- -
- 100%
- +
– Друзья, я с вами! Приветствую вас всех! Я рад, что наши сердца бьются унисон! Я рад, что мы одинаково ощущаем ход событий в мире. Все мы, американцы, русские, китайцы, англичане, немцы, французы, корейцы.., все мы представители более 33000 округов озабочены одинаковыми проблемами. Это проблемы, культуры, голода отдельных народов, проблемы неизлечимых болезней…проблемы выживания человечества в конечном итоге. Мы смогли победить полиомиелит….но это только начало, важная малость которую нам с вами предстоит преумножить…
Строкин внимательно слушал президента. Под каждым его словом он был готов поставить свою скромную подпись. Его как ни странно волновали такие же проблемы. Невзирая на то, что он жил далеко, но он успел поучаствовать в сборе вещей для нуждающихся после наводнения в Амурской области. А еще он помогал, сколько мог людям без определенного места жительства. Старые шапки, рукавицы и ботинки, он аккуратно ставил возле помойки и чувствовал, что они всегда находили адресатов.
– Я желаю вам продуктивной работы, на благо человечества! – донеслось до него, и в зале стало светлеть. Кино закончилось.
Строкин после такого обращения ощутил определенную гордость. То, что судьба занесла его на столь выдающееся мероприятие, это было как огромное чудо. Строкин покосился вправо на Басилашвили, тот сидел как изваяние, не моргал и не дышал. Осмотревшись по сторонам, Аркадий Витальевич, приосанился и завороженными глазами посмотрел на сцену.
– Господа, – сказал один из сидящих за столом в настольный микрофон, – сейчас мы начнем выступления.
Не имеет смысла уточнять, что все слова с русского мгновенно переводились на английский и наоборот. Строкин уже привык к такому общению, и слушал речь без всякого напряжения. Между тем ведущий пригласил на сцену госпожу Беликову, после которой надо было приготовиться господину Цимерману.
– Мадам и месье, – произнесла в микрофон вышедшая дама в строгой черной юбке – карандаш, и белой безрукавке, – дамы и господа, леди энд джентльмены… наш форум, важен не только для нас, он важен для каждого жителя земли….от маленького голодающего ребенка в Родезии, до большого и богатого….уважаемого Била Гейтса в соединенных штатах Америки… мы уже собирались несколько лет назад и обсуждали вопрос возможность как таковой, и наличия во Вселенной других миров….других цивилизаций и способов общения между нами…в рамках этого проекта был отправлен в космос аппарат с капсулой параметров земной цивилизации и с математическими формулами строения нашего мира….с примерами разных языков землян…в настоящий момент аппарат уже пролетает Пояс Койпера….и через несколько лет войдет в облако Оорта и затем покинет пределы Солнечной системы….и это только начало…
Выступающие менялись один за одним. На сцену выходили и почтенные джентльмены и молодые ученые. Строкин впитывал словно губка всю информацию и через несколько часов он уже понимал и природу пульсаров, и теорию развития черных дыр и многое другое. Но вот заседание подошло к концу. Ведущий объявил, что сейчас выступят степендианты фонда имени Била Гейтса. Первым вышел молодой человек во фраке и спел удивительную песню. Слова привожу ниже.
1.
Давай построим общий дом
Без лабиринтов и тумана
В нем параллели проведем
Перечеркнем меридианы
Часы оставим на камнях
В долине старого гипноза
Завяжем косы на ветвях
И вставим в них на счастье розу
Пусть гложут ветры перемен
Фундамент призрачного счастья
За тенью боли и измен
Среди обломков из ненастья
Закроем окна в этот мир
Очертим круг семью свечами
И на двоих устроим пир
Согревшись от звезды лучами
Припев.
Там куда идем мы
Нет ступеней вниз
Шахматные кони
Стерегут карниз
Плавятся магниты
Сказочных корней
Порождая море
Маленьких огней
2.
Когда пройдет сезон дождей
Поднимем радугу руками
Напишем музыку страстей
Большими белыми шарами
Откроем книги мудрецов
На стороне большого брата
Где равноправие сердец
Прошито нитью автомата
Открыть глаза закрытых век
Услышать струны вместо стука
Найти и больше не терять
Аккорды призрачного звука
Нальем бокалы в ровный час
Два слова скажем – «За науку»
Пусть тормозят, а мы на газ!
