Зомбиап

Разум продолжал искать другой довод, не соглашаясь с новой опасностью, к которой ему не хотелось быть причастным. Данила переменился в лице, задирая рукав. Они оба увидели, что из-под повязки показалась буроватая краснота. Данила испугался и стал разматывать.

Рана воспалилась, и выглядела ужасно набухшей с нагноениями по краям.

– Надо искать людей, – помотал головой нахмурившийся Глеб. – Не очень твоя рана выглядит…

Но пока Глеб разбирал припасы, Данила переменился в настроении, и это было странным. Он повеселел, помогая напарнику.

– Предлагаю перекусить! – потер руки Данила.

«А может у меня просто паранойя?» – посмотрел на молодого напарника Глеб, пригладив седеющие волосы.

После плотного обеда глаза стали закрываться, но Глеб заставил себя основательно почистить карабин, после чего отлил в небольшую баночку оружейного масла и спрятал ее в боковой кармашек рюкзака.

Боеприпасов в доме было столько, что хоть магазин открывай, правда, здесь хозяин дома держал исключительно патроны калибра 7,62х39, необходимые для его карабина. Пока Глеб упаковывал их в рюкзак и по карманам, Данила заснул. Глеб сел в кресло, посмотрев на осунувшееся за этот день лицо парня, при свете свечи казавшееся мертвецки бледным, вдобавок с синяками под глазами, и решил его не будить, а дать отдохнуть. Спустя несколько минут Глеб уже спал.

От мощного удара сотрясся весь дом, и с потолка осыпался мелкий мусор. Болезненное падение на пол привело в чувство. Глеб распахнул глаза, не понимая, что происходит. Данила с ошалелым видом держал в руках топор, озираясь по сторонам. В этот момент крыша провалилась, и свечка погасла. Глеб рванул к двери, подхватив рюкзак.

– За мной! – крикнул он.

Стукнул железный засов, и на улицу выскочил один человек с рюкзаком в руке.

Ночь только забирала себе власть, и поздние сумерки обозначили тусклую луну, зависшую в длинном облаке. Света хватало для того, чтобы увидеть причину резкого пробуждения: у дома стояло большое бесформенное нечто. По ушам резанул крик.

«Даня!» – ужаснулся Глеб и увидел…

Бесформенная туша распрямилась, показав свой трехметровый рост. Бочкообразное объемное тело с отвисающим пузом развернулось на тумбоподобных ногах и развело руки в стороны, разрывая Данилу пополам, орошая наступающую ночь кровавыми брызгами. Глеб вздрогнул от увиденного, и его тут же стошнило. Он спрятался за угол дома, отплевываясь на бегу.

«Данила…» – не понимая, что делать, в панике подумал Глеб, утирая лицо, но его вновь болезненно вывернуло, и звук его изливания привлек гиганта.

Из-за угла показалась круглая шишковатая голова с впадинами глазниц, и широкий рот издал утробный звук, напоминающий отрыжку. Глеб побежал вокруг жилища, выдергивая из петли рюкзака созданный им циркулярный топор и забрасывая рюкзак за спину. То, что карабин остался в доме, до него только сейчас дошло. Но чтобы войти в полуразрушенную избу, не могло быть и речи – ловушка тут же захлопнется.

Земля содрогнулась под шагами гиганта, и Глеб едва не упал, запнувшись за ящик, после чего перелетел через невысокий забор, рухнув в кустарник. Он буквально всем телом ощущал присутствие опасности. Но его не ввело в ступор, а наоборот подстегнуло бежать.

Гигант оказался медленным, и Глеб, закрутив его вокруг дома, рванул к соседней постройке, скрываясь в темноте, быстро пробираясь в сторону окраины. Вот только уловка не получилась, гигант двинулся за ним, из-за чего Глеб рванул, сломя голову, не разбирая дороги.

* * *

– Это точно не зомби, – присев рядом с трупом и осмотрев его, сказал мужик в кожаной куртке, держа в руке ружье. – Те грызут и рвут плоть, а этому перерезали горло.

– Да это и так понятно, Владимирыч, – озираясь по сторонам и осматривая покинутые двухэтажные бараки, ответил другой мужик, держа наготове укороченный автомат Калашникова. – Давай уже двигать отсюдава к своим, а то строим тут из себя шерлокхолмсов.

