулась с картой, хотя, совершенно не такой точной, как Земные карты.
До этого момента Александр не обращал внимания на письменность этого мира, да он с ней вроде и не сталкивался, а сейчас… Александр видел незнакомые символы, но почему-то понимал, что здесь написано.
«Это как так получается? – размышлял он, читая названия на карте, и тут вдруг вспомнил дом! – А ведь книгу, которую я нашел в катакомбах тоже не сразу смог прочесть, только после закорючки начали складываться в слова. Выходит и здесь… Постой! Так она была в реальной жизни! Моей реальной жизни! Значит… окружающий меня мир все-таки не сон?..»
Голова загудела от мыслей, и он ей мотнул.
– Давай я тебе отвар сделаю. Видимо, твоей голове хорошо досталось, – по-своему поняла Саме́ллия.
– Потом, – отмахнулся Александр и ткнул пальцем в квадрат пергамента. – А здесь, что? – спросил он, указав на другую часть карты, где располагался не такой большой материк, как континент, на котором они сейчас находились.
– Не знаю, я там никогда не была, но говорят лучше туда и не попадать, – улыбнулась девушка.
– Так опасно? – спросил Александр.
– Видимо, да.
– Значит, мы здесь рядом с маленьким городишкой… – Александр перевел палец. – А тут я смотрю, нарисован большой город. Или это так картограф изобразил?
Саме́ллия погрузилась в воспоминания, потом вдруг тряхнула головой и зло выдала:
– Да, это столица, гигантский город, где живут зажравшиеся маги!..
– Тихо, тихо, ты что так разошлась? – усмехнулся Александр реакции хозяйки дома.
Девушка закрыла глаза, долго выдохнула и, вдруг лучезарно улыбнувшись, сказала:
– Завтра мы едем в столицу!
– Ты не ошиблась? Точно едем? – прищурился Александр с улыбкой.
– Завтра идем в Тна́кис, берем повозку и едем в столицу, у меня сроки заказа горят… – ответила она и, поджав губы, тут же отвела глаза.
«Что с ней сегодня?..» – подумал Александр и, свернув карту, отдал Саме́ллии.
Глава 6
Путь до столицы затянулся на целых пять дней. Им приходилось ночевать в придорожных трактирах. И это если учесть, что Саме́ллия взяла на прокат крытую повозку с ящеро́гом.
Тогда в Тна́кисе после воро́тной площади они повернули налево и пройдя по широченной улице с движением конных наездников и повозок, вышли к обширному свободному пространству, напоминавшему торговый базар ездовых животных. Но как оказалось, здесь еще можно было взять конягу или ящеро́га на прокат.
Александр с открытым ртом смотрел на ездовых ящеров. Чем-то они напоминали доисторических динозавров: крепкие задние лапы служили для них колесной системой, а вертикальноплоский не очень длинный хвост, балансиром. Хотя, судя по всему, передние лапы, пусть и меньшего размера по отношению с задними, но также могли быть задействованы в передвижении. Голова ящеро́га была приплюснута сверху, такой себе крокодил, только с коротким носом, но когда зверюга разевала пасть, зевая, то Александр заценил мощь и остроту ее зубов.
Взяв на прокат одного бегуна-ящеро́га вместе с небольшой крытой двухколесной повозкой, они положили увесистый мешок, или, скорее сумку Саме́ллии в задний багажный ящик и закрыли его на замок.
Неспешно проехав по городу и оказавшись на просторах дорог между городами, Саме́ллия показала, на что способен ездовой ящер. Конечно, они летели по выложенной камнем дороге не под сто километров в час, но скорость была ошеломляющей. Александр с широкой улыбкой только глазел по сторонам, пока Саме́ллия управляла.
– А можно мне?! – как радостный ребенок попросил управление Александр.
Девушка улыбнулась его реакции и передала вожжи.
– Ты только резко не дергай, ящеро́ги очень чувствительны к изменению натяжения, – пояснила она ему.
И вот на протяжении всего пути до столицы, повозкой управлял только Александр. Ему это дело очень понравилось. Зато происходящее в трактирах ночью, расстраивало. Саме́ллия снимала комнаты с двумя кроватями и ложилась отдельно, в первую же ночевку дав понять, что ей надо отдыхать в поездке.
Александр не понимал, зачем она набивает себе цену, он и так готов для нее сделать все что угодно.
Сегодня был пасмурный день, но дождя не предвещалось. Просто тучи затянули весь небосвод, спрятав от путников такое радостное и теплое солнце этого мира.
