Курсант поневоле

ПРОЛОГ

Это была кровавая мясорубка. Вся площадь небольшого провинциального городка оказалась завалена истерзанными трупами.

Здесь остались лежать мирные жители, которых использовали в жертвоприношениях; бойцы и маги сводных подразделений сил специальных операций, собранные по тревоге и экстренно переброшенные к месту образования новой инфернальной пустоши; тысячи демонов, перенёсшихся на площадь с помощью портального окна, созданного тройкой демонолюбов…

Люди сопротивлялись! Кровь лилась рекой! Бойцы и маги империи, успевшие оперативно прибыть в указанную точку, сумели помешать завершению страшного ритуала, однако и сами попали в ловушку. Новые противники появлялись c постоянной периодичностью, а вот покинуть заданную ритуалом фигуру было невозможно. Магический барьер не пропускал.

«Ну ничего! – пронеслось в голове, когда я нашёл взглядом главных виновников и творцов происходящего. – Разберёмся с ними, и всё закончится».

Задав подсознанию цель, я, не обращая внимания на боль во всём теле, окутал себя облаком духовной энергии, а затем сформировал техники «отвода глаз», «максимального сокрытия» и «игры теней».

«Жаль, что я дал учителю непреложный обет и не обучил этим приёмам никого. А как бы было проще, если бы Ваня умел ими пользоваться, – в очередной раз с досадой подумал я, а затем очистил сознание и по дуге, ползком, стал приближаться к цели. – Потом подумаю об этом. Сейчас меня ждёт тройка в плащах».

Пока я совершал обходной манёвр, первый из проводивших ритуал решил показать свою удаль. Он выбрался из защитной фигуры, а затем после обмена ударами рухнул на землю, сражённый высшим заклинанием рода Темниковых, глава которых сумел каким-то образом проникнуть на поле боя. Затем удача улыбнулась Ивану, ему удалось подловить второго демонопоклонника и нанести удар своей магией в уязвимый портал как раз перед самым появлением очередной партии демонов, после чего изрешечённый пространственными осколками маг упал на землю.

– НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! НЕ-Е-Е-ЕТ! – раздался громоподобный рёв последнего из тройки противников, и он, наплевав на предосторожности, также покинул защищённое место, отправив в сторону Морозова и Темникова мощное заклинание, от силы которого волосы на теле встали дыбом.

Хотелось броситься наперерез этому валу, закрыть воспитанника своим «щитом воли» или переместить его в сторону техникой «шаг», однако я привычным мысленным усилием отбросил это желание подальше и продолжил движение.

«Иван сильный! Он выстоит, отвлечёт противника на себя, и тогда в дело вмешаюсь я!»

Не обращая внимания на пролетающие мимо мощные заклинания, я прикрыл глаза, прислушался к себе и, выждав идеальный момент, «шагом» переместился за спину лидеру демонопоклонников. Взгляд тут же обнаружил слабое место в магическом щите, сабля в руке засияла алым цветом, наполнившись концентрированной духовной энергией, и горящий красным светом клинок вошёл в сердце противника…

К сожалению, ни убить ублюдка, напитанного халявной энергией смертей, ни уйти от его ответной атаки я уже не успевал. Чувство опасности взвыло слишком поздно, перед глазами мелькнула красная пелена и, прежде чем наступила кромешная тьма, я успел подумать:

«Прости, Ваня, я сделал всё, что смог…»

Сознание медленно скользило в темноте. Здесь было холодно, больно и неуютно. Что-то словно давило на мою душу и разрывало её на части. Время двигалось медленно. Очень медленно. Но в какой-то момент где-то вдали мелькнула синяя точка, и меня потянуло к ней. А спустя некоторое время я обнаружил себя стоящим перед огромной ледяной глыбой, зависшей в воздухе, той самой, которую не единожды наблюдал в склепе рода Морозовых.

«Иван! Прости! – вспомнил я последние мгновения своей жизни, и душу сковала боль. – Я не справился… Оставил тебя одного против того монстра… Старый самоуверенный дурак!»

– Феофан! – раздался за спиной властный голос, и я, обернувшись, рухнул на колени.

– Простите, господин… Я подвёл вас. Не справился. Оставил его одного…

– Встань, – произнёс древний князь и, взяв меня за плечи, приподнял. – Ты зря коришь себя. Иван не только выжил в том бою, но и стал гораздо сильнее.

