Православная Церковь Чешских земель и Словакии и Русская Церковь в XX веке (история взаимоотношений)
- -
- 100%
- +
На заседании Священного Синода в 1926 г. Патриарх Димитрий от имени Сербской Церкви выразил епископу Горазду полное доверие и поблагодарил Владыку и его сподвижников за непрекращающуюся миссионерскую работу. Согласно переписи 1930 г. в Чехословакии уже насчитывалось 145523 православных: в Чехии – 14828, в Моравии и Чешской Силезии – 9695, кроме того, в Словакии – 9073 и в Подкарпатской Руси (Закарпатье) – 111969.[50]
В 1933 г. удалось приобрести бывший католический храм св. Карло Борромео в Праге на Рессловой улице (построенный в 1730–1736 гг.), который после приспособления к православному обряду и освящения 28 сентября 1935 г. во имя свв. Кирилла и Мефодия стал кафедральным собором епископа Горазда. В храме был установлен иконостас, созданный югославским художником Святославом Вуковичем по проекту профессора В.А. Брандта; иконы для собора написали М.В. Васнецов и о. Всеволод Коломацкий.[51] Освящение этого собора в качестве представителя Сербской Церкви возглавлял митрополит Загребский Досифей (Васич).
Не прекращалось и строительство новых церквей: в 1932 г. были освящены храмы св. Эгидия в Йозефове и Успения Пресвятой Богородицы в Вилемове. В 1933 г. Владыка Горазд пригласил из Подкарпатской Руси известного архитектора, инженера, строителя и иконописца российского эмигранта протоиерея Всеволода Владимировича Коломацкого (впоследствии архимандрита Андрея, 1896–1980), построившего за свою долгую жизнь в Чехословакии безвозмездно более 90 православных храмов (как правило, в русском стиле).
Всеволод Коломацкий родился в русской семье деревенского псаломщика в селе Сарожинцах Киевской губернии, окончил Киево-Подольское Духовное училище и поступил в Киевскую Духовную семинарию. Во время его учебы на последнем курсе началась Первая мировая война и Всеволод вступил добровольцем в Чешский легион, вместе с солдатами которого впоследствии уехал в Чехословакию. Современная чешская исследовательница справедливо отмечала: «Вся его жизнь является неординарным примером служения Церкви и верующим и заслуживает нашей благодарности и внимания».[52]
Уже вскоре после его приглашения епископом Гораздом в Чехию о. Всеволод возвел в Ржимицах церковь св. Людмилы, освященную в 1934 г., в 1934–1936 гг. он построил храм свв. Кирилла и Мефодия в с. Худобин под Оломоуцем, а неподалеку – в с. Стршеменичке – церковь св. Вячеслава (Вацлава). В 1938 г. о. Всеволодом Коломацким был возведен освященный в мае следующего года кафедральный собор во имя свт. Горазда в г. Оломоуце (Моравия) и т. д.[53]
Всего к началу Второй мировой войны в Чехии и Моравии было построено 10 новых православных церквей и 3 часовни; 11 основных и 7 филиальных общин обслуживал 21 священник; издавалась ежедневная газета «Вестник Чешской православной епархии» с приложением для юношества.[54]
Это интенсивное развитие осуществлялось несмотря на серьезные препятствия. Так в отчете Сербскому Патриарху Варнаве епископ Горазд сообщал о яростной пропаганде против Православия со стороны президента Т.Г. Масарика, некоторых политических партий, католиков и Национальной Чехословацкой Церкви.[55] Существовали и обвинения в уклонении Чешской епархии от Православия. В ответ на них епископ в 1939 г. писал: «Нашим символом веры является неизменное Никейско-Константинопольское исповедание веры. Наша Церковь не является какой-либо сектой и не имеет какие-либо признаки сектанства. Только духовно слепой человек не видит ее внутреннего возрастания, по сравнению с состоянием 1924 г., и ее внешнего укрепления, видимого за эти 14 лет».[56]
Большие надежды епископ возлагал на Россию и возрождение Русской Православной Церкви, отмечая: «Все говорит за то, что будущее наше будет тесным образом соединено с Востоком… В тело Руси… вложена закваска такой веры, которая по глубине и открытой прямоте русского характера может дать чудесные цветы новой духовной жизни».[57] Называемый верующими «народным апостолом» Владыка Горазд был епископом-миссионером: приезжая в какой-либо приход жил там по нескольку месяцев и посещал каждую православную семью. Еще до начала войны он со своей кафедры резко выступил против нацистской расовой теории и шовинизма. С христианской точки зрения епископ доказывал равенство всех людей перед Богом.
