Все правые руки

Сложность положения России заключается в том, что она, пользуясь благоприятным моментом истории, с начала нулевых и до примерно 2008 года, так и не сумела, по настоящему переориентировать свою экономику с сырьевой модели хозяйствования на экономику нового уклада, несмотря на все разговоры в «верхах» по этому поводу. Западные санкции, введенные против нас за якобы военное вмешательство в дела Украины, ничем не подкрепленные обвинения во вмешательство в выборную систему США в 2016-м и вакханалия по поводу «отравления» Скрипалей осложнили и без того непростое экономическое и политическое положение нашей страны на мировой арене. Резкое падение цен на нефть, в результате конфликта интересов между странами ОПЕК, и объявленной экономической войне «на измор» этот кризис только усугубили. В этой непростой ситуации Россия будет существовать ближайшие годы. От этого никуда не деться и с этим приходится мириться, при этом, не опуская рук в борьбе за наши кровные интересы. И то, как мы справимся с этими напастями, не только предопределит наше будущее, но и окажет существенное влияние на всю систему международных отношений, в целом.

Она взяла стакан, наполненный минералкой и чьей-то заботливой рукой поставленный загодя перед ней и, сделав несколько крупных и жадных глотков, продолжила:

– В данный момент перед Россией, на мой взгляд, стоит задача выдержать давление со стороны США и их союзников. Это касается, как кратко, так и среднесрочной перспективы.

Одновременно, считаю, что нам следует попытаться уменьшить политическую отчужденность, разумеется, не в ущерб экономическим и политическим интересам нашего государства. Необходимо приспособить экономику к санкциям, как это уже продемонстрировано на примере нашего сельского хозяйства, низким ценам на нефть, а также противостоять Западу в информационном пространстве, отбросив политику соглашательства и в то же время используя методы «мягкой» силы. С февраля 2014 года мы де-факто находимся в «режиме войны», а покойный президент – в роли военного лидера. Теперь эта головная боль уже принадлежит Высшему Военному Совету и его руководителю. Положение, правда, осложняется сомнительной с точки зрения международного права легитимностью новой власти. Но пока ее извиняет то форс-мажорное положение, в которое она попала в результате воскресного кошмара. Пока нам удается держаться на этих позициях. У меня есть все основания надеяться на то, что новая власть будет следовать этим курсом и дальше, не собираясь идти на попятную и мириться с наглыми поползновениями Запада за счет уступок и обещаний «исправиться». Как заявлял тоже ныне покойный Министр иностранных дел Калантаров, «с политикой умиротворения Запада в ущерб национальным интересам России покончено раз и навсегда». Тут я бы хотела к месту напомнить присутствующим крылатое, но уже порядком подзабытое выражение канцлера Российской империи Александра Михайловича Горчакова, сказанные им, после того, как Австро-Венгрия заняла Молдавию и Валахию в 1855 году. Тогда он еще был только посланником в Вене: «Я готов поставить мое имя под миром с жертвами, но не такими, что заключают в себе ущерб достоинству и чести». Не правда ли, что эти слова, разделенные более чем полутора веками, перекликаются друг с другом? Тем более бросается и схожесть обстановки вокруг России. Тогда мы тоже стояли на пороге общеевропейской изоляции после поражения в Крымской компании. Так вот, возвращаясь к реалиям сегодняшних событий, Россия, чтобы доказать миру, что ее слова не расходятся с делом осенью 2015 года снова бросила вызов миропорядку, основанному на гегемонии США, начав военную операцию в Сирии, по просьбе ее законного правительства.

