- -
- 100%
- +
Глава 1
Татьяна
– Таня, где мой костюм? – спрашивает муж, выходя из ванной в одном полотенце и сверкая шикарным телом. Поразительно, что в свои пятьдесят он выглядит так здорово.
– В гардеробной, справа. Я вчера всё погладила. Там же галстук и туфли.
– Отлично, – произносит и, не глядя на меня, уходит одеваться.
Я же в который раз за последние недели провожаю его печальным взглядом и встаю с постели. Зря только шёлковую сорочку надела. Он опять ничего не заметил.
Знаю, что муж очень занят на работе. Главврач больницы – не простая должность, да и оперировать он продолжает, но я надеялась, на семью у Антона будет больше времени.
Ничего, я уверена, мы справимся. Вот как освоится, всё наладится.
Когда я заканчиваю застилать постель, муж выходит из гардеробной, уже одетый с иголочки.
– Ну как, я шикарен? – задаёт дежурный вопрос, который я слышу каждое утро вот уже двадцать лет. В который раз улыбаюсь и отвечаю:
– Ты выглядишь на миллион!
– Значит, то что надо. Завтрак готов? – И снова утыкается в телефон.
Становится грустно, так как я чувствую, что в последнее время мы отдалились друг от труда. То тепло, которое было между нами, стало пропадать, про страсть я и вовсе молчу. Как ни прискорбно, но быт многое съел, особенно когда появились дети. Впрочем, я благодарна Антону, что он находит на них время.
– Конечно.
– Тогда я сейчас поработаю с бумагами и спущусь.
Он уходит, а я сминаю подол сорочки, которую купила специально для него. Надеялась хоть так привлечь внимание. Увы, не вышло. Несмотря на то, что мы спим в одной постели, мы словно находимся в разных комнатах. Нет объятий, разговоров… Теперь он уже и не смотрит на меня. Встаю с кровати, подхожу к большому зеркалу и начинаю себя рассматривать.
Да, я уже не молода, но в свои сорок пять выгляжу неплохо. Рост средний, волосы длинные, каштановые. Моя гордость. Глаза карие, большие, губки пухлые, а морщинки ещё не такие и заметные. Фигурка, конечно, не точёная, возраст сказывается, как и две беременности, но талия видна, да и грудь не висит. Но что тогда не так?
Смотрю на часы. Семь утра. Пора всех кормить.
Быстро переодеваюсь в серые бриджи и синюю футболку, на ножки – балетки, а волосы собираю в пучок. Мне ещё нужно успеть убраться и рассадить цветы, которые я купила накануне.
Люблю своё детище и очень им горжусь. Муж не понимает моей страсти к растениям, но не спорит, когда я покупаю деревья или цветы. Вот у меня на заднем дворе и появился сад с беседкой и выложенной плиткой дорожкой. Её, кстати, я тоже сделала сама. Не слишком доверяю посторонним.
Это дело отняло не одну неделю, но результат шикарен. Вот такая я женщина, всё сама. А как иначе, если дома скучно? Я давно не работаю, да и муж сказал, зачем мне это надо? Он мужчина и сам обеспечит семью. Я не спорила и полностью положилась на него, взяв на себя все домашние обязанности.
Антон не любит чужих в доме, вот мне и приходится драить два этажа вручную, а ещё успевать присматривать за детьми. Благо сейчас они уже выросли, и дома стало чище.
Дочь и вовсе уже съехала и вышла замуж. Сын учится на четвёртом курсе меда и хочет стать хирургом, как и его отец. Антон гордится им, и я тоже.
Спускаюсь на кухню и быстро делаю завтрак. Блинчики, оладьи, салат, тосты и кашу. Наш весёлый пёс Джек уже вьётся возле ног.
– Сейчас, мой хороший, – смеюсь и насыпаю корм в миску.
Джек кидается к миске и уплетает всё за минуту, после чего начинает вилять хвостом.
Пёс у нас замечательный, породистый. Золотистый ретривер с документами обошёлся в копеечку, но мужу ничего не жалко для любимого сына. Мы подарили ему собаку на пятнадцатилетие, уж больно сильно наш мальчик хотел такого друга.
Когда я наливаю в чашку кофе, спускается Даниил и, весело болтая по телефону, тут же склоняется к Джеку.
– Нет, бро, сегодня не получится, у нас важный семейный ужин. Давай завтра. Да, ок! До встречи в универе. – И убирает телефон. Я же удивлённо смотрю на сына.
– Привет, милый.
– Привет, ма. Чё, опять каша? – спрашивает и морщится, косясь на овсянку, которую я пододвигаю к нему.
– А чего бы ты хотел?
– Не кашу. Достала она уже.
– Прости. Хочешь, завтра сделаю яичницу?
– Можно, хотя она тоже достала, – ворчит, но всё же приступает к трапезе.
Ох уж эти мужчины! Им вечно не угодишь. Но я уже не обижаюсь. Знаю, что поворчат, но всё равно будут есть, голодными они у меня ходить не привыкли.
Пододвигаю к себе чашку с травяным чаем, а то что-то голова стала сильно болеть в последнее время, и, обняв её, решаюсь спросить:
– Даниил, а что у нас вечером? Про какой ужин ты говорил? – Вроде у нас ничего такого не планировалось, да и наш двадцатипятилетний юбилей семейной жизни только через неделю. А может, Антон решил взять отпуск и рвануть на море? Давненько мы не отдыхали вместе.
Смотрю на сына, который замер с ложкой у рта, и вижу испуг. Я спросила что-то не то?
– Эм-м-м… Мам, а папа с тобой ещё не говорил?
– О чём?
Точно сюрприз! У меня даже настроение начинает подниматься и появляется улыбка, но она тут же меркнет, когда в столовую заходит Антон и холодным взглядом сверлит сына.
– Милый? А про какой ужин говорит Даниил?
Муж поджимает губы, а потом, тяжело вздохнув, сообщает:
– Тань, у нас вечером будет важный разговор.
– Какой?
– Я же сказал, вечером! Всё, я поехал. – И, даже не притронувшись к еде, берёт ключи от машины с комода и уходит.
– Пап, я с тобой. Мам, пока. – И сын вылетает из кухни следом.
И что это было? Смотрю в окно и вижу, как из гаража выезжают две машины и скрываются за воротами.
Видно, у моих мужчин намечается непростой день. Они что-то задумали? Сюрприз?
Опять начинаю улыбаться и думаю, что бы приготовить поинтереснее. Чувствую, грядёт что-то важное, вот и порадую своих. Они мне сюрприз, и я им тоже.
Но так как времени до вечера ещё много, пока я просто занимаюсь домашними делами. Убираюсь, мою полы, глажу рубашки мужа и футболки сына. Всё развешиваю по шкафам. Быстро перекусываю в обед и ухожу в сад, где успеваю посадить пять кустов роз и несколько цветов вдоль дорожки. Мой лохматый друг не отстаёт и везде следует за мной.
Сняв перчатки и вытерев пот со лба, рассматриваю своё детище и думаю, не поставить ли небольшой фонтанчик? А что, смотрелось бы неплохо. Но пока главное – это ужин.
Мечусь по кухне, смотря на часы, и радуюсь, что всё успеваю. Мясо в духовке, гарниры и салаты уже готовы. Овощи нарезаны, фрукты в вазах, вино остывает в холодильнике.
У меня остаётся ещё час, чтобы привести себя в порядок. Быстро принимаю душ и замедляюсь, выбирая белье. Чёрное или бежевое? А может, пошалить и вообще обойтись без него? Можно. Замираю около шкафа, и улыбка сползает с лица. Платьев у меня немного, особенно вечерних. Зато полно футболок, маек, штанов и джинсов.
Видно, и правда стоит выбраться в магазин и прикупить обновки. А то совсем домохозяйкой стала.
Достаю чёрное платье, которому лет пять, но которое до сих пор неплохо сидит на мне. Квадратный вырез, длина по колено. Животик немного выпирает, и это наводит на мысль, что пора заняться спортом. Муж вот стал частым ходоком в спортзал, а у меня всё времени нет.
Дом, сад… Звучит просто, но на самом деле, чтобы содержать такое хозяйство в чистоте, нужно много усилий. К тому же мои мужчины любят вкусно поесть, а это не десять минут у плиты, а часа два. Но я не жалуюсь, ведь это моя семья.
Когда я расчёсываю волосы, стоя у окна, замечаю, что машина сына уже на месте, а муж только подъезжает. Отлично!
Быстро надеваю лодочки на небольшом каблуке и спускаюсь в столовую. И замираю у дверей, слыша разговор:
– Папа, хватит тянуть, пора всё рассказать.
– Знаю, сегодня и собирался.
– Думаешь, она поймёт?
– Твоя мать – умная женщина. Поймёт и примет. К тому же у неё просто нет выхода, бумаги уже готовы.
– Так Алла скоро переедет к нам?
Это ещё кто? И что за бумаги? А ещё мне не нравится тон, которым общаются мои любимые мужчины. Кажется, мы точно будем обсуждать не праздник и не поездку.
– Пап, всё будет нормально. Да и Алла мне нравится.
– Я рад. – И вот теперь я слышу в голосе мужа нежность.
Нехорошее предчувствие начинает накрывать меня. И с каждым шагом в сторону кухни сердце сжимается всё сильнее.
Уже хочу войти в столовую, как неожиданно во входную дверь стучат. Гости?
Муж и сын явно ничего не слышат, так как продолжают обсуждать что-то для меня непонятное. Какую-то квартиру, счета, машину…
Антон сказал, что сегодня будет важный ужин. Может, это из-за гостя? Подойдя к двери, распахиваю её, и сердце перестаёт стучать, так как я вижу красивую молодую девушку, которая смотрит на меня с превосходством.
– Здравствуйте, а вы к кому?
– К вам, Татьяна Васильевна.
– Ко мне? Но я вас не знаю.
– Зато я знаю вас и вашего мужа. Я его…
– Алла? – звучит голос Антона, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть его улыбку, но она адресована не мне.
Кто же эта девушка? И почему мне так страшно?
Глава 2
Татьяна
– Антон! – радостно восклицает гостья и, переступив порог, сразу идёт к моему мужу.
А я стою и просто смотрю на девушку, которая лет на двадцать моложе меня. Высокая, стройная, в обтягивающем бордовом платье, которое подчёркивает все изгибы тела… А ещё эти шпильки, которые цокают по нашему мраморному полу.
Каждый её шаг к Антону – словно гвоздь в крышку моего гроба. Я сразу всё понимаю, когда вижу, что мой муж раскрывает для неё объятья и одаривает безумно нежной улыбкой.
Больно.
– Что ты тут делаешь?
– Решила прийти и поддержать тебя. Знаю, как тебе тяжело, ведь ты собираешься уже несколько недель. Но не волнуйся, милый, теперь я рядом, – говорит и обнимает моего мужа, а он – её.
– Спасибо, маленькая. Это многое для меня значит.
Больно вдвойне.
Закрываю глаза и опираюсь рукой о дверь. Как он мог? Что я сделала не так?
– Таня, я думаю, ты уже всё поняла. Давай поговорим как взрослые люди, – произносит, кажется, уже не мой мужчина и холодно смотрит на меня.
Не мой. И не потому что его захомутала эта девица, а потому что я не вижу больше того тепла и родства душ, которое сплачивало нас. Сейчас передо мной чужой человек, которого я не знаю и не понимаю.
Никто не дожидается моего ответа. Парочка просто уходит, а я, пытаясь переставлять ноги, иду следом. Это ведь шутка? Просто сон? Так не бывает!
– Даниил, привет! Как ты? Как учёба?
– Привет, Алл, отлично. Учусь, готовлюсь к практике. А ты великолепна, как всегда, – делает комплимент мой сын, а потом встаёт и обнимает её!
Так они знакомы? Судя по разговору – да, и довольно давно.
И мне опять больно, ведь родной сын уже несколько лет не делает мне комплименты, а про объятья я и вовсе молчу. Это ведь так «стрёмно» – обнимать мать. А эту девицу – нет!
Сажусь на стул и прячу лицо в ладонях. Он знал и молчал. Интересно, и как давно?
– Мам, всё хорошо? – спрашивает так беззаботно, словно ничего и не произошло.
– А как мне должно быть, сынок? К нам пришла эта… Я даже не знаю, кто она!
– Я невеста! – гордо заявляет девушка, садясь за стол, и я замечаю, что мужа нет. Он что, решил оставить меня со своей любовницей один на один?
– Как? Мы, между прочим, женаты. – Я не уточняю, чья она невеста, и так всё понятно.
– Это временно, Таня. И кстати, раз уж ты заговорила об этом… – раздаётся голос мужа позади, а потом передо мной кладут большую папку.
Перестаю дышать, увидев пометку «Бумаги на развод». Антон садится рядом на стул и достаёт из пиджака, который я вчера гладила, дорогую перьевую ручку. Мой подарок на его день рождения.
– Будь умницей, Тань, и просто подпиши. Обещаю хорошие отступные, если мы договоримся. – И кладёт мой подарок поверх бумаг.
– Раз бумаги готовы, то ты давно всё спланировал, – шепчу, смотря на листы, которые вскоре перечеркнут двадцать пять лет нашего брака. Вот так просто. Росчерк пера – и мы чужие.
Зато теперь понятно, почему он был так холоден и чем был занят. Готовился к разводу и гулял с этой… Опять смотрю на девушку, и хочется смеяться, ведь она так похожа на меня.
Шатенка, длинные волосы, карие глаза, высокие скулы и пухленькие губы. Антон верен вкусу и нашёл неплохую копию, просто моложе.
Боль сдавливает грудь, а я пытаюсь сделать вдох.
– Я хотел поговорить с тобой раньше, но… В общем, неважно. Главное, я принял решение.
– Принял? Опять всё решаешь ты. А как же я? – Смотрю на мужа и пытаюсь увидеть того, ради кого я жила столько лет, кому помогала, но не вижу.
– Хватит, Тань, не устраивай сцен. Давай разведёмся по-хорошему.
– Мам, послушай папу. Там всё норм, тебе понравится, – говорит сын, усмехаясь, а я смотрю на него и тоже не узнаю. Неужели он не понимает, как мне больно? Думает, это игра? Пожили, не понравилось, разбежались – и всё?
– Тань, смотри. Я открыл для тебя счёт и положил на него десять миллионов. Приобрёл квартиру в новом доме. Рядом есть парк. Тебе понравится. Квартиру обставлять не стал. Думаю, ты сама всё сделаешь на свой вкус. Все документы на твоё имя. Так же я отписал тебе часть акций, будешь неплохо жить на дивиденды. Ключи и карту отдам, когда подпишешь бумаги. Ещё заберёшь свою машину. А дом останется у меня. Думаю, ты не будешь претендовать на него, ведь потом он всё равно отойдёт нашим детям.
Антон всё говорит и говорит, а я не слышу и не хочу слушать его. Почему это произошло со мной? Что я сделала не так?
Перевожу взгляд на Аллу, а та довольно улыбается, внимательно смотря на меня. Как я пропустила эту змею? Почему не приметила? Или просто побоялась поверить, что она существует? Сердце ведь подсказывало, что с мужем что-то не так.
– Ну так что, подписываем? – отвлекает меня Антон, и я решаюсь спросить.
– Почему я тебе больше не нужна? Что я сделала не так? – Этот вопрос так и вертится в голове, и я не вижу ответа. Ведь всё было хорошо!
Я обеспечивала уют в доме, рожала, а потом растила детей. Поддерживала и любила его в здравии и в болезни. Мы познакомились, когда Антон был ещё студентом и жил в общаге, как и я. У нас не было миллионов, но мы были счастливы.
Это сейчас он состоявшийся мужчина, выдающийся хирург и главврач больницы. Богат, красив, успешен… Лакомый кусочек для таких вот молодых. Жаль, я поняла это слишком поздно. И жаль, что Антон, оказывается, перестал видеть меня.
Смотрю на мужчину, который был у меня первым и единственным, и понимаю, что плачу.
Он морщится и встаёт, чтобы отойти к этой девице. Застывает позади неё и обнимает за плечи.
– Ничего, Тань, в том-то и дело. Просто любовь прошла, да и живём мы как соседи. Я устал от этого. Думал, уйду в работу, но этого оказалось мало.
– Ты не любишь меня? – спрашиваю, сжимая подол платья.
– Уже нет. А вот с Аллой у меня словно второе дыхание открылось! Давно такого не ощущал. Да я словно помолодел лет на десять, так мне хорошо сейчас.
А мне вот плохо. И своими словами он добивает меня и не понимает этого.
– Ты бросаешь меня, потому что я старая? Тебе скучно стало? – говорю реальную причину, которую он почему-то не решился озвучить.
– Ты не старая, Тань, но ты забросила себя. Фигура поплыла, волосы растрёпаны, ногти вечно искусаны. Ты когда в салоне последний раз была? Мне даже стыдно стало брать тебя на мероприятия. Там все такие красивые, ухоженные, а ты…
– Страшная, – шепчу, подводя черту. Так вот какая я в глазах мужа.
Интересно, а когда я должна была ходить по салонам? До или после готовки, глажки, уборки? А ногти у меня сломанные, потому что я люблю свои цветы и много времени провожу в саду. Да, может, фигура уже не как у этой Аллы, но она ведь не рожала. Кстати, сколько ей? Двадцать хоть есть?
– Ну, всё не так критично, но суть ты уловила. В общем, я просто устал. Да и ты, наверное, тоже. Думаю, нашим дорогам пора разойтись.
– А как же дети?
– А что с ними? Эмма замужем, видеться я вам не запрещаю. Даниил тоже уже взрослый. Может выбирать, где жить.
– Я бы остался тут, отец. Учёба вот-вот закончится, а потом, может, за границу рвану на практику. Ты ведь не против, мам? Если что, пиши, приеду. – И опять говорит так спокойно и буднично, словно мы обсуждаем не развод, а поход по магазинам.
Но это ведь мой дом! Я знаю тут каждый уголок. Каждую щёлку. Я обустраивала его с момента, как его построили. Выбирала обои, паркет, шторы, диваны, ковры… Каждый предмет в этом доме связан со мной, а меня выгоняют!
– Татьяна Васильевна, не глупите. Подпишите бумаги и идите с миром! – произносит девица, вставая, и я вижу, что она уже считает себя здесь хозяйкой.
– Мам, подписывай и давай поедим! Я голодный! – подгонят Даниил, а я смотрю на сына и не узнаю его. Как он может говорить такое?
Медленно встаю под взглядом трёх пар глаз и беру в руки договор.
– Я пойду к себе почитаю, а вам желаю приятного аппетита.
Разворачиваюсь и ухожу, слыша, как шоркают ножки стульев, а потом вдали раздаётся смех. Чужая. Я стала чужая для них и для этого дома.
Мой мир рухнул, и я не понимаю, как собрать себя по осколкам. Но больнее всего оттого, что никто этого даже не заметил.
Как я могла жить и не замечать, что давно уже никому не важна и не нужна? Я одна.
Глава 3
Татьяна
Сидя в полутьме комнаты, я смотрю в окно пустым взглядом и просто не знаю, что делать. С бумагами всё в порядке. Одна подпись – и я свободная женщина. То, о чём говорил Антон, прописано. Счета, акции, квартира и машина будут мои. Но зачем мне всё это, если я лишилась семьи?
Слёзы опять текут по щекам, и мне больно от безысходности. Муж так решил – значит, так и будет. Та черта, за которую я его полюбила, теперь играет против меня.
Что делать дальше? Куда двигаться?
– Тань? – Дверь приоткрывается, и в комнату входит Антон. Он не включает свет, а идёт к окну, чтобы тоже полюбоваться иллюминациями в моём саду.
– Вы давно вместе?
– Полгода.
Кошмар! Я была слепа несколько месяцев.
– Она тоже врач?
– Нет, журналистка. Она брала у меня интервью, а потом всё закрутилось. Тань, я правда полюбил её, – говорит устало и впервые за последние дни смотрит на меня и улыбается.
Я вижу, как он счастлив, а он видит мою боль и поджимает губы.
– Значит, развод.
– Да. Давай разойдёмся мирно. Надеюсь, мы останемся друзьями. – Теперь мне хочется смеяться. Он что, и правда верит, что я буду приходить к ним после произошедшего?
Но и удерживать того, кто хочет уйти, я тоже не могу.
– Жаль, что моей любви оказалось недостаточно, – шепчу, беря бумаги и ручку.
– Какая любовь? Разве ты не видишь, что мы стали чужими. У нас из совместного только ужины. Про постель и вовсе молчу, а я ведь мужчина, мне нужно!
– И мне нужно, Антон. Но я не пошла налево искать кого-то, я ждала тебя, – говорю, всхлипывая, и ищу нужные строчки. Текст расплывается, руки трясутся.
– Тань, пойми, я просто устал от этого дома и быта. Я в кои-то веки чувствую себя желанным мужчиной. Алла поддерживает меня! И любит!
Усмехаюсь и смотрю на мужчину, который больше не мой.
– Тебя или твои деньги? Я вот полюбила милого студента, с которым мы ели лапшу быстрого приготовления и катались в парке на аттракционах. Умника, которому по ночам помогала готовиться к экзаменам. Я разрешала тренироваться на себе, ставить уколы и капельницы, брать кровь… А кого полюбила она? Богатого врача с громким именем на крутой тачке?
– Думаешь, ей нужны деньги? – говорит холодно и приближается ко мне.
– А разве это не так?
– Нет! И тебе, кстати, тоже нужные мои деньги!
– Ошибаешься. Можешь всё забрать. Я бы сама работала, но ты настоял на другом. Помнишь наш уговор? Домом занимаюсь я, бизнесом – ты.
– Ну… Теперь ты можешь исполнить своё желание и пойти работать. Я больше не препятствие.
– Верно, ты теперь никто, – шепчу и ставлю подпись.
Вот и всё. Тот, кому я посвятила свою жизнь, просто ушёл.
Снимаю с руки кольца и кладу их поверх бумаг.
– Будь счастлив, Антон, ты заслужил, – встаю на трясущихся ногах и нервно сглатываю.
– Спасибо, Танюш. И ты будь счастлива. – Теперь уже бывший муж достаёт связку ключей и вкладывает её мне в руки. – Это ключи от квартиры. Адрес и бумаги на счета я сейчас принесу.
– Когда мне уехать? – спрашиваю, сжимая связку.
– Я в командировку на три дня. Можешь спокойно собраться и переехать. Всё, что тебе дорого, забирай. И да, мне жаль, что всё так получилось, но я устал врать тебе. Ты достойна лучшего.
Киваю и отворачиваюсь. Слышу, как Антон уходит и прикрывает дверь. Вот и всё.
К ужину я не спускаюсь, вместо этого ложусь в постель и рыдаю всю ночь. А утром обессиленная и подавленная начинаю собирать вещи.
Оказывается, их у меня не так и много. Всего пара чемоданов и несколько чехлов с зимней одеждой.
Прохожусь по уже не своему дому и думаю, что бы забрать с собой. Может, вот эту хрустальную вазу, которую мы купили в Париже? Или вот эту картину из Италии? Нет, все эти вещи напоминают о муже, а я не хочу, чтобы в новом доме было что-то, связанное с этим предателем.
В итоге я ничего не беру. Оставляю даже подаренные мужем украшения. Бриллиантовое колье на двадцатилетний юбилей брака, изумрудные серьги на десятилетний… И ещё немало колец, брошек, кулонов, браслетов… Я просто не могу принять их от него.
Складываю все украшения в шкатулку и отношу к Антону в кабинет. Оставляю их на столе с запиской.
«Пусть наши воспоминания хранятся у тебя».
Я просто не смогу носить всё это, так мне больно. Да и куда надевать всю эту красоту? Меня и раньше-то никуда не брали. Оказывается, я страшная и меня стыдно показывать.
– Зачем же ты жил со мной так долго, если я уродина? – спрашиваю саму себя, закрывая кабинет.
Иду по коридору, но останавливаюсь возле комнат Даниила и Эммы. Мой шалопай, как всегда, торопясь на учёбу, оставил после себя полный бардак. Зато в комнате дочери идеальная чистота. И это не из-за того, что её сейчас нет. Она всегда была прилежной и ненавидела беспорядок.
– Может, я и не так плоха, раз мы завели двух замечательных детей. Чувства были, страсть тоже… Но всё ушло.
Прикрываю дверь спальни сына, так и не притронувшись к его вещам, хотя раньше сразу бы начала наводить порядок. Но теперь это не мой дом, да и сын, пожалуй, вырос. Пусть всё делает сам.
Иду дальше и вижу, как ко мне бежит Джек. Ах ты, мой хороший!
– Привет, дружок, – приседаю на корточки и глажу мохнатого друга по голове. Жаль, я не могу забрать его с собой. Всё же это собака сына, хотя именно я кормлю, гуляю и убираю за ним.
Пёс виляет хвостом и лезет обниматься, а мне больно, ведь я лишаюсь и его.
– Прости, но я не могу взять тебя. Ты только не скучай! – говорю ему и с тяжёлым сердцем встаю и ухожу. Лай летит мне в спину, но я не останавливаюсь. Мне и так больно.
Забираю вещи из своей комнаты и спускаюсь к машине. Засовываю всё в багажник и в последний раз смотрю на то, чем дорожила и во что вкладывала всю себя. Но увы, этого не оценили.
– Прощайте.
Сажусь в машину и еду в свой новый дом. Вернее, в место, которое я должна сделать домом. Почему так больно?
Включаю навигатор, так как место мне не знакомо. Слежу за мелькающими домами, улицами, остановками. Проходит час, второй, и я начинаю посмеиваться. Антон специально купил квартиру подальше от дома, чтобы я даже случайно не попалась на глаза? Так и есть. Противоположная часть города, самая дальняя точка.
Проезжаю ворота, которые открыты, и подъезжаю к нужному корпусу. С интересом рассматриваю новый строящийся район. Здесь уже немало домов, которые, судя по пустым балконам (между прочим, с панорамными окнами), пусты. Обещанный парк тоже имеется. Буквально за моей высоткой в двадцать этажей.
Паркую машину и только достаю чемоданы, как вижу, что ко мне идут двое мужчин. Один – в форме охранника, другой – в костюме.
– Простите, но это частная территория. Вы к кому? – строго спрашивает мужчина в костюме. Ого, да тут всё серьёзно. А Антон не поскупился, выбрал безопасное место.
– К себе. Я живу в сто второй квартире.
– Можно ваши документы?
Пожав плечами, достаю бумаги, которые бывший муж оставил на столе. Он уехал и даже не попрощался. Так противно было смотреть в мои глаза? Или стыдно?
– Конечно.
Охранник берёт мои документы и тут же начинает переговариваться с кем-то по рации.