Предтечи будущих побед

– Вот старость – не радость! – неожиданно хлопнул он себя по лбу, вызвав тем самым очередную порцию улыбок. – Опять меня не туда понесло! К чему я все это вам рассказываю? Да все к тому же, что как бы мы с вами вкривь и вкось не критиковали, порой за дело, вашего президента, но так или иначе, нам все же следует признать, что только благодаря ему вы всего того, что я вам перечислил, смогли благополучно избежать. Он ужом крутился, но смог избежать всех тех ужасов грабительской приватизации, дикой безработицы и повальной нищеты. Да, жили вы бедненько, но если брать в целом, то жизненный уровень у вас просел не слишком сильно. Он не дал развиться классу олигархов, грабящих свою страну и ваши национальные богатства, в отличие от наших не попали в загребущие руки иностранных дельцов. Ваши дети сыты, одеты, образованны и у них нет страха в глазах за свое будущее. Они знают, что будут трудоустроены, получат от государства жилье, небольшую, но позволяющую достойно жить зарплату и рожать, в свою очередь детей. Ваши старики не сидят голодные в неотапливаемых помещениях, уверенные, что в случае чего им будет оказана вся необходимая медицинская помощь. Вы все, которые тут стоят на площади, жаждущие перемен, даже не представляете, каких бед вам удалось избежать. А мы представляем, потому что все потрясения, которые могли бы на нас свалиться, уже испытаны в 90-е. По последним данным, рассекреченным только что, Россия за неполных 10 лет правления некоего господина, имя которого даже называть срамно, потеряла около десяти миллионов своих сограждан. Они просто умерли: от нищеты, голода, холода и разрухи, от не оказанной вовремя медицинской помощи. Мы с огромным трудом начали только недавно преодолевать потихоньку последствия тех жутких времен. Ваши братья украинцы, на которых вы с такой надеждой смотрите, как на светоч, до сих пор не могут выбраться из этой ямы, загнав себя еще глубже своим майданом.

Кое-где раздались свистки и возмущенные крики протеста, но на них зашикали и они чуя, что их эскапады могут выйти для них боком, быстро угомонились.

– Вот-вот, – перехватил инициативу у сторонников майдана Афанасьев. Они вон и здесь пытаются воду мутить, вместо того, чтобы разобраться в своем доме с нацистами и бандитами, захватившими власть в Киеве. Или уже теперь не Киеве, а Куеве или Кыуве? А черт! Язык сломаешь, пока выговоришь. Ей Богу, троцкисты какие-то, которым всемирный пожар революций дороже людских жизней собственных граждан.

Смешок, прокатившийся мелкой рябью по людской массе, как по воде, в которую бросили камешек, дал понять Валерию Васильевичу, что он взял-таки верный тон в общении с народом. Чуткое ухо генерала с удовлетворением восприняло реакцию на слова и это еще больше взбодрило его.

