Православная Церковь Чешских земель и Словакии и Русская Церковь в XX веке (история взаимоотношений)
- -
- 100%
- +
© Шкаровский М.В., текст, 2021
© Издательский дом «Познание», оформление, 2021
Предисловие
Между Православной Церковью Чешских земель и Словакии с самого начала ее зарождения и Русской Церковью существовали дружеские, фактически родственные отношения. Их объединяли не только участие русского духовенства в создании Чехословацкой Церкви, но и общность истории, части храмов и паствы. Почти весь XX век Чехословацкая Церковь имела наиболее тесные связи с Русским Православием, сначала с Российской Православной Церковью, затем с многочисленной русской церковной эмиграцией на территории страны, и, наконец, с Московским Патриархатом. В настоящее время эти связи продолжают развиваться.
Православие на чешских землях имеет тысячелетнюю историю, но в период их пребывания в составе Австрийской (Австро-Венгерской) империи оно почти полностью исчезло. В 1910 г. в Чехии насчитывалось лишь 1063 православных, в основном входивших в русские общины (первая из них возникла в Праге еще в 1871 г.). Помимо пражского прихода на нынешней территории Чехии до Первой мировой войны были образованы русские общины и построены каменные храмы в трех, пользовавшихся большой популярностью у российской знати, курортных городах: Карловых Варах (Карлсбаде), Франтишковых Лазнях (Франценсбаде) и Марианских Лазнях (Мариенбаде).
В начале XX столетия произошло национальное пробуждение восточнославянского, близкого к украинцам и русским, народа русины (карпатороссы), проживавшего в Подкарпатской Руси (Закарпатской Украине) и восточной части Словакии. Этот процесс сопровождался переходом греко-католиков (униатов) в Православие. В его возрождении активно принимали участие сначала Российская Церковь, а в 1920-е гг. русские эмигранты.
После образования в 1918 г. независимой Чехословакии около полумиллиона человек покинули Католическую Церковь и 8 января 1920 г. основали Национальную Чехословацкую Церковь. Один из ее руководителей – бывший католический священник Матфей (Матей) Павлик после принятия монашеского пострига с именем Горазд был хиротонисан в Белграде 25 сентября 1921 г. Сербским Патриархом Димитрием во епископа Чешско-Моравского. Однако вскоре в Национальной Чехословацкой Церкви победило либерально-радикальное (реформистское) течение, и епископ Горазд 21 июля 1924 г. покинул ее; вместе с ним ушли около 10 тыс. человек. В развитии Православия в стране значительную роль сыграли русские эмигранты.
В начале 1920-х гг. Чехословакия стала одним из основных центров российской эмиграции, в том числе церковной. Именно в Праге в ноябре 1919 г. возникла первая студенческая эмигрантская организация – «Союз русских студентов в Чехословакии». Правительство охотно принимало беженцев из России, развернув для них широкую программу помощи под названием «Русская акция». Именно Прага наряду с Парижем стала важнейшим центром Русского христианского студенческого движения (РСХД). Возникшие в Чехословакии русские православные общины (кроме монастыря прп. Иова в Словакии) подчинялись управляющему русскими приходами в странах Западной Европы митрополиту Евлогию (Георгиевскому), до 1930 г. состоявшему в юрисдикции Московского Патриархата, а в 1931 г. перешедшему в Константинопольскую Церковь. Непосредственно эти общины окормлял епископ Бельский Сергий (Королев).
В первой половине 1920-х гг. в Чехословакии были созданы две церковные юрисдикции, к которым принадлежали православные чехи – Сербской и Константинопольской Церквей. После заключения в 1924 г. правительствами Чехословакии и Югославии договора, решившего вопрос в пользу юрисдикции Сербского Патриархата, почти вся православная паства перешла под омофор епископа Горазда.
