- -
- 100%
- +
– Манок нужен, – рядом с уставшим ветераном, очутилось лицо Петра.
– Я и свистеть то не могу, – ветеран вытащил челюсть, – зубы все дырявые.
– А может пусть летает, – рядом показался Вася.
– Бабочка должна быть в гербарии! – рявкнул на него Петр.
– Села, – прошептал Михаил Антонович, и крадучись стал передвигаться в сторону, сидящего на коричневом сачке центуриону.
След в след, за ним крались Петя и Вася. Петя на ходу отломал фиолетовый сачок, испачкав брюки сачковым соком. Вася, за его спиной махал руками, стараясь вспугнуть центуриона. Приблизившись, старик поднял вверх руку. Расправив капюшончик, старик, взялся за него двумя руками, вытянул шею, прикрыл левый глаз. Медленно отводя руки назад, он грамотно разместил стопы. Раздался свист, это Вася, державший капюшон пролетел далеко вперед. Бабочка проводила его поворотом головы, взмахнула крыльями и перелетела н а другой сачок.
– Щас я ее поймаю, – Петя отодвинул старика, залег на землю и ежеминутно поднимаясь пополз к цели.
Высунув голову с подветренной стороны, он оценил дистанцию, поднялся всем телом, покрутил в руке черенок, замахнулся и со всей силы опустил сачок на бабочку.
– Профессор Павлодарский, – сказала бабочка, когда Петя достал ее из фиолетового мешочка, – лечу в Ташкент.
– Не знаю такого, – Петя достал иглу и осторожно сунул ее профессору в зад, – а в Ташкент еду я.
Только сказал Петр эти слова, как огромной силы смерч схватил всех, включая улов, закружил в едином потоке и понес над землей. Внизу показался поезд, его длинный хвост тянулся как нитка за иглой. Смерч поднял тела вверх, затем, как пуля выстрелил ими в поезд.
Петр очнулся на полу, через секунду на него упал Вася. Михаил Антонович раскрыл глаза, от удара о стену. Профессор Павлодарский, успев схватится за поручни, ушиб голову и теперь чесал ее.
– Кто же так рулит, – Петр забрался назад на кровать.
– Может на камень наехали? – предположил Вася, усевшись рядом.
– Помню…, – ветеран выглянул в окно, – в сорок первом ехали…под бомбежку попали…
– Слава богу…сейчас не бомбят, – ученый тоже смотрел в окно.
– Сейчас поезда сами с рельсов сходя, – настаивал Михаил Антонович.
– Ну слава Богу, мы пока не сошли, – улыбнулся ученый.
В коридоре стал слышен нарастающий шум, или разговор на грани крика.
– Посмотрю, что случилось, – не выдержал Петя.
Отворив дверь он просунул голову, затем прошел весь. Состав едва не остановившийся, снова стал набирать обороты, крики утихли.
– Животное на рельсах сидело, – доложился Петя, проходя в купе.
– Олень? – уточнил ученый.
– Хрен его знает, – Петя улегся на койку.
– А кричали чего? – спросил Михаил Антонович.
– Недовольные, – Петя открыл нужную страницу.
– Что остановились? – удивился Вася.
– Нет…, – Петя в задумчивости нахмурил лоб, – что переехали.
– Животным нет от человека спасения, – с грустью вздохнул Павлодарский, – ни где. Увы.
– Что значит увы? – возмутился Петр.
– Спокойно Петя, – попросил Михаил Антонович.
– Увы, это значит, – Павлодарский наклонил голову к Пете, – что ради прихоти человек способен убить живое существо.
Его указательный палец замер в трепещущем состоянии.
– Ни одна тварь не убивает впрок!
– Подождите! – Петя ткнул своим пальцем, – а белки? А…эти…медведи?
– Ни одна тварь, не убивает от скуки!
– От какой скуки! – воскликнул Петя.
– Петр, я прошу тебя, – Михаил Антонович поднял голову.
– Михаил Антонович! – Петя бросил кроссворд на кровать, – от какой скуки машинист переехал…не знаю уж кого…оленя или …мм.
Петя развел руки, пытаясь вспомнить подотряд парнокопытных.
– Я это сказал в общем, – ученый вернулся в горизонтальное положение, – как научный факт. К примеру…, – профессор снова спустил голову, – только вчера я прочитал в газете, как в зоопарке, был похищен уникальный экземпляр, японской цапли. Похититель выкрал одну особь, обрекая вторую на одиночество. Это просто возмутительно!
– А не возмутительно! – Петя сощурил глаза, – люди голодают, а в зоопарках кормят обезьян бананами!
– Ну знаете, – не зная, что ответить, ученый снова улегся, и добавил, – человек может на бананы заработать, а обезьяна нет.
– Аркадий Борисович, – ветеран решил задать вопрос, – вот вы любите животных?
