Бешеный Пёс

ПРОЛОГ

До центра подготовки я добирался на такси. Почти два дня без сна, а также активное использование духовной энергии серьёзно меня вымотали. Принуждение пленников к сотрудничеству несколько затянулось…

После убийства лидера отряда и верного ему человека сопротивление со стороны молодых аристократов и наёмников было подавлено, и все они, за исключением Левенши, вернулись в камеры подвала.

Правда, один из мужчин при этом попытался воспользоваться неразберихой и сбежать. Однако он был пойман мной с нарочитой лёгкостью, а затем жестоко и показательно избит. Преображение жертвы в охотника, молниеносная расправа над двумя сильными бойцами, внезапные исчезновения и неизвестные пугающие способности – этого оказалось достаточно для наведения порядка. Наёмники на некоторое время решили затаиться и выполнять все мои указания, дабы не провоцировать на ответные действия.

Я был уверен: скоро они придут в себя и решатся на побег, поэтому, если я хочу воспользоваться плодами победы, действовать нужно быстро и решительно. Ну и, конечно, не забывать про контроль подвала.

Закрыв двери в камерах, я нашёл взглядом Полину и произнёс:

– Если кто-то из вас попробует сбежать, я об этом тут же узнаю. И больше щадить никого не буду. – Выдержав паузу, добавил: – Вместо ненужного риска советую подумать над тем, почему я сразу вас не убил…

С удовлетворением отметив, как обречённость на лицах наёмников сменяется надеждой, я вернулся к оставшемуся в одиночестве барону Левенши. Решил, что разговор тет-а-тет будет более результативным и откровенным.

Ухватившись за свободный стул, я поставил его перед бароном, который бросал косые взгляды на коченеющие трупы мужчин, и произнёс:

– Так, Леон, времени у меня мало, поэтому давай поговорим начистоту. Ты и твой друг – отбросы аристократического мира. Не имея богатых и влиятельных родственников, а также достойного прикрытия семьи, вам приходится самим зарабатывать на хлеб насущный. Только вместо того же похода по разломам вы решили пойти по простому пути и занялись вымогательством денег у обеспеченных простолюдинов. Вероятно, вы пытаетесь объяснить подобное поведение желанием изгнать побольше недостойных лиц из центра подготовки. Но я знаю, что в глубине души тебе стыдно за то, на какое дно тебе пришлось опуститься. А самое поганое, что это известно и окружающим. Или ты считал, что аристократы в центре вас уважают? А простолюдины? Некоторые, возможно, боятся. Другие, у кого денег побольше, лишь презирают, понимая, что могут вас просто купить!

– Заткнись, урод! – прокричал взбешённый парень и с ненавистью посмотрел на меня. – Что ты вообще можешь обо мне знать?!

«Клиент дошёл до нужных кондиций. Быстро он», – с удовлетворением подумал я и, не обращая внимания на его слова, продолжил:

– На самом деле мне на это плевать. На тебя, твоего друга и остальных курсантов центра. Кто я такой, чтобы вас судить, да ещё и за подобные мелочи? Только вот вы, ребята, сделали огромную ошибку, решив расправиться со мной чужими руками!

Последнюю фразу я прокричал и позволил злости появиться на лице. Окровавленный нож мелькнул в воздухе и воткнулся Леону в бедро. По холлу тут же разлетелся дикий вой.

«Да и не так это больно», – мысленно поморщился я и, продолжив играть роль, прокричал в лицо барона: – Я буду резать тебя на куски! Затем опою лечебными зельями и вновь возьмусь за нож! Потом всё это повторю и так до тех пор, пока ты не будешь молить меня о пощаде!

– Стой… – просипел Левенши, которого от представленной картины стало мутить, и облизал пересохшие губы. – Не надо… Давай договоримся… Я заплачу… Сколько скажешь, столько и заплачу! Отработаю!

«Отлично. План работает», – с удовлетворением подумал я и уже более спокойным тоном произнёс:

– Ваши жалкие четыреста тысяч меня не интересуют! Так что эту мелочь оставьте себе! Есть ещё что предложить?!

Глаза Леона забегали:

– Связи? Прикрытие от других бояр в учебном центре?