В 1929 г. епископ Горазд завершил организацию своей епархии, добившись признания 6 июня чехословацким правительством Православной Церкви в Чехии и Моравии в качестве юридической организации с утверждением ее устава. 22 сентября 1929 г. на очередном собрании Чешской религиозной православной общины, ставшем первым епархиальным собранием, было объявлено о создании Чешской православной епархии и выбраны ее руководящие органы. Согласно переписи 1930 г. в Чехословакии уже насчитывалось 145, 5 тысяч православных. В конце 1920-х гг. в Закарпатье и Словакии была создана Мукачевско-Пряшевская епархия Сербской Церкви. Однако в 1939 г. при разделе этих земель подавляющая часть епархии временно отошла к Венгрии. Возглавлявший епархию епископ Владимир (Раич) был отстранен от управления и 19 июля 1941 г. выслан в Сербию.
До 1941 г. Чешская епархия находилась в юрисдикции Сербского Патриархата, хотя была тесно связана с русскими общинами. В годы II Мировой войны эта епархия, как и общины епископа Сергия, вошли в состав Средне-Европейского митрополичьего округа Русской Православной Церкви за границей. Особенно большая помощь чешским православным верующим была оказана русским духовенством после разгрома в 1942 г. Чешской и Моравской епархии гестапо, в связи с укрывательством в православном соборе Праге борцов сопротивления, смертельно ранивших рейхспротектора Богемии и Моравии Рейнхарда Гейдриха. Декретом рейхспротектора от 26 сентября 1942 г. та часть Православной Церкви Протектората, которую возглавлял епископ Горазд, была запрещена, ее храмы закрыты и разграблены, имущество конфисковано в пользу III рейха, все священники и многие миряне отправлены в концлагерь или на принудительные работы в Германию. Часть чешских православных общин сохранилась в подполье.
В 1944–1945 гг. при русских храмах в Судетах проживало несколько групп православных архиереев и сопровождавших их лиц, эвакуированных с оккупированной территории СССР и из Югославии, в том числе в Карловых Варах – Архиерейский Синод Русской Православной Церкви за границей во главе с митрополитом Анастасием (Грибановским).
В 1945–1946 гг. уже Московская Патриархия помогла возрождению и становлению Чехословацкой Православной Церкви. 10 января 1946 г. в Москву прибыла делегация Чешской епархии во главе с епископским администратором протоиереем Честмиром Крачмаром. Он высказала просьбу Патриарху Алексию о принятии епархии в юрисдикцию Московского Патриархата. 14 января Первосвятитель дал принципиальное согласие, начались переговоры с Сербским Патриархатом. 2 апреля 1946 г. главой учрежденного в Чехословакии экзархата Русской Церкви с титулом архиепископа Пражского и Чешского был назначен Владыка Елевферий (Воронцов). Окончательно Сербская Православная Церковь отпустила Чешскую епархию в юрисдикцию Московского Патриархата решением своего Архиерейского Собора от 15 мая 1948 г.
23 ноября 1951 г. Русская Православная Церковь даровала автокефалию Чехословацкой Православной Церкви, которую первоначально возглавил Елевферий (Воронцов). В последующие годы межцерковные связи Праги и Москвы еще более упрочились, регулярно происходил обмен церковными делегациями, согласовывалась внешняя церковная политика (правда, до начала 1990-х гг. в этой сфере ощущалось сильное давление советских государственных органов). В целом влияние Русского Православия в Чехии и Словакии в XX веке было огромно, и его трудно переоценить. В настоящее время братские отношения Русской Церкви с Православной Церковью Чешских земель и Словакии с продолжают успешно развиваться.
Историография избранной темы не очень велика. С 1990-х гг. в России стали появляться труды, рассматривающие те или иные аспекты избранной темы. История русских православных церквей и монастыря в Чехии и Словакии, в том числе в дореволюционный период, вызывала интерес российских историков. Из основных работ по этой теме следует назвать книги и статьи протоиерея Алексия Мальцева, Д.В. Быстрова, В. Черкасова-Георгиевского, В.В. Антонова, А.В. Кобака, В.А. Гаврилова и др.,[1] а также работы чешских историков Р. Швандрлика и К. Иберл (Шарфовой).[2]
Значительный вклад в изучение истории Поместных Православных Церквей, в том числе Чехословацкой, внес преподаватель Московской Духовной Академии К.Е. Скурат.[3] Религиозную политику коммунистических властей в Чехословакии после окончания Второй мировой войны исследовали в своей коллективной монографии Т.В. Волокитина, Г.П. Мурашко и А.Ф. Носкова.[4] Некоторые сюжеты взаимоотношений Русской и Чехословацкой Церквей освятил протоиерей Владислав Цыпин.[5] Нацистскую политику в отношении Русской Православной Церкви в Германии и на некоторых оккупированных немецкими войсками территориях, в том числе чешских, исследовал московский историк А.К. Никитин.[6] Ведущим специалистом по истории Православной Церкви Чешских земель и Словакии на постсоветской территории является украинский историк В.В. Бурега, написавший большое количество статей и монографию совместно с чешским исследователем П. Мареком.[7] Несколько работ по данной теме, в том числе в соавторстве с украинскими учеными, написал и автор монографии М.В. Шкаровский.[8]
В монографии активно использовались труды чешских, словацких и сербских историков: Л. Харбуловой, Р. Радич, П. Марека, П. Алеша, Я. Суварского, Р. Поповича, Е. Филиппович и других. При всем различии и порой политизированности их позиций эти труды представляют значительную ценность вследствие использования значительного комплекса документов государственных и церковных архивов Чехии, Словакии и Сербии.[9]
Значительную ценность представляют опубликованные воспоминания и исследования непосредственных участников описываемых в монографии событий: митрополита Евлогия (Георгиевского), архиепископа Нафанаила (Львова), правителя дел Архиерейского Синода Русской Православной Церкви за границей епископа Григория (Граббе), архиепископа Виталия (Максименко), протопресвитера Александра Киселева, протоиерея Димитрия Константинова, дочери протоиерея Николая Рыжкова А.Н. Рыжковой[10] и других.
В книге были использованы сборники документов, прежде всего издания «Письма Патриарха Алексия I в Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете Народных Комиссаров – Совете Министров СССР. 1945–1970 гг.» и «Власть и церковь в Восточной Европе. 1944–1953 гг.», содержащие материалы по истории создания и развития автокефальной Чехословацкой Православной Церкви.[11]
Предлагаемая читателю монография основана, главным образом, на архивных документах. Ее источниковую базу составляют материалы 11 государственных (пяти российских, трех германских, двух американских, одного болгарского и одного чешского), а также четыре церковных архивов.
Документы о создании русских храмов на современной территории Чехии и деятельности их общин в дореволюционный период хранятся в Российском государственном историческом архиве Санкт-Петербурга. Они находятся в фондах Канцелярии Святейшего Синода (Ф. 796), Канцелярии обер-прокурора Синода (Ф. 797), Хозяйственного управления Синода (Ф. 799) и др. Особый интерес среди российских архивов в плане избранной темы представляет находящейся в Москве Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Здесь большинство документов по истории русской церковной эмиграции содержат обширные фонды Совета по делам Русской православной церкви (Ф. 6991), в том числе личные дела архиереев Московского Патриархата, служивших в Чехословакии, прежде всего митрополита Елевферия (Воронцова), и Архиерейского Синода Русской Православной Церкви за границей (Ф. 6343). Следует назвать и личные фонды ряда известных зарубежных церковных деятелей, в частности, митрополита Западноевропейского Евлогия (Георгиевского).
Российский государственный военный архив в Москве (РГВА), хранит трофейные документы III рейха, вывезенные из Германии в 1945–1946 гг. Очень богат фонд Рейхсминистерства церковных дел (Ф. 1470), при этом его материалы территориально относятся лишь к оккупированным европейским странам и самой Германии, включая Чехословакию. Не менее содержателен фонд Главного управления имперской безопасности (Ф. 500). Он включает специальное дело с приказами шефа полиции безопасности и СД о религиозной политике на оккупированных восточных территориях за июль-ноябрь 1941 г. В нескольких делах хранится скопированная службами РСХА частная и деловая переписка русских священнослужителей различных европейских стран за 1937–1942 гг. (Оп. 3 Д. 450, 453, 454, 456). Отдельные документы о Русской Православной Церкви за границей хранятся также в фондах Рейхсминистерства юстиции (Ф. 1146), Рейхсминистерства занятых восточных территорий (Ф. 1358), Рейхсминистерства просвещения и пропаганды (Ф. 1363) и ряде других.
Религиозную ситуацию в Чехословакии в 1945-1950-е гг. можно изучать по отчетам Совета по делам Русской православной церкви, хранящимся в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) – в фонде Центрального Комитета ВКП(б) – КПСС (Ф. 17). В Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга (ЦГА СПб) материалы по истории русской церковной эмиграции содержит фонд Ленинградского уполномоченного Совета по делам Русской православной церкви (Ф. 9324).
Из немецких архивов, прежде всего, следует указать Федеральный архив в Берлине (Bundesarchiv Berlin – ВА), где наибольшее значение для избранной темы имеет фонд Рейхсминистерства иностранных дел, в котором хранятся дела, содержащие донесения немецких посольств и уполномоченных МИД о религиозной ситуации в европейских странах. В фонде Главного управления имперской безопасности имеется богатейшая информация о положении Русской Православной Церкви на оккупированной территории Восточной Европы, в том числе в Чехословакии: в трех группах сообщений представителей этого ведомства за 22 июня 1941 – 21 мая 1943 гг. (R 58).
Фонд Рейхсминистерства церковных дел содержит, прежде всего, материалы о положении приходов Русской Православной Церкви на территории Германии, однако с информативной целью министерство также получало различные сообщения и докладные записки о религиозной ситуации на оккупированной территории СССР и на Балканах. Таким образом, в этом фонде отложились дела, содержащие богатую информацию о Православных Церквах в Протекторате Богемии и Моравии (Чехии) и Словакии (R 5101). Кроме того, в Федеральном архиве отдельные акты, относящиеся к германской церковной политике в этих регионах, содержатся в фондах Имперской канцелярии (R 43/II), Рейхсминистерства юстиции (R 22), Рейхсминистерства финансов (R 2), Внешнеполитической службы национал-социалистической германской рабочей партии (NS 43) и др.
Ценным архивохранилищем является Политический архив Министерства иностранных дел в Бонне (Politisches Archiv des Auswärtigen Amts Bonn – АА), где хранятся десятки дел с аналитическими записками, отчетами, письмами, телеграммами немецких дипломатических служб о религиозной ситуации в странах Восточной и Центральной Европы, в том числе в Чехии, Словакии, Венгрии и т. д. (Inland I-D, 4740–4742, 4797–4800 и др.).
В архиве Института современной истории в Мюнхене (Institut für Zeitgeschichte München – IfZ) также, как и в Федеральном архиве Берлина, имеется фонд Рейхсминистерства занятых восточных территорий. Он меньше по объему, но содержит много важных документов, отсутствующих в Берлине. (МА 794, 795, 797). Судьба власовского движения, в котором участвовали и православные священники, прослеживается в документах ОКХ (МА 143) и Рейхсминистерства пропаганды (МА 26/1-2). О церковной ситуации в Чехии и Словакии говорится в материалах немецкого военного командования (MA 1039), Главного управления имперской безопасности (МА 447, 558, Fа 231/3) и Внешнеполитической службы «Восток» (МА 128).
Следует отметить Центральный государственный архив Болгарии в Софии (Централен държавен архив – ЦДА). Здесь интерес представляют документы Болгарской Православной Церкви 1930-х – 1945 гг., прежде всего фонд Священного Синода (Ф. 791к), где имеются сведения о значительной материальной помощи, оказанной в годы Второй мировой войны русскому монастыря прп. Иову Почаевскому в Словакии для его издательско-миссионерской работы. В работе были использованы и некоторые материалы из Национального архива в Праге (Národní archiv v Praze – NA), в фондах Министерство образования и национальной осведомленности и Срвета Министров.
