Далёкое вчера – близкое завтра

– Да, – вновь подтвердил он кивком головы удачное окончание миссии. – Сначала, конечно, вертели носами, косились и щурились нехорошо, дескать, «это уже второй реактор за месяц вы ставите на эксплуатацию, и что вы там с ними делаете в центре столицы», ну, и всякое прочее в этом же духе…

– Взяли бы с собой Коченева. Он знает, как правильно вести подобные разговоры с бюрократами, – фыркнула Валентина Игнатьевна.

– Зачем беспокоить лишний раз уважаемого человека? – отмахнулся Боголюбов. – Мы и сами с усами. Сунул в нос им копию Указа Верховного о безусловном и срочном содействии по всем вопросам, и вся недолга. Как миленькие подчинились. И даже хвостиками помахали, – ехидно осклабился учёный.

– Ну, ты даёшь брат! – несильно пихнул его локтём под бок генерал. – Раньше за тобой такая нахрапистость не числилась.

– Было у кого поучиться! Вот он – живой пример перед глазами, – кивнул в сторону своего учителя Боголюбов.

Тот заулыбался, но как-то неестественно, а вслух же произнёс:

– Моя школа! – и поднял кверху большой палец.

– А что ж ты тогда сам, вслед за учителем не омолодился?! – шутливо подколол Алексея старик.

– Вот ещё! – фыркнул Боголюбов и в его глазах опять, что-то промелькнуло не совсем доброе. – В кое-то веки я стал выглядеть солидней самого Игоря Николаича! Поэтому обожду ещё чуток.

В кабинете опять раскатился волнами добрый смех.

– Алексей Сергеич, – вернула Николаева всех в обстановку делового разговора, – мы тут совместными усилиями вводили в курс дела нашего нового сотрудника – Начальника Оперативного Управления. И у него к вам имеются вопросы технической направленности. Слушаем вас, Михаил Дмитрич.

– Ага, – тут же вернулся в рабочее состояние генерал. – Мне, как военному инженеру и строителю хотелось бы узнать о перспективах расширения портала для снабжения потустороннего мира крупногабаритной техникой и грузами. Если это возможно, то насколько позволительно его расширить и в какие сроки? Хотелось бы, конечно, в наикратчайшие, – выпалил он одним залпом.

И опять, уже в который раз за короткий промежуток времени, на лице Боголюбова пробежала тень досады и скрытого недовольства. Митрич, от которого всегда трудно, что было скрыть, внимательней вгляделся в до боли знакомые, но всё-таки изменившиеся чуть-чуть черты лица. Что-то новое и не совсем приятное было в них. Алексей запустил пятерню в свою всё ещё богатую шевелюру и начал объяснять, с тщательно скрываемым раздражением, простыми и доходчивыми словами сложные вещи:

– Мы уже думали над этим вопросом, – сверкнул он глазами из-под очков в сторону своего учителя. – Всё зависит от нескольких факторов. Самый незначительный из них заключается в мощности кумулятивного потока, образующегося от «обстрела» металлического водорода. Он прямо пропорционален ему. То есть, увеличивая мощность «обстрела» высокочастотными токами указанного объекта увеличивается и сила отдачи. Следовательно, всё упирается в энергетику. С установлением ядерного реактора мы кратно повышаем энергию импульса. Сейчас мы используем энергию примерно на 30% от пиковой мощности ядерного реактора. Я полагаю, что мы можем без особых напрягов увеличить её, скажем, до 80-90%, как и на обычных АЭС, которые всегда работают чуть ниже предельной мощности. Это не проблема. С изменениями во внешнем ограждении портала тоже больших проблем не предвидится. Протонам, что циркулируют внутри тороидальной камеры со скоростью близкой к световой, всё равно будь то расстояние в девять с половиной метров, как сейчас, или, допустим в сто пятьдесят восемь, если хотим добиться диаметра окружности портала в двадцать пять метров. Этого, думаю, хватит для того, чтобы проложить железнодорожные пути и автомобильную трассу. На работе портала это никак не скажется. Увеличить мощность можно будет одним поворотом тумблера. Демонтировать прежнее ограждение и установить новое – дело на неделю. Не больше. Материалы для изготовления новой тороидальной камеры ускорителя у нас под руками. В авральном порядке, повторю, за неделю управимся. И тут перед нами вырисовывается самый сложный фактор. И этот фактор называется «подводка транспортных коммуникаций». Портал с нашей стороны находится на глубине свыше ста метров. И я ума не приложу, как и откуда нам вести рельсы и автомобильную трассу. Я, правда, краем уха что-то слышал про пресловутое «Метро-2», но я и понятия не имею, на какой глубине оно залегает и как далеко находится от нас. Рассуждая логически, можно предположить, что не так уж и далеко, учитывая былую значимость нашего бункера. Но это уже выходит за рамки моей компетенции, – подвёл он черту под свои пояснительные речи.

