Зомбиап

Глава 1

Самолет приступил к снижению и за стеклом иллюминатора потянулись поля, зелеными переливами охватывая просторы под пушистыми, вяло ползущими облаками и редкими белыми пятнами, окрашивающими бездонный небосвод.

Глеб достал из-под впереди стоявшего кресла свой рюкзачок и спрятал в него книгу. Отпив не газированную воду из бутылки, купленной у стюардессы, хотел было поместить ее в боковой сетчатый кармашек рюкзака, но литровая пластиковая тара туда не помещалась. Пришлось убрать ее в рюкзак. В этот момент самолет сильно тряхнуло, заставив половину пассажиров вскрикнуть, а Глеба схватиться за ручки сидения, уронив свою поклажу на пол.

«Что происходит?! – пронеслась в головах одна на всех испуганная мысль, и в салоне стало ослепительно светло.

Визг с соседнего ряда резанул по ушам, когда воздушное судно просело, и все испытали свободное падение.

В иллюминаторах замелькали деревья, предвещая ближайшее столкновение с землей, хотя до взлетно-посадочной полосы они должны были лететь еще минут десять.

«Пипец…» – только и успел подумать Глеб.

Световое табло, телевизоры в спинках кресел и все осветительные приборы разом погасли…

Глеб со стоном в голосе открыл глаза. Все плыло.

– Где я?.. – прохрипел он.

Сознание было затуманенным. Вокруг все искрило, воняло жженой проводкой, перебиваясь сладковатым запахом чего-то. Вначале он не понял, где находится. Его окружали искореженные, рваные листы металла, пластиковой обшивки. Сидения, изувечено выгибаясь, были облиты чем-то блестяще-красным, повсюду сумки, вещи, и… изуродованные трупы людей… Трупы пассажиров упавшего самолета… Глеба стошнило.

«Мы разбились… – все-таки пришел в себя он, отплевываясь. – Мы разбились, но я выжил!»

Все тело ныло от боли, и Глеб начал судорожно себя осматривать. Его ряд сидений провалился в находившийся позади него туалет, и он сейчас наблюдал потолок с потухшей лампочкой. Глеб не знал, спасло ли его то, что он сел в хвосте самолета на последний ряд или просто родился в пеленке, но то, что он был жив и не обнаружил у себя ни одного перелома или другой серьезной травмы, говорило о его везучести.

Застегнутый ремень безопасности при заходе на посадку расстегнулся с пятого раза. От охватывающей его кровавой картины Глеба вновь стошнило. Обтерев лицо и морщась от страшного окружения, пробираясь по изувеченным трупам, он выбрался к рваному краю обшивки самолета, которая вспахала зелень поля, погребая очередной труп под валом земли. Поднявшись на трясущихся ногах, Глеб осмотрелся.

Оторвавшийся при падении хвост сделал несколько кувырков, оставив прерывистые следы на земле, после чего еще пропахал травянистый покров. Именно поэтому он был таким деформированным. Остальная часть самолета, оставив широченный «шрам» на земле, лежала бесформенной дюралевой грудой в пятистах метрах от хвоста.

Глеб посмотрел вдаль, туда, где маячили постройки аэропорта. Он хотел рассмотреть мчавшиеся к нему пожарные машины и кареты скорой помощи, но спасать выжившего никто не стремился.

«Странно…» – подумал Глеб и хотел было поковылять в сторону аэропорта, как услышал стон.

– Эй! Эй, ты где? – закричал он, осматривая искореженный и наполненный трупами остаток воздушного судна.

Глеб даже забыл, что у него все болело. Он побежал вдоль ужасного «винегрета», что собой сейчас представлял хвост самолета. Еще одного выжившего он нашел по левому борту. Мужчина постарше Глеба на десяток лет лежал возле кресла, зажимая руками рану. Его нога изгибалась под неестественным углом вперед, но на это он не обращал внимания, так как обшивкой распороло ему живот. Руки, были залиты кровью.

– Так, друг, держись, держись, помощь уже едет! – начал успокаивать Глеб, ища глазами более-менее чистую тряпку. – Сейчас я тебя перевяжу и побегу им на встречу, – продолжал он, трясущимися руками мотать мужчине рану.

«А мужик-то крепкий, – подумал Глеб, сглатывая слюну, его самого начало мутить. – Возможно ему и больше пятидесяти годков, а он смотри-ка, держится».

– Пить… – прохрипел мужчина.

