Мудрые сказки для детей и их родителей

Паучок

Он был неправильным паучком. Это знали все, и он тоже. Паучок плёл паутину не для ловли мух, а чтобы любоваться сквозь её нити на уходящий закат.

«Ты такой непрактичный», – расстраивался папа.

«Ты такой легкомысленный», – вторила ему бабушка.

«Фи, романтик!» – кричали ему вслед приятели.

Мама только вздыхала и гладила его по голове всеми восемью лапками. А он смотрел на капли дождя, свисающие с паутины. Они дрожали и переливались всеми цветами радуги. В них был виден другой мир, если заглянуть поглубже. Это было так завораживающе.

Когда маленький кузнечик повредил ножку, проказничая среди травы, паучок перевязал её своей нитью. А старая божья коровка сказала ему «спасибо» за то, что он сплёл ей большую хозяйственную сумку. Весёлые бабочки качались на построенных им качелях, а трудолюбивые муравьи с его помощью отремонтировали муравейник. Везде его паутина была в радость.

«Зачем ты с ними возишься?!» – возмущался папа.

«Они нам не ровня», – ворчала бабушка.

«Ты сумасшедший!» – кричали другие пауки.

«Не расстраивайся, – твердила мама, – всё образуется».

Паучок очень переживал. Он не хотел подводить отца и расстраивать бабушку. Ему было обидно, что у него нет друзей-паучков. Иногда он тихо плакал по ночам, уткнувшись в подушку.

Однажды случилась сильная гроза, такой не помнила даже бабушка. Ветер гонял ветки, сметая их в кучу, мял траву, выдувал норки и опрокидывал гнёзда. Когда всё утихло, все букашки выползли погреться на солнышко. Гнёздышко паучка оказалось посередине самой большой лужи. Ни грозный отец, ни ловкая бабушка никак не могли сплести такую нить, чтобы выбраться из этой ловушки. Они сели и печально склонили головы.

Сначала на берегу лужи показался маленький кузнечик. Он первым увидел беду. Следом приползла старая божья коровка, громко ахала и звала на помощь кого-нибудь. Бабочки-подружки прилетели и привели с собой муравьёв. Те почесали свои маленькие умные головки, потёрли лапки и стали строить мост. Божья коровка расплела свою большую сумку, чтобы скреплять ветки, бабочки переносили соломинки, кузнечик подбадривал всех своими трескучими песнями. Работа кипела и скоро была закончена.

Растерянные паук-папа и паучиха-бабушка молча стояли и смотрели, как паучок радостно улыбался и пожимал лапки каждому.

«У тебя прекрасные друзья, – сказала мама, – и совсем не важно, что они не пауки».

Он по-прежнему был неправильным паучком: любовался закатами и рассветами, заглядывал в глубину каждой росинки, считал солнечные лучи, играл с ветром и мастерил воздушных змеев для кузнечика, плёл паутину для трудолюбивых муравьёв. Но теперь паучок был счастливее. Он был не один.

Рыцарь в сияющих доспехах

«Зайчонок, выходи!» – громко голосил медвежонок за окном. Маленький снежок ударил в стекло и рассыпался мелкой искрящейся пылью.

Зайка приоткрыл глаза и выглянул из-под одеяла. Зимнее утро было ярким, солнечным и морозным. Он так любил валяться в сугробах, скатываться с большой горки и весело играть со своими друзьями в «снежный бой». Но сегодня был «не тот день», как говорила мама.

Зайчонок заболел. Вечером вдруг ему стало жарко, горело горло, голос стал сиплым и тихим. Мама испугалась и уложила его в кровать. Она укутала зайку в мягкое пушистое одеяло, согрела чай и достала вкуснющее малиновое варенье. Потом мама гладила его по голове и читала сказки, пока зайчонок не уснул. Вот так он готов был болеть ещё некоторое время.

Сегодня зайчонок чувствовал себя здоровым, на улице замечательная погода, и друзья ждали его… Но мама не разрешила вставать. Как же он был зол на неё. «Взрослые не должны запрещать! Я уже большой! Я сам знаю, что мне нужно! Сейчас я хочу гулять!» – кричало всё в нем. Он специально капризничал, отказываясь то есть, то пить, то принимать лекарства. Зайка хотел, чтобы мама сдалась и отпустила его на улицу, но она была непреклонна и стойко сносила все капризы, терпеливо уговаривая подождать, чтобы болезнь отступила наверняка.