Осенью 1938 г., когда нависла угроза над Чехословакией, Владыка Горазд разослал различным православным иерархам прочувственное пастырское послание, в котором отождествлял свои интересы с интересами и страданиями народа. «В этом достойном и прекрасном обращении, – как оценил его Патриарх Румынский Мирон, – епископ протестовал против несправедливости, которую терпела его родина от немецкой диктатуры».[58] Однако основные испытания и трагические потрясения были впереди.
2. Испытания Второй мировой войны
В конце 1938 г. в истории Чехословацкой республики начался трагический период. 29–30 сентября в Мюнхене министрами иностранных дел Великобритании, Франции, Италии и Германии был подписан печально известный договор, по которому населенные в основном немцами пограничные северные и северозападные области Чехословакии (Судеты) отходили к Германии. Польские войска оккупировали Тешинскую область, к Венгрии отошли южные и юго-западные районы Словакии, а также южная часть Подкарпатской Руси (Закарпатской Украины). К концу 1938 г. Чехословакия потеряла треть своей территории, около 5 миллионов населения и 40 % промышленного потенциала.
Однако в таком урезанном виде страна просуществовала всего несколько месяцев. 14 марта 1939 г. было провозглашено самостоятельное Словацкое государство, а на следующий день – 15 марта чешские земли были оккупированы германскими войсками (все Закарпатье захватила Венгрия). Чехословакия перестала существовать. 16 марта А. Гитлер подписал указ, в соответствие с которым чешские земли (Чехия, Моравия и Силезия) включались в состав III рейха в качестве Протектората Богемия и Моравия, управляемого немецким протектором.
О состоянии православной епархии после оккупации чешских земель позволяет судить письмо, направленное епископом Гораздом в Министерство образования и народного просвещения Протектората 4 апреля 1939 г. Владыка сообщал, что к середине марта в состав его епархии входило 11 общин, из которых 2 располагались в Чехии и 9 – в Моравии: «В результате отхода земель к Германии и Польше ни одна церковная община не была утрачена». Все административные центры православных приходов остались на территории Протектората. Тем не менее, на отторгнутых территориях проживал 1391 человек православного вероисповедания (то есть 5, 7 % от общего количества православных в Чешских землях).[59]
Епископ Горазд сообщал в министерство, что верующие, оказавшиеся за пределами Протектората, «до настоящего времени остаются в духовном подчинении Чешской православной епархии в Праге». Он полагал, что, прежде чем предпринимать какие-либо реформы в деле организации церковного управления, следует дождаться стабилизации политической ситуации и уже затем в сотрудничестве с правительственными органами Германии, Польши и Протектората приступить к урегулированию церковных проблем. Владыка также считал, что это урегулирование должно стать результатом соглашения чешского православного епископа с архиепископом Берлинским и митрополитом Варшавским.[60]
Cербская Православная Церковь восприняла порабощение Чехословакии, как акт агрессии против всего славянства. Ее Синод весной 1939 г. пригласил Владыку Горазда принять участие в предстоящем в мае Архиерейском Соборе и выступить на нем с сообщением о положении Чешской епархии и политических переменах в стране, однако германские власти запретили епископу поехать в Югославию (это отмечалось на заседании Собора 9 мая).[61]
Даже в условиях раздела и оккупации Чехословакии епископ Горазд старался воодушевлять свою паству, воспитывая в ней любовь к Родине. Он снова обратился с посланием к Предстоятелям Поместных Православных Церквей, в котором описал тяжелое положение оккупированной страны. Епископ верил, что правда победит. В Пасхальном послании 1941 г. Владыка писал: «Вручая милостивому Богу судьбу человечества и нашу судьбу, надеемся на Его справедливость, которая победит навеки».[62] Не прекратил епископ и миссионерской, научной и литературной деятельности, в частности, начал писать «Жития святых».