Глеб посмотрел в сторону своего пассажирского места, там где-то валялся его рюкзак, в котором была бутылка с водой.

– Сейчас я принесу! – заверил он мужчину и вновь полез через все это адово зрелище.

Рюкзак действительно нашелся, хоть и изрядно политый кровью. Достав бутылку с водой, Глеб вернулся к пострадавшему. Напоив мужчину, спросил, как того зовут.

– Денис я… – устало прохрипел он. – Ты уж поспеши, друг… Мо́чи нет…

– Да, Денис, я побежал, а ты держись! – сжав ослабшую ладонь раненого, он побежал в сторону аэропорта.

«Да где же помощь, мать ее?!» – злился Глеб, приближаясь к бело-серому зданию воздушных авиалиний.

Со стороны аэропорт города Се́рска выглядел вымершим. Самолеты не перемещались, выезжая на взлетные полосы, стоявшие суда никто не разгружал, хотя грузовики с вещами виднелись и там и тут, трапы к посадке не ехали, никто не поднимался на борт по уже пристыкованным трапам. Никакого движения.

«Куда все подевались?» – недоумевал Глеб, приближаясь к зданию аэропорта, двери которого были открыты.

Все выглядело так, будто в один миг люди исчезли. Глеб заглянул внутрь, где оказалось темно, лишь свет с улицы давал разглядеть обстановку. Он крикнул, призывая:

– Эй!

Ему показалось, что в центре зала ожидания возле магазина с книжками, а также у кафе лежат люди.

«Может глюки после авиакатастрофы?» – подумал Глеб.

Но не успел он сделать и двух шагов, набирая в легкие воздуха для нового крика, как со стороны стойки регистрации кто-то его позвал страшным шепотом.

– Придурок, не ори, беги сюда, быстрей!

Глеб вначале возмутился, но тут его взору открылась картина у кафе: из распахнутых дверей неуверенной походкой вышел мужчина и вдруг набросился на лежавшую без движения женщину, вгрызаясь в ее лицо зубами.

– Что за?.. – начал Глеб, и инстинкт самосохранения дал ему пинка, направляя в сторону столов регистрации.

Он укрылся за стойкой и увидел молодого парня с ошалелыми глазами, махавшего ему рукой от квадратного люка, куда транспортерная лента увозит багаж. Недолго думая, Глеб пополз на четвереньках и через несколько секунд уже был за резиновыми лентами, закрывавшими проход.

– Ты чего разорался, дядя, – все тем же страшным шепотом спросил парень, – хочешь, чтобы нас сожрали?!

Глеб зажмурился и широко раскрыл глаза, привыкая к мраку внутренних помещений.

– Что тут, черт возьми, происходит? – также зашептал Глеб. – Там самолет разбился, нас двое выжило, я пришел за помощью!

– Дядя, ты сдурел?! Посмотри вокруг, не будет никакой помощи, нам самим она сейчас, ой, как нужна! – перебил его парень лет двадцати с взъерошенной белой шевелюрой. – Там ходят какие-то ненормальные или больные, даже не знаю, как их назвать, и поедают людей!

Глаза парня сверкали в темноте, а возбужденный страшный шепот заставлял волосы подниматься по всему телу, разгоняя испуганных мурашек.

– А где остальные: работники аэропорта, пассажиры, да и полиция куда смотрит? – Глебу передалось волнение парня, и ему стало страшно.

– Нет никого, сожрали их! – буквально выплюнул слова собеседник.

– Бред какой-то… – не верил Глеб. – Ты пытался с кем-нибудь связаться?

– Связаться? Ты издеваешься?! – чуть не выкрикнул парень. – Я тут сижу со вчерашнего вечера, постоянно меняя место, чтобы эти людоеды не учуяли!

– И много их? – спросил Глеб на автомате и тут же вспомнил о пострадавшем, который ждет его помощи. – Где тут медпункт?

– Там нет витамина-пофигина, – выпалил парень, – и нервы придется успокаивать самостоятельно.

Глеб не понял.

– Нет там ни валидола, ни валерьянки, был я там, – объяснил парень.

– Да мне они и не нужны, – отмахнулся Глеб, уже хорошо видя в темном полумраке. – Там у самолета раненый, ему помощь нужна.

– Ты точно чокнутый! – покрутил у виска парень. – Я вообще удивляюсь, как ты сюда дошел, и они на тебя не набросились… Я пытался выйти, но они повсюду шастают, один раз даже убегал – шустрый трупоед попался.

– Где находится медпункт? – не унимался Глеб.