Я поднял неверящий взгляд на древнего князя, которого безмерно уважал, и с души упал такой тяжёлый груз, что губы расплылись в невольной улыбке.

– Значит, у него всё хорошо? – с облегчением спросил я и, получив положительный ответ, расслабился, осмотрелся по сторонам, а затем с недоумением уточнил:

– При всём уважении, господин, но что я делаю в склепе рода Морозовых? Это ведь он?

Древний князь кивнул, и вспышка света перенесла нас на несколько этажей выше.

– Иван справедливо рассудил, что ты сделал достаточно для нашей семьи и достоин покоиться здесь. Рядом со мной.

– Это честь для меня, – торжественным голосом произнёс я, поклонившись господину, а в душе появилось тепло и благодарность к воспитаннику, который так высоко оценил мои заслуги.

– И для меня, – серьёзно кивнул князь, а затем вспышка вновь переместила нас к алтарю рода.

Повернувшись лицом к зависшей в воздухе огромной глыбе, маг выдержал небольшую паузу и произнёс:

– Феофан, ты выполнил мой наказ. Не только помог роду Морозовых возродиться, но и способствовал его возвышению. Ты положил жизнь, служа моей семье, и поэтому достоин самой высокой награды!

Его рука легла на моё плечо и, оторвавшись от пола, мы влетели внутрь ледяной глыбы.

На мгновение меня обдало холодом, а затем в груди поселилось нечто новое и неизвестное.

– Сегодня, в момент рождения наследника рода Морозовых, – как ни в чём не бывало продолжил князь, – ты, Феофан, перестаёшь быть слугой! Теперь ты один из нас! Так будь же достоин!

С последними словами поток энергии алтаря подхватил нас и мягко поднял.

Выбравшись изо льда, мы миновали несколько этажей склепа и оказались на территории хорошо знакомого мне поместья, которое буквально завалило снегом.

– Давно рождение наследника не сопровождалось такой бурей, – произнёс князь довольным голосом, а потом повернулся ко мне. – Ну что, мой друг? Ты готов получить награду?

– А я уже её получил, – ответил я, заметив в одном из окон фигуру живого и здорового Ивана. – Теперь могу уйти в небытие со спокойной душой…

– Не стоит туда так торопиться. У меня есть вариант, который понравится тебе больше.

Я перевёл заинтересованный взгляд на князя, и тот хищно улыбнулся.

– Может, вместо забвения ты выберешь новую жизнь?

Глава 1

Боль. Она была везде. Она растекалась по всему телу и вонзалась в мышцы сотнями мелких иголок. Это были не самые приятные ощущения, однако я принял их с радостью. Они говорили, что я снова жив.

Да и нужно ли мне бояться боли, с которой у меня давние и тёплые отношения? Всё же эта дама сопровождала меня на протяжении всей прошлой жизни. Начиная с детских, самых малых лет, и заканчивая последними годами, когда она уже не покидала меня ни на минуту.

«То-то всё удивлялись, что я в стал раздражительным и ворчливым стариком, – пронеслось в голове. – Посмотрел бы я на этих умников, если бы у них на протяжении нескольких лет ныла каждая клеточка тела! Грёбаные демонопоклонники и их алтарь! Ненавижу!»

Только я подумал о мерзких ублюдках, как по телу прокатилась мелкая и неприятная дрожь, а в грудную клетку тоненькой струйкой стал поступать воздух.

«Всё-таки я жив! Жив! Получилось! – пронеслась в голове ликующая мысль. – Ох и удружил князь! Ох и удружил! Это гораздо больше, чем самая большая императорская награда!»

Почему-то мне вдруг захотелось вскочить на ноги, закричать что-то радостное и глупое. Однако усилием воли я удержался от столь несвойственных мне проявлений эмоций, а в следующее мгновение чувство опасности резануло по нервам, заставив напрячься и прислушаться к собственным ощущениям.

«Ну и что тут у нас происходит? По какой же причине моя душа смогла попасть в это тело? Судя по ощущениям, кто-то убил предыдущего хозяина, и этот человек сейчас находится где-то рядом, – подумал я, пытаясь пробиться к органам чувств, и между тем довольно отметил: – А тело-то оказалось достаточно одарённым. Раньше ощущение опасности у меня было менее острым».