Не желая примириться с германской оккупацией, епископ Горазд подготовил обширный труд о церковно-политическом развитии чешского и словацкого народов и истории их государства, в котором содержалась научная критика нацистской идеологии и уверенность в поражении Германии: «Если справедливость должна победить, – в чем я нисколько не сомневаюсь, – то я убежден, что победа последует за Советским Союзом, на который вероломно, ни за что напала гитлеровская Германия… Мы должны что-то делать; наш народ должен доказать, что любит свою родину не только на словах, но и на деле… по тому, как мы отнесемся к данному положению, будут судить нас наши же люди после победного окончания войны. Весь наш народ борется не на жизнь, а на смерть, равным образом как русский, сербский другие народы. Пусть будет, что будет, но мы не можем отстать от начатой справедливой борьбы».[63]
Архиепископ Савватий избрал другую линию поведения, 15 марта 1939 г. – в день оккупации Чехии Владыка отправил немецкому послу в Праге письмо с просьбой взять под защиту подчиняющихся ему православных верующих в Закарпатье, причем сослался на преследование своих сторонников со стороны прежних чехословацких властей. 20 марта архиепископ написал о том же в Рейхсминистерство науки, воспитания и народного образования, попросив сообщить, – на каких основаниях существует Православная Церковь в Германии, чтобы по согласию с Константинопольским Патриархом заняться реорганизацией Православной Церкви в Протекторате «в новом политическом направлении». Наконец, 3 мая 1939 г. Владыка Савватий обратился в Рейхсминистерство церковных дел с просьбой распространить государственное признание Православной Церкви в Германии на Протекторат Богемии и Моравии, опять отметив, что чехословацкое правительство 15 лет вело борьбу с ним.[64]
Получив вскоре запрос Рейхсминистерства церковных дел о некоторых документах, архиепископ Савватий 23 мая переслал в Берлин подготовленный им устав православных церковных общин в Богемии и Моравии. При этом Владыка написал о возможности вхождения своих общин в будущую автокефальную Германскую Православную Церковь: «Разве не в интересах Германского рейха, чтобы все находящиеся под управлением Берлинского епископа православные общины подчинялись бы своей автокефальной Германской Церкви, вместо того, чтобы находиться в зависимости от маленького локального Синода (РПЦЗ) или Сербской Церкви, которой также подчиняется получающий от нее материальную поддержку Русский Синод в Карловцах».[65]
Через несколько дней совсем не разделявший подобные идеи находившийся в юрисдикции РПЦЗ архиепископ Берлинский и Германский Серафим (Ляде) обратился к епископу Горазду с просьбой о встрече с ним и митрополитом Загребским Досифеем (бывшим делегатом Сербской Православной Церкви в Чехословакии), прибывшим в Протекторат в качестве личного представителя Сербского Патриарха Гавриила на освящение 29 мая храма свт. Горазда в г. Оломоуце. При этом Владыка Серафим предупредил, что архиепископ Савватий отправил в Берлин своего секретаря, протопресвитера Иосифа Рыбака, который представил Рейхсминистерству церковных дел просьбу о государственном признании в Протекторате его церковной организации.[66]
В конце мая действительно состоялась встреча архиепископа Серафима с митрополитом Досифеем и епископом Гораздом, во время которой Владыка Серафим подробно сообщил о действиях архиепископа Савватия. 8 июня 1939 г. архиепископ Серафим еще раз встретился в Праге с епископом Гораздом и подписал с ним протокол о том, что Чешская епархия этого Владыки, оставаясь в сербской юрисдикции и сохраняя самостоятельность внутренней церковной жизни, предоставила архиепископу Серафиму полномочия действовать от ее имени перед германскими ведомствами. Впрочем, этот протокол предусматривал его обязательное утверждение Сербским Синодом.