Интересные материалы содержатся и в двух, содержащих русские церковные документы, архивах американских университетов. Первый из них – Бахметьевский архив русской и восточно-европейской истории и культуры находится в Колумбийском университете г. Нью-Йорка (The Bakhmeteff Archive of Russian and East European History and Culture, New York). В этом архиве, в частности, использовались, документы фонда известного деятеля Русской Православной Церкви за границей протоиерея Владимира Востокова. Другой архив принадлежит Стенфордского университету, расположенному в Селиконовой долине вблизи г. Сан-Франциско (Калифорния). Одна часть архива хранится в Гуверовском институте войны, революции и мира (Hoover Institution on war, revolution and peace Archives, Stanford University): коллекции А. Даллина, Н. Иванова, Б. Николаевского, Г. Фишера и др., а вторая – в специальной коллекции университетской библиотеки (Stanford University, Special collections Librarian). Здесь особенный интерес представляет фонд епископа Григория (Граббе).
Вторую группу образуют четыре церковных архивов, прежде всего Синодальный архив Русской Православной Церкви за границей в г. Нью-Йорке (CA). Из состава его документов для подготовки монографии использовались материалы нескольких в дел: переписка председателя Архиерейского Синода митрополита Анастасия и Берлинского епископа Серафима 1938–1939 гг. (Д. 24/42), заявления православного духовенства, желающего выехать в Россию и письма об отправке церковной литературы и утвари на территорию СССР 1941–1942 гг. (Д. 17/41), переписка митрополита Анастасия с различными гражданскими и церковными инстанциями в период оккупации Югославии 1941–1944 гг. (Д. 15/41), документы русских общин в Словакии и Венгрии 1941–1942 гг. (Д. 18/41), дела с протоколами заседаний Архиерейского Синода РПЦЗ за 28 ноября 1940 – 18 сентября 1946 гг. и протоколами Архиерейских Соборов 1921–1949 гг., личные дела митрополита Анастасия (Грибановского), архиепископа Аверкия (Таушева), епископа Георгия (Граббе) и т. д.
На севере штата Нью-Йорк, в небольшом городке Джорданвилле находится Архив Свято-Троицкой Духовной семинарии Русской Православной Церкви за границей. Здесь были использованы личные фонды генерала П.Н. Краснова, церковного писателя В.А. Маевского, историков В.И. Алексеева, протопресвитера Михаила Польского, журналиста В.К. Абданк-Коссовского, содержащие материалы по истории русской церковной эмиграции в годы Второй мировой войны.
Эти материалы дополняет Архив Германской епархии Русской Православной Церкви за границей в г. Мюнхене (АГЕ). Здесь содержатся дело «Разная переписка. Военные годы» с документами начальника канцелярии Архиерейского Синода РПЦЗ до начала 1930-х гг. Е.И. Махараблидзе, книга постановлений 1934–1948 гг. Духовного собора русского монастыря прп. Иова Почаевского, который почти до конца войны находился в Словакии. Следует отметить и дело «Указы Архиерейского Синода РПЦЗ. Распоряжения Патриархии. 1923–1951 гг.», в котором собраны различные материалы по истории Православной Церкви на оккупированных нацистами территориях Европы.
Следует упомянуть и Архив автокефальной Американской Православной Церкви в Сайоссете (штат Нью-Йорк) – The Archives of the Orthodox Church in Amerika Syosset (OCA Archives). В этом архивохранилище использовались материалы известного церковного историка протоиерея Димитрия Константинова, переписка различных Поместных Православных Церквей с Американской Церковью.
В монографии активно использовались статьи и публикации документов из православных периодических изданий военных лет – прежде всего газеты «Православная Русь» (Ладомирова, Словакия), журналов «Церковная жизнь» (Белград), «Церковное обозрение» (Белград), «Сообщения и распоряжения Высокопреосвященнейшего Серафима, митрополита Берлинского и Германского и Средне-Европейского митрополичьего округа» (Берлин), «Бюллетень Представительства Архиепископа Берлинского и Германского для русских православных эмигрантских приходов в королевстве Венгрия» (Уйвидек – Нови Сад, Венгрия).
Автором монографии является доктор исторических наук профессор Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия и Санкт-Петербургской Духовной Академии, главный архивист Центрального государственного архива Санкт-Петербурга Михаил Витальевич Шкаровский.
Глава 1
Создание и развитие Православной Церкви в Чехословакии
1. Возрождение Православия на чешской земле в 1918–1939 гг
Православие на чешских и словацких землях имеет тысячелетнюю историю. Его появление было связано с именами просветителей славян святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Государство Великая Моравия стала источником распространения Православия в других славянских землях, а азбука, созданная по просьбе моравских правителей, стала основой для развития славянской письменности и культуры. Святые Кирилл и Мефодий прибыли в Моравию по приглашению местного князя Ростислава и приказу Византийского императора из Константинополя, однако, чтобы отвести обвинения в ереси, они отправились в Рим, где были торжественно встречены Римским Папой Адрианом II. Св. Кирилл скончался в Риме, а св. Мефодий был поставлен Папой в архиепископы Моравии и Паннонии.[12]
После смерти св. Мефодия в 886 г. его преемником был епископ Горазд, однако вскоре славянская церковная организация в Чехии и Моравии прекратила свое существование, ученики свв. Кирилла и Мефодия оказались вынуждены покинуть страну. Первоначально разрешенное Римским Папой богослужение на славянском языке в дальнейшем было запрещено. Некоторое время оно сохранялось в Чехии в Сазавском монастыре, основатель которого преподобный Прокопий Сазавский скончался в 1053 г. После передачи Сазавского монастыря немецкому духовенству (в 1055–1057 гг.) кирилло-мефодиевская традиция в Чехии в основном исчезла.[13]
В период средневековья Православие сохранилось только в некоторых приходах Словакии и в Подкарпатской Руси (Закарпатье). Мукачевская епархия находилась в юрисдикции Константинопольского Патриархата до захвата Константинополя турками в 1453 г., потом поддерживала связь с Киевской митрополией, позже с Молдавской, и наконец – с Сербской Церковью.[14] В XIII–XV веках, несмотря на давление католических королей Венгрии, в некоторых местностях Словакии – в Спише и Пряшевской Руси – существовали православные приходы и монастыри, которые принадлежали Киевской митрополии вместе с Мукачевской епархией.[15]
Изначальная проповедь Православия на территории Чехии и Моравии отразилась на гуситском движении. Ведущие чешские исследователи деятельности Яна Гуса и гуситов в XVI веке не отрицают значения визита Иеронима Пражского в Вильно и Псков для ознакомления с практикой Православия. Подтверждением этому служит посольство части гуситов в Константинополь в 1451 г. с участием чешского иерея Константина Ангелика, в ходе визита которого обсуждалось присоединение Чешских земель к Православной Церкви. Патриарх обещал прислать епископа, однако падение Константинополя в 1453 г. не дало возможности для развития этого диалога. Также имеются сведения о поставлении священников у гуситов православным епископом.[16] Однако попытки установить связи с русским Православием путем отправки посольства Яна Рокиты к Ивану Грозному потерпели неудачу, так как царь расценил гусизм как ересь, худшую чем немецкий протестантизм.
В XVII веке и в Словакии православные оказались под управлением Римского Папы, в 1649 г. была заключена Ужгородская уния. В Подкарпатской Руси она не смогла подорвать среди местного населения верность православным традициям. Поэтому в 1721 г. унию заново пришлось вводить в Марамороше, являвшемся одним из центров православной жизни Закарпатья. Но и после этого Православие еще долго сохранялось в местных монастырях и отдаленных горных селениях. Более ста лет понадобилось, чтобы организационно ликвидировать в этом крае Православную Церковь. В некоторых источниках Мукачевская православная епархия упоминалось еще в XVIII веке.[17]
Ярким представителем православного движения того периода в Подкарпатской Руси был священник Михаил Андрелла (Оросвиговский). Он служил в с. Великие Лучки, в 1669 г. порвал с унией и начинает проповедовать Православие, за что был арестован и заточен в подземельях Мукачевского замка, где подвергли жестоким пыткам. После освобождения о. Михаил отправляется в Мараморош, где на то время уния не имела распространения. Здесь он, кроме пастырского служения, активно занимается литературной деятельностью. На творчество о. М. Андреллы имели большое влияние украинские православные полемисты, в частности, афонский старец Иоанн Вишенский. Священник-писатель прослужил на приходе в с. Иза до своей смерти в 1710 г.[18]