Черноволосый, взъерошенный, будто воробей, Дмитрий Владимирович посмотрел на рыжебородого здоровяка, помощника в поисковом деле, и вздохнул.

– Корней, мы ведь ради этого и ходим, чтобы выловить проклятого мародера, – напомнил ему Дмитрий. – Скольких он уже убил и ограбил?

– Я-то что? Не отказываюсь ведь, Владимирыч. Просто сейчас тут уже нечего делать, – пожал крутыми плечами рыжебородый. – Пойдем?

– Пойдем, пойдем, – вновь вздохнул Дмитрий Владимирович и, крякнув, поднялся с колена.

Мужчины стянули с трупа ветровку и накрыли его, пряча испуганное лицо. Корней перекрестил лежавшего на прощание и зашагал за товарищем, продолжая осматривать двухэтажные бараки, вглядываясь в темнеющие проемы открытых дверей и серые стекла окон.

Светало.

Мародер сидел в полуразваленном сарае, где когда-то жители бараков хранили вещи, наблюдая за двумя мужиками, которые осматривали того, кого он недавно лишил жизни. У этого выжившего не нашлось ничего ценного, и его смерть оказалась бесполезной, но не оставлять ведь свидетеля. Конечно, его не узнали бы по лицу, так как мародер носил черную вязаную маску с прорезями для глаз и рта, но все равно: свидетель – это свидетель.

Камуфлированная одежда с пришитыми обрывками рваных тряпок мародера была измазана сажей и грязью. Он почти сливался с разрухой этого некогда жилого привокзального района, от автовокзала которого почти ничего не осталось. Военные нанесли по нему ракетный удар, когда здесь творилось безумие с живыми и зараженными.

Еще минуту посмотрев за говорившими, мародер отогнал мысли о нападении. Сам он владел всего лишь пистолетом Макарова, а мужики были вооружены автоматом и помповым ружьем.

Не дожидаясь пока те решат обыскать окрестности, мародер тихо покинул укрытие и, стараясь не шуметь, свернул на соседнюю улицу, как вдруг столкнулся с еще одним мужиком с темной, но рано седеющей головой.

Не мешкая, мародер выхватил нож и ударил того в горло.

Глеб бежал, не останавливаясь уже несколько часов: падая, поднимаясь и вновь падая. Он даже не заметил, что начало светать, а гигант оставил преследование еще в начале его бегства. Глебу очень не хотелось, чтобы его также разорвали, как мокрую тряпку, пополам.

Перед ним вырастали постройки: двухэтажные деревянные бараки с разномастными сараями во дворах. Глеб сбросил скорость и обернулся: преследования не было. Он облегченно вздохнул и перешел на шаг, заходя за один из сараев.

Мародер уложил дергающееся умирающее тело на траву, и из-за угла показался очередной ранний «прохожий».

Глеб встал, как вкопанный, когда увидел над подергивающимся телом человека в черной маске с окровавленным ножом в руке. Убийца тут же выхватил пистолет и направил его на Глеба.

– Стоять! – тихо зашипел мародер, целясь в мужичка, облаченного в камуфляжную куртку со странным самодельным оружием в виде топора. – Медленно положи свое оружие и иди сюда.

Глеб сглотнул слюну, понимая, что теперь ему конец. Он осторожно опустил циркулярный топор на траву и медленно двинулся к убийце.

«Это не самая страшная смерть, – улыбнулось ему сознание, – давай, смелее! У тебя есть шанс!»

И действительно: лучше уж его застрелят, чем стать пищей для диких зомби-мутантов.

– У меня здесь есть патроны к карабину, только карабин я потерял, убегая от мутанта, – начал Глеб, осторожно снимая рюкзак из-за спины, держа его в левой руке. – Я отдам всё, только надо побыстрее отсюда уходить, этот гигант идет за мной.

Мародер обтер нож об успокоившийся труп и сделал вид, что собирается убрать его в ножны, продолжая целится в приближавшегося мужичка с испуганным лицом. Естественно мародер не собирался стрелять, так как на соседней улице находились двое вооруженных и возможно разыскивающих его дяди, но мужичок-то об этом не знал.