3 июля 1939 г. о. Иосиф Рыбак передал Владыке Серафиму письмо архиепископа Савватия, в котором тот просил Берлинского архиепископа взять на себя представительство его общин перед германскими ведомствами и предоставлял полную свободу действия от их имени. Передавая письмо, о. Иосиф заметил, что «этим сделан первый и лучший шаг к консолидации связей Православных Церквей в Центральной Европе». В то же время протопресвитер постарался очернить в глазах Владыки Серафима епископа Горазда, заявив, что тот в своих посланиях и сборнике «травит германскую нацию» и вообще «никогда не был православным в истинном смысле слова». Отец Иосиф также отметил, что епископа Горазда поддерживают старые чехословацкие служащие, которые еще остались на рабочих местах и сегодня саботируют все своим пассивным сопротивлением. Протопресвитер просил помочь в признании за два-три месяца устава их организации, чтобы можно было решать финансовые вопросы савватиевских общин на территории отошедшего к Венгрии Закарпатья.[67]
30 июля архиепископ Серафим передал в Рейхсминистерство церковных дел пересланную в Берлин Владыкой Савватием новую редакцию «Устава Православной Церкви в Протекторате Богемия и Моравия», в которой говорилось, что основанная Константинопольским Патриархом автономная архиепископия в Праге охватывает: а) Богемскую епархию с общинами в Праге, Куттенберге (Кутной Горе), Подёбраде (Подебрадахе) и находящимися в стадии организации общинами в Пилзене (Пльзне) и Колине; б) Моравскую епархию с общинами в Брно, Моравской Остраве, Всетине, Просснитце (Простейове) и Злине; в) бывшую Украинскую православную митрополию в Карпатской Украине, сейчас в эмиграции, с общины в Праге, Мельнике, Брно, Гёдинге (Ходонине) и Юнг-Бунцлау (Младе). В уставе также отмечалось: «Для защиты интересов Святой Греко-Православной Церкви Греко-Православная Церковь в Протекторате Богемия и Моравия образует рабочую конференцию с православной епархией в Германии, и соответствующий Берлинский епископ будет действовать в качестве представителя [этой Церкви] перед имперскими ведомствами».[68]
Однако и к этому уставу, и к организации архиепископа Савватия в целом Владыка Серафим относился критически; как только он получил новую редакцию устава, то тут же сообщил о ней епископу Горазду. Пражский епископ быстро откликнулся и 17 июля 1939 г. написал резко критический обзор деятельности архиепископа Савватия и его церковной организации. Уже 1 августа архиепископ Серафим передал в Рейхсминистерство церковных дел этот обзор, написанную епископом Гораздом 14 июля докладную записку о состоянии своей епархии и четыре номера газеты «Вестник Чешской православной епархии».
В обзоре от 17 июля говорилось, что у Владыки Савватия в Протекторате нет ни одного церковного здания, ни одной церковной общины, ему подчиняются лишь три священнослужителя: протопресвитер Иосиф Рыбак, иеромонах Гавриил (Мрас) и один диакон; архиепископ «в Праге имеет небольшой кружок людей, и предпринял попытки создать общины в Брно и Простейове, но обе попытки закончились провалом». За 18 лет Владыка Савватий не написал ни одной брошюры и не сделал ни одного доклада, он регулярно служит только в часовне, которую предоставляет ему Национальная Чехословацкая Церковь в своем молитвенном доме, причем эти богослужения посещают от 5 до 14 человек. Помимо данной часовни имеется лишь одна часовня в частном доме в г. Брно.
Епископ Горазд предупреждал рейхсминистерство, что признание им Константинопольской юрисдикции архиепископа Савватия православные верующие в Богемии и Моравии воспримут, как враждебный шаг. Владыка писал, что по законам православного церковного права на одной и той же территории может быть только одна официальная юрисдикция, и так как Православная Церковь в Германии признана государством, «рейхсминистерство конечно не допустит, чтобы наряду с юрисдикцией епископа Берлинского и Германского, то есть наряду с юрисдикцией Русского Православного Архиерейского Синода за границей в Германии учреждались другие юрисдикции». Подобным образом в Протекторате только одна юрисдикция признано официально, а именно юрисдикция епископа Пражского, то есть Сербской Православной Церкви, поэтому епископ Горазд призывал не признавать архиепископа Савватия.[69]
2 августа архиепископ Серафим и сам написал в рейхсминистерство негативный отзыв об уставе организации Владыки Савватия: «Существенный недостаток устава состоит в том, что в нем все православные храмы в Протекторате рассматриваются принадлежащими архиепископу Савватию, в то время как в Богемии и Моравии существует признанная правительством Протектората епархия епископа Горазда, подчиняющаяся Синоду Сербской Православной Церкви. Устав должен содержать ясное указание на то, что архиепископу Савватию принадлежат только те общины и храмы, которые добровольно хотят подчиниться юрисдикции православного Константинопольского Патриарха». При этом Владыка Серафим отметил, что у архиепископа Савватия действительно имеются лишь община в Праге и недавно созданная община в Брно.
