Гнев терпеливых

Юрий Яньшин

РАЗРЫВ

Книга восьмая

Гнев терпеливых

Моему горячо любимому

первому читателю,

соавтору и критику,

моей маме –

Морозовой Тамаре Павловне

посвящается

"Россия никогда не бывает так

сильна, как сама о себе думает,

но и ни так слаба, как думают

о ней враги".

Из высказываний Мао.

– Не хотите по-плохому? –

По-хорошему будет ещё хуже.

Дональд Трамп.

Вступление

Несмотря на все катаклизмы планетарного масштаба, инспирированные пандемией, глобальным экономическим кризисом и военной психопатией, связанной с ожиданием глобальной перекройки мироустройства вокруг бывшей территории СССР, дела на одной седьмой части суши шли, в общем и целом, неплохо. И это вызывало зубовный скрежет у злопыхателей, как окопавшихся внутри, так и находящихся по периметру её границ. Карантинная вакханалия первых месяцев пандемии с её безумными метаниями от повальной вакцинации и удалённого присутствия на рабочих местах (там, где это было возможно), до полного отрицания принимаемых государством мер по снижению уровня заболеваемости, пошла на спад ещё в сентябре, когда начались массовые прививки отечественным препаратом «Спутник-V». Народ, правда, побузил немного по этому поводу, как всегда, особенно после получения информации о том, что между первой и второй дозой прививки категорически запрещалось принимать внутрь горячительные напитки, но ропот населения не вышел за рамки допустимого недовольного сопения. Хотя, положа руку на сердце, стоило признать, что российские граждане, в подавляющем своём большинстве, проявляли в этом деле вопиющую халатность, видимо, вследствие своего врождённого фатализма. Масочный режим не соблюдался почти всеми слоями общества, за исключением чиновничьего аппарата, которому на роду предписано соблюдать все предписания, что спускались вниз из верхних кабинетов. Но и там присутствовала небольшая доза саботажа. Кинотеатры, кафешки, стадионы и прочие места людского скопления, вопреки предписаниям, вновь стали заполняться людьми, несмотря на угрозы оштрафовать ослушников и прочие рестрикции со стороны государства. Таким образом, у российских властей появился ещё один повод вспомнить литературную классику незабвенного Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, прозорливо утверждавшего, что «строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения». Но даже и в этой анархии, связанной с правоприменительной практикой, можно было, при желании, разглядеть светлые пятна. Одним из таких пятен стала информация от официальной статистики – «продажной девки» любой власти, не без удивления отметившей за этот период существенный рост числа представительниц слабого пола, обратившихся в женскую консультацию по поводу явных признаков беременности. Ну, в самом деле, чем ещё прикажешь им заниматься, сидя безвылазно дома?

В экономике, несмотря на «проседание» в первой половине года вследствие общемирового кризиса, связанного с топливно-энергетическим кризисом, подстёгнутым пандемией, стали появляться обнадёживающие тенденции, пусть и не к росту, но хотя бы к прекращению дальнейшего падения. А когда оборотистому во всех смыслах Глазыреву удалось устроить хорошенький тарарам на мировых биржевых площадках, результатом которого стало избавление экономики от западного диктата, то даже всегда скупо улыбающийся Юрьев позволил себе на одном из правительственных заседаний не только изобразить на лице удовольствие, но даже и заявить во всеуслышание: «Отныне мы можем позволить себе бюджетные траты, не оглядываясь по сторонам!» Такого периода на Святой Руси, постоянно страдавшей от безденежья, ещё николи не бывало. Казна государства теперь исправно пополнялась, причём, грандиозными темпами. Мало того, что был наконец-то поставлен надёжный заслон массовому оттоку капиталов, так ещё и предприятия, избавленные от долгового бремени перед иностранными заимодавцами и вернувшиеся в родную налоговую гавань из офшоров, получили хороший стимул к непосредственному наращиванию производства для внутреннего потребителя и снижению цен на свою продукцию. Конечно, в этой грандиозной битве не обошлось и без потерь с нашей стороны. Как ни старался Глазырев всеми правдами и неправдами вытащить все наши государственные активы из загребущих рук западных властителей, всё же около сорока миллиардов долларов вернуть в российскую юрисдикцию не удалось. Впрочем, министр-банкир не сильно кручинился по этому поводу. Благо, что теперь в президентском кресле сидел человек, прислушивающийся к его советам. Сергей Юрьевич уговорил его подписать Указ «О принуждении к процедуре обмена конфискованными активами с недружественными странами». Суть этого Указа заключалась в том, что если Запад конфисковал у нас порядка сорока миллиардов, то мы, действуя почти симметрично, отказываемся от обслуживания наших внешних государственных долговых обязательств на эквивалентную или даже большую сумму до тех пор, пока наши «зависшие» активы не вернутся домой. На ноябрь месяц эта сумма приблизительно равнялась 57 миллиардам долларов. Таким вот образом Россия поквиталась со своими недругами, запросто обнулив очки по сыгранным партиям. Зарубежные «партнёры», разумеется, кинулись кричать о «неспровоцированном и фиктивном техническом дефолте», но из российского Минфина их тут же поправили, заявив, что временный отказ от долговых обязательств – всего лишь пропорциональный ответ на кражу чужого добра. И касался этот отказ, исключительно западных и крайне недружественных стран. Там, конечно, стали угрожать всеми мыслимыми и немыслимыми карами за якобы нарушение устоявшихся правил, но, по большому счёту, ничего сделать не могли, а потому, в конце концов, разочарованно щелкая челюстями, на время отступили.