Глеб, не меняя испуганной физиономии, наблюдал за убийцей, как тот обтер нож о труп и, поднявшись, ожидал его, целясь уже не вытянутой вперед рукой, а от бедра.

Два шага. Один. Адреналин вскипятил кровь, возбуждая и толкая к действию. Глеб уронил рюкзак к ногам, и убийца инстинктивно попытался его подхватить, хотя обе руки были заняты. Этого мгновения Глебу хватило. Позаимствованный у деда идеально отточенный охотничий нож выскользнул из ножен и Глеб, делая шаг, ударил убийцу под подбородок, заваливаясь на того.

Все произошло так неожиданно даже для самого Глеба, и он не сразу понял, что услышал выстрел.

Корней сделал шаг и тут же обернулся, направляя автомат в сторону донесшегося выстрела.

– За мной! – скомандовал Дмитрий Владимирович, держа ружье наготове.

Выстрел пистолета прозвучал совсем рядом, на соседней улице, за бараками. И два мужика рванули в ту сторону, огибая постройки, охватывая их в клещи.

Глеб почувствовал жжение на бедре и поморщился от этого, переваливаясь на спину. Убийца еще бился в предсмертных конвульсиях, пытаясь зажать горло, но он уже был не опасен, а его пистолет лежал на траве, выдыхая дымок выстрела.

– Не двигаться! – почти в голос гаркнули два человека, появившиеся с разных сторон, целясь в лежавших на земле.

– Вы-то хоть нормальные люди, или у меня сегодня совершенно невезучий день? – спросил Глеб, зажимая простреленную ногу.

– Это ты его? – спросил бородатый здоровяк, указывая на убийцу в маске своим автоматом.

– Он зарезал этого бедолагу и хотел меня пристрелить, – пожал плечами Глеб, садясь и доставая из рюкзака бинт.

Не оттого, что он сейчас убил убийцу, а от зрелища, как его драгоценная кровь пропитывает джинсовую штанину, Глебу стало дурно, и в глазах потемнело.

– Эй, ты живой?! – донесся голос откуда-то из далека, продираясь через туман тошнотворного состояния.

Глеб открыл глаза.

– Корней, о чем ты говоришь? Конечно он живой! – оттолкнул приятеля Дмитрий Владимирович. – Он умудрился нашего мародера завалить, которого мы уже пару недель ищем. Вставай друг. На, выпей.

Глеб с помощью лохматого черноволосого мужика в кожаной куртке сел, принимая фляжку и, хлебнув большой глоток, мгновенно подавился.

– Пей, пей, водка в нашем районе стала на вес золота. Про ядерный удар-то хоть слыхал? – хохотнул рыжебородый.

– Так это правда? – откашлявшись, спросил Глеб.

– Еще какая правда… – грустно улыбнулся черноволосый.

Глеб выпил водки из предложенной фляжки, хотя знал, что это от радиации не помогает, разве что перед тем, как нахвататься опасного излучения принять алкоголь, и то, лишь немного смягчит.

В этот момент где-то в отдалении что-то ухнуло, после чего послышалось рычание.

– Черт! – выругался Корней. – На выстрел кто-то отреагировал!

– Надо валить отсюда! – подхватил Дмитрий.

В это время уже с нескольких направлений послышалась возня.

Глеба как ледяной водой окатило от того, что сейчас здесь могут появиться живые мертвецы. Он подхватил свои вещи и побежал за здоровяком. Дмитрий выдернул нож из мародера, быстро обшарил того, забирая вещи и пистолет, и устремился следом. Глеб забросил за спину рюкзак, взяв в руки циркулярный топор. В этот момент здоровяк резко повернул ствол своего коротыша влево, и по ушам резанул звук автоматной очереди.

В проулке споткнулись сразу два зомби, но их это не остановило, пули попали лишь по ногам.

– Быстрей, быстрей! – кричал здоровяк. – Надо до ж/д вокзала добраться!

– А что, там поезд на парах стоит и нас дожидается?! – съязвил Глеб, отметив, какая собралась толпа в погоне за живыми.

Нервы были взвинчены до предела. Он даже забыл, что ранен в ногу. Хотя наскоро перебинтованная рана почти и не кровоточила.