Положим вечную разлуку
Припев.
Там куда идем мы
Нет ступеней вниз
Шахматные кони
Стерегут карниз
Плавятся магниты
Сказочных корней
Порождая море
Маленьких огней
3.
Давай шагнем назло векам
Когда иного не терпели
Когда любить или убить
Решали те, кто не умели
Из камня можно сделать куб
Из куба выложить терассу
Когда в основе голова
Рассудок вылечит гримасу
Давай построим общий дом
Без лабиринтов и тумана
В нем параллели проведем
Перечеркнем меридианы
Дорогой к солнцу на восход
Идти не близко и не прямо
Оставим тех, кто нам порой
Без сожаленья роет ямы
Припев.
Там куда идем мы
Нет ступеней вниз
Шахматные кони
Стерегут карниз
Плавятся магниты
Сказочных корней
Порождая море
Маленьких огней
После этой песни, исполненной очень изысканно, на сцену вышел маленький мальчик. Одетый с иголочки, во фрак и бабочку. Невидимый режиссер включил музыку, и сразу раздались аплодисменты. Аве Мария! Удивительное дело, маленький мальчуган, смог войти в душу каждого, кто присутствовал при этом пении. Люди сидели молча и наслаждались чудом мастера Шуберта. Это было торжество веры. Пускай католической. Но, похоже, что эту песню воспринимают не только католики. Любой здравомыслящий человек имеющий уши, не понимая слов латыни, может оценить качество пения и качество великого классического произведения.
После этой песни, на сцене выступили еще несколько музыкантов – мелодистов и ведущий объявил окончание первого дня форума, и предложил всем иногородним пройти в автобус, который доставит их в гостиницу. Строкин вежливо пропустил Басилашвили перед собой и пошел следом. В фойе снова играл кавер группа «Space». Строкин буквально летел на крыльях. Он еще не до конца понял, в каком сообществе ему посчастливилось оказаться, но уже смог зарядится энергетикой семинара – форума.
Перед выходом киноцентра стояло несколько автобусов Мерседес. Усевшись на место в первом ряду, возле окна, Аркадий Витальевич прикоснулся носом к стеклу и задумался. Изменится ли его жизнь после столь значительного события? Вопросы, вопросы…одни вопросы. Через несколько минут Аркадий Витальевич уже ехал по шоссе. Мимо мелькали дома, проспекты, высотки и очень много автомобилей. Москва, это столица и этим все сказано.
Глава 7.
Интересные события на известном месте.
Автобус Строкина тихо шурша колесами, подкатил к гостинице. Старинное русское понятие – гостиница, вряд-ли подходила для этого здания. Современное, с элементами кубизма, из стекла и железобетона. Захватив в руки рюкзачок, Аркадий Витальевич вышел на улицу.
«Inter Continental Moscow Tverskaya», значилось на табличке рядом с дверями. Такая же огромная светящаяся надпись присутствовала на крыше здания. Скромно встав рядом с дверью, Строкин стал ждать пока из автобусов не станут выходить люди. Он даже не обратил внимание на швейцара в парадной униформе, открывшего перед ним дверь и ожидающего когда гость наконец зайдет внутрь
– Good! – услышал Строкин от подошедшего иностранца, очевидно англичанина, – very good!
– Пять звезд, как ни как! – пояснил русский гость, с чемоданчиком на колесах в руке, – вперед!
После этой команды, люди стали проходить внутрь. Строкина поразили красота фойе. Мраморный пол, мраморные колонны. Кожаные диваны и кресла, стеклянные журнальные столики.
Когда приезжие практически в полном составе собрались внутри гостиницы, рядом с ресепшен появился старший группы.
– Внимание господа, минуту внимания! – похлопал он в ладоши, – по очереди подходим к девушке, называем свою фамилию и получаем электронные ключи от номера. Ужин с 18 до 20 часов в ресторане на втором этаже. Завтрак с 8 до 9, в половине десятого вас будут ждать автобусы. Отдыхайте. До завтра!
Очевидно у гостей был ряд вопросов, потому как, вдруг стало как то шумно и несколько человек стали пробираться к говорившему, высоко подняв руки. Что мог понять Строкин из этого шума, только то, что людей интересовали отсутствие в расписании обеда, экскурсии, магазины и Большой театр. Электронные часы показывали 18-15. Это значит, что сразу после регистрации пора идти на ужин. Дождавшись своей очереди, Аркадий Витальевич, предъявил паспорт, в считанные секунды получил карточку – ключ с номером 210 и талоны на посещение ресторана. Второй этаж, обрадовался он. С некоторых пор он стал бояться высоких этажей.
Это случилось в Китае, когда они отдыхали в местной гостинице на 7 этаже. Проснувшись среди ночи, Строкин почувствовал запах дыма. Выскочив в коридор, он оказался в кромешном дыму. Разбудив жену и дочку, он сказал смочить им полотенца и заткнуть все щели у дверей, а сам пошел на разведку. Разведка показала, что все номера этажа были открыты, а людей не было вообще. Забежав в номер Строкин открыл окно размышляя на тему сколько надо будет простыней для спуска вниз. Но слава Богу до этого дело не дошло. Какая-то внутренняя сила, заставила его еще раз обследовать коридор. Подбежав к пожарному щиту, который он заметил до этого выходя с лифта, он убедился, что вода поступает. Размотав шланг он приготовился поливать коридор и тут к счастью заметил свет пробивающийся через щель двухстворчатой двери. Открыв эту дверь Строкин увидел стоявших людей, преимущественно китайцев и самое главное – в этом крыле не было дыма, а весь дым поступал с этажа ниже, но с противоположного крыла. Забежав за семьей, Аркадий Витальевич, жена и дочь спустились по свободной лестнице вниз. Черные от копоти лица – навсегда запечатлелись в его памяти. Поэтому в следующие разы, Аркадий Витальевич, всегда просил номера на нижних этажах.
– Второй этаж, – подумал он снова и пошел по широкой лестнице наверх, – good.
Мимо прошел афроамериканец. Может для Москвы это уже не удивительное дело встретить темнокожего господина, но в его городе, таковые появляются только когда в порт приходит иностранный корабль.
Чем оказался хорош второй этаж, дак это тем, что именно на этом этаже располагался ресторан. Стеклянные двери, сквозь которые явно просматривался дорогой декор, были полуоткрыты. Заглянув внутрь, Строкин увидел богато сервированный столики. Белая фарфоровая посуда, множество вилочек и ложечек, накрахмаленная белая скатерть. Почувствовав приступ апатита, Аркадий Витальевич, поспешил в номер. Немного повозившись с карточкой, он все же открыл дверь из натурального дерева и сделал шаг вперед. В такой обстановке почему то снова захотелось сказать – good! Ковер на полу, шикарная двуспальная кровать у стены, журнальный столик, два кресла, и картина современного художника, изображавшая стоящую женщину в полупрозрачном платье с букетом роз. Не к месту будет сказано, но естественно в номере был кондиционер.
Приняв душ в роскошной ванной комнате, Строкин переоделся в демократичную одежду – джинсы и футболку, взял в руки джемпер, надел кроссовки и пошел кушать.
Внутри уже сидели люди. Причем большинство было одето тоже достаточно демократично, в блузки, кофточки, футболки и только за одним стольким почему-то оказались четверо мужчин в черных костюмах. Заняв ближайшей к выходу столик, Строкин приготовился ждать официанта долго, но к его удивлению тот подошел как будто только и занимался тем, что ждал именно Строкина. Предложив гостю столицы меню, он замер рядом. Не особо церемонясь, Аркадий Витальевич, заказал три кусочка хлеба, картофель фри, бифштекс и стакан чая. Официант улыбнулся и спросил.
– Спиртное оплачено тоже, не желаете?
– Спасибо, – отказался Строкин, я еще хочу по городу погулять.
– Может сто грамм для настроения? – не унимался официант.
– Хорошо, – тяжело вздохнув согласился гость, – сто грамм…для настроения
Официант поклонился, забрал меню, талон на ужин и ушел.
Ресторан постепенно наполнялся. Некоторых людей Строкин узнавал – некоторых нет.
– Свободно? – раздался женский голос.
Рядом со столиком стояла женщина лет пятидесяти в клетчатой рубашке, и белой юбке. Рубашка была расстегнута сверху.
– Конечно, конечно! – ответил Аркадий Витальевич, и почему то посмотрел на ее ноги.
Ноги были в чулках телесного цвета и полностью соответствовали предполагаемому возрасту дамы. Обычные ноги. Только женщина села, рядом снова оказался тот же официант, может быть даже с тем же меню. Сделав заказ, женщина положила локти на стол и внимательно посмотрела внутрь зала.
– Как все-таки здесь красиво, – заявила она не понятно кому, с придыханием, и повернулась к Строкину, – а вы с какого округа?
– Что? – не понял тот, – я не с округа…я с края….
– Понятно….вы кандидат значит…., – кивнула она головой, – понятно…ну и как вам первый день?
– По-моему…, – Строкин собрался мыслями, – все очень хорошо.
– А по-моему все просто бесподобно! – женщина улыбнулась, – я сейчас поеду в Большой….там Пер Гюнт! А вы уже составили культурную программу?
– Составляю, – ответил Аркадий Витальевич.
С этими словами на столе перед Строкиным, стали появляться по одному заказанная им еда.
– Приятного аппетита, – одновременно сказали официант и соседка по столу.
Поблагодарив ответно, Строкин с удовольствием отведал оказавшиеся не маленькими порции. Чокнувшись рюмками с соседкой, которая заказала себе двести пятьдесят грамм коньяка, Строкин пожелал ей приятного просмотра спектакля, встал из-за стола и вышел из ресторана.
Спустившись по шикарной лестнице вниз, он подошел на ресепшн. Часы показывали 19-20.
– Девушка, – скромно обратился он к сиятельной даме средних лет, – как мне проехать на Патриаршие пруды….
– Понимаю, – девушка улыбнулась белозубой улыбкой, – выйдете из гостиницы, поймайте такси и через полчаса будете на месте! А можно и на метро до станции Маяковского, но там сейчас очень душно…лучше на такси. Приятного времяпровождения!
– Спасибо, – улыбнулся в ответ Строкин.
Пройдя открытую швейцаром дверь, Аркадий Витальевич очутится в угасающей жаре. Невдалеке как раз стояло такси, желтое с шашечками на боку – как и положено. На крыше правда была какая то электронная штуковина, на которой то появлялась, то исчезала какая-то надпись.
– На Патриаршие можно? – спросил Строкин подойдя к таксисту.
– Можно? – искренне удивился тот, – нужно! Садись дорогой! С ветерком довезу!
– А сколько стоит ветерок? – поддержал шутку Строкин.
– По счетчику, – улыбнулся таксист, – сколько покажет – столько заплатишь….больше мне не надо.
– Ну примерно? – не унимался Строкин.
– Садись! – таксист открыл перед Строкиным переднюю дверь, – не переживай ты так! Все будет хорошо! Ты же к Булгакову едешь – я это сразу понял! А это может в первый и последний раз в жизни! Не считай ты эти копейки…садись!
– Ладно, – решился Строкин, усаживаясь поудобней, – поехали.
Поездка действительно заняла полчаса, причем это с учетом замедленного движения по вечерней Москве. Люди возвращались с работы, спешили в магазины и в садики за детьми. Таксист оказался в меру разговорчивым и культурным, лишь несколько раз прокомментировал свое отношение к Булгаковскому Воланду.
– Отличная книга! Я правда не с первого раза ее понял, – сказал он Аркадию Витальевичу, – первый раз в училище пытался начать читать….но дальше нескольких страниц дело не пошло…. И только когда бабушка подарила книгу, приобретенную еще за макулатуру, решил еще раз начать, стал читать….и получилось! С тех пор раз в год перечитываю точно! Только ни как не могу понять…. Кто там главный герой?! Мастер? – Нет….Маргарита? Нет…Воланд! Вот кто главный герой….правильно?
– Я как то не думал об этом, – признался Строкин, – просто люблю эту книгу и ее героев….может в ней не один герой, а несколько?
– Нет, – не согласился таксист, – герой там Воланд…самый положительный персонаж….ему ни чего ни от кого не нужно…хотел бы я иметь такого в приятелях…
Кроме всего прочего, таксист рассказал историю о том, как на Патриарших хотели поставить памятник Булгакову, и всем его персонажам из «Мастера и Маргариты», но отдельные деятели культуры и православные активисты узрели в этом дьявольщину и затея не удалась. К сожалению.
Отдав пятьсот рублей, Строкин вышел рядом с парком. Москвичи наверное привыкли к таким достопримечательностям. Мимо ходили пары. Ходили как ни в чем не бывало, обнимались, некоторые целовались даже. Прошла и пара юношей держащих друг друга за руки. Москва одним словом.
Усевшись на скамейку, прямо в тени деревьев, Строкин откинулся назад. Раскинул руки, как коршун крылья и закрыл глаза от умиротворения. Теплый воздух нагонял воспоминания. Жалко рядом не было жены и ребенка. Уж что, что, а жене бы здесь однозначно понравилось. Во всем парке чувствовалась какая-то одухотворенность. И Басилашвили. Опять таки не зря ему встретился именно он. Может быть он сидел именно на этой скамейке, вместе с Адабашьяном и Галкиным.
– Вот сейчас открою глаза, и увижу Воланда, – улыбнулся своей мысли Строкин и действительно открыл глаза.
К его удивлению, он действительно увидел. Незнакомец стоял рядом и внимательно смотрел на Аркадий Витальевича. Аккуратно расчесанные на бок средней длины волосы, малиновый джемпер, серые брюки и парусиновые туфли. Роста высокого, сложения жилистого.
– Позволите? – спросил он Строкина.
Аркадий Витальевич посмотрел по сторонам. Обе соседние скамейки были пустыми. Странно. Молча убрав со спинки локти, Строкин слегка пододвинулся к краю. Незнакомец медленно сел рядом. Закинул правую ногу на колено левой и повернулся лицом к Строкину.
– Отличный вечер, не правда? – спросил он с легкой улыбкой и еле заметным акцентом.
– Правда, – Строкин не улыбался, на ум приходили разные мысли, в том числе самые нелепые.
– Не удивляйтесь уж так, Аркадий Витальевич, – незнакомец явно наслаждался моментом, – мы с вами сегодня были на одном известном мероприятии…и я слышал как вы спрашивали как доехать до Патриарших прудов у девушки в гостинице.
– А.., – Аркадий Витальевич хотел что-то сказать, но незнакомец не дал ему окончить фразу.
–Вы писали нам…о Боге…было дело? – незнакомец продолжал улыбаться.
– Дак вы из журнала? – догадался Строкин.
– Мы сотрудничаем, – неопределенно пояснил незнакомец.
– Вы …иностранец? – решился спросить Строкин.
– По паспорту я американец…доктор философии Принстонского университета, это где ранее преподавал сам Эйнштейн и у стен которого была сделана его самая известная фотография с высунутым языком… Николаус Маккартер, – доктор сделал легкий поклон в сторону Аркадия Витальевича, – можете звать меня просто…Николай.
– Очень приятно, – ответил Строкин.
– Мы внимательно рассмотрели вашу работу и решили вас пригласить на наш форум….наверняка вы уже поняли, что за организацию мы представляем?
– Честно говоря, не совсем, – признался Аркадий Витальевич.
– Ротари клуб… надеюсь слышали о таком? – спросил Маккартер.
– Слышал, – сказал Строкин, но тут же добавил, – но точно ни чего не знаю…не доводилось сталкиваться с представителями.
– Я не буду вам рассказывать о истории ротари движении – это вы сами если будет интересно посмотрите в интернете, скажу лишь что ему уже больше ста лет и зародилось оно в Америке. Филиалы по всему миру. Цели нашего движения после выступления президента вы надеюсь уже поняли…
– Примерно понял, – Строкин освоился и перестал стесняться. Неловкость положения пропала.
– В вашем регионе есть наш филиал, округ – так мы называем наши подразделения, вас скорее всего будут рекомендовать в члены ротари…если конечно вы сами этого захотите. Ну а теперь к сути…вы написали достаточно интересные мысли о возможном существовании Бога. Точнее вы попытались доказать его наличие…и надо сказать, ваше доказательство очень нас удивило. В то время, как все ваши предшественники пытались доказать существование создателя исходя из философии, вы пошли другим путем. Вы пытаетесь доказать наличие Бога, исходя из физики процессов. Я правильно говорю?
– Совершенно правильно, – согласился Строкин.
– Надо сказать, что ваше доказательство, не просто уникально….то есть, нельзя создать сверхдавление в пустоте, а лишь в замкнутом пространстве, дак вот оно вдохновило очень многих людей и мне предложено пригласить вас для проведения экспериментов в Соединенные штаты Америки…я понимаю, что вам надо подумать…до конца форума…хватит времени?