– Как Вам сказать…, – ученый задумался подбирая слова, – безумно.
– А людей? – Вася упредил следующую часть вопроса.
– Гораздо меньше, – брякнул ученый, – к большому сожалению.
– Ну знаете, – ветеран покачал головой.
– Подъезжаем, – заметил Вася за окном дома.
– Оренбург, – профессор стараясь на наступить на Петины ноги, стал сползать, – Вы меня извините…просто животный мир моя работа…я не сдержался. Простите.
– Мир? – Петя протянул руку.
– Мир, – ученый вежливо пожал, протянутую ладонь.
– Принесите пирожков, – откинулся Петя назад, – с брусникой. И пива.
– С большой радостью, – Павлодарский посмотрел на ветерана, – а Вам?
– Мне? – старик задумался, – тепленького.
– Понятно, – профессор посмотрел на Васю, – Вам?
– Спасибо, – помотал головой Вася, – мне ни чего.
Глава 12
Оренбургский пуховый…носок
– Почем? – сунув руки в карманы, Петр стоял перед старушкой, разглядывая сушеную рыбину.
– Бери милок не пожалеешь, – старуха схватила две рыбины, разных размеров, средней копчености, с удивительным запахом.
– Я говорю… сколько стоит! – Петя наклонился к ее уху.
– Тридцать рублей, – старушка написала на бумажке цифру и сунула Пете под нос.
– На бабочку не поменяешь? – спросил Петя.
– Чего? – старушка убрала платок с уха.
– Я говорю…, – Петя посмотрел по сторонам, – на бабочку… не поменяешь?
Раскрыв пиджак, он показал ей Центуриона Македонского, заправленного в штаны.
– Уникальная вещь! – крикнул он ей в ухо, – бабочка Македонского, отдам за два хвоста.
– Поди прочь, – замахала руками бабуля.
Закрыв пиджак, он пошел дальше. Стоянка подходила к концу. Поезд просигналил, подстегнув пассажиров и провожающих активизироваться. Первые стали ломиться в вагоны, вторые наоборот. Петр подскочил к своему трапу, прыгнул на ступени, схватил проводницу за руку, подтянулся и побежал по коридору.
– Народу тьма, – открыв дверь сказал он, – казаки с мечами ходят, в шапках…
На стол легла бутылка, пакетик с соленой капустой, буханка хлеба и три луковицы.
– На трезвую голову тяжело ехать, – Петя подкинул емкость, и кивнул на пустую кровать ученого, – тем более с такими соседями.
– Не потерялся бы, – старик почувствовал толчок.
Поезд медленно тронулся с места.
– Не маленький, – Петя посмотрел бутылку на свет, – как слеза!
– А вещи как? – Вася посмотрел на лежащий чемодан и сумку профессора.
– Вещи отдадим проводнику, – решил Михаил Антонович.
– А зачем они ему? – удивился Петр, располагаясь на кровати, – он или себе заберет, или в окно выкинет.
Поезд набрал обороты, за окном снова стали мелькать дома, магазины, люди. Профессора не было. С коридора потянуло свежим запахом мочи. Михаил Антонович, помахал у лица газетой.
– С местами не повезло, – не выдержал он, – воняет…прямо глаза щиплет.
– Чем воняет? – Петя взял луковку, посмотрел на нее со всех сторон.
– Туалетом, – старик ткнул рукой в стену.
– А, – луковица легла обратно.
– А мне нравится, – подал голос Вася.
– Что воняет? – удивился старик.
– Ехать нравится, – Вася с наслаждением лежал на кровати, смотрел в окно и никуда не торопился.
Прямо за дверью, кто-то отчетливо пукнул. Петя засмеялся, широко открыв пасть. Через секунду потянуло говнецом. Михаил Антонович, не выдержал. Соскочив с належанного места он рывком дернул дверь. На полу, в птичьей клетке, сидела обезьяна. Увидев ветерана, существо, сжатое прутьями, выпрямило ноги, встала вместе с клеткой и пошло по коридору.
– Ништяк, – Петр отодвинул старика.
Обезьяна шла, как железный символ сюрреализма. Ее фигура, напоминающая Самоделкина без головы, качалась из стороны в сторону, опираясь о стены руками. В конце коридора показалась проводница. Молча, как должное, она взяла клетку за петельку на вытянутую руку, кратко ругнулась. Почти в тот же момент, открылась дверь, одного из купе, выпустив мужчину в халате.
– Убежал шайтан! – крикнул он, хватая клетку, – говори, не говори…ничего не понимает!
– Оригинально, – Петя закрыл дверь.
Завалившись на кровать, он снова взялся отгадывать слова.
– Животное с длинным носом, представляющее угрозу для санитаров леса, – зачитал он.
– Муравьед, – в купе вошел профессор, – еле успел…пришлось в совсем другой вагон заскочить…
На стол легли какие-то пакетики, пиво.