Перепуганные до смерти массовыми конфискациями у зарубежных партнёров непосильно нажитого, оставшиеся местные олигархи, наконец, начали мало-помалу осознавать явную пользу от инвестирования в отечественное производство. Но поезд, как говорится, уже ушёл, мигая задними габаритными фонарями на прощание. Это раньше правительство слёзно умоляло зажравшихся капиталистов об инвестировании средств в отечественное производство. Нынешние же времена сделали решительный разворот на 180;. Теперь, когда государство, в результате выкупа иностранных долей, стало собственником многих предприятий, и у него появились средства для инвестирования в них, то отпала необходимость кланяться в ножки доморощенному олигархату. Отныне правительство самостоятельно, и без всякой оглядки, не только осуществляло государственное финансирование всех значимых, с его точки зрения, проектов, но и управляло ими. И бывшим воротилам отечественного бизнеса пришлось, волей неволей, конкурировать с государством, предлагая ещё более выгодные условия, чтобы вовсе не остаться за бортом. Тут, конечно, не обошлось без последствий. Выигрывая в чем-то одном, неизбежно надо ждать проигрыша в чем-то другом, ибо теорию о Вселенском равновесии ещё никто не опровергнул. Коллективный Запад, уязвлённый и взбешённый тем, как ловко Россия вывернулась из удушающих её экономических объятий транснациональных корпораций, решил не только уйти с русского рынка, но и попытался всеми мыслимыми и немыслимыми способами не дать развиваться своему конкуренту. Для этого им были предприняты меры по установлению непреодолимых барьеров во внешнеторговых отношениях России с её традиционными партнёрами. Не мытьём, так катаньем им навязывались условия, в соответствие с которыми дальнейшие экономические связи с Россией становились всё более проблемными. Разумеется, не все, но очень многие не смогли противостоять наглому давлению со стороны высокоразвитых в технологическом плане стран, поэтому, следуя логике событий, спешно начинали сворачивать совместные проекты с русскими, даже в убыток собственным экономическим интересам. Русских, таким образом, вынуждали «закукливаться» в своём замкнутом пространстве, без каких бы то ни было перспектив выхода на мировой рынок. Всё чётче и чётче просматривалась тенденция превращения самой крупной мировой державы в некое подобие Северной Корее со своей идеологией «чучхе» . Конечно, далеко не все поддались скоординированному шантажу Европы и Северной Америки. Оставался ещё могучий Китай, поднимающаяся во весь гигантский рост Индия, Глобальный Юг, Африка, раздираемая вечными междоусобицами, и Южная Америка, все настойчивей день ото дня требующие для себя места под Солнцем. Но, честно сказать, надежд на то, что они смогут долго и успешно противостоять натиску Запада, у российского руководства было не так уж и много. Слишком уж сильно были завязаны эти страны в мировой кооперации. Глухая ненависть к Западу – преемнику колониальной эпохи, рано или поздно выльется в жёсткое и бескомпромиссное противостояние. В этом никто из российского руководства не сомневался. Но вот, когда это произойдёт? Да и произойдёт ли вообще, учитывая отсутствие в их рядах явного лидера? Этого момента можно ждать всю жизнь, но так и не дождаться. А если всем скопом не навалиться на сторонников проекта «золотого миллиарда» , то они любого зачинщика передушат поодиночке и даже не вспотеют. И как это объяснить подавляющему большинству человечества, никто не знал. И русская хунта, в лице своих правителей, тоже не знала. Поэтому России предстояло, в ожидании своего часа, неопределённое время вариться в собственном котле. Такой оборот событий никак не устраивал местный олигархат, которому было явно тесновато в национальных границах, но с объективными реалиями приходилось считаться даже ему, воочию убедившемуся, что для Глобального Запада он вовсе не друг и не партнёр, а столовое меню. Разумеется, были и потери. Всем нажитым тяжкими трудами российского олигархата, и так бережно укрытым им от бдительного ока ФНС , на счетах в зарубежных банках пришлось пожертвовать (volens-nolens), также как и недвижимостью в престижных кварталах Сити и Манхэттена. Но в условиях реально надвигающейся Третьей Мировой войны, это была приемлемая жертва, тем более, что освобождение от долгового бремени на законодательном уровне, вполне окупало все негативные издержки. В конце концов, в Коктебеле отдыхается от делов праведных, ничуть не хуже, чем на Лазурном Берегу. Зато, при соблюдении некоторых не слишком обременительных условий, можно не беспокоиться за сохранность своей недвижимости. Поэтому даже такие твердолобые "западники", как Дерипаскин, Морданин и Вексельштейн, наконец, стали догадываться о том, что в условиях надвигающейся военной грозы, спрашивать с них по кредитам, набранным у врагов Отечества, никто не будет, а значит, есть реальная возможность скинуть с себя удавку иноземных шейлоков , мешающую развитию производственных и технологических мощностей. Международного судебного преследования за отказ по долговым обязательствам, тоже можно было не опасаться всерьёз, так как этому препятствовало уже явно проглядываемое формирование закрытых экономических зон, не признающих прежних договорённостей в области коммерческого права. И если европейские и североамериканские рынки теперь были закрыты для отечественной продукции (хотя, если вдуматься, то когда они были открытыми-то?), то пока оставались ещё – обширная Азия, Южная Америка и Африка (вообще, непаханое поле). Так что, расти было куда. Да и внутренний потребительский спрос был не удовлетворён, зияя многочисленными