Еще раньше – 26 июня 1939 г. свой критический отзыв об организации Владыки Савватия в Рейхсминистерство церковных дел прислал крупнейший немецкий специалист по Православным Церквам – директор Восточно-Европейского института в Бреслау профессор Ганс Кох. В результате в министерстве решили не утверждать составленный архиепископом Савватием устав.
3 ноября 1939 г. было заключено компромиссное соглашение о включении в Берлинскую и Германскую епархию РПЦЗ русских общин Протектората с сохранением их юрисдикционной принадлежности к Западноевропейскому экзархату митрополита Евлогия (Константинопольского Патриархата). Этот факт побудил рейхсминистерство к попыткам включить в Берлинскую епархию на тех же условиях и все чешские православные общины. 16 ноября один из чиновников министерства написал архиепископу Серафиму: «После включения евлогианских церковных общин заключенный с ними договор, вероятно, может быть использован, как образец для включения обеих чешских епархий. Я прошу рассмотреть это дело в связи с уже состоявшимися переговорами и в подходящее время сделать подробное сообщение». В тот же день министерство написало запрос о правовом положение чешских епархий рейхспротектору, где, выдавая желаемое за действительное, указало: «Обе епархии ищут включения в здешнюю православную епархию Берлинскую и Германскую, корпорации публичного права».[70]
Однако уже 18 ноября епископ Горазд написал архиепископу Серафиму, что Сербский Синод 5 октября отказался признать подписанный Владыками в Праге протокол от 8 июня 1939 г. При этом Владыка Горазд считал, что Синод не выступил против того, чтобы епископ от случая к случаю просил Берлинского архиепископа представлять дела его епархии в органах власти Рейха, и просил о подобной «братской помощи». 20 ноября архиепископ Серафим известил о неудаче министерство, указав, что он будет продолжать действовать, в надежде, что соглашение еще можно заключить.
После этого рейхсминистерство активизировало свои контакты с архиепископом Савватием. 30 мая 1940 г. оно известило адвоката Владыки в Берлине Р. Шмидта, что представленный ранее устав слишком обширен для утверждения, поэтому рекомендуется использовать договор от 3 ноября 1939 г. между евлогианскими общинами и архиепископом Серафимом, как образец для желаемого включения общин архиепископа Савватия в Берлинскую епархию.
В конце июля состоялась встреча Владык Серафима и Савватия, в ходе которой последний заявил, что ему в Протекторате подчиняются уже пять общин: чешская и украинская в Праге, немецко-украинская община в Брно, чешско-болгарская в Просснитце и украинская община в Подёбраде, а еще несколько должны быть организованы. Архиепископ Савватий продолжал настаивать на принятии своего, несколько отредактированного устава.
4 сентября 1940 г. архиепископ Серафим снова написал критический отзыв в рейхсминистерство об очередном варианте устава, указав на преждевременность создания запланированного Синода из архиепископа и викарных епископов: «Я сомневаюсь в целесообразности существования двух чешских епархий различных юрисдикций. Это не соответствует, как я полагаю, ни государственным, ни церковным интересам. Объединение всех подчиненных архиепископу Савватию и епископу Горазду общин я считаю невозможным ввиду обоюдных недружественных отношений». Владыка Серафим рекомендовал исправить устав, ограничившись рамками «Устава православной епархии в Германии», а параграф о представительстве Берлинским архиепископом интересов епархии перед Рейхом заменить особым соглашением, подобном договору от 3 ноября 1939 г.[71]
Рейхсминистерство согласилось с доводами Владыки и 16 сентября известило адвоката Р. Шмидта, что новый вариант устава также слишком обширен, не отражает реальное положение дел, и вопрос может стоять только о включении церковных общин архиепископа Савватия, при сохранении их нынешнего правового состояния, в Берлинскую и Германскую епархию, взяв за образец договор от 3 ноября 1939 г.