– Тогда дайте и мне слово замолвить, – начальственным тоном вмешалась Николаева в беседу.

Все с большим вниманием повернули головы в её сторону, ожидая чего-то интересного, потому что научный руководитель никогда и ничего не говорила ради сотрясения воздуха.

– Упомянутый вами фактор, Алексей Сергеич, мне не кажется такой уж большой проблемой. Спросите, почему? Отвечаю: да. Сведения о засекреченной ветке метрополитена относятся отнюдь не к диггерским18 байкам. Она и в самом деле существует. Мало того, одна из её станций находится прямо в нашем бункере и как раз на уровне портала. Это помещение под номером «-1036».

– А что ж вы раньше-то…, – сделал Боголюбов почти обиженное лицо.

– Раньше наличие этого метрополитена было никак не связано с нашей деятельностью. Сам Верховный просил меня не придавать огласке этот факт без крайней необходимости.

– Тогда надо немедленно делать проект по прокладке рельс из одного помещения в другое, – засуетился Митрич. Пока сделают проект, пока сформируют рабочую группу, а время-то не терпит!

– Хорошо, я сегодня же свяжусь с Высшим руководством и заведующим «СпецМетроСтроем». У него там ребята шустрые, мигом управятся, – проговорила она, делая у себя пометку в ежедневнике.

На этом, можно сказать, совещание и закончилось. Большая часть из присутствовавших на нём сотрудников, тут же потянулась к выходу. В кабинете оставались только сам Митрич, Николаева, Боголюбов, Вострецов и капитан Чиж. Начальница, пошарив рукой в одном из ящиков своего стола, достала брелок с ключами и, поднявшись с места, не переставая улыбаться, подошла к привставшему с места Михаилу Дмитриевичу:

– Ну, как вам наше руководящее звено?! Полная анархия? Все кричат, перебивают друг друга. Вам, привыкшему к армейской дисциплине, наверное, такое покажется необычным.

– Почему же? – пожал плечами Виттель. – У нас на Новой Земле, помнится, было, нечто похожее. Правда? – вопросил он у своих старых соратников.

– Правда-правда! – как по команде заулыбались и закивали головами друзья. – Не только спорили, бывало, но и, вообще, переходили на выражения далёкие от этических норм, – весело заметил Вострецов.

Митрич с теплотой и благодарностью посмотрел на своего старого (а теперь уже, как бы и молодого) друга, невольно отмечая тот факт, что с момента омоложения тот стал гораздо чаще улыбаться.

– Идёмте, я покажу вам ваш кабинет, – потянула она Митрича за рукав, – где вы можете всласть предаться воспоминаниям с друзьями, а Аркадий Семёнович передаст вам флешку с топографией.

Глава 86

I.

Там же

Так они впятером и вышли в коридор. По дороге она продолжала объяснять текущее положение нового сотрудника:

– Сейчас у вас в непосредственном подчинении, только группа капитана Чижа, поэтому команду свою, вам, Михал Дмитрич, придётся формировать самому и почти с нуля. Я смогу лишь поддержать ваши начинания финансово, материально, ну и кое-какими связями с сильными мира сего, – игриво подмигнула она, прозрачно намекая на своего главного покровителя.

– Для начала и этого будет вполне достаточно, – заметил он на ходу.

Идти до нового места рабочего места пришлось недалеко. Пройдя по широкому коридору и пустынному коридору метров двадцать, они оказались перед дверью со скромной латунной табличкой «218».

– Вот мы и пришли – открыла она ключом дверь и распахнула её гостеприимным жестом.

Кабинет новоиспечённого Начальника Оперативного Управления мало чем отличался от кабинета самой руководительницы «Мечты», ну, разве, что был чуть поменьше. Всё те же два стола – один начальственный, а другой приставной с шестью стульями стоящими вокруг него. Широкое вертящееся кресло, обитое кожей, моноблок с мощным процессором и обилие вспомогательной аппаратуры для внутренней и внешней связи, подчёркивали высокий статус хозяина кабинета. Вдоль стен выстроились как на парад стулья, предназначенные для гостей. В углу, занимая довольно большое пространство, разместился массивный и старинный сейф в человеческий рост и видимо оставленный тут ещё с советских времён. У широкого окна стояла кадка с фикусом. Чья-то заботливая рука не давала засохнуть растению, поэтому листья у него были широкие, пышные и тёмно изумрудного цвета. Больше ничего, на чём можно было бы остановить взгляд, в кабинете не присутствовало. Скромно и со вкусом.

Примечания