брешами после ухода, а вернее, бегства, иностранных производителей-поставщиков. Таким образом, к концу года, Россия, по крайней мере, в лице предпринимательских кругов, оказалась в роли «буриданова» осла – счастливого от того, что избежал попадания на скотобойню, но так до конца и не решившего, что ему делать с огромной кучей денег. Возникла нешуточная дилемма: то ли всерьёз начать собственное промышленное производство всей имеющейся номенклатуры товаров, то ли искать себе нового хозяина в лице промышленно развитого Юго-Востока, готового наполнить прилавки богатого, но не шибко расторопного русского медведя. В любом случае, чаша весов ненадолго застыла в шатком равновесии. Значительная группировка импортёров, которая всё ещё была сильна, в силу традиционного мышления гайдаровских времён с их лозунгом «Всё, что надо – купим за рубежом!», натолкнулась на встречную волну экспортёров (причём, уже не только сырьевых) с противоположным лозунгом «Сами с усами!». Однако ни те, ни другие не спешили срываться со стартовых позиций, держа нос по ветру и ожидая новой экономической повестки, спущенной с властного Олимпа. Ну, что о них можно сказать? Наивные люди. В большинстве своём, не слишком обременённые интеллектом, они почему-то решили для себя, что виртуозно проведённая операция по обретению экономической независимости государства была задумана и осуществлена исключительно ради их процветания. Они искренне верили, что снятие долгового бремени перед иностранными кредиторами, а также избавление от диктата зарубежных акционеров, развяжет им руки и даст весомый толчок к развитию. «Вот теперь-то уж мы расправим крылья! Вот теперь-то уж развернёмся во всю ширь и мощь!» – мечтали наиболее оптимистично настроенные представители отечественного бизнеса. Но шли дни, потом недели, а по большому счёту, для них ничегошеньки не менялось. Государство через подставные фирмы, скупившее их долги и, как минимум, блокирующие пакеты акций иностранных держателей, даже не думало о том, чтобы заняться благотворительной деятельностью. Никто в Минфине и Центробанке не собирался отказываться от приобретённых активов в пользу отечественного капитала, так опрометчиво, в своё время, профукавшего независимость. Корпоративные долги всего лишь поменяли своего кредитора. Теперь государство, тихо и незаметно, стало главным акционером и заимодавцем на отечественном рынке ценных бумаг. Со стороны, вроде бы ничего и не изменилось. Предприятия и финансовые структуры не сменили вывески. Олигархи, чьи имена были у всех на слуху, как были, так и остались на месте. Никто из них даже не «присел» на скамью, хотя бы общественного порицания, не говоря уж о скамье подсудимых, о чем всегда мечтали «патриоты». Они по-прежнему владели корпорациями, торговыми сетями и банками. Они продолжали владеть дворцами и яхтами, делиться и обмениваться элитными содержанками. И вообще у всех складывалось впечатление, что они отделались от экономического катаклизма «испугом и лёгкими ушибами мягких частей тела». Да, они все ещё считали себя, если не владыками Мира, то, по крайней мере, одной седьмой части суши. Но реальность уже не соответствовала их розовоцветным представлениям о ней. В кресла советов директоров, временно освободившихся от прежних задов иностранных представителей, тихо и незаметно стали присаживаться представители хунты, как правило, в мундирах военного образца. Две трети экономической составляющей одним махом оказалось в руках у государства. Некоторые из вчерашних владельцев «заводов, газет, пароходов», оказавшись в роли английской королевы – царствующей, но не правящей, поначалу перевозбудились из-за явного ущемления своих прав владельца. Однако им, тихим, но доходчивым голосом, в «высоких» кабинетах, объяснили текущий политический расклад. И им поневоле пришлось согласиться, что гораздо выгоднее остаться при своих, порядком урезанных полномочиях, нежели лишиться всего и вся. Смена экономического уклада прошла мирно и без эксцессов. А говоря простым языком, в России, по задумке хитрого Глазырева произошла самая настоящая революция, которую никто не заметил. Это не был социализм или коммунизм, в том виде, в каком его привыкли видеть экономисты и политологи. Это был пока государственный капитализм с элементами социальных гарантий. Но первый шаг на пути к созданию общества основанного на несколько иных принципах существования уже был сделан. Таким образом, здание российской государственности, сначала изменив свой фасад, приняв атрибутику советской власти, потом почти без ненужных эксцессов тихо принялось за капитальное переустройство и внутреннюю перепланировку апартаментов. Говоря образным языком, военная хунта принялась за переустройство систем жизнеобеспечения этого массивного, но внутренне бестолково устроенного строения, в котором одновременно присутствовали детали разных эпох и чужеродных вкраплений. Внутренние, несущие основную нагрузку стены, пока не перекраивали, боясь обрушения всей конструкции, а вот системы снабжения (газ, вода, отопление и канализация) стали решительно менять, приспосабливая их деятельность под существующие реалии. А так, как все работы, в основном, проходили внутри здания, то снаружи, стороннему наблюдателю, было непонятно, что происходит внутри. И это вполне устраивало военную хунту. Пускай никто и ни о чём не догадывается до того момента, когда Россия полностью пройдёт процесс обновления и модернизации. Но если дела в России, шли, как и заведено, в революционном направлении, хоть и поступательным образом, то, так называемый «цивилизованный коллективный Запад» пребывал в растрёпанном состоянии.