Откинув подальше неуместные в данной ситуации мысли, я потянулся к духовной энергии, однако вместо привычного океана силы наткнулся на какой-то жиденький ручеёк. Стараясь не обращать внимания на столь прискорбный нюанс, я зачерпнул совсем немного энергии и привычно напитал ей тело.

Это дало свой результат.

Нос тут же уловил запах свежескошенной травы, а до слуха донёсся чей-то негромкий, но горячий спор.

– Иди! Иди проверь! – шипел кто-то. – Давай! Вперёд!

– А почему сразу я? – испуганно отвечал ему, судя по тону, более молодой парень. – Давай ты!

– Да потому что это ты его завалил, идиот! – словно умалишённому, талдычил первый. – Я же сказал – аккуратно бить! А ты что?! Голову ему размозжил! И, скорее всего, не до конца!

– Но мы ведь его вещи пополам разделили! – не отчаивался младший. – Я его нашёл, вывел сюда и прибил. А ты всё это время ничего не делал! Так что теперь твоя очередь отработать долю!

– Вот именно! – прорычал первый. – Ты этого нищеброда заприметил, а потом завалил! Сколько мы от него получили? По пятьдесят рублей на брата? Забыл, что мои клиенты по четыре сотни каждому за раз принесли?! Забыл? Так что мне твои копейки ни к чему. Могу вернуть. А ты иди проверь тело и, если надо, закончи начатое.

– А если он в мертвяка превратился?! Что мне, из-за этих жалких пятидесяти рублей сдохнуть? – заныл младший.

«Рубли, копейки, мертвяк? – с недоумением подумал я, чувствуя, как с каждым мгновением восстанавливаются силы. – Что за странные слова? Говорят вроде на носирианском, но не всё понятно. Это куда меня занесло?

– Чтобы ты знал, убитые в мертвяков так быстро не превращаются, да ещё и в европейской части страны! – продолжал настаивать на своём старший. – Это всем известно!

«Превращаются? В европейской части?» – вновь сделал себе мысленные зарубки я.

– Ты это кому-нибудь в Смоленской губернии расскажи! Вот они удивятся! – не сдавался молодой. – Особенно те, кто жил неподалёку от прорыва!

– Так они ж не сами по себе появились! У них же там мощный некротический разлом открылся! Или скажешь, это одно и то же?! – произнёс старший, а потом, не выдержав, дал своему оппоненту подзатыльник. – Всё! Ты меня задрал! Лезь в кусты и делай дело! Ты что, не понимаешь, что если он выживет и опишет тебя, то нас за покушение на будущего егеря на части порвут?!

Отметив ещё парочку неизвестных слов, с которыми необходимо будет разобраться в будущем я, наконец, нашёл в себе силы открыть глаза и осмотреться по сторонам.

Ощущения не врали. Я лежал на тёплой летней траве, в кругу невысоких, но пушистых кустов. Вокруг было темно, фонарей поблизости не наблюдалось, однако где-то в отдалении были слышны весёлые детские крики, приглушённые звуки музыки и работающих аттракционов. Именно с той, едва заметно подсвеченной стороны и стояли две тёмные долговязые фигуры.

Напитав себя ещё некоторым количеством духовной энергии, позволяющим действовать более уверенно в этом непривычном теле, я усилием воли отгородился от боли в затылке и медленно приподнялся на локтях. Удостоверившись, что манёвр остался незамеченным, продолжил не спеша менять положение, пока наконец не сел на корточки.

К сожалению, из-за дефицита сил и неподготовленности тела применять скрывающие техники я не решился, поэтому парни услышали посторонний шорох и, заткнувшись, напряжённо уставившись в кусты.

Мне необходимо было их отвлечь и успокоить, поэтому я тихим голосом умирающего прошептал:

– Помогите…

Фигуры вздрогнули, и старший тут же треснул товарища по макушке:

– Идиот! Я же говорил, что он жив!

– Эй, ты чего? – обиженно засопел младший, уводя взгляд от кустов, и я тут же атаковал.

Первый удар наполненного крохами духовной энергии кулака вошёл старшему и наиболее опасному из противников точно в подбородок, отправляя его в нокаут.

Младший же, заметив неясную размытую тень, хотел было испуганно воскликнуть и отпрянуть назад, однако словил сначала сильный удар в живот, а затем второй, ребром ладони в затылок.