По дороге в обе стороны двигались различные повозки, как пассажирские, так и торговые, изредка встречались и караваны обозов с вооруженной охраной.
Глядя издалека с холма на столицу королевства Алава́ста, город Масска́нт, Александр поражался ее размерам. Окружавшие город стены изображали многоугольник.
«Какой он громадный этот Масска́нт!» – рассматривал линии улиц города Александр.
Даже издалека можно было разглядеть какие в столице величественные здания, а уж вблизи, Александр был уверен, что они его ошеломят своей архитектурой.
Таких городов во снах Управляющего он не встречал. Еще была одна особенность: обычно перед стенами города располагались домики, вроде частного сектора, а здесь ничего, словно город готовился отражать осаду. Хотя, чуть левее, Александр заметил протяженные, расчерченные ровными линиями склоны пологих холмов. Нет, это были не посевные поля, эти располагались правее основного тракта.
– А там что? – указал влево рукой Александр.
Саме́ллия подняла взор от мелко исписанной книжице и посмотрела в указанном направлении.
– А, это… столичное кладбище, – рассеяно ответила она.
– Ого, какое оно огромное! – поразился Александр.
– Кстати, нам надо будет туда заехать перед посещением столицы, – добавила Саме́ллия.
– Проведать кого-то? – спросил Александр и понял, что зря, девушка стала какой-то отстраненной, подавленной. – Извини.
Свернув с главного направления, они подъезжали к кладбищу. В это время тучи словно опустились к земле и потемнели.
– Слушай, Са́ми, мне кажется, сейчас ливень вдарит. А нельзя сюда потом днем приехать? Что мы к вечеру приперлись? – осматривал округу Александр, поежившись.
– Останови перед воротами кладбища, – хмуро сказала Саме́ллия. – Дальше идем пешком. И забери мою сумку из багажного отделения.
Александр хотел ей что-то сказать в ответ, но вновь, как и раньше промолчал.
«Блин, командир!» – недовольно выдохнул он и, привязав ящеро́га к коновязи, которая здесь оказалась, пошел открывать багажный ящик.
По кладбищу они шли уже пару часов, и Александр хотел спросить, почему нельзя было сюда доехать, но, глянув на потемневшее от дум лицо попутчицы, решил этого не делать. А еще ее сумка была довольно тяжелой. Что в ней он не знал, но что-то вроде угловатого камня там точно было, так как его грани и углы постоянно стучали ему в ребра.
Широкая аллея кладбища привела их на свободное от могил место. На этой земляной площадке можно было разместить несколько телег.
– Положи сумку сюда, – бесцветным голосом указала на центр площадки Саме́ллия. – Сам отойди вон к тем могилам и жди, пока я тебя не позову. Запомни, мне мешать нельзя!
– Ты что, духов решила вызывать? – хохотнул Александр, но встретившись с почерневше-синим взглядом девушки, осекся.
Он вздохнул и пошел к указанному месту. Саме́ллия тем временем бормоча несвязные фразы себе под нос, развязала сумку и вынула из нее походный алтарь. Черный шестигранный камень, в диаметре двадцать три сантиметра и толщиной семь сантиметров, был немного шершавым. Положив его на землю, Саме́ллия раскрыла книгу заклинаний и разместила ее слева от алтаря, выдернутый из ножен нож – справа.
Александр наблюдал за ее действиями со стороны и ему это не нравилось. Что можно колдовать на кладбище?
«И ведь она явно что-то колдует. Вон, закрыла глаза и шепчет…» – он хотел приблизиться, но ее «приказ» ждать, ноги не смогли нарушить. Александр топтался на месте, но вперед так и не шагнул.
«Да чтоб тебя! – разозлился он и увидел, что Саме́ллия опять полезла в свою сумку и достала… – Это какое-то животное?»
– Иди сюда! – чуть сорвавшимся голосом крикнула Саме́ллия Александру.
На кладбище поднялся нешуточный ветер. Почерневшие тучи чуть ли не касались его головы. Александр подбежал к центру площадки и присел на корточки напротив Саме́ллии.
– Держи над алтарем! – холодно приказала она, передав в руки Александра небольшое животное, размером с кошку.
Оно было такое же пушистое, только с голыми от шерсти лапами, а его голова оказалась крупной и ушастой. Закрытые глаза зверушки подрагивали веками.
– Ты что собралась делать?! – округлил глаза Александр, когда Саме́ллия подняла свой длинный нож.