– Фу, ты! Опять я сбился с генеральной линии, – скорчил он пригорюнившееся лицо. – О чем я говорил-то? Ах, да, вспомнил. Понимаю, что видеть на экране телевизора в течение двадцати пяти лет одно и то же лицо, дело, прямо скажем, утомительное. Вам, конечно, хочется кого-нибудь поновее и повеселее. И тут тоже с вами соглашусь. Я вот, например, хоть и являюсь настоящим главарем хунты и диктатором, в отличие от вашего президента, а больше пяти лет сроку себе на этом посту отмеривать не желаю. Был бы моложе, тогда может быть и захотел, а так, ни к чему. И болячки старческие повылезали, и нервишки пошаливают. Сплю по пять часов всего, а в моем преклонном возрасте это уже чревато инфарктом, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, оплевал он с ног до головы Сан Саныча, стоявшего слева, чем вызвал дополнительную волну веселья. Ваш от Григорич бодрячком выглядит на моем фоне. Ну, да Бог с ним. Не о нем сейчас и речь поведу. Ладно. Давайте себе представим, что собрал он свои манатки и освободил кресло президента. Кто придет ему на смену, судя по вашим протестам? Тихановская? Правильно. А вы читали ее, так называемую программу «первоочередных шагов на пути переустройства государства»? Вот бьюсь об заклад, что 90% из вас не читали ее, а еще 5%, хоть и читали, но мало что поняли кроме обещаний благоденствия и процветания. Остальные 5% читали, поняли, но помалкивают в тряпочку, потому что говорить правду об этом, значит, вскрыть подлинные замыслы ее предвыборного штаба. Или вы полагаете, что она сама написала всю ту нелепицу, которую и озвучила по своей простоте. Эти 5% из вас поняли, но молчат, потому что надеются на социальный лифт, который может вознести их на вершину власти при благоприятных обстоятельствах. Так же как в прошлом году участники «95-го квартала» рассчитали, и правильно, кстати, что господин Зеленский не оставит их в стороне от своей милости. А вот почитать следовало бы всем, да повнимательнее, глядишь и не вышло бы такого недоразумения. Советники-то ее быстро сообразили, что негоже говорить вслух о том, о чем думаешь, поэтому недолго думая удалили со своего сайта это занимательное чтиво. Но вы люди молодые, в большинстве своем, поэтому не мне вам рассказывать, что интернет – штука хитрая и помнит все и про всех. Кому любопытно, то может сбегать домой к себе домой и забить, как это у вас говорят, в поисковике словосочетание «политическая программа Тихановской». Я вот, не поленился и почитал. Картина называется «мама не горюй». Тут тебе и безвиз, и членство в общеевропейская дружная семья через Ассоциативное членство, и защита от коварных русских в лице НАТО, и демократия, и свобода экономическая и политическая, пенсии, как европах, и зарплаты тоже, как у них. Счастья – полные корзинки, да в обе руки. Плачу от зависти и умиления. Ничего не напоминает? Нет? Хотите, напомню? Это точь в точь то, что в 2012-м Европа предлагала подписать Януковичу. Даже редактировать поленились. Просто название «Украина» сменили на «Беларусь». На Украине тоже тогда обрадовались, а читать не стали, потому, как на аглицком писано, а не на мове. А когда мы им перевели, то они тут же за голову и схватились, у кого она, конечно, еще была. Стали изо всех сил отбрыкиваться, а тут и майдан подоспел, как по заказу. Хотя, по заказу и есть. Глупая дамочка по фамилии Нуланд, в запале сама проговорилась, что в украинский майдан США вложили аж целых 5 миллиардов долларов. Ну, ваши-то руководители, часть их которых тут присутствует, обойдутся суммой гораздо меньшей. Нечего плодить халявщиков, и так в прошлый раз очень сильно потратились.

Из толпы стали раздаваться крики:

– Ганьба! Хлусня61! Неправда!

Но в целом превалировало угрюмое молчание. Народ видел, что кричали те, кто все дни противостояния властям руководил им, раздавая втихаря обрезки труб, арматуры и даже «коктейли Молотова», а это, в свою очередь, наводило на кое-какие нехорошие подозрения в правоте русского генерала.

– Да, правда-правда. А то я будто не знаю?! – отмахнулся от проплаченных горлопанов Афанасьев. – Вот и вам подсунут такую же бяку, как эта Ассоциация, где мелким шрифтом будет прописана ваша обязанность открыть свои рынки для западных товаров, а взамен этого вам выделят европейские квоты на что-нибудь вроде меда и подсолнечного масла. Только учтите одно непреложное правило – чем больше коров пасется на одном лугу, тем меньше травы достанется каждой. А это значит, что с каждым новым членом ЕС, квоты становятся все меньше и меньше. Вон, гляньте на своих соседей с севера. Весь, доставшийся им в наследство рыболовный флот СССР, сдали на металлолом и в море уже почти не выходят, потому, как квот на вылов рыбы нет. А еще там будет прописана ваше обязательство по соблюдению европейских экологических норм. Казалось бы, что тут такого страшного?! Ан нет! Под этой благовидной, на первой взгляд, задачей, будет стоять запрет на производство отечественной продукции, как не соответствующей экологическим требованиям. Вы, наверное, спросите, а зачем разрывать отношения, ведь можно их сохранить, даже находясь по разные идеологические стороны? Те, кто постарше и сообразительнее, сами поймут, почему этот разрыв будет неизбежен, а тем, кто помладше и все еще носит розовые очки, я отвечу. Когда вы в приступе эйфории кинетесь в объятия «просвещенный Европы», первое, что вам настоятельно порекомендуют, так это разрыв экономических связей с Россией. За примерами такого давления далеко ходить не надо – Сербия, Украина, Прибалтика, Молдавия и иже с ними. Сербия, правда, пока еще держится, но, думаю, что к концу года уломают и ее. И даже ваши знаменитые тягачи МЗКТ, которые нам так необходимы для транспортировки крупногабаритных военных грузов, вам не позволят экспортировать страны НАТО, чтобы подорвать нашу оборону. Все ваши ведущие предприятия будут закрыты, их имущество продано за копейки конкурентам, которые с удовольствием придушат ваше производство. Так что вы бастуйте-бастуйте, привыкайте к отсутствию работы. Если вы по своей наивности полагаете, что неконкурентоспособную продукцию вам разрешат реализовать к нам, то распрощайтесь с влажными мечтами. Во-первых, производство будет закрыто, по причинам только что мной озвученным, а во-вторых, мы сами будем вынуждены закрыть свой рынок от вас, чтобы к нам не хлынул товар, который наводнит ваши сети, ибо наша экономика не настолько сильна, чтобы конкурировать с производителями Запада. Вот так и разорвутся наши с вами экономические связи. Каким будет это расставание, я не знаю. И вы, и мы, как государства сохранимся после развода. Уровень жизни упадет и у вас, и у нас. Но нам будет, объективно, чуть полегче, потому, что у нас имеется ресурсная база в виде ископаемой и биологической компоненты, а у вас ее нет.