Пандемия, несмотря на все усилия, предпринимаемые властями, упорно собирала свою дань в виде человеческих смертей и связанным с ней экономическим кризисом небывалых до сей поры масштабов. Это не значит, что в России перестали умирать люди, как от самого ковида, так и от его последствий, но у нас, в отличие от соседей, пандемия не вылилась в хаос и обвал по всем фронтам, будь то экономика, социальная сфера и политика в высших эшелонах власти. Хвалёная, до поры, солидарность стран ЕС и США, на деле оказалась раздутым до невероятных размеров пузырём. Чего только стоил пресловутый скандал с кражей правительством Чехии защитных масок, произведённых в Китае и направленных в Австрию?! И это только один из примеров «мира и согласия» на территории Европы. Коллективный разум (а скорее всего, коллективное безумие) вместо того чтобы сосредоточить все свои усилия на разработке какой-то одной, но по настоящему эффективной вакцины, устроило соревнование «на костях», ринувшись разрабатывать сразу несколько её видов (Модерна, Пфайзер, Астра-Зенека и др.), что, естественно, сказалось на их качестве. В желании опередить конкурентов, чтобы занять лакомый кусок фармацевтического рынка, каждая из фирм пожертвовала качеством своей продукции за счёт сокращения этапов испытания и сертификации. В результате такого халатного обращения с жизнями собственных граждан, от применения не до конца исследованных препаратов народу погибло едва ли не больше, чем от самой пандемии. По данным закрытых исследований, к концу 2020-го года народу погибло, только в Европе, порядка семи миллионов, причём, доля смертей пациентов вакцинированных данными препаратами составляла почти 50%. В Северной Америке дела тоже не блистали. Только на конец года там было зарегистрировано более 3 000 000 смертей от пандемии и осложнений связанных с ней. Между тем, как в «убогой и отсталой» России, количество смертей непосредственно связанных с ковидом не превышало цифру в 270 000 человек. Для русских это был, без сомнения печальный факт, но он, тем не менее, был далёк до европейского антирекорда.