– Эти предложения звучат лучше, – заметил я с лёгкой заинтересованностью в голосе, а затем с разочарованием добавил: – Только вот как я буду тебя контролировать? Ты же сразу ударишь в спину! Нет. Так рисковать нельзя!

– Стой! – на остатках сил вскрикнул барон, прочитав приговор в моих глазах: – Стой! Не надо! Я ещё слишком молод! У меня вся жизнь впереди! Не надо! Я сделаю всё, что захочешь! Всё! Только не убивай!

С последним словом Левенши буквально обмяк на стуле, а я сделал вид, что задумался, и с сомнением в голосе произнёс:

– Всё что угодно, говоришь?!

Леон, вновь получивший надежду на жизнь, тут же воспрянул:

– Да! Всё что угодно!

– Хорошо, – кивнул я. – В таком случае принесёшь мне «нерушимый обет» и останешься жив.

– Что принесу?! – мелькнуло искреннее недоумение на лице Леона.

«Неудача. Или род Левенши настолько слаб, что его наследник не знает об «обете», или в этом мире действительно нет подобного ритуала, – скрывая досаду, подумал я. – Хотя почему я расстраиваюсь? Что мешает мне его провести? Мои техники здесь функционируют так же, как и в родном мире. Так что вполне возможно, что всё сработает. А я получу существенное преимущество перед местными недоброжелателями».

Правдиво отвечать на вопрос барона было нельзя, поэтому я произнёс максимально обтекаемо:

– Это ритуал, который позволит тебе остаться в живых.

Леон тут же заткнулся, а я нашёл в ближайшем помещении блокнот с ручкой и принялся за составление текста клятвы. Набросав стандартный скелет, отдельно добавил пункты о непричинении вреда мне, моей семье, друзьям и соратникам. А также прописал запрет разглашения информации об «обете» любым возможным способом. Действием и бездействием.

Ещё раз всё перепроверив, я довольно кивнул и переместил взгляд на пустующее место в начале текста, которое я сознательно оставил напоследок. Пришла очередь имени, которое я здесь напишу. После некоторого размышления и нескольких попыток я просто прислушался к интуиции и вписал себя как «Гордей-Феофан Ладов».

«Вот так будет правильно. И имя, данное в этом мире, укажу и связь с прошлым собой сохраню, – подумал я удовлетворённо и, положив лист на стул, велел: – Направь магическую энергию из источника в ауру, а затем прочти текст «непреложного обета».

– Что это?! – попытался отпрянуть Леон и с ужасом посмотрел на меня. – Ты хочешь сделать меня своим рабом?

– Делать мне нечего! Это моя гарантия безопасности! – жёстко сказал я и кивнул в сторону трупов. – Читай или присоединишься к ним!

– Нет! – с ненавистью посмотрел на меня барон. – Да я лучше сдохну, чем стану служить такому, как ты!

Мгновение – и перед Леоном сформировался конструкт какого-то заклинания, который я, готовый к чему-то подобному, с лёгкостью развеял «щитом воли», наброшенным на руку.

Некоторое время Леон непонимающе смотрел пустое место, где должно было сформироваться боевое заклинание, а затем вновь бессильно обмяк на стуле и прошептал:

– Да что ты вообще такое?!

«Клиент готов? Или снова попробует выкинуть фокус? – подумал я. – Скорее, первое, и это хорошо. Нужно быстрее с ним заканчивать и переходить к Носикову. Иначе пленники точно попытаются сбежать».

Влепив парню отрезвляющую пощёчину, я рявкнул:

– Энергия в ауру и в текст!

Посмотрев на меня с обречённостью, Леон наконец сдался и сделал то, что от него требовалось.

С последним прочитанным словом его аура вспыхнула и наполнилась силой, принимая на себя основные потери энергии, а я почувствовал небольшой отток, а затем и сильную боль где-то в груди.

Пришло понимание, что много обетов я принять не смогу.

«Надеюсь, хоть на Носикова с Полиной моих сил хватит, – подумал я. – На этом можно будет и остановиться».

– Что это было?! – прохрипел барон, которому было гораздо хуже, чем мне. – И почему твои глаза горели красным? Кто ты такой?

– Я тот, кто вправе отдавать тебе приказы, – ответил я и принялся освобождать барона от пут.

В его глазах после этих слов мелькнула ненависть, и я решил преподать ему ещё один важный урок. Пусть лучше получит его сейчас, а не при других обстоятельствах.