Парень долго на него смотрел, потом помотал головой.

– Я видел, как они заживо пожирали людей, – вроде как отговаривал парень. – Это страшно…

– Ты можешь сидеть тут, а я обещал привести помощь! – теперь зло зашипел Глеб.

– Блин, дядя…

– Что?! – Глеб искал глазами, что бы взять в руки для защиты.

Парень сглотнул слюну и, выдохнув, признался:

– Я боюсь их…

Глеб перестал шарить взглядом по помещению с множеством переходов транспортерной ленты, заполненной сумками и чемоданами.

– Тебя как звать? – спросил Глеб у парня.

– Данила.

«Ну надо же, имена на одну букву: Денис и Данила», – почему-то подумал об этом Глеб и улыбнулся.

– Даня, человеку нужна помощь, понимаешь? – совсем спокойно проговорил Глеб. – Мы должны ему помочь. Иначе, чем мы отличаемся от этих людоедов?

Данила зашарил глазами и тут же указал рукой.

– Во там переход на второй этаж, слева от выхода, за углом медпункт, но… – Данила замялся.

– Ты думаешь, что там будут эти? – догадался Глеб.

Данила кивнул.

– Давай быстро поищем по сумкам, вдруг что попадется для защиты, – предложил Глеб и тут же возбужденно спросил: – А где пункт полиции? Там должно быть оружие!

– Я еще вчера проверял: он закрыт, – помотал головой Данила.

Глеб разочарованно вздохнул.

Что только не увидели новые напарники в багаже, но ничего пригодного им не встретили. Даниле попалась кожаная куртка, и он нацепил ее на себя. Глебу досталась камуфлированная, военного образца, из плотной ткани.

Оба стали обладателями удобных рюкзачков, куда поместилась бутылка с водой, непонятно для чего находившаяся в одном из чемоданов, а также обезболивающие таблетки.

Обнаруженное печенье Данила проглотил почти не разжевывая, так он проголодался со вчерашнего дня.

Когда поднимались по лестнице на второй этаж, парнишка указал вправо.

– Смотри! – сорвался шепот с его губ.

На верхнем переходе багажной ленты лежал тубус гольфиста.

Данила, старясь не шуметь, быстро спустился и ловко подобрался к находке. Вот только клюшка для гольфа в тубусе оказалась одна.

Вооружившись ей, Данила встал у выхода на второй этаж в готовности ударить. Глеб прислушался и, решив, что за дверью никого нет, осторожно нажал на ручку, открывая дверь в опасную неизвестность.

Глава 2

В помещение временного штаба вбежал смуглый боец в пятнистой форме без знаков различия и, остановившись у входа, обратился к старшему из присутствующих:

– Товарищ полковник!

– Подожди! – отмахнулся кряжистый офицер в такого же типа форме как и все присутствующие в помещении. – Нанесенный нами точечный ядерный удар малой мощности уничтожил научный комплекс, сравняв его с землей. И теперь эта часть городка полностью разрушена.

Он провел электронной указкой по вертикально расположенной плоской панели, на которой изображалась карта местности. При этом на электронной картинке с домами и улицами проявилась красная линия, охватывая и перечеркивая бо́льшую юго-западную часть маленького города Се́рска.

– Наша задача проверить и очистить оставшуюся территорию от зараженных, – продолжал седовласый офицер.

– Товарищ полковник! – вновь обратился вошедший боец. – Там самолет…

Офицер на мгновение замер и тотчас развернулся. Глаза цвета темнеющей оливы сверкнули.

– Все самолеты, чей пункт назначения город Серск, должны были быть отправлены в соседний мегаполис… – старший офицер практически пригвоздил бойца к стене своим взглядом. – Какая из частей моего приказа была не понятна?..

– На подлете у судна пропала связь, и борт не отвечал на запрос. Он упал в трех километрах от аэропорта, – отрапортовал боец.

Полковник еще секунду сверлил взглядом вытянувшегося как струна бойца и повернулся к офицерам оперативного штаба.

– Сергеич, давай своих на вертушке туда! – ткнул толстым пальцем в сторону скуластого гиганта полковник.

– Вениаминыч, это два часа лёту. Если там кто и выжил, вряд ли мы успеем помочь, – резонно заметил гигант, поднимаясь с места. – Но парней я отправлю…

Закрытый город Серск, как населенный пункт, перестал существовать уже более месяца назад. Секретный правительственный научный комплекс, с которого все началось и продолжалось до сегодняшнего дня, был подвергнут атакой террористов, но им не удалось заполучить желаемое, а вырвавшаяся зараза распространилась по Се́рску, уничтожая его жителей.