После этого архиепископ Савватий еще раз переделал устав и 19 октября представил в рейхсминистерство его новый вариант от 10 сентября 1940 г., указав, наконец, пять имеющихся у него общин. При этом он надеялся на изменение позиции министерства, так как 2 ноября по приглашению правительства Польского Генерал-губернаторства участвовал в Кракове в архиерейской хиротонии епископа Холмского и Подляшского Илариона (Огиенко).[72] Однако Рейхсминистерство церковных дел 22 апреля 1941 г. окончательно отвергло необходимость утверждения устава в принципе и вновь предложило войти в Берлинскую епархию РПЦЗ.
Владыка Савватий ответил 14 мая категорическим отказом, сославшись на невозможность проведения включения без разрешения Константинопольского Патриарха. Архиепископ указал также, что окормляемые им украинцы, белорусы и казаки не хотят переходить в юрисдикцию эмигрантского Русского Синода, который не имеет своей территории и рассматривается Московским и Константинопольским Патриархатами лишь как группировка, а не Церковь: «Я хотел лишь принять участие в церковно-правовом единстве всех православных верующих в Германии, Протекторате и Генерал-губернаторстве, и поэтому обратился к архиепископу Серафиму, чтобы войти с ним в тесный контакт, однако я не мог предполагать, что мое обращение к Серафиму будет понято иначе и приведет к выводам, подобным присутствующим в Вашем сообщении».[73]
28 мая 1941 г. архиепископ Савватий вдогонку послал в рейхсминистерство еще одно свое письмо, в котором вновь пытался соблазнить немецких чиновников идеей создания автокефальной Германской Православной Церкви на основе уже существующей автокефальной Православной Церкви Польского Генерал-губернаторства (не зная, что против этой идее было высшее руководство III рейха): «Отдельные народы в Германии – члены единой автокефальной Церкви могут иметь автономию, и так как Церковь в Польше получит свою автономию, а Горазд может быть епископом Моравским, я также стану членом автокефальной Церкви Германии в качестве архиепископа Пражского».
На это письмо дал свой негативный отзыв и рейхспротектор, написав 11 июня, что вся Церковь этого архиепископа – не признанная государством церковная группа, в которой состоит не более 100 человек.[74] После этого контакты Рейхсминистерства церковных дел с Владыкой Савватием полностью прекратились.
Впрочем, архиепископ неоднократно пытался легализовать свое положение и в Протекторате. Так 14 декабря 1940 г. он направил в местное Министерство школьных дел и народной культуры письменную просьбу о том, чтобы состоявшееся в 1926 г. утверждение епископа Горазда в должности духовного руководителя Чешской религиозной православной общины было отменено, однако 19 февраля 1941 г. министерство ответило отказом. Вскоре архиепископ Савватий подал жалобу на это решение в Высший административный суд. В ответ епископ Горазд 3 января 1942 г. составил обширное «Отводное сочинение» («Odvodní spis»), в котором подробно описывалась история развития Православия в Чехии и Моравии в 1918–1926 гг. и содержался критический разбор утверждений и доводов, приведенных в жалобе Владыки Савватия. Рассмотрение дела затянулось, а 14 декабря 1942 г. жалоба архиепископа (уже после его ареста) была отозвана, и судебное разбирательство прекращено.[75]
Если в отношении Владыки Савватия планы Рейхсминистерства церковных дел не увенчались успехом, то в контактах с епископом Гораздом ситуация сложилась иначе. 14 августа 1940 г. епископ по приглашению министерства приезжал в Берлин, и в заметке, составленной по итогам переговоров, говорилось, что он в свете «дела включения Чешской Православной Церкви в Берлинскую епархию» разрабатывает новое соглашение, которое должно быть предложено Сербскому Синоду в Белграде.
В ходе дальнейшей переписки, 19 сентября чиновники рейхсминистерства рекомендовали епископу взять за основу связей его епархии с архиепископом Серафимом все тоже соглашение от 3 ноября 1939 г. В ответе от 30 сентября 1940 г. Владыка Горазд просил архиеп. Серафима побыстрее написать ему, как он представляет применение отдельных пунктов соглашения с евлогианами в отношении Чешской епархии, чтобы представить Сербскому Синоду детальное и точное предложение.[76]