Мы, а точнее вы, находящиеся в этом зале, разрушили монополию Вашингтона на применение силы на международной арене и эффектно вернулись в регион, который покинули в последние годы существования СССР. Таким образом, главные внешнеполитические приоритеты России, и это доказывают ее действия в Закавказье, на Украине и в Сирии, – дипломатические усилия по блокированию дальнейшего расширения НАТО в Восточной и Юго-Восточной Европе и подтверждение своего статуса великой державы за пределами постсоветского пространства, путем недвусмысленной демонстрации реальной военной силы. Если говорить конкретно по странам, то на взгляд молодых сотрудников МИДа, к коим я отношу и себя, незашоренных прежними принципами, доставшимися в наследство нашим старшим товарищам от Советского Союза, то действовать нужно в следующем ключе с нашими европейскими партнерами сообразно географии, говорю по порядку.

С Финляндией использовать по возможности «мягкую» силу, всячески убеждая ее в ненужности вступления в натовский альянс. Для чего использовать рычаги влияния в энергетическом секторе этой страны, безальтернативность некоторых коммерческих договоренностей в области поставок древесины, продукции нефтегазовой промышленности и незаменимости Сайменского[14] канала, пролегающего по нашей территории и используемого Финляндией с большой выгодой для себя. Также умело использовать систему приграничной торговли и туризма, манипулируя пошлинами и стимулированием взаимным экономическим интересом приграничных территорий с той и этой стороны.

В отношении Прибалтики продолжить начатую политику по всеобъемлющему свертыванию всяческих, прежде всего экономических отношений, при этом делая ставку на обеспечение самодостаточности нашего Калининградского анклава, чтобы не дать им отыграться на нем при крахе собственной экономики, которая неизбежна при сохранении текущих политико-экономических тенденций. Как говорится, если мы сейчас пока не можем на равных биться с их хозяевами, то на холопах сможем отыграться по полной программе.

Теперь, что касается братской нам Белоруссии. Нашей конечной целью должна быть полная интеграция наших государств. И здесь нужно проявить максимальную осторожность, учитывая взрывной и непредсказуемый характер ее лидера – Александра Лукашевича. Как выяснилось, «Россотрудничество» – оказалась просто синекурой для бездельников и дебилов, которые не выполняют возложенную на них миссию по продвижению наших интересов в республиках бывшего СССР. Поэтому здесь нужно сосредоточиться на двух вещах. Во-первых, нужно прекратить порочную практику задабривания деньгами не в меру избалованного «союзничка», который является таковым, только на словах. Деньги, которых у нас и так маловато, нужно давать только под конкретные шаги интеграции, не веря пустым обещаниям. Перефразируя Ильфа и Петрова – «утром стулья – вечером деньги» и никак иначе. Никуда он по большому счету не денется. Он не дурак и сам прекрасно понимает, что как бы он не старался понравиться коллективному Западу, его при любом удобном случае все равно схарчат и не подавятся. Наглядные примеры – Милошевич, Каддафи и Янукович. Во-вторых, необходимо всемерно усилить работу по вовлечению, как простых граждан Белоруссии, так и предпринимателей в совместные экономические и культурно-просветительские программы, нацеленные на интеграцию. Всячески стимулировать граждан этой страны сначала к желанию приехать сюда, а затем остаться, тем самым вытесняя с нашей территории чуждые нам людские элементы из Закавказья и Средней Азии. Тем самым мы усилим экономическое влияние на данной территории и выбьем почву из-под ног, начавших окапываться там сторонников прозападного курса.

Так, теперь про Украину несколько слов. С помощью соглашения «Минск-2», заключенного в феврале 2015 года, мы надеемся создать непреодолимые препятствия для вступления Украины в НАТО и внедрить в ее политическую систему пророссийский элемент. Это как минимум. Максимум – это возобновление программы по созданию Новороссии и включения ее в свою орбиту безусловного влияния, с дальнейшим воссоединением. Что же касается оставшейся территории, то надо будет постараться экономическими и военно-политическими методами маргинализировать ее остатки, оставив их в качестве буфера между нами и Западом. Во всяком случае, в обозримой перспективе. Так как поглотить ее Запад нам без последствий не даст, да для нас это, в общем-то, не имеет никакого практического смысла. Иметь в своем составе 8–10 миллионов скрытых и явных врагов, – еще то удовольствие. Нет уж, пусть варятся в собственном соку, пока не пожрут друг друга. В конце концов, Запад никогда не страдал излишним альтруизмом, и ему вскоре надоест нянчиться с этим непослушным дитятей, и он сам постарается, высосав из нее все соки, выплюнуть обглоданные остатки нам в ладошку. Вопрос заключается только в том, что надо ли нам это? Данный тезис, разумеется, не для широкой публики.

Примерно, то же самое, можно сказать и о Молдове.

С Турцией, говоря простым русским языком, мы изрядно лоханулись, когда наше правительство без оглядки кинулось в объятия, невнятно извинившегося за сбитый самолет и убийство нашего посла переменчивого в настроениях диктатора. Эта ошибка прежних властей еще долго будет нам аукаться. И здесь я вижу только единственный способ хоть как-то нивелировать создавшийся перекос, когда мы находимся в состоянии зависимости от настроения, обнаглевшего османа. Способ этот – всемерно и жестко подавлять все его поползновения к усилению влияния на дела нашего Кавказа, включая репрессалии к его эмиссарам, окопавшимся там, и наложение ограничений на деятельность турецких фирм, слишком вольготно чувствующих себя на нашем внутреннем рынке. В этом контексте обратить пристальное внимание на то, что Азербайджан является неприкрытым проводником турецких интересов не только в Закавказье, но и на нашей исконной территории.

Стратегия России, на текущий момент времени, заключается в создании таких условий, чтобы ее бывшие партнеры, а ныне соперники, и прежде всего США, были вынуждены признавать интересы нашей страны в сфере безопасности (так, как их видим мы, а не Вашингтон) и ее саму – как сверхдержаву во всех без исключения смыслах. Державу, с которой следует считаться на мировой арене. Этими приоритетами, Москва, на мой взгляд, и должна руководствоваться в переговорах с Западом по Украине и Сирии, по иранской и северокорейской ядерным программам. А в результате будущего мирного урегулирования в Сирии Россия рассчитывает, что США перестанут смотреть на нее свысока, что она вернет себе роль одной из главных внешних сил в регионе и сохранит Сирию в качестве своего геополитического и военного форпоста, способного проецировать военную угрозу мягкому подбрюшью средиземноморской Европы.

Вместе с тем, мы всячески должны демонстрировать свою готовность к взаимодействию с европейцами по ситуации на Украине в краткосрочной перспективе и продвижению повестки дня по созданию коалиции против самопровозглашенного «Исламского государства» в Сирии. Это связано с тем, что нам хотелось бы добиться отмены или постепенного ослабления санкций и восстановления, хотя бы на каком-то уровне, экономических отношений с Западной Европой, пока программа импортозамещения не заработала во всю мощь. Мы в МИДе небезосновательно считаем, что деловые круги европейских стран – особенно Германии, Франции и Италии – вынудят свои правительства, если и не снять режим санкций, то хотя бы существенно их размыть и расшатать изнутри самой Европы. В этой связи мы с живейшим интересом наблюдаем за нынешними событиями в Евросоюзе, надеясь, что усиление национальных интересов в политике стран ЕС, связанных с ковидным кризисом откроет новые возможности для улучшения отношений с европейскими государствами по отдельности.

Однако нельзя все яйца складывать в одну корзину, поэтому мы должны учитывать возросшую мощь Юго-Восточной Азии. Из-за разрыва с Западом еще большую актуальность, чем прежде, для нас приобрело значение связей с другими странами. Одна из главных задач здесь – повысить продуктивность отношений с Китаем – растущей мировой державой с крупнейшей в мире экономикой, которая не присоединилась к антироссийским санкциям и находясь примерно в том же положении, что и мы, настоятельно ищет с нами союзнических отношений. Однако у китайско-российской дружбы есть свои ограничения. Китай не хочет окончательно портить деловые отношения с Соединенными Штатами, а Россия старается не попасть в зависимость от экономически более сильного партнера. Кроме того, интересы и стратегия двух стран не всегда совпадают. Таким образом, основные приоритеты в этом направлении – это укрепление связей с Китаем и сохранение дружественного характера двусторонних отношений, но не создание документально закрепленного альянса с Пекином, на котором он с недавних пор настоятельно и недвусмысленно намекает при каждом удобном случае. Мы сейчас находимся в уникальнейшей ситуации, когда одна из двух сверхдержав, крайне заинтересована в нашем благорасположении. Таким случаем будет грех не воспользоваться, ведь окно возможностей не будет открыто для нас вечно. Этим надо воспользоваться по максимуму, чтобы стать если и не третьей сверхдержавой в обозримом будущем, то, по крайней мере, страной от которой судьбы сверхдержав будут напрямую зависеть, конечно, соблюдая известную осторожность. И здесь важную роль в сохранении баланса могут сыграть многолетние и дружеские отношения с Индией, которая в обозримой перспективе хоть и не сможет конкурировать с Китаем по части экономики, но своим существованием, а также своим несомненным авторитетом в странах Южной Азии, способна уравновесить экспансионистские потуги своего восточного соседа. Да, в последнее время отношения между нашими странами складываются не совсем так, как нам бы хотелось, но и в этих сложностях я вижу широкое поле деятельности для нашей внешней политики. Нам, безусловно, есть, что предложить нашим индийским партнерам и они достаточно трезвомыслящие люди, чтобы осознавать пагубность для себя усиления влияния США в данном регионе. Более того, скажу прямо – мы уже неоднократно принимали сигналы от индийской стороны о ее желании реанимировать прежние отношения доверительности и братства. И для нас было бы глупо не воспользоваться предоставленным шансом на исправление прежних ошибок.

Вместо «Большой восьмерки» (ныне «семерки»), из которой Россию исключили, она входит в «Большую двадцатку» и БРИКС, а систему саммитов Россия – ЕС и Совет Россия – НАТО ей может заменить Шанхайская Организация Сотрудничества. Таким образом, Россия, можно сказать, обустраивается и приспосабливается к новым для нее реалиям. Ее основными партнерами становятся: Бразилия, Аргентина, Вьетнам, Индия, Индонезия, Иран, Куба, Венесуэла, Никарагуа, Пакистан и ЮАР. Однако пройдет немало времени, прежде чем Россия сможет почувствовать себя комфортно в этой новой международной среде, потому что уходить всегда легче, чем возвращаться.

Не вызывает споров посыл о том, что среди приоритетов – развитие экономической интеграции на постсоветском пространстве. А значит поддержание близких двусторонних отношений с такими партнерами, как Белоруссия, Казахстан, Киргизстан и в какой-то степени Армения, хотя с этим, пока там все сложно, в связи с приходом к власти популистов вроде Пашиняна, будет иметь важное значение для России.

Вот, в принципе и все, что сейчас на наш взгляд, должно стоять на повестке дня внешней политики России, – закончила Хазарова без всякого пафоса и после этого надолго припала губами к стакану с минералкой.

– Гмм, – глубокомысленно промычал Валерий Васильевич, задумчиво потирая лоб, – спасибо вам, Мария Владимировна за конкретику в изложении видения вами сегодняшних задач для России на международной арене. Мы с глубоким вниманием выслушали ваш интересный доклад о перспективе международных отношений и месте нашей страны, по праву занимаемому ею.

– Если у кого-то из присутствующих имеются к Марии Владимировне вопросы, требующие незамедлительного ответа, то попрошу высказываться, – тут же поддержал его Рудов.

– У меня вопрос, если можно? – поднял руку, как школьник, сидящий с края стола Барышев.

– Да. Прошу вас, Дмитрий Аркадьевич, – кивнул Афанасьев.

– Нельзя ли в двух словах, описать текущую обстановку вокруг России. В связи с создавшимся положением?

– Если всего лишь в двух словах, то выражаясь по-русски – полная ж…, – на полном серьезе заявила Хазарова. – Из ведущих государств мира, только Китай целиком и полностью признал новую власть и первые ее шаги, да еще Индия, хоть и несколько осторожно и уклончиво. Остальные пока с этим, мягко говоря, не то, что не торопятся, но напротив, завалили МИД гневными филиппиками по поводу массовых нарушений прав человека, а также нарушения права неприкосновенности членов депутатского корпуса. Послов наших на местах буквально взяли в осаду. В общем, пока ничего утешительного сказать не могу. Надо просто стиснуть зубы и переждать. Как правило, надолго иностранцев не хватает. Поэтому пока пускай выпустят пар. Как врио министра, я пока даю нашим послам распоряжение отвечать лаконично, что де это наше внутреннее дело, и оно никак не нарушает принятых нами на себя международных обязательств. Так что, пока на всех фронтах находимся в глухой обороне.

– Спасибо, – кивнул и сделал у себя в блокноте пометку Барышев.

– У кого какие еще есть вопросы, товарищи? – спросил Рудов. Обводя глазами амфитеатр.

Вопросов было немного. И задавали их, в основном, моряки. Их, прежде всего, интересовала перспектива двухсторонних отношений с теми странами, где в ближайшее время намеревалось открыть военно-морские базы для дальнейшего расширения экспансии на просторах мирового океана. Многие из них не на шутку были озабочены устойчивостью пророссийских властей в этих странах на фоне усиливающегося давления США. Разговор получился достаточно откровенным и продуктивным по своей информативности. Некоторые адмиралы даже делали в своих блокнотах пометки, что свидетельствовало об их крайней заинтересованности, в получении из первых рук, сведений политического характера. Подводя итоги проведенной беседы с соискательницей поста Министра иностранных дел, Афанасьев не без удовольствия для себя и окружающих, резюмировал, вновь нацепляя на нос очки:

– Ну, что ж товарищи, я, наверное, не ошибусь, если выражу всеобщее мнение о положительной оценке выступления Марии Владимировны. Лично мне импонирует ее лаконичность суждений и трезвая оценка происходящего в мировом пространстве. Поэтому, чтобы не тянуть резину, предлагаю приступить к немедленному голосованию по предложенной Президиумом кандидатуре. Кто за то, чтобы утвердить Хазарову Марию Владимировну на посту Министра иностранных дел Российской Федерации с вытекающими из этого полномочиями, прошу поднять руки?

Ответом на его предложение стало дружное поднятие рук всех присутствующих, за исключением Юрьева, который пока не имел на это право, но его улыбка говорила о согласии с решением членов Высшего Военного Совета, к которому и он сам вскоре будет принадлежать, в чем не было никаких сомнений. Внимательно оглядев поверх очков поднятые руки, Афанасьев произнес:

– Полагаю, что спрашивать о том кто против не имеет смысла? Поэтому попрошу группу по регламенту занести итоги голосования в протокол заседания, для издания на его основе Указа о назначении. А мне, позвольте, еще раз поздравить Марию Владимировну с новым назначением и выразить всеобщую надежду на дальнейшее плодотворное сотрудничество во благо России.

Зал взорвался аплодисментами, чем несколько смутил новоявленного министра, непривыкшего к подобным выражениям признательности. Она смущенно, как девочка первокурсница начала озираться по сторонам, не зная, что ей дальше делать: то ли начать раскланиваться, как оперная прима, то ли просто сойти с трибуны. Афанасьев и тут не оплошал, вовремя придя на выручку:

– А сейчас, товарищи, учитывая взрывоопасную обстановку вокруг Украины, требующую срочного реагирования на всех уровнях, давайте отпустим нашего нового министра, чтобы она немедленно приступила к своей деятельности.

Собравшиеся, одобрительным гулом поддержали это решение. Встав, как по команде, они вновь разразились овациями, провожая выходящую из зала, красную, как мак, министершу.