На блокпостах вокруг обнесенной обширной территории вокруг города усилили боевую охрану, но зараженные редко выходили за пределы Се́рска, они искали себе пищу на улицах и в домах. Не единожды военные пытались вычистить город и спасти выживших, но зараза, исходившая из научного комплекса, каждый раз приносила новые «подарки». Что происходило внутри зданий, никто не знал. Именно поэтому правительство дало добро на уничтожение комплекса, после чего необходимо было очистить территорию Се́рска.

Дверь неслышно приоткрылась, и Глеб осмотрелся. Тишина и пустота. Он опасливо выглянул за дверь. Никого.

Притворив дверь в служебное помещение, осторожно ступая, напарники двинулись в сторону медпункта, озираясь по сторонам. Справа, недалеко от замершего эскалатора, размещалась детская комната. За ней, в глубине виднелась лифтовая дверь. В центре восьмигранная витрина с сотовыми телефонами, сувенирами и книгами, половина стекол которой были разбиты. Ближе к медпункту – комната отдыха и развлечений.

Дверь с красным крестом оказалась приоткрытой, и у Глеба по спине побежали мурашки. Именно сейчас он ощутил тот страх, который увидел в глазах Данилы, и парень это понял. Указав пальцем себе на грудь, потом на дверь, Данила первым подошел к медпункту, и только Глеб раскрыл проход, парень влетел внутрь. Чувство опасности не подвело: внутри их встретили.

Данила сам не понял, как сумел отреагировать, но едва страшное лицо, глаза которого были затянуты бельмом, обернулось, и с окровавленных губ сорвался рык, клюшка для гольфа раскроила тому череп, ворвавшись в висок и снеся лоб вместе с глазами.

Мгновение Глеб был рад, что все прошло тихо, но труп людоеда грохнулся навзничь, разбив спиной стеклянный шкаф.

– Черт! – вырвалось у Данилы, и он рванул к двери. – Быстро бери, что надо, и валим отсюда! Эти твари на шум реагируют…

Глеб панически заметался по медпункту, хватая то одно, то другое. Бинты нашлись сразу, и он свалил в рюкзак штук десять герметичных упаковок. Нитки с медицинской иглой на глаза не попадались, зато увидел перекись водорода и стрептоцид.

– Бежим! – истерично крикнул Данила, и Глеб услышал рычание сразу нескольких глоток.

Рванув за выскочившим из медпункта парнем, резко ушел влево, и ринувшийся к нему людоед врезался в косяк двери. Данила рубанул клюшкой, и один из страшно изменившихся людей, тянущий к парню руки, лишился лица.

Глеб побежал к витрине телефонов и краем глаза заметил в комнате развлечений и отдыха бильярдный стол. Недолго думая рванул туда, пока Данила отбивался от второго людоеда. Тот, кто напал на Глеба в дверях медпункта, не отставал.

На столе, раскатившись по зеленому сукну, замерли костяные белые шары с номерами, кии оказались с другой его стороны. Глеб, пробегая мимо, схватил пару шаров и, развернувшись, кинул один из них в преследователя. Седьмой номер угодил в нижнюю челюсть рычавшего не-человека, сломав ему кость.

Секундного замешательства озверевшего мужика с белесыми, охваченными бельмом глазами, и сине-серой кожей, хватило. Глеб схватил один кий и ткнул в лицо напавшего.

– Гле-еб! – закричал Данила. – Бежи-им!!!

Кий с хрустом вошел в глазницу страшной маски посмертия, и людоед рухнул, чуть было не сбив Глеба.

– Они бегут к нам со всего первого этажа! – призывал Данила, добивая своего противника – грузную женщину.

Глеб не стал выдергивать кий из черепа поверженного, а схватив второй, выскочил из комнаты отдыха, устремившись за Данилой, который был уже в дверях служебного помещения. Захлопнув дверь и повернув замок за запор, напарники устремились вниз по лестнице.

– За мной! – громким шепотом приказал Данила. – С той стороны есть выход на улицу.

– Отлично! – обрадовался Глеб. – Сейчас все эти больные или кто они там, будут на втором этаже, и мы ускользнем из аэропорта!

Служебный выход на втором этаже сотряс удар, но дверь выдержала.

– Это не больные, это живые мертвецы! – тяжело дыша при беге с препятствиями, сообщил Данила.

Глеб также легко, по-молодецки, перепрыгивал через линии транспортерной ленты, сбивая ногой мешавшиеся сумки, и со стороны никто бы не сказал, что мужчине уже за сорок. В моменты страха человек способен на то, что никогда не сделал бы в спокойной мирной жизни.

– Ты о чем? – не понял Глеб.

– Ту тетку, которую я уложил последней у двери, я видел еще вчера живой. А потом мне «посчастливилось» наблюдать, как ей перегрызают горло. Каким бы абсурдом это не казалось, но думаю, аэропорт кишит ожившими мертвецами.

И только сейчас Глеб вспомнил, что убитый им в бильярдной, бежал к нему с разорванным или разгрызенным животом, кишки из которого болтались у него в ногах.

Но как это возможно?

– Это настоящие зомби! Понимаешь? – продолжал Данила, меняя направление.

В этот момент Глеб его окрикнул:

– Стой!

Данила приготовился к защите, остановившись и подняв клюшку. Но тревога была ложной. Глеб подскочил к закрытому стеклянными дверцами пожарному щиту и сходу врезал кием. Звон заглушило рычание из-за дверей, которые пытались выбить зомби в дальнем углу огромного внутреннего помещения.

Схватив пожарный топор, Глеб сразу почувствовал себя защищенным, а Данила расплылся в улыбке, махнув рукой призывая. Долго ждать напарники не стали и, открыв дверь наружу, выскочили в солнечный свет, который сразу ослепил.

Глеб осторожно захлопнул служебный проход и, прикрываясь ладонью, устремился в сторону авиакатастрофы. Данила последовал за ним. На протяжении всего бега к упавшему самолету Глеб постоянно оборачивался, боясь увидеть преследование, но опасения были напрасными.

Сбросив темп, напарники перешли на шаг, огибая почти уцелевший, но сильно помятый фюзеляж и груду искореженного металла, оставшегося от воздушного судна. Каждый подумал об одном и том же: запах крови мог привлечь оживших мертвецов. Держа оружие наготове, они прошли вдоль самолета и, не заметив движения, направились к хвостовой части, маячившей впереди.

С виду ничего не изменилось с того момента, как Глеб покинул это место, но что-то не давало покоя. Он приложил палец к губам, показывая Даниле о соблюдении тишины. Парень кивнул. Но следовать указанию не пришлось: из груды изувеченной хвостовой части самолета резко поднялась фигура в форме полицейского и, быстро склонив голову на бок, оскалив зубы, издала рычание. Тут же с трех сторон выбрались еще три зомби и, поведя носом, рванули к новому «деликатесу».

Один из оживших мертвецов устремился вперед на четырех конечностях, как обезьяна, после чего неожиданно резко оттолкнувшись от земли, прыгнул на Глеба, и ему едва удалось увернуться от опасного противника. Зато второй сумел схватиться за одежду левой рукой. Глеб дернулся вправо и со всей дури рубанул пожарным топором в затылок мертвецу. Не успел поверженный рухнуть на траву, как на Глеба вновь кинулся обезьяноподобный.

Данила колотил клюшкой от гольфа то полицейского, то молодую женщину, бегая от них по кругу. Оба зомби оказались достаточно прыткими и не желали подставлять мертвую голову под опасный металл.

Глеб оттолкнул прыгнувшего на него обезьяноподобного и, не дожидаясь пока тот поднимется, начал остервенело рубить по извивающемуся на земле мертвецу.

Молодая женщина с выбитым клюшкой от гольфа глазом вдруг метнулась в сторону Глеба, а зомби-полицейский свалил Данилу с ног.

– Гле-е-еб!!! – заорал парень, отталкивая от себя клацающую зубами страшную морду мертвеца.

Этот крик спас Глеба. Он резко развернулся и топором снес голову женщине-зомби.

Данила умудрился перевернуть зомби-полицейского на спину, но тот впился зубами ему в предплечье, заставив заорать от боли. Данила дернулся, и зубы мертвеца разодрали рукав кожаной куртки, оставив ссадину на руке. Клюшка для гольфа лежала в стороне, и парень, уперев колено в грудь полицейского, а пальцами сжимая тому горло, начал расстегивать кобуру, освобождая оружие. Пальцы мертвеца скребли по одежде, царапали Даниле лицо, но парень не обращал внимания, ему, надо было как можно скорей вооружиться. Пистолет «Макарова» лег в ладонь. Данила вскочил на ноги, снимая оружие с предохранителя и передергивая раму, досылая патрон в патронник. Зомби-полицейский резко поднялся.