– Там есть возможность оторваться… – объяснил черноволосый мужик, поравнявшийся с Глебом.

Молниеносное движение сбило Глеба с ног.

Дмитрий в последний момент заметил тень в окне барака, мимо которого сейчас пробегали, и он ушел в сторону. Прыгун вылетел в окно и врезался в мужичка, составившего им компанию в побеге. Убивший мародера явно также не желал стать зомби-завтраком.

Инстинкт самосохранения Глеба выбросил руки вперед, и тело бывшего живого мертвеца отлетело в сторону, освобождая место для дальнейших действий, которые тут же последовали. Прыгун зашипел, выбрасывая острый язык, но ружье Дмитрия оглушительно грохнуло, разбросав ошметки головы зомби по дороге.

Спасший Глеба мужик развернулся, и очередной выстрел разнес голову приблизившемуся зомби, но стрелок не успевал отреагировать на напавшего сзади. Зато циркулярный топор Глеба с хрустом и чавканьем врубился в изменившееся страшное лицо ходячего трупа.

Следом простучал автомат, и троица продолжила утреннюю пробежку в сторону ж/д вокзала.

– Слышишь? – спросил Иван напарника, готовя гранаты.

Кирилл лязгнул металлом, и патрон плотно угнездился в патроннике пулемета Калашникова.

– И вижу… – прицелился Кирилл.

Три человека бежали по привокзальной площади, огибая памятник, ведя за собой сразу с трех улиц толпу живых мертвецов.

– Запоры готовы? – спросил Кирилл просто для того, чтобы унять надвигающуюся дрожь.

– Да, дружище, – ответил Иван.

Центральный вход в вокзал был прикрыт решетчатой дверью, которую люди запирали на запор, но каждый раз после возвращения группы из пригорода, толпа зомби ее выламывала. Зато с окнами было проще: вваренные решетки еще ни разу не подвели.

Обойти красивое бирюзово-синее строение вокзала, мертвецам не позволяла раскинувшаяся в обе стороны вдоль путей бетонная трехметровая стена с колючей проволокой по верху. Это препятствие возвели после первых событий инфицирования, когда люди бежали из населенного пункта, и сейчас это была первая линия заграждения, тянувшаяся на десятки километров. И все же люди оставили себе маленькую лазейку на зараженную территорию. Тоннель в центре зала ожидания, ведущий на другую сторону путей сообщения имел несколько преград.

Прорвавшиеся внутрь вокзала зомби оказывались в наглухо закрытом здании. Выход был через центральный проход, куда они только что вломились, и через тоннель, но убежавшие туда люди перекрывали его глухими железными воротами почти на входе, разрешая мертвецам спуститься вниз по лестнице и пройти двадцать метров. Дальше по тоннелю имелись еще пара таких же заслонов, но и первый охлаждал рвение оголодавших живоедов, как прозвали их люди.

Побившись головой в десятимиллиметровый металл и потеряв запах лакомой пищи, зомби обходили здание вокзала по всем углам и, не найдя ничего съестного, возвращались в так называемый пригород, где большое пространство занимали двухэтажные бараки.

Тем временем люди, огородив отход железом и насыпав некогда полученной у военных химии вдоль заслонов, благополучно возвращались в поля за железнодорожными путями сообщения, где и коротали свои дни.

Подбегая к побитой, видимо осколками лестнице ведущей в вокзал, Глеб вздрогнул от неожиданности, когда над головой прогремел пулемет, но то, что это пулемет, он узнал позже.

Пригнув голову, Глеб влетел в центральный вход за здоровяком. Следом ворвался лохматый дядька, за которым тотчас закрылась решетка, и два запора задвинулись.

– Бегом вниз! – проорал в ухо здоровяк, пытаясь перекричать пулеметный огонь.

Дядька, названный здоровяком, Владимировичем, не останавливаясь, засеменил по ступеням, уводящим в тоннель. Глеб последовал его примеру.

– Кирюха, гранаты! – проорал Иван, бросив две штуки сквозь ромбовидные отверстия решетки, и прячась за угол.

Пулемет мгновенно стих, и в звенящей тишине послышался стук скачущих по ступеням зеленых ребристых овалов.

После сдвоенного сухого треска взрыва гранат Ф-1 Иван рванул вниз по ступеням, нагоняя Кирилла с пулеметом на плече.