– Это Вам, – Павлодарский протянул ветерану пушистый комочек, – Оренбургские носочки. Носите на здоровье, не мерзните.
– Особенно в Узбекистане, – буркнул Петр.
Спустя несколько минут, в купе принесли чай.
– Прошу, – Павлодарский достал пирожок, протянул его Пете, – с брусничкой.
Молча приняв протянутый продукт, и сунув его в пасть, Петя отодвинул рукой стакан с чаем. Взял принесенную бутылку, снял пробку, заткнул горлышко пальцем, взболтал, сурово посмотрел на соседей и опрокинул ее в горло. Павлодарский сел рядом с ветераном. Петя сделал несколько глотков, остановился. Внимательно посмотрел на бутылку, понюхал, откусил пирожка и аккуратно поставил на стол.
– Ненавижу Оренбург, – вытаскивая из пирога щепку, Петя вытер сбежавшую слезу, – ни выпить…ни пожрать.
Глава 13
Дети Карацупы
Граница дело серьезное. Если ее нет, значит нет ничего. Поэтому шлагбаум, стоящий в степи, пустыне и между гор, в сопровождении пса и человека, должен быть. Не важно, что их можно обойти, граница это символ, а не преграда, с одной стороны, и источник заработка таможенников и пограничников с другой. Граница между Россией и странами ближнего зарубежья, носит абстрактный характер, явно выраженный на бумаге, и туманно в реальности. Было бы глупо бегать по пустыне и ледникам, в поисках формальных нарушителей с тюками контрабанды. Поэтому представители государства, вклиниваются как отсосы на те участки, по которым народ ходит либо ездит. А что до не огороженных мест, то проход через них целиком ложится на совесть преступных элементов, которых предупреждают щиты: «Стой –запретная зона!», или «Сюда нельзя!».
Поезд в отличии от автомобиля, объехать голодного таможенника не может. Поэтому у всех его обитателей, очень не легкая судьба. Наркотики, которые как хлеб нужны, корчащимся от ломки любителям галлюцинаций, как картошку не провести. Доллары, имеется все доллары которые есть, в кошелек не положишь. Сложно, приходится делиться. Миновав город Илецк, в котором вот уже без малого триста лет, добывают соль, поезд за номером пять «Узбекистан», подкатил к пункту перехода границы России с Казахстаном, станции Третьяковская. Таможенники, радеющие, за государственную собственность, равно как и за его экономику, в орлянку, поделили меж собой вагоны. Молодежь в дележке не участвовала. Два плацкартных вагона, лишенные кондиционеров, озонированные лишь носками, достались им в качестве репетиции к будущей тяжелой работе. СВ достался самым опытным, носом чующим наживу, способным видеть сквозь пластик, сталь и честные глаза. Таможенный осмотр, напоминает набег гуннов на Рим. Победители известны заранее, жертвы обозначены, слезы и мольбы в расчет не берутся. Женщины и дети, исключениями не являются. После осмотра, остаются руины и разбитые сердца.
Когда «пятерочка» остановилась, братва в синем, не ожидая приглашений, ринулась в атаку на нервы. Первые трудности возникли у новобранцев. Хотя особой разницы между плацкартой и вагоном с зоопарком на первый взгляд нет: те же запахи, те же беспокойные глаза, но стимул к работе отсутствует.
Михаил Антонович, как человек старой закалки, не на шутку разволновался. Несколько раз, он открывал дверь, ожидая проверяющих. Вася, спустился вниз и теперь скромно сидел глядя в окно. Петр смотрел на Павлодарского. Сам ученый, ни чуть не беспокоился, скорее напротив. Его глаза светились, он был чему-то рад. Где-то раздался первый крик, ему вторил детский голосок.
– Что-то мне не уютно, – ветеран потер сердце.
– Да что Вы! – ученый всплеснул руками, – не стоит беспокоится. В таможне работают милые люди, они выполняют свой долг.
– Да я понимаю, – старик нахмурил брови.
Крик раздался где-то рядом. Кричал мужчина.
– Наверняка контрабандист! – ученый поправил живые очки, – а как иначе?
Между тем контрабандист, заместитель директора цирка, по хозяйственной части, Бейбулат Алимканов, доказывал таможеннику, что змей прививать нельзя. На кровати, сплетенные в клубок жались две кобры и один полоз.
– А где прививки от ящура? – таможенник вертел в руках паспорта на змей, – где?
– Какого ящура! – кричал Бейбулат, – это же змеи!
– Вижу, что не малюски, – таможенник мигая почесал пальцами.
Однако заместитель попался жадный.
– Они дрессированные! – продолжал он гнуть свою линию.
– Очень хорошо, – таможенник нагнулся под стол, – обезьяна тоже дрессированная?
Гамадрил, зарычал, показал зубы, и ударил таможенника по голове лапой.
– Прививки есть? – выпрямился таможенник.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.