Как только я освободил Леона, он на меня напал, а в следующее мгновение рухнул на пол и, приняв позу эмбриона, начал биться в агонии и скулить.

Не спеша подойдя к скрюченному телу, я сел на корточки, схватил Леона за подбородок и, посмотрев в наполненные болью глаза, медленно процедил:

– Сейчас ты ощущаешь последствия нарушения тобой «обета». Мышцы сковали спазмы, по венам словно течёт огонь, органы начинают сбоить и разлагаться, а магическое ядро, кажется, намерено вырваться из твоего бренного тела. Если ничего не предпринять, то очень скоро ты лишишься дара, а затем организм, потерявший подпитку магии, начнёт разрушаться быстрее, и через нескольких часов агонии ты умрёшь.

Проследив за тем, как к боли в глазах собеседника добавляется страх, продолжил:

– Как лицо, принявшее «обет», я могу остановить мучения в любой момент. Однако больше всего мне сейчас хочется сделать это лишь после исчезновения у тебя дара. В этом случае выжить ты сумеешь, однако не избежишь превращения в инвалида, мышцы которого не смогут держать в руках ничего тяжелее ложки.

– Н-н-не, – попробовал сказать парень, страх в глазах которого сменился ужасом.

– Не хочешь? – переспросил я и словно бы сам себе кивнул: – Действительно. Будет обидно убивать тебя после всех затраченных усилий. Но хочу, чтобы ты запомнил: ещё один такой проступок и описанная ситуация станет реальностью. Ты понял?

Не дожидаясь ответа, я, отпустив подбородок Леона, переместил руку к его груди и, напитав её духовной энергией, произнёс:

– Я снимаю с тебя ответственность за данный проступок.

Наши ауры на мгновение вспыхнули, и Левенши отпустило. Он со стоном расслабился и закрыл глаза.

– Что это… нахрен… такое… было? – спросил барон, а затем на его лице мелькнула оторопь.

– Не стоит опасаться подобных вопросов, я не маньяк, мучающий других ради удовольствия. Дело в том, что ты нарушил «обет» и получил наказание. Всё честно. Так что можешь немного расслабиться. Что касается твоих вопросов, то на них я отвечу позже. Как и говорил, сейчас не до этого. Всё понятно?

Леон обречённо и злобно кивнул.

– Хорошо, – произнёс я, не впечатлённый пантомимой, и вложил в его руку одно из припасённых целебных зелий. – А теперь перейдём к делу. Сейчас ты пойдёшь в ванную комнату, приведёшь себя в порядок и оставишь свои контакты. Затем, после того, как я проведу общение с Носиковым, вы оба можете быть свободны.

Парень выпил зелье, медленно встал, а я добавил:

– Да, кто-то ещё знает, что вы здесь и наняли наёмников, чтобы поквитаться со мной?

– Нет. Мы хотели сделать всё сами, – покачал головой парень.

– Хорошо. В таком случае можешь отправляться в ванную, – кивнул я и отправился в подвал за вторым аристократом.

Разговор с Алексеем Носиковым прошёл намного быстрее и плодотворнее, чем с Леоном. Мне даже не пришлось сильно ему угрожать. За маской заносчивого драчливого засранца оказался неуверенный в себе молодой человек с кучей комплексов. Да и крики боли Леванши, донесшиеся до его ушей, серьёзно подточили решимость к сопротивлению.

Разобравшись с боярами и ощутив в груди ещё большую боль, я напомнил им о молчании, дополнительно проинструктировал и, наконец, отпустил восвояси. Пришла очередь разбираться с наёмниками.

Первым кандидатом на разговор была Полина. Она была умной, амбициозной и сильной женщиной, которая точно знает, чего хочет. Кроме того, именно ей принадлежал наибольший авторитет среди оставшихся в живых наёмников.

Начало разговора показало, что первое мнение оказалось верным. Несмотря на страх, Полина Сергеевна Клименкова, а именно так звали собеседницу, держалась достойно, разговаривала корректно и пыталась выторговать наиболее приемлемые условия для себя и своих людей.

Разговор затянулся на долгие часы. Его итогом стал очередной «непреложный обет», который лишь утвердил Полину Сергеевну в правильности принятого решения. Женщина справедливо полагала, что я и без него мог заставить их подчиняться, просто по праву сильного, а затем и наказать тех, кто выступит против. А после ритуала в её глазах зажёгся довольный огонёк. Кажется, она посчитала меня представителем какого-то сильного рода, вынужденным находиться в центре инкогнито.

Выплатив своим новым подчинённым небольшой аванс, я позволил им работать по старым заказам и дал несколько проверочных заданий…

Остановившийся возле контрольно-пропускного пункта автомобиль прервал воспоминания, и я, расплатившись с таксистом, двинулся в общежитие. Следовало наконец-то привести себя в порядок и отдохнуть.

Однако, стоило мне только войти в свой блок, как в коридор вышел явно обрадованный нашей встречей сосед.

– Привет, Гордей!

– Здорова! – пожал я протянутую руку.

– Я уж думал, сегодня тебя не дождусь! – произнёс он и тут же пояснил: – Наши собираются на втором стадионе в тринадцать часов. Ты будешь?

– «Наши» это кто? – заинтересовался я.

– Представители простых семей, – ответил Александр, едва заметно скривившись. – Старшие хотят пообщаться, познакомиться и решить, как дальше будем жить, выработать стратегию. А то аристократы в последнее время совсем распоясались. Вчера двоих с нашего этажа поломали.

«Наши. Старшие, – подумал я с интересом. – Кто-то решил возглавить простолюдинов этого года и не дать боярам смять их?»

– Так что мне передать? – спросил Рибутов с нетерпением.

– Скажи, что буду, – ответил я, двинувшись к своей двери, и заметил, как обрадовался сосед.

«Пока меня не было, кто-то здорово его обработал, – пронеслось в голове. – Любопытно посмотреть на этих таинственных старших».

Глава 1

Из сна меня выдернул звук сработавшего будильника.

С трудом продрав глаза, я отключил его и, ощутив тяжесть в конечностях, а также лёгкую тянущую боль в районе источника, мысленно выругался.

«Ну и почему так тяжко? Неужели всё же не рассчитал с нагрузкой и немного надорвался? Скорее всего. Видимо, третий «непреложный обет» был лишним для моей ещё не слишком развитой и окрепшей энергетики. Чудо, что его вовсе удалось провести. Да ещё и не единожды. Тут тебе и иной мир со своими магическими законами, и завязка ритуала на бойца в ранге боевир. Наверное, роль сыграл мой предыдущий опыт в данном вопросе, уверенность в результате, а также слабая личная сила вчерашней троицы. Последнее едва ли не важнее всего остального. Если бы в сети попал кто посильнее, то у меня могли бы возникнуть проблемы. Или слёг бы с истощением, или ничего бы и вовсе не получилось».

После размышлений я прикрыл глаза и скользнул во внутренний мир. Необходимо было проверить изменения с энергетикой после вчерашних нагрузок, отдыха и сегодняшнего отходняка.

Мгновение – и я оказался на хорошо знакомой мне поляне. Внимательно осмотрев окрестности и немного осевший, но всё так же ярко горящий огонь, больше ничего нового и необычного я не заметил, что было очень странно. Боль физического тела, являющаяся индикатором вчерашних нагрузок и изменений в духовном состоянии, намекала на некоторые процессы внутри меня.

«Значит, всё гораздо лучше, чем мне показалось, – мелькнула довольная мысль. – Я просто немного перетрудился, и теперь нужно пару дней отдохнуть, чтобы дать духовной системе перерыв. Несколько дней тренировок в обмен на трёх верных людей – не такая уж и высокая цена».

Ещё немного помедитировав, я надел форму и отправился в столовую. После добротной еды настроение поднялось, и я неспешной походкой двинулся на стадион, где, как меня просветил сосед, всех «наших» собирают таинственные «старшие».

Нужных мне людей я нашёл довольно быстро. Это оказалась небольшая группа курсантов, стоявшая полукругом напротив четвёрки матёрых бойцов. Обойдя компанию по большому кругу, я определил старшего. Им оказался крепкий лысый здоровяк лет сорока в офицерской форме, который что-то говорил активно кивающим парням.

Не желая прерывать монолог старшего, я остановился на некотором удалении и принялся ждать. Скоро отряд разделился на три части. Большая, из десятка человек под руководством одного из соратников офицера, отправилась на пробежку. Несколько меньшая, во главе со вторым из четвёрки, принялась разминаться. На месте остался лишь главный, один из его помощников и Александр Рибутов.