«Ну что, есть тут кто-нибудь ещё? – подумал я и замер, пытаясь выловить чужеродные звуки. – Может, ещё подельники? Или просто случайный прохожий?»

Время шло, никого из посторонних поблизости не оказалось, поэтому я, стараясь не обращать внимания на головокружение и боль, взялся за сбор трофеев.

Стянул с одного из них смутно знакомый рюкзак, очистил карманы штанов от всего ценного, а уже в конце, ощутив, как знакомо стягивает кожу на затылке, одолжил у младшего кепку и осторожно надел её, натянув козырёк вниз. Мне не хотелось привлекать внимание органов правопорядка своей окровавленной башкой.

«Теперь нужно найти спокойное и более светлое местечко, чтобы осмотреть добычу и избавиться от лишнего, – подумал я. – Судя по обмолвкам малолетних грабителей, я у них сегодня не первый, а если вспомнить глупую перепалку в ненужный момент, то можно смело утверждать о наличии у этих идиотов чужих приметных вещей, по которым их потом легко найдут и свяжут с преступлениями».

Дойдя до освещённого участка, заполненного отдыхающими, я обнаружил неподалёку от него небольшой отнорок со свободной лавочкой и, удостоверившись в отсутствии свидетелей, расстегнул рюкзак и достал из него все вещи.

Моей добычей оказались пять мобильных телефонов, три кошелька, свободная красная рубашка в белую клетку, а также россыпь банкнот и множество монет, среди которых я заметил небольшой ключ с названием гостиницы и номером на брелке.

Голову острой болью пронзило воспоминание о заселении в комнату.

«Ага, значит, у меня есть место, в котором можно отдохнуть и восстановить силы, – с удовлетворением подумал я. – Вряд ли эти растяпы смогли добраться до металлического ключа в темноте и рассмотреть его, так что опасности с этой стороны можно не ждать».

Затем я перевёл взгляд на телефоны и после вспышки боли безошибочно нашёл аппарат парня, а затем и кошелёк. Вытряхнув наличность из других бумажников, я тщательно протёр рубашкой чужие вещи, до которых дотрагивался, а затем выбросил их в мусорку.

«Всё, теперь меня не связать с чужими преступлениями и не отследить по сигналу, – подумал я и, желая скрыть пятна земли и травы на белой майке, накинул мятую рубашку. – Можно идти в гостиницу».

К выходу из парка я направился, держась неосвещённых мест и прислушиваясь к собственным ощущениям. Не хотелось нарваться на очередных грабителей в этом неподготовленном теле.

Настороженность не мешала мне радоваться возвращению к жизни, тёплому ветерку, проходящему по коже, а также получать удовольствие от прикосновения к деревьям. На мгновение я припомнил последние секунды жизни и наступившую темноту, в которой мою душу терзал страх за судьбу Ивана. Меня тут же передёрнуло, словно от озноба, но дурные мысли вылетели из головы от чарующего запаха свежей выпечки из огромной плетёной корзины, накрытой белоснежным полотенцем.

– Чего тебе, милок? – спросила пухлощёкая старушка, заметившая мой голодный взгляд, и улыбнулась: – У меня есть пирожки с мясом, повидлом, капустой. Что будешь?

– По три каждого, – ответил я, сглатывая слюну. – Сколько с меня?

– Девять рублей, – обрадовалась такому заказу пожилая женщина и, достав откуда-то новый целлофановый пакет, принялась укладывать в него пирожки.

Быстро найдя в рюкзаке купюру с нарисованной десяткой, я протянул ее старушке, получил свой пакет, а также небольшую бутылочку какой-то газировки.

– Сдачи нет, а так тебе будет, чем выпечку запить, – искренне улыбнулась она.

– Спасибо, – поблагодарил я, решив, что эта оборотистая женщина из народа хитрых автюков, а затем спросил: –Немного заплутал. Может, подскажете, где находится гостиница «Гармония»?

– Это ты по адресу, – улыбнулась старушка и указала рукой в том направлении, откуда я пришёл. – Тебе туда надо. Как только выйдешь за забор, осмотрись, найди автобусный парк и иди к нему. А там разберёшься.

Прострелившая голову боль подсказала, что женщина не врёт, и, поблагодарив её, я отправился в указанную сторону, а затем с жадностью набросился на ещё тёплые свежие пирожки.

Небольшую, заштатного вида трёхэтажную гостиницу я нашёл быстро, в чём мне помогла не только огромная светящаяся надпись на крыше, но и очередная волна боли.

«Это начинает напрягать», – поморщился я и вошёл.

Сонный администратор на мгновение оторвался от телевизора, посмотрел на меня, узнал, а затем вернулся к прерванному занятию.

«На моё возвращение он отреагировал без удивления, – отметил я этот момент. – Значит, можно с облегчением выдохнуть. Не местный персонал навёл на меня тех двух идиотов. Так, голова, давай, работай, показывай, как парень познакомился с младшим из грабителей. Может, есть смысл собрать свои вещи и свалить отсюда, пока никто на разборки не приехал?»

У двери в нужный номер затылок вновь прострелило болью, и я словно наяву увидел, как бывшего хозяина тела подловили в тёмном месте, когда он уже возвращался домой.

«Отлично. Значит, сегодня остаюсь в гостинице, восстанавливаю силы и пытаюсь разобраться с творящимися вокруг странностями, – решил я. – Ну и с памятью тоже нужно мальца поработать. Боль от воспоминаний меня совершенно не устраивает. Вдруг это произойдёт во время боя?»

Сложив грязную одежду на стул, я на всякий случай подпёр им дверь, затем выставил будильник на семь утра и, сев на кровати в позу лотоса, начал погружаться в медитацию.

Данная техника в этом случае – оптимальный вариант. Она позволит в короткий срок отдохнуть, восстановить силы и духовную энергию, ускорить регенерацию повреждённых тканей, а также разобраться с воспоминаниями мальчишки, которые, как я надеялся, дадут мне ответы на многие вопросы. Ведь помимо некоторого количества непонятных слов, странной валюты, неизвестной газировки, мне ещё хотелось понять, почему всё кажется таким чуждым, но одновременно очень знакомым.

Мой выбор оказался верным. Стоило чуть глубже погрузиться в себя, как перед глазами, словно в ускоренной перемотке, стали появляться картины жизни обычного мальчишки. В медитации, один час которой в предыдущем мире стоил мне пятичасового сна, я находился до самого утра и выяснил следующее.

Мою душу перенесло в тело семнадцатилетнего Ладова Гордея Романовича, недавнего выпускника Товарковской гимназии, сына местного чиновника и учительницы, у которого есть две сестры. Старшая из них, Людмила, около пяти лет живёт в другом городе, а младшей, Кире, в этом году исполнилось всего шесть лет.

От матери мальчишке достался неплохой ум, от отца – невысокий рост, щуплое телосложение, а также слабый магический дар, который позволял рассчитывать на некоторые интересные должности в городской администрации. Те из них, что были достаточно мелкие для представителей местных боярских родов, но недостижимые для людей без определённых способностей. Отец Гордея, Роман Павлович, сам трудился на одной из таких и до последнего времени чувствовал себя вполне уверенно.

Парень, по мнению Феофана, оказался неглупым. Он добросовестно учился и, понимая свою слабость как мага и бойца, тренировался в беге и стрельбе. Став немного постарше, он с интересом стал следить за карьерой отца, быстро пришёл к выводу, что ему нравится тихая, размеренная и сытая жизнь регионального чиновника, на которую он может претендовать, и готовился к подаче документов в институт управления.

Гордей уже представлял себе весёлую студенческую жизнь, новые интересные знакомства, однако беда пришла, откуда не ждали. И несколько месяцев назад у отца, на котором к тому же висел относительно свежий кредит за симпатичный дом в пригороде, обнаружилось смертельное заболевание. После дорогостоящего обследования выяснилось, что страховка чиновника средней руки, а также продажа дома не смогут покрыть услуги целителя первого класса, и Роману Павловичу уготовано тихое угасание в течение нескольких лет. Чуть позже парень выяснил, что проблема даже не в деньгах, а в серьёзной занятости столь сильных одарённых, которые чуть ли не поголовно являлись аристократами…

В семье наступали сложные времена. Поэтому попрощавшийся с жизнью отец вместе с разом постаревшей матерью стал подыскивать более скромное жильё.