На обвал мировой экономики повлиял массовый психоз, проявившийся в запрете на массовое собрание людей, что немедленно сказалось на промышленном производстве. Следуя мудрейшим указивкам от Всемирной Организации Здравоохранения, весь Запад уселся по домам, в буквальном смысле этого слова. Там предпочли добровольно-принудительное затворничество у себя на дому нахождению на рабочих местах заводов и фабрик. Итогом этого безумия стало «проседание» экономик ЕС и США на целых 17% по промышленному производству по сравнению с показателями прошлогодней давности. И всё это, несмотря на рекордное падение цен энергоносителей. Что называется «не в коня корм». Промышленное производство не просто упало, оно рухнуло, как карточный домик. И продолжало рушиться под звук бравурных фанфар Еврокомиссии о спасённых жизнях своих сограждан. Кабинет Министром покойного российского президента, тоже поначалу ударился в истерику с «удалённым» присутствием на рабочих местах и вузовских аудиторий, но у него все-таки хватило ума, фактически отказаться от этой затеи. Принятые Правительством акты предписывали соблюдать нормы ВОЗ о тотальном карантине, но на практике всё это вылилось, как и повелось на Руси, в обычную кампанейщину. По факту, все ограничилось, лишь обязательным ношением масок в местах людского скопления, частичном ограничении работы предприятий общепита, да переводом столичного «офисного планктона» на ту же самую «удаленку», ибо играть в «косынку» можно и дома с тем же самым успехом. Но даже маски люди носили с явной неохотой, зачастую надевая их на подбородок, чем приводили в неописуемую ярость представителей здравоохранения. А что в итоге? А в итоге природный русский фатализм вкупе с наплевательским отношением ко всякого рода ограничениям, прописанным в законодательстве, сотворили своё маленькое чудо. Промышленное производство в России, по предварительным данным Госкомстата, на конец года, просело всего лишь на 0,4%, что соответствовало статистической погрешности. На поверку выходило так, что ни одно предприятие выпускающее продукцию, того или иного назначения, не закрылось. Правда, стоит сказать, что сфера услуг всё-таки пострадала. Заполняемость мест общественного питания, стадионов, театров и прочих заведений подобного рода сократилось едва ли не вдвое. Этот факт следовало признать. Однако благодаря тому, что в России сфера услуг не так сильно развита, как на территории коллективного Запада, то на ВВП данное обстоятельство, хоть и сказалось, но не сильно. По прогнозам Минфина и Центробанка спад ВВП не должен был опуститься ниже 3%, что явно злило лидеров ЕС, у которых он брякнулся и пробил дно в 20%. Это был для них даже не кризис, а катастрофа, сотворённая их же собственными руками. Ведь предупреждали же болезных о перекосах в формирования доходной части государственного бюджета, где на долю услуг приходилось более половины, а настоящее производство товаров не превышало трети от общей суммы. Вот и доигрались. Даже рекордное падение энергоресурсов не спасло экономики от «девятого вала» обрушения экономических показателей. «Наивные нанайские ребята», как сказали бы им русские при встрече. Они думали, что напугав всю планету, они, под шумок хаоса, смогут скупить по дешёвке все более-менее ценные активы. В результате, сами испугались больше, чем их намеченные жертвы. А тут ещё проклятый Глазырев подкузьмил им со своей «аферой века», оставив западный капитал с огромным Носом. В общем, если резюмировать всё вышесказанное, то получится, что к моменту решающей схватки за гегемонию, Россия и Запад подошли примерно в одинаковой весовой категории. Россия – не совсем обрела силу и уверенность в своих экономических и военных мускулах после долгого периода барахтанья во внутренних проблемах. Не накопила достаточной прочности для длительного противостояния. Но и Запад оказался в далеко не лучшей своей форме. И при этом оба понимали, что последняя схватка за право существования приближается с неотвратимостью курьерского поезда.