– Закрой рот и не звука! Держи его над алтарем! – в ее голосе прибавилось льда, а глаза казалось, потеряли приятную синеву, став совершенно черными.
Александр попытался вскочить на ноги и убрать от девушки бесчувственное животное, которое прерывисто дышало, но его словно парализовало. Саме́ллия резанула свой безымянный палец левой руки и смахнула кровь на алтарь. Все это время она что-то говорила, явно произнося заклинание, но Александр не понимал ни слова. Он каждую секунду пытался встать и убежать, но не мог даже говорить, так и держа навесу над алтарем мохнатую жертву. Пролитая Саме́ллией кровь под его руками впиталась в шершавый камень, земля под ними дрогнула. Лицо девушки исказилось, толи от боли, толи от ярости и она одним движением перерубила тело животного. Кровь пролилась на алтарь.
– Ты сдурела?! – вдруг получилось выкрикнуть Александру, когда две части жертвы выпали из его рук.
Саме́ллия в отчаянье выкрикнула два непонятных Александру слова и неуловимым движением ударила ножом его в солнечное сплетение на всю длину лезвия, тут же выдернув его обратно. Струя крови хлестнула по ней, залив и алтарь. Глаза у Александра вылезли из орбит. Он отшатнулся, избавившийся от оцепенения и на трясущихся ногах подскочил, пятясь от алтаря и державшей в руке нож, девушки. Но она на него не обращала внимания, продолжая выкрикивать заклинание. В этот момент из раны резко, словно что-то потянулось к алтарю. Александр упал на колени, мутным взором глядя на девушку.
– Почему?.. – еле слышно спросил он и рухнул лицом вниз.
Далеко за спиной Саме́ллии вздыбилась, раскидывая надгробные плиты, земля, и из глубины на поверхность начало выбираться огромное черное существо.
Часть II
Глава 7
Покои Саме́ллии.
– Са́мушка, не упрямься, в маггистро́не обучают лучшие маги Союза королевств! – воодушевленно рассказывала мама старшей дочери, собирая ее для вступительных испытаний. – Академию поддерживает даже твой старший дядя, король Алава́ста.
– Только почему дядя не любит нашего папу, высшего герцога Гепта́рха Тэ́йра, он ведь его младший брат? – хмуря брови, строго спросила у матери еще юная Саме́ллия, вздернув носик.
– Что ты доченька! Откуда у тебя такие мысли? – побледнела герцогиня. – Возможно, король Ко́гнал Тэйр строг, но на то он и король.
– Прежде всего, он брат! – не унималась строптивая дочь. – Мы все из Высокородной крови! Почему папа попал в опалу к брату?
– Доченька… – умоляюще посмотрела на дитя мать…
Зал поступления.
– О, опальные Тэ́йры свою смазля́шку привезли… – брезгливо морщась, перешептывались сту́дисы первого и второго года обучения.
Да, с самого детства Саме́ллия была смазливой девочкой, но вот такие слова при поступлении она услышала и запомнила. И на протяжении учебы ей приходилось не раз сталкиваться с насмешками сту́дисов: королевскую кровь не любили. К тому же ей не повезло со стихийной магией, она ей почти не подчинялась и успокаивалась Саме́ллия только на уроках отваро- и эликсироварения. В этом плане у нее с природой все было в порядке…
Заседание комиссии.
– Саме́ллия Гепта́рх Тэйр, хоть Вы и из королевской семьи, но Верховные не могут закрывать глаза на Вашу пустоту в понимании и владение магией. Простите, Ваша светлость, но это не для вас, – учтиво склонил голову один из обучающих верховных магов.
Его легкая ухмылка от Саме́ллии не ушла…
Улица столицы.
– Я так понимаю это дочь высшего герцога Гепта́рха Тэ́йра, Саме́ллия? – послышался немного насмешливый голос из проулка, когда Саме́ллия решила самостоятельно вернуться во дворец, после провального выпуска.
Да, ей почти не давалась магия. И ладно бы только сту́дисы над ней насмехались, но и сами преподаватели магии не единожды говорили, что не надо было поступать, она не способна. Нет у нее к этому склонности, так, цветочки выращивать. И эти замечания как нож входили в ее душу.
– Чего тебе? – зло и надменно глянула она на высокого мужчину в плотно запахнутом сером плаще.
– Зря ты расстраиваешься. Для таких как ты есть более податливая магия, – сказал он, приблизившись.
– И какая? – безразлично смотрели синие глаза.
