Боярич Морозов

ПРОЛОГ

Казалось, что время остановилось…

Мое сознание находилось в некотором подобии транса, а тело, словно легкая пушинка, парило на невидимых воздушных волнах.

Сколько это продолжалось, я сказать не могу, однако в какой-то момент мне показалось, что тело начинает напитываться духовной энергией, становится тяжелее и с каждым мгновением опускается все ниже и ниже. Это продолжалось довольно долго. Пока в какой-то момент я не осознал, что лежу на твердой ровной поверхности.

Решительно открыв глаза, я понял, что нахожусь в своем внутреннем мире. Все здесь мне было знакомо. И ледяная глыба, в центре которой пылал синий призрачный огонь, и обволакивающая окружающее пространство тьма.

«Стоп, – я замер и, развернувшись, внимательно осмотрел ледяную глыбу. – Что-то с ней не так», – заметил и тут же сообразил, что глыба просто-напросто стала в несколько раз больше. А внутри нее довольно ярко светился большой горящий шар.

Подойдя поближе к границе сферы, я внимательно всмотрелся в огненный шар и заметил, что по нему скользит большое количество небольших язычков пламени.

Как внутри ледяной глыбы может гореть пламя, я совершенно не понимал, но все происходило на моих глазах, поэтому решил поразмыслить над этим чуть позже. Сейчас же требовалось просто попытаться выйти из состояния медитации и осмотреться. Ведь воспоминания, предшествующие моему уходу во внутренний мир, вызывали здоровое опасение.

– Как он?! – услышал я смутно знакомый голос с отчетливыми командными нотками.

– Состояние пациента стабильное и опасений не вызывает, – прозвучал тихий, преисполненный чувства собственного достоинства, ответ.

– Тогда почему он еще без сознания?! – Казалось, спокойствие отвечавшего только распаляло спрашивавшего. – Ты что, испытываешь мое терпение?!

– Конечно же, нет! Но вы должны понимать, что самостоятельная инициация в подобной ситуации – это совсем не шутка! – с легкой горячностью произнес ответчик – Он смог создать ледяную сферу, перед тем как получил большое количество ранений! Помните, какой фурор случившееся произвело в империи?! Произошло это не только потому, что мальчик – последний из Морозовых, но и из-за того, что такого уже давно не случалось! Это я, конечно, говорю про самостоятельную инициацию…

Недовольный и крайне многозначительный хмык прервал словоизлияния неизвестного интеллигента, но тот, на мгновение замолчав, продолжил:

– В общем, в данной ситуации удивительно, что малыш просто спит, а не пугает окружающих дикими криками из-за жутких болей в разорванных магических каналах.

Я мысленно сглотнул.

«Демона тебе в зад! У меня что, порваны магические каналы?! Я, конечно, не знаю, какие последствия это влечет, но явно что-то очень плохое.

Если в предложении встречается слово «разорванный», за ним явно не стоит ничего хорошего. Да еще и этот фурор! Думаю, не стоит удивляться тому, что за прошедшее время меня вполне могли идентифицировать как последнего Морозова, или, говоря по-другому, как трагически погибшего два года назад Ивана Темникова. Значит, отец обо мне точно знает».

Выходить из медитации резко расхотелось, а мужчины тем временем продолжили разговор.

– Но ведь пошел уже пятый день! – рыкнул, не сдаваясь, обеспокоенный собеседник. – Сколько я еще должен ждать? Когда он, наконец, очнется?

«Пятый день?! – удивленно подумал я. – Это слишком много! Мне вообще-то уже необходимо разобраться в окружающей обстановке! Узнать, что там с Георгием, с дедом Тарасом и с Феофаном, в конце концов! Определить, кому принадлежит смутно знакомый голос, где я, и выведать, как отец отреагировал на мое возвращение!»

Неосознанно вышел из медитации и в следующее мгновение почувствовал, что я голый и лежу на мягком матрасе под теплым одеялом. До моего слуха донеслись характерные звуки работы различных медицинских приборов. После долгих часов, проведенных в комнате с моим теперь уже умершим дедом, парализованным стариком, великим магом и главой рода Морозовых, я, кажется, научился определять их мгновенно. Меня спас дед – вернул с того света, воскресил с помощью своей магии. А убил меня отец… Тогда Феофан тайно вывез меня из поместья. Мы скрывались в Моршанске – на границе с пустошами. Иван Темников или Иван Морозов для всех был мертв. А теперь все обнаружилось…

К своему огромному облегчению, чувствовал я себя просто превосходно. Никаких тебе болей в порванных магических каналах, да и вообще любых других болей в принципе. Тело полно сил и энергии. И мысли движутся в голове просто со сверхзвуковой скоростью.