Люди молчали, и было видно, как в их головах трудно и медленно ворочаются невеселые мысли. Нельзя сказать, что они не знали ничего из того, что было заявлено этим заезжим гостем из Московии, мечтающем о возрождении Империи. Но то, как им было сейчас все это преподнесено, явилось полным откровением для них. На пальцах, этот пожилой человек в парадном генеральском кителе поведал им о завтрашнем дне, который не сулил ничего хорошего. Нет, они, конечно же, не смирятся с диктатурой своего бессменного Батьки, который уже засел в печенках со своими претензиями на всезнайство, но и альтернатива ему изрядно поблекла.

– Ладно. Все это была экономика. Теперь о политике настало время поговорить. Честно говоря, я и сам-то не очень верю в то, что Александр Григорич победил с таким разгромным счетом. Настроения в обществе говорят довольно высоком протестном потенциале. Однако в его победе, хоть и со скромным результатом, сомнений у меня не возникло.

Ропот недовольства прокатился среди собравшихся на площади.

– Погодите-погодите, возмущаться! – четко уловил настроение людей Афанасьев. – Я сейчас поясню свою точку зрения. Сколько вас тут собралось на площади? Тысяч сто, будет? Думаю, не меньше. И наверняка, часть из них прибыли в столицу, чтобы поддержать своих товарищей. А сколько в Минске проживает граждан? Я недавно интересовался этим вопросом, и мне сказала, что чуть более 2-х миллионов. Выходит, судя по всему – приблизительно 5% от всего населения. Тише, тише! Не шумите. Я еще не закончил свою мысль, а то вы меня опять собьете, и я ударюсь в воспоминания. По законам статистики, отбрасываем еще около 20%, которые составляют несовершеннолетние. Получается соотношение ста тысяч к полутора миллионам. Вы конечно, скажете, что не все смогли прийти и много тех, кто оказывает пассивное сопротивление, выражая свою солидарность, лежа на диване. Согласен. Но это предположение действует и в обратную сторону. Много тех, кто против радикальных перемен в стране и тех, кого устраивает нынешний расклад. К тому же, не забывайте еще и сельских жителей, популярность Лукашенко у которых нисколько не поколебалась. И этот факт вы тоже не можете отрицать. И что получается? Хоть и далеко не абсолютный, но все же перевес в пользу старого президента. Каков же выход из сложившегося противостояния? Их два. Первый, пойти по пути Украины, а значит развязать гражданскую войну. Вы хотите гражданской войны, как у нас в 93-м и как на Украине в 14-м?

– Нет! Не хотим! Не надо! – раздались дружные возгласы отовсюду.

– Ага! Стало быть, не надо. Ладно. Второй вариант – признать результаты выборов. Вариант тоже плохой, потому что он не добавит консенсуса в обществе. Не открою Америку, если скажу, что засиделся на своем посту Дорогой Леонид Ильич. Ой, простите! Перепутал малость. Дорогой Александр Григорьевич.

Толпа опять разразилась смехом. Этот русский генерал, волею судьбы вознесшийся на вершину власти, был не таким уж и скверным, как про него все говорили.