В общем, в тот момент, когда пришло понимание безысходности и все имеющиеся средства были израсходованы, Гордей нашёл выход из ситуации и, дабы спасти жизнь отца, а также семью от разорения, подал документы в вербовочный пункт имперского корпуса егерей. В который его, пусть и со скрипом, но взяли. Всё же магический потенциал парня оказался действительно слаб, особенно для человека, который выбрал стезю истребителя монстров. Хорошо ещё, что корпус испытывал острый дефицит кадров и туда брали даже таких дохляков.

Покопавшись в памяти парня, Феофан выяснил, что объединение егерей оказалось международной военизированной организацией, члены которого занимались уничтожением и зачисткой разломов – кочующих магических порталов, из которых довольно часто появлялись различные опасные твари.

Помимо этого, егери в Российской Империи, а именно так называлась новая родина Феофана, несли службу по охране особых зон, аномалий, две из которых располагались на территории их страны и притягивали к себе основную часть разломов…

После подписания парнем пятилетнего контракта корпус прислал в их город целителя нужного класса, а на мальчишку наложили долг в полтора миллиона рублей и обязали двадцатого августа этого года прибыть в учебный центр города Новосибирска.

И вроде бы с выздоровлением главного кормильца жизнь должна была наладиться. Отец выздоровел и вернулся на работу, семья чудом миновала серьёзных проблем, однако радоваться никто не спешил. Ведь сын выбрал, пусть и весьма почётную, но смертельно опасную стезю.

Мать постоянно украдкой плакала, Роман Павлович был смурным, понимая, что сын подставился ради него. Поэтому Гордей, не выдержав подобной обстановки, собрал документы, вещи, свои небольшие деньги и отправился к месту будущей службы. Лучше уж так, чем смотреть на убивающуюся каждый день маму…

Сначала он добрался до областного города, затем отправился в столицу и уже там приобрёл билет на ближайший бронепоезд до Новосибирска.

Ждать сутки на вокзале не стал и по отзывам в интернете нашёл неплохую дешёвую гостиницу, а затем решил прогуляться в расположенном поблизости парке, чтобы с интересом провести последний вечер своей мирной жизни и не спеша погулять по ночному городу…

Я ещё некоторое время рылся в памяти парня, пытаясь разобраться в устройстве нового мира и закрыть белые пятна в воспоминаниях, а затем услышал звук сработавшего будильника и вышел из медитации.

«Неплохо потрудился», – подумал я, пытаясь оценить, насколько хорошо встроилась память семнадцатилетнего парня в мою, а затем поочерёдно вспомнил лица всех членов семьи Ладовых, порядок разборки учебного школьного автомата, карту Российской Империи и номер мобильного телефона Гордея.

Удостоверившись, что болезненные ощущения отсутствуют, а знания воспринимаются как собственные, я удовлетворённо хмыкнул.

«Подумать только! Другой мир! Неизвестные государства со своей историей! Егеря, разломы, много всего необычного! А с другой стороны, вроде те же самые мобильные телефоны, компьютеры, похожее устройство автомобилей, те же цифры и письменность. Странное сходство, – пронеслось в голове. – Хотя кому я вру? Плевать мне на всё это! Если между нашими мирами столько общего, то для меня это хорошо. Путаться меньше буду. Пусть эти загадки яйцеголовые разгадывают, а я лучше поем.

Взгляд скользнул на пакет с купленными вчера пирожками, и я с удовольствием разделался с парочкой из них.

Перекусив и ощутив вкус к жизни, я решил проверить, как обстоят дела с раной на голове. Всё же после этого удара прошлый владелец тела погиб, а значит, повреждения должны быть серьёзными.

Результаты исследования заставили меня приободриться и в очередной раз удовлетворённо хмыкнуть: «Да Гордей полон сюрпризов! Сначала достаточно острое предчувствие опасности, теперь вот ускоренная регенерация. Может, парень бастард какого-то боярского рода? Да нет. Бред. Они ведь с отцом одно лицо, да и с дедом тоже, – пронеслось в голове. – Может, всё дело в магическом даре? Или в подарке Морозовых? Не зря ведь я ощутил нечто странное, находясь в алтаре».

Не придумав ничего лучше, я вновь скользнул в медитацию, только теперь попробовал погрузиться на более глубокие слои и прорваться в свой внутренний мир. Однако решить оказалось легче, чем сделать. Привычное в прошлом мире действие далось гораздо тяжелее, но после третьей попытки и напряжения всех сил мне всё же удалось это сделать.