– Смертома́гия или смертокни́жие. Слышала о таком? – улыбнулся незнакомец…
Саме́ллия выбрала смертома́гию, магия смерти в нынешнем состоянии девушке понравилась. Поступив в частное заведение, она стала учеником смертома́нта. Ее душила жаба мести! Она хотела доказать сту́дисам и магистрам! Запугать! Отомстить!
Позже, после долгой учебы, пришла пора открыть следующую ступень обучения, и Учитель призвал Сме́рта. Чтобы Саме́ллия могла управлять тварями посмертия, стать для них хозяйкой, она должна была заключить договор со Сме́ртом и, при его выполнении призвать Потрошителя могил. В договор входили несколько обязательных пунктов: пролить кровь призывателя и принести две жертвы. Последняя должна быть дорогим ей человеком, к которому она будет испытывать сильные чувства…
– Смертная, ты нарушила Призыв… – послышался могильный голос.
Саме́ллия распахнула глаза и не увидела Ле́кса, на том месте, куда он упал, осталась лишь лужа крови.
«Сбежал?.. Как?!» – осознание провала холодом прошло по коже.
На кровавом месте проявился Смерт. Его лоскуты-перья трепались на сильном ветру, который поднимал пылевые облака над кладбищем. В этот раз глаза на клюве Сме́рта не проявлялись.
– Я его найду! – выкрикнула она в отчаянье, обернувшись и увидев, как из земли почти выбралась громадная тварь.
– Ты осмелилась обмануть меня, не дав насладиться подношением! – прогудел страшный голос Сме́рта и тот раскинул свои крылья.
Да, это были именно крылья, которыми он себя закрывал, и их размах достигал десяти метров! Из-под опущенного клюва, густеющая темнота ударила потоком ветра прямо в Саме́ллию, свалив ее и пронеся по площадке. Остановилась она только тогда, когда больно врезалась в надгробный камень.
– Пока ты его не найдешь, я буду забирать тебя в Загра́нье. Твои муки будут вечными… – послышался холод голоса Сме́рта вслед убегающей Саме́ллии.
Она бежала к выходу, надеясь, что ездовой ящер еще на месте. Саме́ллия прекрасно помнила наставления смертома́нта: «Если ты не закончишь призыв и подчинение, Потрошитель могил будет следовать за тобой, пока не убьет».
«Бежать! Бежать! Скорее в город! Там стража с ним справится!..» – подгоняла она себя.
Ящеро́г был на месте, но сильно взволнован. Саме́ллия судорожно пыталась развязать узел, каким привязал его Лекс. Ей бы сейчас ее идеально отточенный, зачарованный нож, который остался на кладбище, одним махом обрубила бы эти путы!
Узел поддался. Она запрыгнула в повозку и уже отъезжая, глянула влево. От центра кладбища в ее сторону неслось что-то огромное, черное, при этом легко раскидывая могильные камни.
– Мне конец! Мне конец!.. – хлестнула она ящеро́га, но тот уже и сам учуял опасность, и припустил на максимальной скорости. – Гони, гони, дорогой!
Выскочив на главный тракт, повозка чуть не перевернулась на такой скорости. Хорошо, что к вечеру движения на дороге почти не осталось, но единичные путники или ездоки еще плелись в столицу или из нее. Они увидели, что беглянку кто-то преследует, и это существо сносит все на своем пути, отчего путники старались убраться с дороги.
Стража главных западных ворот также заметила на тракте неладное. Она торопила всех, кто пытался скрыться за стенами города. Саме́ллия не видела, что ее повозку почти нагнали, она проскочила в закрывавшиеся ворота последней. И сразу услышала грохот с последующими криками боли. Удерживая поводья левой рукой, Саме́ллия встала на сидение и посмотрела назад, над крышей повозки. Черное существо состояло из смеси сгнившей плоти и земли, и оно вертелось на четырех конечностях. Головы у твари посме́ртия Саме́ллия не видела. Передние, более длинные лапы существа оканчивались обломанными остриями толи костей, толи когтей. И ими оно сейчас рвало оборонявшихся стражников и замешкавшихся гостей столицы.
Посматривая на дорогу, которую ей уступали кричавшие и разбегавшиеся в панике горожане, Саме́ллия пошарила у себя на поясе и достала многогранную скляницу, в которой было переведенное в жидкость заклинание Заморозка. Таким способом стража города не имевшая магических способностей, могла обороняться до прибытия магической поддержки. Вот только почему нынешним стражникам такого не выдавали?