Перекинувшись парой слов, мужчины двинулись ко мне, позволяя получше их рассмотреть.

Лысый здоровяк с грубыми чертами лица оказался лейтенантом роты поддержки. Несолидное звание для сорокалетнего мужика, однако кто знает, в каком возрасте он пришёл в корпус… Главным для меня было то, что фальши с его стороны я не чувствовал. Спокойный, степенный, уверенный в себе.

«Как говорится, с таким и в разведку можно, – подумал я, мысленно усмехнувшись. – Вот есть же люди! Вроде ничего такого не делает, а порядочность из него так и прёт. Актёр? Нет. Иначе интуиция заставила бы насторожиться».

Сразу за офицером шёл невысокий худощавый сержант лет тридцати. Был он более активным, чем командир, но вместе с тем бросал на меня скептические взгляды.

Кстати, не он один. Точно так же посматривали разминающиеся неподалёку курсанты из меньшей группы.

«Видимо, Александр не совсем правильно меня здесь прорекламировал, – расценил я общий настрой. – Ему явно не стоило говорить, что сосед великий боец и почти каждый день ходит в разлом».

– Добрый день, – прервал мои мысли офицер. – Курсант Ладов, я полагаю?

– Да, господин лейтенант, – ответил я.

– Для своих Фёдор Фёдорович, – произнёс мужчина, протянув руку, которую я пожал и тоже назвался:

– Гордей.

– Анисим, – представился сержант.

Когда ритуал знакомства завершился, лейтенант с вопросительными интонациями в голосе произнёс:

– Я так понимаю, ты уже в курсе, почему мы здесь собрались?

– Мне лишь известно про избитых парней, – не стал высказывать своих предположений я, – но хотелось бы услышать конкретику.

– Справедливо, – кивнул Фёдор Фёдорович и после небольшой паузы продолжил: – Как ты можешь судить по моим погонам, в корпусе егерей я не первый день. Последние несколько лет проходил в должности командира взвода поддержки, осуществлял выезды к разломам, вникал в специфику службы и набирался опыта. Поэтому мимо меня не могло пройти то дискриминационное положение, которое складывается в имперском центре подготовки по отношению к людям из простых семей. Из четырёх сотен курсантов до выпуска доходит хорошо, если половина, – на этих словах черты лица мужчины стали жёстче. – Неуставные взаимоотношения, подставы, унижения, моральный прессинг и многое другое. Это лишь малое количество причин, по которым множество курсантов, которые могли бы занять достойное место в корпусе, вынуждены переводиться в менее престижные подразделения или вовсе уходить из организации. Кто-то и вперёд ногами. Как тебе перспектива?

– Не очень, – вынужден был признать я.

– Вот и я так считаю – ответил лейтенант – К сожалению, зачастую в корпус отправляется служить не лучшая прослойка наших дворян. Чаще всего это молодые люди с горящей от гормонов кровью, завышенной самооценкой, болезненным чувством собственной важности и промытыми мозгами на тему последнего оплота аристократии в современном мире и менее знатных курсантов, желающих осквернить его своим присутствием. О последствиях подобной политики ты уже слышал. Двое парней жёстко избиты. И, поверь мне, это ещё цветочки. С началом обучения за нас возьмутся всерьёз.

– Почему руководство центра и корпуса егерей не противодействует этому? – заинтересовался я.

– Вероятно потому, что они сами из родовитых дворян, а там, где руководствуются традициями, эмоциями и аристократической гордостью, нет места для адекватности, – более тихо произнёс мужчина. – Но это я назвал тебе свою версию. А так правильного ответа нет ни у кого. Плачевное положение дел в имперском филиале корпуса обсуждалось неоднократно и в более серьёзных кабинетах гораздо более умными людьми. Но, как ты видишь, воз и ныне там. Так что с этой стороны мы обезопасить себя не можем, а вот подложить соломки, организоваться и быть готовыми дать отпор противникам – вполне.