За океаном тоже всё складывалось не лучшим образом. Если инцидент с неудачной высадкой и последующим уничтожением десанта на архипелаг Новая Земля удалось скрыть от внимания общественности благодаря негласному сговору с русским диктатором, то гибель АПЛ «Джимми Картер» замолчать не получилось, несмотря на все титанические усилия, как самого президента, так и его хитроумного зятя. Единственное, что они смогли сделать, так это представить данный факт, как стечение целого ряда трагических обстоятельств, никак не связанных с тем, что случилось на русском Севере. В любом случае, потерю новейшего подводного крейсера стоимостью 7 млрд. долларов избиратели не смогли ему простить, поэтому на выборах, состоявшихся 4 ноября, Дональда Трампа «прокатили», и новым президентом США стал престарелый и мало что соображающий Джозеф Байден по кличке «самоход». Прежнему же президенту не оставалось ничего другого, как только надеяться на то, что интерес к его персоне со стороны ярых оппонентов пропадет, и все расследования в отношении его сойдут на нет за отсутствием объекта на политическом подиуме. Для этого были все основания, так как внимание вашингтонского политикума было вынуждено отвлекаться сразу на несколько животрепещущих тем. Так или иначе, но оставшиеся умные головы в «вашингтонском обкоме», да и в целом на Западе, сделали для себя однозначные выводы: в очередной раз проверять русских на прочность не стоит, ибо чревато невероятными материальными и репутационными убытками. Беспокойство вызывала не только загадочная Россия с её непонятными телодвижениями у границ Украины, но также и бряцающий возле Тайваня оружием Китай. Добавляли головной боли всё более настырный на просторах Мирового океана Иран, не стесняющийся захватывать торговые суда США и Башар Асад обретающий всё большую уверенность на полях войны с интервентами. А тут ещё черт подсуропил, ко всему прочему, жадную, как голодный до подачек галчонок, Украину с её возрастающими аппетитами. Средств, ранее выделенных Западом для обороны от восточного соседа, ей уже было маловато. Теперь хохлы интенсивно хлопотали в коридорах нового президента о наступательных вооружениях. При этом, позиционируя себя в качестве вернейшего вассала на постсоветском пространстве, платить за оружие Украина не желала, ни в какую. Конечно, она была лакомым куском для скупщиков типа «Блэкрок» или «Вангард», но всему ведь должны быть пределы, даже наглости «щирых» туземцев. И вся это катавасия происходила на фоне «идеального шторма», устроенного проклятой Россией на мировом финансово-промышленном рынке. Самая «жирная» корова Мирового спекулятивного капитала, после тридцати лет безропотной дойки, вдруг взбрыкнула и не только перестала исправно давать молоко, но сорвавшись с привязи, отчалила, прихватив с собой поляну с душистой травкой, помахав на прощание хвостом своим прежним хозяевам. В общем и целом, новому (старому) президенту Джозефу Байдену, занявшему кресло своего предшественника путём явных подтасовок на выборах, никак не позавидуешь. Свою спорную легитимность даже в глазах ближайших союзников нужно было чем-то подкреплять. А для этого крайне необходим был успех, и желательно на внешней арене, чтобы убедить друзей, а паче того, врагов, в своей неисчерпаемой силе гегемона.