– А…работа…как же моя работа? – не понял Аркадий Витальевич, не ожидавший такого предложения, – а семья?!
– У вас будет другая работа, соглашайтесь Аркадий Витальевич, – улыбнулся американец, – второго предложения не будет. А семья…вы можете переехать все вместе…жилье мы вам предоставим, супругу вашу трудоустроим, дочка будет получать американское образование, язык выучит – а это согласитесь уже не мало.
– Да, не мало – согласился Строкин и задумался.
Молчал и американец. Он лишь методично постукивал пальцами правой руки по скамейке.
– А что за эксперименты? – наконец спросил Аркадий Витальевич.
– Вот вы доказали, что Бог по своей сути существует…так? – спросил Николай.
– Ну…если это считать доказательством, – неуверенно произнес Строкин.
– Это самое сильное из всех ранее имевшихся, – спокойно пояснил иностранец, – и мы заметьте не говорим вовсе о Христе…был ли он, не был ли он….мы как и вы считаем, что это не важно с точки зрения божественности, заметьте божественности – а не с точки зрения морали. Пусть он даже и был – не важно…но раз Бог существует, значит он каким то образом нами управляет! Так?! Вот мы и разбираемся с механизмом этого управления и предлагаем вам присоединиться к нам… причем у нас есть наработки и мы с ними вас обязательно ознакомим….ровно тогда, когда вы согласитесь работать с нами….вот такие дела, Аркадий Витальевич.
– А если я откажусь? – неуверенно спросил Строкин, – тем более, что я бы сказал – не управляет, а контролирует….
– Пусть даже контролирует….А если откажетесь, не буду скрывать, это нас огорчит ….ну и мне кажется это будет самой большой глупостью в вашей жизни, – иностранец улыбнулся белозубой улыбкой, – вы хороший аналитик, вот и проанализируйте плюсы и минусы нашего предложения.
– Мне надо посоветоваться, – выдавил из себя Строкин, – с женой.
– О, конечно же! – американец похлопал Строкина по плечу, – это очень важно!
– А как вам сообщить о моем решении? – спросил Аркадий Витальевич.
– Очень просто, – иностранец достал бумажник из кармана брюк, открыл его и вытащил визитную карточку, – звоните, пишите….а можете просто написать о своем решении по адресу научного журнала, в который вы обратились со своей версией сотворения мира…это в том случае, если вы в ближайшие два дня не примете решения…но я почему то уверен, что вы примите решение именно в это время….ну да ладно, кстати какие у вас планы на эти дни, что вы будете в Москве? Третьяковская галерея….угадал?
– Галерея, но не Третьяковская…, – Строкин сделал паузу, – я хочу посетить галерею Марата Гельмана.
– Это интересный выбор, – американец потер руку об руку, – а вы знаете, какая у него сейчас выставка….как это по русски, какая тематика выставки?!
– Знаю, – признался Строкин, – иконы глазами современных художников.
– Icons, – иностранец положил руки на колени, – это уж действительно удачная тема и удачный выбор. Ну, ну. А вы интересуетесь, с какой целью? Верите в силу икон…или цените в них художественную ценность произведений?
– В силу икон? Не знаю… это кстати тоже можно проанализировать….а художественная ценность современных мастеров я думаю незначительна, это же не Рублев….меня интересует эта выставка совсем по другой причине. Мне интересно, что чувствуют сейчас художники по отношению к христианству… к Христу и его сторонкам, или скажем последователям.
– Проанализировать действие икон можно, но в начале давайте я вам кое что расскажу Американец, как опытный рассказчик перед выступлением прокашлялся, откинулся на спинку скамьи, повернулся в сторону от Строкина, сложил руки на груди и как бы ни кому конкретно, а может самому себе, и всем остальным сразу, начал говорить.
Глава 8.
Со слов записано, верно!?
Шел 1480 год. Великий князь Иван 3, отказался признать зависимость Руси от Орды. Его послам, которые привезли это известие хану, быстро отрезали головы. До этого в 1476 году, Орде было отказано в выплате ежегодной дани. Головы отрезали послам монгольским, которые требовали дань у Москвы. Монголо-татарское Иго, так или иначе должно было либо закончится решающей битвой, либо окончательно закрепить Русь в качестве колонии по отношению к Великой Орде.