«А ещё подобная тактика позволит лидеру собрать вокруг множество бойцов и в ходе обучения выбрать лучших из них, чтобы затем распределить обязанных тебе за поддержку егерей по звёздам и получать процент от их деятельности. Лейтенант сам это организовал или за ним кто-то стоит?» – подумал я цинично, но сказал, конечно же, другое:

– Достойная задумка. Без поддержки коллектива против враждебно настроенных аристократов не выстоять. Буду рад вступить в команду, только вот на каких условиях?

– Пока что условий никаких, – произнёс лейтенант, выделив интонацией первую часть фразы. – До начала обучения осталось не так много времени, и было бы неплохо успеть познакомиться, узнать сильные и слабые стороны каждого, а затем разбиться на звёзды.

– И не проходить мимо, если аристократы будут нарываться на конфликт с кем-то из наших, – напомнил стоящий чуть позади командира Анисим. – Так что знакомься и запоминай лица парней, точно пригодится.

Сержант говорил это достаточно уверенно, словно и не допускал мысли, что я откажусь от чести вступить в их формирующийся коллектив.

– А зачем сразу разбиваться на звёзды? Разве подобный выбор не прерогатива командного и преподавательского состава? – спросил я, проигнорировав тон Анисима.

– Всё верно, их, – ответил офицер, бросив на меня внимательный взгляд. – Мы хотим перед началом курса подготовки провести всех наших через разломы, чтобы каждый из парней увидел монстров вблизи, пустил им кровь и понял, на каких нюансах в процессе обучения нужно концентрироваться. Возможно, некоторая часть после подобного попробует сбежать, зато остальные взбодрятся и многое поймут.

– Кроме того, закрытие разлома должно повысить уверенность парней в своих силах и дать дополнительный козырь в моральном противостоянии с дворянами, – заметил Анисим. – А то аристократы, как и в предыдущие годы, прутся покорять разломы до первого учебного дня, а затем кичатся этим.

«А ещё вы связываете посторонних друг другу людей кровью врагов, делаете из них подобие организованной группы и утверждаете свой авторитет», – подумал я и, быстро пробежавшись по лицам присутствующих, уточнил:

– Я так понимаю, что к вам присоединились не все ребята нашей социальной группы?

– Кого-то не видишь? – уточнил Анисим.

– Как минимум Артёма Сёмушкина и его друзей, – назвал я имя молодого человека из богатой семьи.

– Знаю его, – ответил лейтенант. – Таких, как он, ежегодно поступает немало. Я имею в виду обеспеченных курсантов. Кто-то учится под протекторатом боярского рода. Другие покупают защиту. Третьи отправляются с поддержкой подготовленных магов и бойцов. Но ни один из этих вариантов не гарантирует безопасности и успешного окончания курсов, как, собственно, и вступление в нашу группу.

– Однако увеличивает вероятность, – заметил Анисим и чуть недовольно добавил: – Фёдор Фёдорович, а не слишком ли много времени мы тратим на привлечение новых людей? Надо было доведение подробностей Рибутову делегировать…

Пока мужчины обсуждали целесообразность своих действий, я задумался о сделанном предложении.

«Итак. Что мне даст вступление в этот пока ещё аморфный отряд? Сложно сказать. Главный плюс в том, что это позволит мне слиться с себе подобными. Одиночка-простолюдин явно станет костью в горле для многих высокородных недоумков, которые при каждом удобном случае начнут проверять его на прочность. Другое дело один из членов многочисленной группы, главой которой является некий лейтенант взвода поддержки, опытный взрослый мужик, повидавший немало, имеющий некоторые связи в корпусе егерей и преданных сержантов. Против такого не всякий аристократ пойдёт. А ну как что пойдёт не так, я смещу фокус внимания с сильного простолюдина на его неформального лидера.

Ещё одним положительным моментом может стать более близкое знакомство с другими членами группы. Нужно к ним присмотреться, вдруг подберу себе пару перспективных помощников».

Переведя взгляд на продолживших пробежку парней, которые едва переставляли ноги, я поморщился.

«К минусам можно отнести обязательства по защите пока ещё слабых курсантов от многочисленных враждебно настроенных аристократов. Кроме того, помимо желания придётся взять на себя какие-то ещё не известные мне обязанности, которые с течением времени будут только увеличиваться, а это может негативно сказаться на скорости моего духовного развития. Это притом, что вот-вот начнётся обучение и немало времени будет тратиться на занятия и самостоятельную работу».