– Вы желаете сохранить спокойствие в обществе и избавиться от надоевшего всем президента. Складывается, на первый взгляд, патовая ситуация из которой выхода нет, ведь спокойствие в обществе, до сих пор сохранялось благодаря президенту, которого вы видеть не желаете. Так? – задал он риторический вопрос и тут же сам на него ответил. – Так. Однако, даже из этой, казалось бы, безвыходной ситуации имеется выход.

Тут он замолчал и хитренько, по-ленински, прищурился, выдерживая театральную паузу, чтобы подогреть интерес. Народ замер в ожидании дальнейшего развития сюжета. Но Афанасьев тоже молчал, сохраняя интригу. Первыми не выдержали собравшиеся люди. В сторону русского генерала стали раздаваться нетерпеливые выкрики:

– Говори, давай! Чаго чакаеш62?!

Выждав еще немного, Валерий Васильевич удовлетворенно кивнул головой и продолжил говорить, ни к кому конкретно не обращаясь, а как бы рассуждая, сам с собой:

– Чтобы избежать надвигающегося кровопролития и удовлетворить обе противостоящие стороны, надо принять такое решение, которое бы хотя бы частично, но удовлетворило их. Таким решением мне представляется оставление президента в прежней должности, но с одновременным ограничением его самоуправной власти. Просто так ограничить свою власть в пользу оппозиции он ни за что не даст и будет биться за нее до последнего, что само по себе будет означать продолжение конфликта, перешедшего в новую, кровавую фазу. Однако имеется механизм для преодоления такого противоречия. И этот механизм называется «союзное государство». Многие из вас, очевидно, забыли, что у нас с вами имеется общий парламент и общие структуры исполнительной власти. Правда, они никогда не функционировали в надлежащем виде, представляя собой, больше декорацию, чем реальные механизмы совместного государственного управления. Вот я и подумал: а почему бы не вдохнуть в них новую жизнь? Организовать по новой выборы в союзный парламент на паритетной основе. Сформировать объединенное правительство. Проработать действенную систему сдержек и противовесов, дабы удержать ту или иную сторону от непродуманных шагов. Обеспечить выработку решений на основе консенсуса. Я не юрист, поэтому такие вопросы надо отдать на откуп правоведам. Но ведь главное – начать, а там куда вывезет. Столицами объявить, как Минск, так и Москву. Столичные полномочия можно будет передавать друг другу каждые два-три года. Оно, конечно, будет сперва коштовато, но с учетом развития информационных технологий, проблема быстро сойдет на нет. Я бы, например, с удовольствием перевел функцию части министерств и ведомств в Минск. Мои москвичи сильно зажрались и погрязли в коррупции, а ваши специалисты, в этом смысле являются более порядочными и неиспорченными, при том, что квалификация и тех и у других, примерно одинакова, так как все мы родом из одной страны и учились по одним и тем же учебникам. Наглядным примером такого взаимопроникновения служит сотрудничество между нашими военными структурами, где наши офицеры проходят на взаимной основе практику у соседей. Единые стандарты, практически один и тот же Устав Вооруженных Сил, значительно упростили взаимодействие и взаимопонимание между ними. Если это дело не заболтать, а наполнить реальным смыслом вкупе с механизмами обязательного исполнения принятых общими усилиями решений и обязательным наказанием за саботаж, то мы с вами на выходе сможем получить совершенно новый тип государства, которое будет реально, а не уровне деклараций, социальным. Если все механизмы союзного государства будут работать устойчиво и плодотворно, это в будущем, убережет и вас и нас от появления, как диктаторского режима, так и популистского, что не менее страшно.