Вероятно, именно благодаря этому я с ходу смог определить, что нахожусь в движущемся автомобиле или, скорее всего, в большом автобусе, раз в него совершенно спокойно поместились большая кровать и вся медицинская техника.

– Не притворяйся, – тихо произнес интеллигент. – Мои приборы показывают, что ты уже очнулся.

Решив не разыгрывать перед незнакомцами спектакль, я открыл глаза и тут же встретился взглядом с невысоким, довольно щуплым мужчиной средних лет в белоснежном халате.

«Целитель», – тут же определил я.

Переведя взгляд на стоящего за ним человека, я чуть не выругался, однако, посчитав, что терять мне, собственно, нечего, медленно произнес:

– Ну, здравствуй, отец!

Глава 1

Осознав, что при этом разговоре он явно лишний, целитель, немного помявшись, решил тактично покинуть помещение.

Как мне удалось увидеть сквозь приоткрытую дверь, перевозили меня все же на автобусе. А точнее, в его задней части, где довольно удобно расположились кровать и многочисленное медицинское оборудование.

Несколько минут мы молча смотрели друг на друга. Я сидел в позе лотоса, как тогу, накинув на себя одеяло, а отец удобно устроился на стуле возле кровати.

Наконец отец прервал молчание. Он скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и, глядя мне в глаза, произнес.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?

На самом деле идти на конфликт в моем положении было довольно глупо. Я находился во власти отца, поэтому не питал излишних иллюзий. Он опытный и довольно сильный маг, против него у меня шансов нет. Раздавит и не заметит.

Однако что-то внутри меня не хотело смиряться с этим. Я решил, что слабину давать не буду. Да и притворяться ребенком тоже.

Надоело! Будь, что будет! Я уже свое отбоялся! Да и вообще! Возможно, сегодня последний день моей жизни!

– А что я должен тебе сказать? – холодно произнес, не отводя взгляда в сторону, и писклявым голосом добавил: – «Папочка! Пожалуйста, не убивай меня второй раз?!»

Наверное, мне показалось, но Темников на какое-то мгновение смутился, хотя в следующую минуту от этого чувства не осталось и следа.

– Как же я мог тебя убить, если ты жив и сейчас сидишь прямо передо мной? – спросил он через некоторое время.

– Ты неправильно поставил вопрос, – ответил я и добавил: – Нужно было спросить, как я могу быть живым, если ты сам оставил мое бездыханное тело в ритуальном зале?!

– Ты мне не рад, – через некоторое время констатировал отец, покачав головой.

– А чего ты ждал?! – в свою очередь удивился я. – Что брошусь в твои объятия, как только увижу? Что мы будем держаться за руки и рассказывать, как провели эти полные одиночества долгие годы?! Что я стану называть тебя «папочка»?! После всего того, что произошло?! После того как ты убил меня из-за того, что я был нормалом?! Или, может быть, из-за денег княжеского рода Морозовых?! После того как мне пришлось два года жить около пустошей и скрываться от тебя?! Ты с ума-то не сошел еще?

Выговорившись, я замер, ожидая ответа. Ждал, что отец взорвется, начнет кричать, попробует действовать силой. Но он лишь коротко хохотнул. Нехорошо так хохотнул.

От этого смешка у меня по спине поползли мурашки.

Подняв руку, Темников сделал несколько пасов, и звуки дороги за окном смолкли.

– Не хочу, чтобы нас кто-то подслушал, – пояснил боярич и продолжил: – Ты, конечно, можешь мне не верить, но в тот момент, когда происходили известные тебе события, я был несколько не в себе. Много пил, принимал наркотики и вдобавок был опоен какой-то непонятной отравой, вызывавшей не только помутнение рассудка, но и дикую эмоциональность, агрессию. Я мог взорваться по малейшему поводу! Только из-за того, что мой организм так реагировал на реальность… Я не буду каяться, падать тебе в ноги и говорить, каким плохим человеком был совсем недавно. Я и сейчас, – он снова очень неприятно хохотнул, – знаешь ли, не очень-то приятная особа. Но я действительно осознаю, что поступил неправильно. Пусть и под влиянием момента, но я убил тебя – собственного ребенка! Думаю, благодарить за твое прекрасное воскрешение следует моего глубокоуважаемого тестя Морозова.

Видимо, в моих глазах что-то промелькнуло – отец довольно улыбнулся.

– Я знал, что это все его рук дело. Твой дед был поистине удивительным человеком.

– К чему весь этот разговор? – Я поморщился. – Эти ненужные оправдания… Думаешь, они мне нужны?

– А что тебе нужно?

– Для начала хотелось бы узнать, что ты планируешь со мной делать?

– А ничего, – пожал он плечами. – Вернешься в поместье и будешь жить, как подобает наследнику княжеского рода.

– Врешь! – отрезал я. – Я тебе не верю! У меня большое желание – не появляться в столь гостеприимном месте. Лучше буду жить самостоятельно.

– У тебя это не получится, – произнес он. – Как бы там ни было, но ты мой сын.

– Последние два года у меня это отлично получалось. Что изменилось?

– Да хотя бы то, что окружающие узнали – ты жив! – взволнованно заявил отец. – Мы живем в век цифровых технологий. Покушение на Георгия снимали пять разных камер, на некоторых из них видны и твои героические потуги. Особенно хорошо запечатлен момент формирования «ледяной сферы»! Да, ты всем показал, что один из представителей рода Морозовых жив! А твоя внешность и тот факт, что ты ехал с Георгием в одной машине, натолкнули окружающих на мысли о твоей настоящей фамилии! Мне пришлось срываться в этот Моршанск и на ходу придумывать сказку о том, что именно скрывается за твоей смертью, для чего мы это сделали, и что будем делать дальше!

– Как мне тебя жаль! – перебил я его. – Сам кашу заварил, сам ее и расхлебывай! Я тебя не заставлял колоться наркотой и потом убивать меня!

Легкий тычок сформированным из тьмы «щупальцем» я легко заблокировал «щитом воли».

– Перестань подобным тоном разговаривать с отцом, – произнес глава рода Темниковых, медленно поднимаясь. – Иначе пожалеешь!

Его глаза наполнились тьмой. Все окружающее пространство заволокло темным туманом, в котором было невероятно трудно дышать.

Сосредоточившись, я распространил «щит воли» вокруг тела и, издевательски посмотрев на собственного родителя, произнес.

– Ну, давай! Покажи, на что ты способен! Хочу посмотреть на второй раунд твоих оправданий! Когда ты будешь снова извиняться и говорить, как сильно я тебя провоцировал!

Как я и предполагал, эти слова немного отрезвили отца. Он тут же успокоился, подавил темную ауру и снова занял свое место. Мысленно утерев пот со лба, я немного расслабился, однако щит воли так и не убрал.

– Ты прав, – через некоторое время сказал он. – Ты мне не веришь. Это твое право. Однако хочется тебе или нет, нам придется жить с этим дальше и даже сотрудничать.

– Да ну?! Прям сотрудничать?

– Знаешь, – Темников усмехнулся. – А ведь твой старший брат говорил точно так же. Он тоже не верил в то, что нормальное сотрудничество возможно. Но после того как я прибыл в Моршанск и как следует с ним побеседовал, изменил свое мнение и теперь работает на благо рода.

– А не втираешь ли ты мне сейчас какую-то дичь? – мне вспомнился знаменитый на земном русскоязычном Ютубе ролик. – После такого никто совместно дела не ведет.

– Ведет, – покачал головой Темников. – Когда другого выхода нет.

– А у меня его нет?!

– А ты как думал? – удивился он.

– Я думаю, что ты, мой дорогой отец, крайне не заинтересован в обнародовании истории, которая будет как-то по-другому объяснять причину моего двухгодичного исчезновения. Тем более ты не будешь рад, если моя версия событий и твоя роль в них станут достоянием общественности.

Отец молчал, поэтому я, ободренный первым успехом, продолжил:

– Еще меня, несомненно, радует то, что моя смерть в обозримом будущем для тебя будет крайне неприятна. Ведь в таком случае тебе действительно придется объяснять, как ты допустил гибель последнего, не так давно успешно воскрешенного Морозова. На самом деле я не знаю обстановку в империи на твоем уровне, но все же думаю, что я прав и моя внезапная кончина по тебе сильно ударит.

– За эти два года ты очень сильно изменился, – усмехнувшись уголком губ, произнес отец и, посмотрев на меня как-то по-особому, добавил. – Твои наставники многому тебя научили.

«Наставники? Видимо, вторым он посчитал деда Тараса, – подумал я. – Что ж, пока не буду его разубеждать, ведь два богатыря в запасе – это лучше, чем один».

– Таким ты мне даже больше нравишься, – продолжил тем временем отец. – Я рад, что мне не приходится общаться с тобой, как с ребенком. Тебе что-то от меня надо. Довольно пустых слов. Говори, чего ты хочешь.

«Что? Так вот сразу? – удивился я. – А ведь я еще не готов! Думал, его придется долго ломать, а он видишь как! Ценит свое время. Что ж… поговорим…»

– Перед тем как мы начнем обсуждать договор, мне хотелось бы узнать, что на самом деле происходит с Георгием?

– Все так, как я сказал, – усмехнулся отец. – Он остался в Моршанске. Сейчас полным ходом зализывает раны после нашей встречи и готовится выполнять мое поручение.

– Он говорил, что ты с трудом выиграл в магическом противостоянии и поэтому послал за ним наемных убийц.

– Мне незачем было его убивать, – покачал головой отец. – Как бы там ни было, он фактически мой наследник, человек, который после моей смерти станет главой рода. Я лишь хотел его проучить, показать, что ему рано быть главой! И сделал это лично.

– Сразу после того, как он чудом отбился от дюжины убийц?

– После того, как он восстановился, – опроверг мои слова Темников.

– В таком случае, – протянул я через некоторое время, – мне хотелось бы вернуться Моршанск и жить с ним.

Егор Дмитриевич на некоторое время замер.

После чего усмехнулся и кивнул.

– Тут ты меня действительно удивил, – произнес он. – Хотя на самом деле это отличный вариант, раз ты мне не доверяешь.

Обрадоваться я не успел.

– Однако я разрешу тебе жить с братом в Моршанске только после того как ты поживешь в родном поместье хотя бы два месяца.

– Я не согласен! – сказал решительно. – Это то место, в котором меня убили!

– А мне плевать, на что ты согласен, а на что нет! – повысил голос отец. – Если бы я хотел тебя убить, сделал бы это уже давно! Поэтому засунь свои возражения себе в задницу! Два-три месяца ты живешь дома, а после этого возвращаешься в Моршанск.

– Нет!

– Да! Ты должен сделать это, чтобы успокоить общественность! А затем катись на все четыре стороны!

– Как я ее должен успокоить?! – удивился я.

– А вот так! – Отец развел руками. – Проведешь торжественный бал в честь своего возвращения! Расскажешь пару историй о том, как тяжело тебе было скрываться от убийц! Побудешь с братьями и сестрами! А затем напросишься в гости к старшему брату, да так там и останешься!

Отец говорил вполне логично, поэтому я вынужден был хоть и со скрипом, но согласиться. Однако мне все еще требовались гарантии безопасности и, кажется, я придумал, как их получить.

Что ж, вполне может сработать.

– Дай телефон, – произнес я после нескольких секунд тишины.

– Что? Телефон? – не сразу сообразил Темников.

– Да, телефон дай, позвонить нужно.

Взяв протянутый гаджет, я набрал специально оговоренный номер экстренной связи и, услышав мелодию дозвона, облегченно выдохнул. В сети, слава Спасителю! Надеюсь, с ним все хорошо.

– Ну, наконец-то! – услышал полный надежды голос наставника.

– Тоже рад тебя слышать, – произнес я и быстро добавил. – Ты все делаешь по протоколу?

– Да, – тут же насторожился Феофан.

– Просто я звоню с телефона отца, а он сидит прямо передо мной.

– Эко тебя занесло! – произнес Феофан медленно. – И что отец? Убивать не собирается?

– Вроде нет, – посмотрел я на собственного родителя и добавил. – Хочу поставить тебя в известность, что я заключил с ним договор на следующих условиях…

– Включи громкую связь, – попросил наставник, после того как я коротко рассказал ему о беседе с отцом.

– Здравствуй, Егорка, – произнес Феофан, и я заметил, как лицо отца переменилось. – Думаю, ты помнишь меня. То, что сказал Иван, правда?

– Да, мы заключили с ним соглашение.

– Ты ему веришь, Иван? – теперь пришла очередь отвечать мне.

– Ему незачем врать, – поднял я глаза на отца. – Ведь у тебя есть копия этого разговора и, если со мной что-то случится, ты легко проинформируешь общественность о том, что произошло на самом деле.

– Не сомневайся! – хмыкнул Феофан и включил запись прошедшего разговора.

«Хорошо, что уточнил, все ли он делает по протоколу! – довольно подумал я. – Иначе записи могло бы не быть».

– Подстраховался, – довольно произнес отец. – Так еще лучше. Теперь ты будешь иметь дополнительные гарантии и не станешь встречать все мои предложения в штыки. Обещаю, через несколько месяцев ты вернешься в Моршанск и станешь жить жизнью наследника рода.

– Мне нужно идти, – услышал я довольный голос Феофана. – До встречи, малыш, еще свидимся!

Вернув телефон, я произнес:

– Раз с вопросом моей безопасности мы разобрались, объясни, почему я должен проводить какой-то там бал и что мне за это будет?

«Дом, милый дом!» – невольно подумал я, глядя на величественный четырехэтажный особняк. Его стены были выложены из красивого светлого-желтого кирпича, а крышу покрывала красная черепица.

Отец вылез из машины и тут же направился ко входу в здание. Там его уже ожидало несколько человек.

Стараясь не обращать внимания на снующих туда-сюда людей, я продолжил осматриваться по сторонам. В этом месте все мне казалось и очень знакомым, и одновременно совершенно неизвестным.

Для убитого Ивана Темникова, прожившего в поместье всю сознательную жизнь, это был родной и любимый дом. Для воскрешенного и долго скрывавшегося наследника рода Ивана Морозова – неприятное место, с которым связаны тяжелые воспоминания. А для меня – попаданца с Земли, очнувшегося в теле воскрешенного мальчишки – незнакомые чужие владения, в которых я находился в первый раз.

– Молодой господин, ваша комната готова, – произнесла дородная черноволосая женщина в темно-синих одеждах служанки, прерывая течение моих мыслей.

– Веди, – машинально сказал я и заметил, как жгучее любопытство на лице женщины на мгновение уступило место легкому удивлению.

А ведь действительно! Ее лицо казалось мне смутно знакомым. Видимо, она работала здесь до того, как мне пришлось сбежать.

– Прошу за мной, – кивнула женщина и направилась к входу в дом.

Двинувшись за ней, я внезапно почувствовал чей-то неприязненный взгляд. Подняв голову, увидел молодую, довольно привлекательную девушку, наблюдавшую за мной из окна второго этажа.

«Белова!» – вспомнил я недостаточно быстро отошедшую от окна мачеху. Как же сильно она желает мне смерти, если удалось почувствовать это! А ведь внешне кажется вполне безобидной молодой женщиной. Внешне очень даже приятная!

Что ж, спасибо за своеобразное и своевременное напоминание о своей истинной сущности. Теперь буду стараться держать с тобой ухо востро! И не куплюсь на смазливую мордашку.

Моя комната была точно такой же, как и два года назад. Словно покинул ее только вчера. Та же самая кровать, тот же стол, стоящая на нем рамка с фотографией погибшей мамы.

«А вот это лишнее! – подумал я, переведя взгляд левее и обнаружив там свою большую фотографию в черной рамке. – Рано мне еще на покой».

Взяв рамку в руки, я направился к одной из двух дверей, ведущих в дополнительные помещения. Оказался в явно недешевой ванной комнате, быстро нашел мусорное ведро и легким движением забросил в него свою находку.

Потом решил, что было бы неплохо привести себя в порядок, начал набирать воду в огромную гидромассажную ванну, после чего направился ко второй двери, расположенной в моей комнате и ведущей в довольно большую гардеробную.

Взял с полки большое и мягкое белое полотенце, осмотрелся, решил устроить быструю ревизию. В результате обнаружил большое количество вещей моего размера.

Неплохо. Раз отец об этом позаботился, значит, он точно пока не планирует пускать меня в расход.

Сняв одежду, купленную мне в одном из торговых центров, встречавшихся на нашем пути, и бросив ее в корзину для белья, с удовольствием приступил к водным процедурам.

Вечером в дверь постучала уже знакомая мне служанка и любезно пригласила на семейный ужин.

– Через пятнадцать минут? – сонно пробормртал я, выплывая из блаженной дремоты, и прибавил: – Подожди, проведешь меня.

Быстро переодевшись в заранее приготовленную одежду, я, двигаясь за расторопной служанкой, довольно оперативно добрался до одной из малых столовых, в которой, как можно было понять из воспоминаний мальчишки, действительно довольно часто собирались все члены рода.

– Это семейный ужин? – приподняв бровь, уточнил я у сидящего во главе стола отца и, не обращая внимания на пристроившуюся по правую сторону от него мачеху, занял предложенное место с левой стороны. – Как-то маловато людей.

– Остальных нет дома, – ответил отец, умело орудуя столовыми приборами и поглощая аппетитно пахнущее филе.

Прожевав очередной кусок мяса, он пояснил.

– Георгий остался в Моршанске. Федот и Игнат пока еще в столице на учебе. А Руслан с девочками сейчас на экскурсии, завтра должны вернуться.

«Это же сколько у меня братьев и сестер?» – озадаченно подумал я, напрягая память и пытаясь вспомнить, как они выглядят. Итак, Георгий у нас самый старший, ему сейчас где-то двадцать шесть лет. Затем идет Федот, которому двадцать четыре, за ним двадцатилетний Игнат. Руслану сейчас вроде пятнадцать, а девчонкам – одной четырнадцать, второй тринадцать. Мне – двенадцать. Если бы не двое погибших братьев, члены рода заняли бы большую часть этого стола, рассчитанного на двадцать персон.

Мачеха словно случайно задела вилкой тарелку, и отец, переведя на нее взгляд, добавил.

Твои сводные братья сейчас еще довольно малы, поэтому на семейные ужины пока не приходят.

«Сводные?» – удивился я, рассматривая Галину Темникову внимательным взглядом. Если сводные, да еще и братья, то на одного вероятного заказчика убийства становится больше. Ведь мачеха потеряла бы больше всех в случае успеха Георгия.

– Со мной что-то не так? – мило улыбнувшись, доброжелательно спросила Галина.

«Сама невинность!» – мысленно фыркнул я. Что ж, мы тоже умеем играть в доброжелательность.

– Вы очень красивая! – наклонившись вперед, сказал ей и подмигнул.

Показалось или отец поперхнулся?

– Как приятно! – умиленно произнесла Галина, хотя я уловил растерянность в ее глазах.

Посвятив пару минут ничего не значащему диалогу, я, наконец, обратился к отцу.

– Мне позволено выходить из комнаты и искать занятия по душе?

– Смотря какие занятия, – ответил он. – Тебе разрешено делать в поместье то же, что и остальным детям.

– Отлично, тогда я хотел бы иногда посещать спортивный зал и библиотеку. Думаю, на первое время этого хватит.

– Не возражаю, но планируй свои дела с учетом того мероприятия, про которое мы с тобой говорили.

– Учту, – сказал я и, встав из-за стола, отправился к себе.

– Что за мероприятие ты планируешь провести? – спросила Галина у мужа. – Я о чем-то не знаю?

– Не знаешь, – кивнул отец. – Но могла бы и догадаться, что после такого фееричного возвращения с того света многие захотят познакомиться с новой надеждой рода Морозовых. Меня уже замучили ежедневными письмами и звонками.

Галина поджала губы. После того как Егор выяснил, кто является причиной печальных событий в недавней истории рода, он довольно сильно к ней охладел.

«Хорошо еще, что мне удалось первой наткнуться на записки князя Морозова о жертвоприношениях, иначе все было бы хуже! – подумала Галина. – Ну ничего! Я сумею вернуть расположение мужа и придумаю, как снова начать управлять родом».

– Ты планируешь устроить торжественный бал в его честь? – кивнула молодая жена в сторону двери, через которую вышел Иван. – Тебе не кажется, что для такого мероприятия он пока еще слишком мал?