Глеб еще раз рубанул, и наконец-то попал в уязвимое место. Лезвие топора проломило рычащую морду, деформировав череп мертвеца, успокаивая того навсегда.

Прозвучал выстрел, затем еще, еще и еще.

Данила нажимал на спусковой крючок, но пули лишь чавкали, погружаясь в грудь зомби, останавливая его, а не убивая.

– В голову! – крикнул Глеб, но пятая пуля сама нашла кнопку отключения мертвого тела.

Переносица полицейского вмялась, а затылок выбросил куски мертвого мозга. Зомби-полицейский рухнул, а Данила все не опускал пистолет, боясь, что тот вскочит вновь.

– Эй, – позвал парня Глеб, – ты как?

– Эта сука меня покусала! Надо перебинтовать, у меня кровь бежит!

Данилу трясло.

– Давай сюда! – тут же призвал Глеб, снимая рюкзак из-за спины.

Задрав рукав куртки выше локтя, Данила увидел обильно поливавшую кровью рваную рану. Ему тут же стало плохо. Закружилась голова и он побледнел, опустившись на пятую точку.

– Держись, парень! – подбадривал его Глеб, облив рану перекисью и засыпав ее стрептоцидом. – Ты только смотри по сторонам, чтобы новых сюрпризов не было, – попросил он, мотая бинт и озираясь.

– Да-да, конечно! – Данила тотчас собрался и отвлекся от раны.

Оказав первую помощь напарнику, Глеб, взяв в руки топор, пошел в сторону оставленного здесь Дениса, а Данила вынул из кобуры мертвого полицейского запасной магазин к пистолету и поменял его, так как в первом осталось всего три патрона. Подумав, он снял портупею с кобурой и надел на себя. Подняв клюшку для гольфа, побежал к стоявшему среди груды искореженного металла Глебу.

Денис был мертв. Зомби нашли его и забрали у него жизнь.

– Что теперь? – спросил Данила у молчаливого Глеба.

– Ты знаешь местность? – вопросом на вопрос ответил Глеб, смотря в остекленевшие испуганные глаза Дениса.

– Нет, я транзитом здесь оказался, была пересадка… Должна была быть… – вздохнул Данила.

– Я тоже не местный, в командировку сюда летел…

Глеб выбрался из всего этого ужасного хаоса на чистую землю и посмотрел в сторону передней части самолета.

– Там, – Данила указал рукой в сторону, – при посадке я видел деревню. Можно добраться до туда, там люди помогут.

– Ты не знаешь, где перевозят оружие пассажиров в самолете? – вдруг спросил Глеб.

Он вспомнил, как при регистрации один пассажир сдавал в САБ – служба авиационной безопасности, охотничье ружье.

– Я слышал, вроде в кабине пилотов в каком-то специальном отсеке, – ответил Данила, также посмотрев в сторону другой части самолета, – но не уверен.

– Пойдем, – махнул рукой Глеб, – может, повезет…

Данила посмотрел в затылок возрастного напарника, чьи темные волосы покрывала «изморозь» седины. Тот был обычным человеком среднего роста, среднего телосложения и не примечательной внешности, но его взгляд: уверенная решительность и несгибаемое упрямство. Парень последовал за ним.

Пробираться через весь ад авиакатастрофы Глеб не хотел, и поэтому с помощью Данилы все же сумел взобраться по помятому фюзеляжу в кабину пилотов.

Здесь находилось два трупа: один в углу, видимо, не успевший пристегнуться ремнями безопасности при аварийной посадке, другой в кресле пилота, пристегнутый, но лицо было изуродовано стеклом, а шея свернута на бок.

Глеб сглотнул подкативший к горлу ком, удерживая рвотные позывы, и стал осматривать кабину. Спецотсек нашелся сразу за креслом штурмана, но оказался закрыт, что не удивительно. Глеб насмелился и, стараясь не смотреть на труп, начал шарить по карманам у пилота. Ключи нашлись в грудном кармане, а ружье в отсеке.

Помповое ружье иностранного производства вмещало в трубчатый магазин восемь патронов, что Глеб сделал сразу, как разобрался в сборке ружья: длинный ствол оказался отсоединен. Патронов было не много, всего две пачки по десять штук в каждой, и после заряжания ружья, оставшиеся двенадцать Глеб рассовал по карманам пятнистой куртки.