Первый заслон прогромыхал железной стеной, и два металлических стержня опустились в дыры в полу, а широкий засов погрузился в стену.

– Слушай, а ты гений, Кирюха! – трусил рядом с другом Иван.

– Ты про эту детскую горку? – усмехнулся коротко стриженный круглолицый и всегда улыбчивый парень.

– Конечно про нее! – ответил Иван, останавливаясь у второго заслона и, помогая Корнею запирать его. – Сколько ты тогда от меня выслушал «ласковых» слов, когда мы ее тащили с детской площадки?

– Достаточно, – сверкнул белыми зубами Кирилл.

– Если бы ты мне сразу объяснил, зачем горка в вокзале, я бы понял… наверное…

– Вот именно – наверное, – Кирилл насыпал тоненькую дорожку порошка, и химия военных, как всегда, поставила невидимый барьер, отбивая человеческий дух.

Чтобы протиснуть детский аттракцион внутрь вокзала, пришлось временно разблокировать вторые двери. Горку они поставили внутри здания ко второму ярусу, где находился механизм часов над входом. Часы Кирилл уже давно демонтировал, оставив себе бойницу для пулеметной стрельбы. И теперь каждый раз, когда группа уходила в пригород, их дожидались Иван с Кириллом.

Они давно отработали порядок действий: Кирилл сдерживал зомби пулеметным огнем, пока группа проходила двери, после чего, скрываясь в тоннеле, Иван закрывал решетку и бросал навстречу живым мертвецам горячий осколочный подарок. Тем временем Кирилл скатывался по горке сверху и бежал следом за группой.

Забирался он в свое «гнездо», как называл его Кирилл, не торопясь по приставной лестнице, так как при выходе группы можно было не опасаться. Привокзальные просторы оставались не обитаемыми, так как зомби отсюда уже давно ушли: пищи здесь не было.

Сейчас люди шли по тоннелю, оставляя за собой третий железный заслон. К Глебу подошел здоровяк.

– Тебя как звать, истребитель мародеров? – устало улыбнулся бугай.

– Истребитель мародеров, – в тон ему ответил Глеб, из-за чего вся группа заулыбалась. – А вообще Глебом величают.

– Рад знакомству, Глеб! – пожал ему руку здоровяк и представился: – Меня Корнеем звать. Он – Дима. Эти ребята – наша группа прикрытия. Пулеметчик – Кирилл, его напарник – Иван.

Все обменялись рукопожатием.

Дмитрий протянул Глебу пистолет, который был у мародера, и нож.

– Меня можешь Владимирычем звать, так мне привычней, – сказал Дмитрий. – А это твое оружие правосудия и трофейный «Макар». Еще при нем имелись четыре магазина. На вот тебе два, ну и себе я парочку оставлю. Ты же не возражаешь?

– Нет, конечно, – усмехнулся Глеб, принимая оружие.

– Вот черт! – выругался Корней. – Я же хотел с этой мародерской суки маску стянуть, взглянуть, что же это за тварь-то такая наших ребят убивала.

– В следующий раз на вылазку пойдете… – начал Глеб. – Вы же ходите?

– Не, друг, там уже ничего не узнаешь, живоеды и трупы любят обгладывать. Не останется и лица, вместе с маской сжуют голодяги.

Глеб вспомнил, какая толпа за ними гналась и понял, что Корней прав. Чтобы оставить тему, он спросил:

– Откуда у вас столько оружия, тут магазин открылся?

– Тут достаточно таких магазинов… – невесело улыбнулся Дмитрий. – Зомби с мутировавшими не раз сносили блокпосты военных. После «зомби-пира» наши группы проверяли места нашествия и брали что осталось.

– Ничего так магазинчики… – хмыкнул Глеб.

– Ты обвиняешь? – на всякий случай уточнил Дмитрий.

– Почему обвиняю? Нет, все правильно. Выживает сильнейший, – Глеб показал свой нож и похлопал по пистолету в кармане куртки.

– Это хорошо, – кивнул Дмитрий, – не за что нас винить, мы пытаемся выжить.

Покинув тоннель и перейдя несколько железнодорожных веток, группа из пяти человек углубилась в редколесье.