«Надеюсь, проклятые маги успеют, и эта тварь наделает в городе не много бед», – зло подумала Саме́ллия и, когда Потрошитель могил вырвался из окружения и припустил за ней, она приготовилась.
Вот призванное существо сокращает расстояние до своей убегающей жертвы. Справа приближается поворот улицы. Саме́ллия бросает скляницу и тут же произносит заклинание Изморозь мертвеца. Это одно из заклинаний смертома́нтии, чтобы сковать холодом оживших мертвецов. Теперь совместно с природным заклинанием Заморозка оно срабатывает с удвоенной силой. Разлетевшиеся по брусчатке брызги сверкнули синеватым льдом, и наступившая на них тварь замирает в движении и с грохотом падающей ледяной глыбы скользит по мостовой. Нет, она не вся превратилась в льдину, верх ее тела все еще был открыт и вонял разложениями.
Саме́ллия составила заклинание иллюзии повтора, и ее двойник понесся дальше прямо по улице, а она сама повернула направо, глянув последний раз на Потрошителя могил.
«У него и пасть есть!» – ужаснулась она провалу в теле Потрошителя на месте головы. Овальная воронка была утыкана осколками костей, изображавших зубы создания.
Еще несколько поворотов улиц и до слуха Саме́ллии наконец-то долетели первые магические удары.
«Неужели, зажравшиеся ма́гусы! Все никак свои зады оторвать не могли!» – злилась на магов Саме́ллия, но уже расслабляясь.
Раз они прибыли, значит, город спасен. И она тоже…
* * *Шаамро́г почувствовал, как из груди вытягивается его жизнь, он открыл глаза и увидел землю. Поднявшись на руках, заметил ту самую деву с фиолетовыми волосами, которая ранее его отравила. Она сидела у алтаря с окровавленным ножом в руке и с закрытыми глазами, произнося слова неизвестного ему заклинания, далеко за ее спиной вздыбилась, раскидывая надгробные плиты, земля, и из глубины на поверхность начало выбираться черное существо.
«Что это за магия?..» – ослабленный Шаамро́г не распознал заклинание, которым пытались его убить и, решив не рисковать, воспользовался Шагом слепца.
Заклинание Шаг слепца могло переносить на большие расстояния, но в хаотичном направлении. То есть ты можешь оказаться в любом, неожиданном для тебя месте. Зато это заклинание тратило намного меньше маны. А сейчас Шаамро́гу нужно было срочно восстановить умирающий организм. На атаку он тратиться не стал.
А еще в момент перемещения Шаамро́г почувствовал на себе заклинание любовного подчинения.
«Что за глупость?» – подумал он и моментально его развеял.
Шаг слепца забросил Шаамро́га далеко от Алава́ста. Он очутился в лесу, больно врезавшись в землю и смяв под собой куст.
«Не пойму, что с памятью у этого нового тела, я каждый раз появляюсь в других местах», – размышлял Шаамро́г, отправляя исцеление к смертельной ране, попутно приступая к воссозданию и усилению регенеративных возможностей организма, а также открывая доступ для впитывания магической энергии из мира.
Силы возвращались, он поднялся на ноги и сделал шаг, чтобы опереться о дерево…
Александр открыл глаза и врезался в ствол дерева, промахнувшись мимо него рукой.
– Черт! – выругался он, отскочив в сторону и прижав ладонь к ушибленному лицу.
Но тут он вспомнил, что Саме́ллия пробила ему грудь на всю длину ножа. Он в ужасе уставился на окровавленную рубаху с прорезью от лезвия в районе солнечного сплетения. Его дыхание тут же участилось. Боясь увидеть рану, он опасливо приподнял полу рубахи…
Грудь и живот покрывала засохшая кровь, но раны никакой не было. Осторожно потрогав место удара, не нащупал даже пореза или шрама.
– Это как? – сглотнул он слюну. – Или все это было иллюзией?
Не найдя ответа, побрел, не зная направления. Лес оказался довольно густым с буйно заросшим подлеском высокими узкими лопухами и ветвистыми кустарниками.
Живот начал требовать пищи, но попадавшиеся ему по пути ягоды он обходил стороной, вспоминая, как отравился одной такой в доме Саме́ллии.
«Саме́ллия…» – досадливо вздохнул Александр.
В груди заныло. Са́ми ему очень нравилась. Да что нравилась, он ведь и впрямь в нее практически влюбился. Перед глазами предстало симпатичное личико с облезшим носиком и копной фиолетово-голубых волос. Ее синие глаза радостно сверкали.