Народ опять всколыхнулся. Многим идея представленная Афанасьевым понравилась. Они увидели в ней реальный выход из тупиковой обстановки. Воевать друг с другом, попутно разрушая свою страну, как это сейчас делали их украинские соседи, никому по-настоящему не хотелось. Казалось, что предложи сейчас Афанасьев свою кандидатуру вместо Лукашенко, т многие бы с удовольствием проголосовали за него. За те полтора месяца, что он и его люди находились у власти, их действия не шли вразрез с интересами подавляющего большинства россиян, а слова новых правителей России пока еще ни на йоту не расходились с делом. Митингующие на площади, внимательно следили все это время за событиями на востоке. И хоть правящий режим Белоруссии всячески старался затушевать и замолчать перемены происходящие в соседнем государстве, но современные средства телекоммуникации, да и просто человеческие связи, на уровне членов семей и знакомых, четко сигнализировали о том, что русские уже далеко не те какими были при Борьке-пьянице и Наитемнейшем. Видеть своего Батьку во главе государства тоже никто из них не хотел. Но русский генерал предложил, хоть и не самый лучший, но все же выход из клинча, превращая всесильного правителя маленькой Беларуси в нечто подобное английской королевы – с пышно декорированной властью, но куцыми полномочиями. Над этим стоило подумать хорошенько. Были и те, кто боялся того, что со временем русские смогут попытаться перехватить все бразды правления в республике и тогда всему государству может настать конец, а они уже за тридцать лет самостоятельного, как считалось, плавания уже как-то привыкли к национальной самобытности. Чувствуя разброд и шатания в мозгах протестантов, Афанасьев, как опытный рыбак сделал подсечку:

– Я скоро закончу свое выступление. Мне надо будет вернуться для продолжения переговоров с вашим кабинетом министров, – проговорил он, намеренно не упоминая в этом контексте самого Лукашенко, будто его и не было вовсе. – И если вы мне делегируете такое право, то я могу настойчиво требовать от ваших властей, ускорить формирование своей части союзных органов, с передачей им реальных полномочий исполнительной и законодательной власти. Со своей же стороны обещаю, что то же самое сделаю и по возвращении домой.

В ответ послышался нестройный хор голосов:

– Вырашаць63! Добра! Дзякуй64!

Крики раздавались все громче и слаженнее. До основной массы людей, как-то разом дошло, что высказанная мысль этим человеком и впрямь может послужить неким выходом из губительного противостояния. Несмотря на кропотливую и неустанную работу западных и южных «кураторов», белорусы никак не хотели испытывать на себе все ужасы предстоящего майдана. Совсем молодые кричали задорно:

– Давай, жги, старик! К ногтю его, усатого Таракана!

Были, правда, и голоса против, кричавшие:

– Мы супраць65! Ганьба66!

Голосов несогласных оказалось мало, и они были явно обескуражены поменявшимся настроением еще час назад на все готовых людей. На таких зашикали и заставили замолчать.

– Хорошо! – не поленился поклониться людям генерал. – Я, как сопредседатель руководства союзного государства принимаю от вас этот наказ и обещаю, что сделаю все возможное, чтобы он был исполнен.

Истовый поклон русского диктатора, вновь сыграл в копилку миролюбивых умонастроений народа. Лукашенко за все свои двадцать пять лет, так ни разу и не поклонился простым людям, держа себя перед ними в холодной высокомерности. Хитрый московлянин был абсолютной противоположностью надутого от спеси, как индюк Лукашенко. Афанасьев еще какое-то время постоял, греясь в скупых лучах нежданной поддержки, но спустя недолгое время, сделал жест рукой, означавший просьбу соблюсти тишину и когда гомон немного поутих, продолжил:

– По законам жанра политических игрищ, я сейчас должен со счастливым лицом распрощаться с вами и немедленно удалиться для исполнения обещанного. Немного погодя, я так и сделаю. Но перед этим, я вас хочу позлить.

Тысячи лиц с недоумением уставились на человека, захотевшего сменить благосклонное отношение к себе. Поистине, это был невероятный поступок от удивительного человека. Народ замер в немом ожидании нового поворота.