Вечером с работы пришёл папа, и уставшая за день мама без сил легла отдыхать. Зайчонок начал жаловаться отцу. Он говорил, что она изводила его своим лечением, а ведь здоровье уже поправилось, и ребёнку необходимо гулять. Папа вздохнул, покачал головой и сказал: «Мой дорогой, болезнь – это очень коварная штука. Она может затаиться внутри тебя и сидеть тихо-тихо. Как только тебе покажется, что ты выздоровел и можно снова валяться в сугробе, вот тут-то болячка и вылезет, ещё страшнее, чем в прошлый раз. Наша мама – это герой, который с ней борется. Ей очень тяжело, ведь болезнь коварна и хитра. А ты, вместо того чтобы помогать, капризничаешь. Разве ты на стороне болячки-химеры?»

Зайчонок затих. Он представил свою маму как рыцаря в сверкающих доспехах, который острым мечом бьётся с многоголовым огнедышащим драконом. Её лицо полно решимости, волосы опалены, лицо покрыто сажей. Рыцарь смело отгоняет отвратительное чудовище от больного и улыбается ободряющей улыбкой.

Зайка тихонько встал, подошёл к кровати и укрыл спящую маму одеялом. «Спи, мой спаситель, я больше никогда не буду капризничать, – подумал маленький зайчонок, – я стану помогать тебе и быстро вылечусь. А друзья меня обязательно подождут».

Мудрый барсук

Жили-были в одном лесу разные звери. Все они дружили и помогали друг другу. Медведь разводил пчёл и ведал мёдом, зайцы садили морковку и капусту, белки собирали орехи, ежи – грибы, волки ловили рыбу, а лисы таскали кур из соседней деревни. Каждый занимался своим делом.

Один раз в неделю они собирались за общим столом и приносили всё, что имели. Делились, угощались, разговаривали и веселились.

Был среди них один барсук, которого все считали жадным. Нельзя сказать, что он совсем не делился, просто отдавал не всё. Часть добычи барсук прятал в своём амбаре. Медведь укорял его: «Нельзя жадничать, мы же друзья, а с друзьями принято делиться всем». Белки заливисто смеялись над ним, а зайцы всякий раз норовили толкнуть, как будто невзначай. Барсучок хмурил брови, вздыхал, но продолжал упорно делать запасы.

Однажды случилась страшно холодная зима. Снега в том году было мало, земля осталась голой и неприкрытой. Сильные морозы застудили заячий огород, пчёлы погибли.

Когда наступила оттепель, звери стали осматривать ущерб, который принесла зима. Было грустно. Белки заплакали, потому что орешник весь вымерз, а значит, в этом году за ним придётся тщательно ухаживать, чтобы он дал плоды к следующему лету. Медведь громко ревел и сокрушался о потере всех ульев. Он жаловался, что, возможно, успеет развести заново пару пчелиных семей, но про мёд в ближайшее время можно забыть. Даже волки сетовали, что рыба из реки ушла в более тёплые водоёмы. Только маленькие колючие ёжики пообещали бегать подальше в лес, чтобы приносить побольше грибов на всех жителей. Приуныли звери. Как им прожить целый год, где взять продукты, чтобы не голодать?

Тут из своей норы вылез барсук и поставил на большой пень банку мёда. Лесные жители удивлённо смотрели на него, а он принёс следом мешок орехов, связку засушенной рыбы и корзину с морковкой. «Угощайтесь, друзья, – сказал барсучок, – думаю, что моих запасов нам хватит на этот год, пока мы восстанавливаем огороды, разводим пчёл и ухаживаем за орешником».

Звери, все разом, кинулись обнимать барсука. Они говорили ему «спасибо» и жали лапу. А мудрый барсучок только смущённо улыбался и тихо радовался.

С тех пор в лесу появился общий амбар. Каждый житель обязательно складывал в него часть добычи, а барсук следил, чтобы всё лежало на своих полках, было подписано и не испортилось.

Больше звери не боялись голодных зим, жили дружно и весело.

Если вместе, то любви хватит…

Сегодня родители сообщили ёжику, что у него скоро появится брат или сестра. Честно говоря, эта новость не принесла ему радости, хотя он видел, что все вокруг счастливы. Зачем нужен ещё один ребёнок? Ведь тогда родители будут любить его меньше. А ещё, их внимания не хватит на всех. Папа теперь будет играть только с малышом. А как же он, ёжик?

Уже сейчас папа-ёж постоянно занят добычей пищи, потому что мама-ежиха уже не может заниматься этим. Ёжику тоже прибавилось хлопот, поскольку стало необходимо помогать по дому, ведь маму надо беречь, сказали бабушка и дедушка. Так зачем же нужен этот новый ребёнок? От него столько проблем, а он ещё даже не родился.

Ёжик был так сердит, что ушёл рано утром из норки. Он решил, что теперь никому не нужен, поэтому следует пойти искать себе новый дом и жить одному.

Проходя мимо реки, ёжик увидел резвящихся лягушат. Их семья была самой многочисленной в лесу. Столько братьев и сестёр не было ни у кого. Лягушата весело играли в догонялки, салочки, плавали. «Их так много, что друзья не нужны», – подумал ёжик.

Маленький колючий путешественник шёл по тропинке. Его догнали зайчата. Увидев ёжика, они стали приглашать его в гости, потому что мама испекла вкусный морковный пирог. Все вместе зверята побежали в заячий домик. Запах выпечки витал над лесом. Зайчиха обрадовалась гостю и усадила всех пить чай.

Ёжик сидел и наблюдал за семейством. Старшие братья помогали младшим разливать чай, сёстры раскладывали пирог по тарелкам. Все смеялись. «Интересно, они выглядят счастливыми. Но ведь их так много», – подумал ёжик. Когда он доел пирог и подошёл за добавкой, спросил у зайчихи:

– Кого вы любите больше?

– Мой маленький дружок, я люблю всех своих детей одинаково. У родителей не бывает более или менее любимых. Каждый зайчонок дорог и любим.

– Но ведь они такие разные. Неужели самые маленькие не отнимают больше внимания от старших? – Колючий лобик сморщился от непонимания.

– Конечно, младшим детям приходится уделять больше времени, потому что их нужно многому учить. Однако старшие зайчата помогают нам, и получается, что мы чаще находимся вместе. Когда делаешь что-то сообща, это сближает и приносит радость, – улыбнулась зайчиха.

Закончив чаепитие, ёжик поблагодарил за угощение и покинул гостеприимное семейство. Он вышел на тропинку и увидел, как по ней озабоченно семенят папа-ёж и бабушка. Как сильно они обрадовались ёжику! Бабушка причитала, что нехорошо уходить из дома, никого не предупредив, его ищут по всему лесу. Мама сильно переживает, а ей сейчас совсем нельзя волноваться.

Ёжик возвращался домой, держа отца и бабушку за лапки. Его переполняли новые, неизвестные чувства: счастье от того, что он нужен им; радость от встречи; любовь и что-то ещё, от чего душа пела.

Дома ждала мама; вся в слезах она бросилась ему навстречу и молча обняла. Ёжик почувствовал, как он был не прав. Никогда мама не будет любить его меньше, ни на каплю.

С этого дня маленький ёжик стал ждать появления малыша с нетерпением. Родители не могли нарадоваться его помощи. Дедушка сказал, что гордится им. «Новые дети – это не страшно, – подумал ёжик, – это ответственно для всей семьи. Но если все вместе, то любви хватит, потому что её становится больше на целого ёжика!»

Будь смелым в разумных пределах

Мышонок сидел под огромным кустом акации. Маленькое сердечко билось сильно-сильно, словно пыталось выскочить. Страшно! Как же было страшно.

Где-то там, в лесной тишине деревьев затаилась огромная сова. От её зоркого взгляда невозможно было ускользнуть. Что же делать? Теперь его затея не казалась столь смелой. Зачем он только поспорил с Ушастиком, что пробежит от их деревни до норки дядюшки Хомяка?

Сумерки медленно сгущались над верхушками деревьев. Ещё чуть-чуть, и ночь опустится на всё вокруг, тогда дорожка станет ещё опаснее, того и гляди, попадёшься филину или другому хищнику. Мышонок выглянул из-под укрывавшей его листвы и огляделся. Не горят ли поблизости жёлтые совиные глаза? Не слышно ли сопение ежа? Не хлопают ли крылья ночного сыча? Лес затих, словно насторожился.

Мышонок вдохнул поглубже и выскочил на тёмную дорожку, которая вела к домику дядюшки Хомяка. От страха лапки подгибались, а тельце вздрагивало от каждого звука, будь то треск веток, упавшая шишка или шуршание еловых иголок под лапками. Вот уже и знакомая норка виднеется. Мышонок припустил со всех ног. Едва постучавшись, влетел в светлую и тёплую хатку, прикрыл дверь, прислонившись к ней спиной, и радостно выдохнул: «Ура! Я сделал это».

– Так, так, так. Кто тут у нас? – послышался ворчливый голос дядюшки Хомяка. Вытирая лапки о передник, он вышел из кухни. Увидев мышонка, нахмурился, отчего очки съехали на самый край носа.

– Здравствуй, дядюшка! – радостно воскликнул малыш. Он был так горд собой, так рад.

– Добрый вечер, – голос Хомяка не предвещал ничего хорошего. – Ты знаешь который час? Разве малышей, вроде тебя, не учат правилам безопасности? Не рассказывают, как опасно выходить на прогулку ночью?

– Подумаешь, делов-то, – весело рассмеялся Мышонок. Ему было непонятно беспокойство дядюшки. Всё же закончилось хорошо. Зато теперь он сможет заткнуть вредного соседа за пояс, рассказав, как лихо преодолел тёмный лес в одиночку.

– А ты подумал о своих родителях? Что они почувствуют, когда увидят твою пустую кроватку?

Тут мышонок вспомнил, как переживала мама, когда однажды его младший брат решил пошутить и спрятался от неё в подполе. Как вся семья искала малыша, а отец чуть не упал, забираясь на ветку высокого дерева, чтобы оглядеть окрестности в поисках сына. Бабушка плакала и хваталась за сердце. Какое облегчение и счастье все почувствовали, когда брат выполз из своего укрытия. Папа, конечно, потом долго разговаривал с ним о том, что так поступать нельзя, ведь вся семья переживает.

И вот сейчас старший брат подвёл всех.

«О чём я только думал?» – прошептал мышонок, поднимая виноватые глаза на дядюшку.

– Прости, но мне так хотелось всем доказать, что я самый смелый и быстрый, что забыл о своей семье. Наверное, мама места себе не находит. Что же делать? Как теперь вернуться обратно?

Хомяк ухмыльнулся в седые усы, аккуратно снял передник и повесил его на спинку стула. Потом достал из шкафа две накидки цвета жухлой травы. Одну надел сам, закутавшись в неё с ног до головы, другую протянул мышонку.

– Заворачивайся. Я провожу тебя домой. Будь осторожен, иди за мной и не выбегай на освещённые тропинки.

Приоткрыв дверь, дядюшка внимательно оглядел окрестности, прислушался к ночным звукам. Луна уже ярко светила на небе, её жёлтый бок был похож на кусок вкусного сыра. Где-то вдалеке ухал филин, старый сверчок трещал под берёзовым пнём.

Хомяк и Мышонок неслышно выскользнули из норки в ночную темноту. Как же было страшно, даже скорее жутко. Теперь малыш понимал, что сейчас и он, и дядюшка в опасности, поэтому виновато бежал следом, стараясь не отставать. На полпути над ними вдруг захлопали огромные крылья. Они вжались в землю, поплотнее закутавшись в свои накидки, превратившись в небольшие холмики. Кто это был, любопытничать не стали. Дождавшись, когда пернатый хищник отлетит так далеко, что не стало слышно хлопанья его крыльев, снова двинулись в путь.

Лес, казавшийся днём таким светлым и дружелюбным, ночью вдруг стал враждебным, холодным и страшным. Мышонок был так рад, что не один. Как же он ошибался, когда хотел блеснуть своей смелостью перед друзьями. Сейчас малыш понимал глупость своей затеи.

Когда до дома оставалось совсем чуть-чуть, к ним навстречу выскочил ёж. Большой зверь, весь утыканный иголками с головы до ног. Острые зубки блестели в лунном свете. В отличие от пернатых хищников, ежи имеют очень хороший нюх, поэтому прятаться от них бесполезно. Дядюшка схватил огромную ветку и выставил её перед собой, загораживая таким образом мышонка. Большой Хомяк был не по зубам колючему хищнику, а вот хвостатый малыш пришёлся бы ему по душе. Ёж, почувствовав лёгкую добычу, пошёл в наступление, но дядюшка ткнул веткой ему в глаза, сбивая с толку, и крикнул Мышонку, чтобы тот изо всех сил бежал домой.

Малыш припустил со всех ног. Вот уже знакомая дверь, увитая диким вьюном, а на пороге стоит отец, вышедший на шум битвы. Без разговоров он открыл дверь, впуская сына и запрыгивая сам. За дверью оба замерли, прислушиваясь. Когда на дорожке всё стихло, отец осторожно выглянул наружу и с облегчением вздохнул, когда из тени вышел дядюшка Хомяк с веткой наперевес. Его накидка была порвана в нескольких местах, нос расцарапан, к тому же он немного прихрамывал. Взрослые молча обнялись и зашли внутрь.

– Думаю, что на сегодня приключений достаточно, – сказал отец, строго зыркнув глазами в сторону Мышонка. – Пойдёмте пить чай. Дядюшка, ты останешься на ночлег у нас. Я тебе найду лучшее место.

Они спустились по коридору внутрь норки, где в напряжённой тишине сидела вся мышиная семья. Мама и бабушка, обе заплаканные и растрёпанные, кинулись к Мышонку. Сначала целовали, потом ругали его. Младший брат, сонно причмокивая, спрашивал всех, что случилось, а сестрёнки радостно прыгали вокруг, взявшись за лапки.

Отец всех отправил спать, пообещав поговорить с сыном завтра утром.

Лёжа в своей постели, Мышонок наконец расплакался. Не от обиды или страха, а от того, что понял, какой опасности подверг дядюшку, сколько переживаний принёс родным и чем могла закончиться его выходка.

Утром оказалось, что разговор откладывается, потому что отец отправился провожать Хомяка. Мышонок умылся, схватил со стола пару пшеничных зёрен и вышел во двор. Там уже резвился Ушастик с друзьями. Увидев Мышонка, сосед кинулся к нему с кучей вопросов о вчерашнем происшествии.

– Вот ты, герой! Давай рассказывай. Не страшно было? Теперь я тоже хочу попробовать прогуляться ночью.

Мышонок сел под огромным листком одуванчика, задумчиво жуя зёрна.

– Знаешь, Ушастик, глупости всё это. Если подумать, что изменилось, от того, что я вышел ночью? В чём здесь смелость?

Сосед недоуменно посмотрел на Мышонка, словно пытаясь угадать, шутит тот или нет.

– Сам подумай, – продолжал тот, – кому-то от моей смелости стало лучше? Или, может быть, я кого-то спас? Нет. Наоборот. Мама до сих пор в себя не пришла от переживаний, бабушкино сердце болит. Дядюшка Хомяк пострадал. Одни неприятности получились. – Мышонок тяжело вздохнул. – Как теперь всё исправить, ума не приложу.

– Исправить не получится, всё уже случилось, – вдруг раздался голос отца, который, оказывается, уже давно стоял за спиной и прислушивался к их разговору. – Нет, исправить нельзя, но можно сделать выводы и стараться избегать ошибок в будущем. А если захочется снова совершить героический поступок, то сначала подумай, будет ли он действительно смелым или так, одна головная боль и мамины переживания. И запомни, у любой смелости есть разумные пределы, за которыми она превращается в глупость.

С тех пор Мышонка как будто подменили. Он стал более ответственным, а может быть, просто повзрослел.

Не такой, как все

Червячок, понурившись, полз по мокрой после дождя траве. Сегодня найти друзей снова не получилось. Уже несколько дней прошло после появления на свет, а он по-прежнему оставался один. Нет, это не значит, что его окружала пустота. Где-то жужжали пчёлы, муравьи сновали туда-сюда, пауки раскачивались на паутине, натягивая её между ветками. Все делом заняты.

Однажды Червячок увидел необычного жучка. Какой же он был красивый: красный кафтанчик с чёрными пятнышками, глянцевая шапочка на голове. Так ему захотелось познакомиться, но франт, надменно окинув его взглядом, отвернулся и продолжал заниматься своими делами. Сначала Червячок даже не расстроился. Подумаешь, не получилось. С каждым может случиться.

В следующий раз он подполз к большим стрекозкам, которые прихорашивались, глядя в зеркало огромной капли, свисающей с травинки. Увидев его, длиннокрылые красавицы захихикали, перешёптываясь и переглядываясь между собой.

– Привет, – радостно поприветствовал их Червячок. – Можно с вами подружиться?

– Подружиться? – удивлённо ухмыльнулась старшая стрекоза. – Ты умеешь летать?

– Нет. Но это же не главное, – улыбнулся он в ответ.

– Может быть, у тебя есть такие же лёгкие и переливающиеся на солнце крылья, как у нас? – пропела, подбоченившись, вторая подружка.

– Или, возможно, твоё тельце стройное и красивое, а лапки ловкие и цепкие, как наши? – Третья стрекоза взлетела на листок ближайшего куста и повисла на нём, посмотрев на Червячка сверху вниз.

Малыш с интересом осмотрел своё маленькое толстенькое тело, покрытое чёрными колючими волосками. Пошевелил короткими лапками, которые едва ли могли цепко держаться за травинки и веточки, и поднял печальные глаза на подружек-стрекоз.

– Вот, видишь, ты сам всё понимаешь, – строго произнесла старшая из них. Она даже хотела ободряюще похлопать его по спинке, но брезгливо отдёрнула лапку от колючей щетинки. – Если бы ты был бабочкой или жуком, мы бы с удовольствием подружились, но червячки и стрекозы такие разные, что ничего не получится. – После этих слов стайка взлетела и растворилась в безоблачном небе.

С той встречи минуло почти три дня, но все, кто встречался на пути, либо отворачивались и убегали прочь, либо прямо говорили, что с таким, как он, дружить невозможно, потому что слишком червячок отличается от них внешне. «Странно, – думал малыш, – почему-то никто не спрашивает его, о чём он думает, чем интересуется, а сразу отворачиваются и идут дальше по своим делам, как будто и нет его, Червячка, на этом свете». Грустно. Одно он понял за эти дни: плохо быть не таким, как все. Не таким красивым, не таким ловким, без крыльев и без особых умений.

На пятый день небо вдруг загрохотало, засверкало, забухало и сверху полились тугие водяные струи, сметающие всё на своём пути. Жучки-паучки попрятались в домиках. Маленький червячок укрылся под шляпкой огромного гриба-боровика. Он был таким большим, что запросто мог вместить ещё целую стайку стрекоз, пару майских жуков и отряд муравьишек. Но пробегавшие мимо жучки, увидев его, устремлялись к другим укрытиям. Вот так и сидел Червячок один под огромной шляпкой, тогда как напротив весь прочий травяной народец жался друг к другу под маленькими листиками, цветочными лепестками и отколовшимися от деревьев кусочками коры.

Чтобы не расстраиваться, малыш пополз вокруг гриба. Ножка боровика выглядела внушительно и… вкусно. Червячок вспомнил, что давно уже ничего не ел. А не остановиться ли ему здесь на некоторое время? Гриб – это пища и дом одновременно. Перебирая короткими лапками, малыш уже почти прополз половину пути, когда перед глазами возник жёсткий панцирь огромного майского жука. Был он очень старым, огромным, подслеповато сощурившимся, разглядывая козявку, вынырнувшую у него из-под лап.

– Ой, простите, – боязливо пискнул Червячок, оглядываясь и выискивая взглядом хоть какое-нибудь свободное укрытие рядом. Он понимал, что сейчас его выгонят отсюда под дождь, не спрашивая и не сожалея.

– Сиди уж, – раздался у него над головой низкий жужжащий голос.

– Спасибо, – благодарно улыбнулся малыш и прижался к грибу.

– Что, нелегко тебе, поди, с такой-то внешностью? – усмехнулся старик. – Не такой, как все.