– Другой бы на моем месте помолчал, а я скажу. Вас здесь – сто тысяч, а нас в грузовике – пятеро, – начал он негромко, но с какой-то обреченной горестью. – Вы запросто можете сейчас накинуться на нас и затоптать, или без проблем расстрелять из окон домов, что стоят на той стороне площади. Для снайперской винтовки – расстояние некритичное. Что же вы за люди такие, а? Я к вам летел, думал, что лечу к братьям, чьи деды и прадеды сражались вместе с нами на полях гражданской, а потом и Великой Отечественной войны, к тем, у кого последняя война забрала каждого четвертого, к тем, у кого все еще горит в груди пламя Хатыни и защитников Брестской крепости, к потомкам партизан, уходивших в леса целыми селами, к тем, кто двадцать пять лет назад не дал ограбить свою страну и оплевать светлую память предков. И что я вижу?! Вы, вдруг позабывшие свою славную историю своей страны, встречаете меня с бело-червонными прапорами в руках. Мало того, что цвета этого флага не ваши, а польских панов из рода Пястов, так еще и всадник на гербе – тоже польский рыцарь, а не белорусский воин. Тьфу! – сплюнул в сердцах Афанасьев, не сдерживаясь. – Под этим флагом сто лет назад польские и литовские паны попытались утопить в крови молодую республику. Вам не стыдно?! Или вы совсем уже отринули свою память о том, как полицаи и коллаборационисты расхаживали по оккупированному немцами Минску с бело-красными повязками на рукавах?! Вы что же, совсем потеряли остатки совести, вычеркнув из памяти, как с этими флагами на площадях городов и поселков вешали заложников из числа родственников ушедших в леса партизан?! Вечный стыд вам и позор за это! Если вы считаете себя преемниками фашистских холуев, то будьте последовательны в своем падении: убейте сначала меня, а потом идите и убейте еще пока живых своих стариков, которые проливали свою кровь в борьбе с такими, как вы! Ну, кто тут самый смелый, который не испугается убить старого русского генерала?! Подходите! Я даже сопротивляться не стану! Ну?!

Толпу собравшихся, будто студеной водой окатило. Люди замерли от неожиданных слов, брошенных им в лицо, будто плевок. Они не знали, как реагировать на оскорбления человека, которого еще пять минут назад если и не поддерживали до конца, то, как минимум во многом соглашались. И вот теперь, все перевернулось с ног на голову. Они стали озираться, в поисках того, кто им объяснит, что же случилось. Наконец, нашелся один, молодой и задорный, выпаливший в полной тишине:

– Сам-то, тридцать лет служил не под флагом РОА67?!

– Щенок! – взъярился Афанасьев живо обернувшись на крик. – Я, как принимал присягу Красному Знамени в 73-м, так своей присяге и не изменял! Андрей, разворачивай, – тихо проговорил, полуобернувшись к своему шоферу.

Андрей кивнул и тут же сдернул чехол со свертка, который все это время не выпускал из рук. Алое знамя развернулось, сияя позолотой серпа и молота в лучах полуденного солнца.

– Сколько буду жить, столько и буду верен Красному Знамени! Нашему Красному Знамени! И пока еще вашему!

С этими словами он припал на одно колено и поцеловал край знамени. Затем, не вставая с преклоненных колен, бросил последние слова в толпу:

– Я ухожу, чтобы исполнить данное мною слово, а вы думайте. Крепко думайте. Трогай, – негромко приказал он, и машина тихо проурчав мотором, неторопливо двинулась в обратный путь.

Так и поехали: коленопреклоненный у Красного Знамени генерал и сгрудившиеся возле него сопровождающие. Препятствий им не чинили, и они спокойно покинули площадь независимости, оставив протестующих в состоянии полного недоумения и паралича. Когда уже покинули площадь, все еще согнувшийся в три погибели Афанасьев, проворчал недовольным голосом:

– Тут кто-нибудь догадается помочь мне встать?!

К нему ринулись с обеих сторон, торопливо и бестолково поднимая на ноги. Слепо пошарив перед собой рукой, Афанасьев со стоном присел на огромный динамик, стоявший у борта.

– У кого-нибудь есть водички попить? А то все горло пересохло и язык, как наждак.

Голос его был хриплым и жалобным одновременно. У запасливого, как и все люди его профессии, Андрея Аверьяныча отыскалась в кармане фляжка с клюквенным морсом. Отвинтив крышку, он протянул ее Афанасьеву, и тот в пару глотков опорожнил ее, даже не скривившись.

II.

17 августа 2020 г., г. Минск, проспект Победителей, Дворец Независимости.

Через десять минут они уже выгружались возле центрального крыльца Дворца Независимости. Афанасьева, как драгоценный груз передали с рук на руки встречающим. Среди них был и начальник личной охраны Афанасьева. Убедившись, что с Верховным все благополучно, он пристально поглядел в глаза опекаемому. Тот незаметно кивнул и Сан Саныч мигом растворился в толпе придворных и московских гостей. На мраморных ступенях Дворца его поджидал злой, как сто тысяч чертей Лукашенко. Еле сдерживая себя от того, чтобы не наброситься на гостя с кулаками, он, нисколько не стесняясь большого количества присутствующих, начал орать, еще издалека, не дожидаясь, когда Афанасьев подойдет ближе: