Развод в 45. Моя новая страница

Глава 7

Татьяна

– Как вам? Мы идём по графику. Ещё десять дней – и всё закончим, – сообщает мне прораб, которого я наняла для ремонта квартиры.

Кардинально решила ничего не менять. Только поклеить обои, натянуть потолки, уложить тёплый пол… И да, полностью отделать под дерево балкон! Там будет моя тихая зона, где я посажу цветы, раз уж у меня отобрали сад.

– Хорошо. Через пару дней начнут привозить мебель. Пусть ставят её в пустые места.

– Как скажете, – добродушно отвечает мужчина, а потом уходит к своим подчинённым, которые работают днём и ночью. Ещё бы, я заплатила за скорость, так как хочу съехать от подруги.

С Верой, конечно, здорово, и за прошедшие пять дней она очень мне помогла. Можно сказать, приклеилась ко мне и не отлипала, заставляя ездить по магазинам и выбирать кровать, шкаф, кресла, диваны, кухню… Понимаю, таким образом она пыталась отвлечь меня, и на несколько часов это получалось, но потом душевная боль брала вверх.

Вера не понимает, но разрыв нужно оплакать. Выпустить боль, покричать, поскорбеть и отпустить. А я не хочу, чтобы видели мои слёзы, видели, как я кричу немым криком в подушку, как, свернувшись в клубочек, жалею себя за то, что была слепа и глупа. Потому все старания подруги пошли прахом.

Мне нужно выпустить душевную боль, и моя квартира – отличное место для этого. Но увы, она пока не готова. А значит, придётся потерпеть.

Сжимаю блузку на груди и сдерживаю всхлип. Завтра у нас должна была быть годовщина свадьбы, и это опять бьёт по мне. Как я раньше не заметила, что Антон охладел и отстранился? Ведь, судя по-нашему с ним последнему разговору, это началось не месяц назад и не два. Ему давно всё надоело, и он жил работой, а я глупая пыталась сберечь семью, которой, оказывается, давно и не было.

– Татьяна Васильевна, будут ещё поручения? – спрашивает прораб, когда я уже ухожу.

– Нет. Спасибо, что и так торопитесь.

– Кстати, об этом. Я тут пообщался с парнями… У нас освободилась ещё одна бригада. И они могут присоединиться к нам завтра. Если доплатите и им за срочность, уложимся в три-четыре дня. Что скажете?

Улыбаюсь и чуть ли не кидаюсь на шею бедняге.

– Конечно. Я только за!

– Отлично. Тогда они завтра же придут.

Вызываю лифт и улыбаюсь, только вот не весело, а грустно. Нет, я рада скорому переезду, но мои мысли всё равно возвращаются к семье. Впервые в этот день я буду одна. Хотя о чём я думаю? Последние дни я и так одна. Антон не звонит, сын и дочка – тоже. А ведь обычно Эмма звонит по несколько раз на дню. Значит, она знала и тоже решила не дёргать меня, чтобы я успокоилась?

Неужели они верят, что время лечит? Увы, это не так. Боль от утраты притупляется, но не исчезает.

В этот момент открываются двери лифта. Уже хочу сделать шаг, когда натыкаюсь на удивлённый взгляд недавнего делового красавчика. Так это сосед? Если лифт едет вниз, а он уже в нём, значит, он и есть тот тип с дочкой из пентхауса.

– Вы едете? – звучит его бархатный голос, и я вижу, что мужчина удерживает лифт кнопкой.

– Да, простите, – вхожу и встаю подальше он мужчины, а он с интересом рассматривает меня.

Сегодня на мне классические бежевые брюки и алая блузка. Да, подружка обновила мой гардероб, изрядно помучив кредитку. Но я была только рада подобному повороту. Давненько себя так не баловала.

До салона красоты мы, правда, так и не дошли, так как в тот день всё было забито, и записаться удалось только на завтрашнее число! Судьба словно насмехнулась, подсунув дату, когда я должна была отмечать семейный праздник…

Мужчина пристально изучает меня, а когда он начинает принюхиваться, я, не выдержав, спрашиваю:

– Что?

– Ничего.

– Тогда почему вы так меня рассматриваете?

– Радуюсь, что сегодня вы трезвая, – выдаёт, а я краснею. Некрасиво получилось тогда.

– Простите, это была разовая акция. Обычно я больше бокала не выпиваю.

– Ничего, бывает. Я так понимаю, вы моя единственная соседка снизу, – вдруг произносит мужчина, и я, извиняясь, смотрю на него, так как подозреваю, о чём он хочет спросить.

– Да. Простите, ремонт скоро закончат.

– Как скоро? – звучит холодно, и я морщусь. Не люблю доставлять людям неудобства, но вышло как вышло.

– Четыре дня, плюс пара дней на сборку мебели.

– Хорошо, это терпимо. А то я уже думал, на несколько месяцев затянете, как многие.

– Нет, мне нужно переехать как можно скорее.

– А вы одна жить будете? – вдруг спрашивает, и я невольно вздрагиваю. С чего вдруг такие вопросы?

– Это важно?

– Нет, но я морально готовлюсь к возможным питомцам. Они шумные. У вас есть собака?

– Уже нет, – отвечаю, с горечью вспоминая Джека. Надеюсь, сын хорошо заботится о нём и даёт нужные витамины, а то у бедняги в последний год несварение желудка.

– И вообще, мне сделают шумоизоляцию, так что в любом случае вы ничего не услышите, – решаю обрадовать соседа.

– Это лишнее, здесь и так довольно толстые стены. Правда, к балкону это не относится. Уже который день слушаю анекдоты ваших работников. Весёлые ребята, кстати, – усмехается, и я замираю от его улыбки. А он и правда красавчик. Только недосягаемый.

Такими можно только любоваться, а подходить опасно, так как сожрут и не подавятся.

– Простите их.

– Ничего. Кстати, я Демьян, – сообщает, протягивая руку.

– Татьяна, – отвечаю и касаюсь его руки, но тут же резко отдёргиваю свою, так как меня бьёт током. – Ой!

Демьян тоже убирает руку, но продолжает улыбаться. Двери издают писк и открываются. Приехали.

– Хорошего вам дня, Татьяна.

– И вам, Демьян, – отвечаю и смотрю, как мужчина удаляется к дверям, где его уже ждёт знакомый громила в костюме. Он хмуро смотрит на меня, но потом вдруг кивает головой в знак приветствия. Ого, а не такой он и ледяной.

Киваю в ответ и медленно иду к дверям. Чем заняться сегодня? Покупки я пока больше делать не хочу, так как девать их некуда. Квартира Веры и так похожа на склад. Мы еле ходим по коридору, который завален коробками и пакетами. И там не только одежда, но и множество всяких мелочей, начиная от посуды и заканчивая постельным бельём, подушками, книгами.

В магазин не хочется, к милому рыжему урагану – тоже. Что ж, устрою себя выходной и просто побуду в тишине. Может, прогуляться в парке?

Но только я сажусь в машину, как звонит телефон. Смотрю на экран и замираю. Эмма. Дочка наконец-то вспомнила обо мне. Или решила, что времени прошло достаточно и можно позвонить?

Я так и не выяснила, знала она о затее отца или нет. Если честно, боялась правды. Но пришло время обо всём поговорить.

Принимаю звонок и подношу телефон к уху.

– Мама! Это что за швабра сидит у нас на кухне? – разгневанно кричит дочка, а я начинаю улыбаться. Она не знала! Моя малышка не предавала меня!

Глава 8

Антон

Сегодня суббота, и я впервые решаюсь уйти с работы после обеда. Дел немного, да и операции на сегодня не запланированы, а значит, можно порадовать невесту, а то она всё никак не придёт в себя после переезда. Странно. Я думал, такой пустяк дастся ей легче. Но Алла до сих пор ворчит, что ей неудобно, поэтому и не занимается домом. Пришлось даже вызвать клиринговую службу и скрепя сердце смотреть, как чужие люди шастают по комнатам и трогают мои вещи!

Но больше всего мне надоела доставка еды. Алла так ни разу и не подошла к плите, говоря, что осваивается. Не настаиваю, но уже скучаю по домашней кухне.

Есть ещё немало мелочей, но я закрываю на них глаза, ведь любимая помогает мне расслабляться по ночам и развлекает вечерами. Уже даже спланировала нам походы в театр и на выставки.

В целом я не любитель такого, но согласен, что засиделся дома. Нужно выходить в свет, особенно когда рядом такая активная пара. Мне с ней нескучно, и это здорово.

Паркуюсь и, достав букет алых роз, иду в дом. Люблю радовать свою малышку. Ей нравится, а мне приятно.

Но стоит только перешагнуть порог, как я слышу крик с кухни. Что происходит? И чей это чемодан стоит у самых дверей?

Кидаюсь в столовую и замираю, видя разгневанную дочку со скалкой в руке с одной стороны стола, а с другой – мою испуганную девочку в прозрачном чёрном халатике. Неужели только встала? Мы, конечно, знатно пошумели ночью и отлично развлеклись, но уже обед. Ладно, с соней-невестой разберусь потом. Сейчас главное – дочь.

– Эмма, а что ты тут делаешь?

– Как что? Приехала на ваш юбилей! Забыл? Двадцать пять лет брака, завтра! Хотела вот сюрприз сделать, но, кажется, его приготовили для меня. Это что за швабра? – И тычет скалкой в сжавшуюся Аллу.

– Эмма, не груби. Это Алла, моя невеста, – говорю как есть, пусть сразу свыкнется с этой мыслью.

– Что?! – кричит, да так громко, что я морщусь.

– А что тут у вас происходит? О, систер, привет! Смотрю, ты уже развлекаешься, – произносит сын, входя в столовую и облокачиваясь о косяк двери.

– Это, походу, вы развлекаетесь. Папа, какая невеста? А где мама?

– Родная, понимаешь, мы развелись.

– Что?! – опять кричит дочь, забавляя Даниила.

– Эмма, сядь! Все, сядьте! – И сам отодвигаю стул, кладя букет на стол. Не до подарков сейчас.

Дети нехотя, но занимают места напротив меня, а вот Аллочка садится рядом и сжимает мою ладонь.

– Не бойся, маленькая, сейчас мы всё уладим.

– Это да, она и впрямь маленькая. Папа, да она моя ровесница! Ты что, бросил маму ради этой прошмандовки?

– Эмма, хватит! Мы расстались с твоей матерью, так как устали жить как соседи. Любовь закончилась, и каждый пошёл своей дорогой. Я теперь с Аллой. Постарайся понять это и принять, – пытаюсь достучаться до любимого чада, но моя малышка вся в меня, с характером.

– Даже не подумаю! Эту девицу я не приму!

– Почему? Алла хорошая, да и отец счастлив. Ты только посмотри, как он светится, – вдруг заступается сын, и я киваю ему с благодарностью.

– О да, я вижу, как он счастлив. Пап, у тебя что, кризис? На молодых потянуло?

– Я люблю Аллу!

– Но маму ты тоже любишь!

– Нет! – отвечаю чётко, и Эмма замирает, поджав губы.

– Не верю!

– Милая, ну пойми меня. Мы с твоей матерью развелись по обоюдному согласию. Наше время прошло, пора жить дальше. Мы ведь не такие старые и имеем право на счастье.

– А поискать более взрослое счастье ты не мог? И да, я не верю! Эта курица тебе мозги промыла, а ты взял и поверил ей!

Ну что за упёртое создание! И как её убедить?

– Систер, да чего ты злишься? Порадовалась бы, что отец ещё о-го-го. Вон какая шикарная невеста, да и по статусу ему. А то маман наша совсем зачахла в своём огороде, только и делает, что убирается и готовит. Зато папа теперь по театрам ходит, по вечеринкам. Да ему Алла глаза на мир открыла!

Молодец Даниил, понимает меня, а вот дочка нет. Смотрит на нас как на идиотов, а потом начинает нервно посмеиваться.

– То есть ты считаешь, что нормально бросить ту, кто прожила с тобой двадцать пять лет, родила детей, и променять её на молодую вертихвостку?

Тяжело вздыхаю и сжимаю ладошку невесты, которая в ответ крепко сжимает мою.

– Нет, то есть не совсем. Эмм, папа ведь счастлив. Ты посмотри, он аж помолодел. Разве это не замечательно?

– А мама? Как она? И где она, кстати?

– Ваша мать уехала, – произносит Алла, но смолкает под гневным взглядом дочери.

– Любовнице право говорить не давали!

– Эмма, хватит! Это перебор! – Не сдерживаюсь и гневно бью по столу.

– Перебор – это творить дичь! А ты, братец, хочешь сказать, что я должна буду смириться, если мой муж решит бросить меня лет через двадцать, так как влюбится в молодую вертихвостку?

– Что?! Нет! Я ему голову откручу!

– Тогда какого ты не заступаешься так за мать? Ты предатель, Даниил! И ты, отец, тоже! Вы все её кинули!

– Дочь, не нагнетай. Таня спокойно живёт в новой квартире.

– Так ты ещё и сплавил её из её же дома? Супер, просто зашибись! Чем эта тебя взяла? Глубоким минетом? Трахом до утра? – усмехается, а меня передёргивает от слов дочери.

– Замолчи, пока не пожалела!

– Поздно. Я уже жалею, что у меня такой отец. И капец как разочарована в брате. – Эмма встаёт из-за стола и уходит, но замирает в дверях.

– Пап, а ты бросил маму, потому что она стала скучной и старой? – Что?!

– Нет, то есть не совсем. Ты сама знаешь, что Таня уже не та. Она мало разговаривает, в основном готовит да убирается, в саду своём копается, вечно потрёпанная и в грязи. Мне и правда стало скучно. А вот Аллочка вернула меня к жизни. – И сжимаю руку любимой.

Эмма смотрит на нас и кривится.

– А ты никогда не думал, что мама стала такой из-за тебя? Ты ведь сам скинул на неё весь дом, готовку. Нас! Вспомни, кто водил нас в школу, кружки… Это не ты ночами сидел с нами над уроками, а она! Говоришь, мама забросила себя? А может, у неё просто не было времени? Когда ты дарил ей цветы? Когда водил в ресторан? Ты ведь даже не давал ей повода стать красивее! Думаешь, она недостойна такого успешного мужчины, как ты? Ошибаешься! Это ты недостоин такой заботливой жены, как она! Ведь именно мама была рядом и помогала тебе в самые трудные моменты жизни. А не эта молодка, которая пришла на всё готовое. Думаешь, она тебя любит? Нет. Она любит твой кошелёк – и всё! Так что… ты накосячил и пожалеешь! – Последние слова дочь чуть ли не выплёвывает, а потом разворачивается и уходит.

– Ты куда?! – кричу, выходя следом.

– К той, кого вы предали и кто точно нуждается в помощи.

– Да с Таней всё хорошо!

– С чего ты взял? Ты общался с ней? Где мама? – Тут она права, я не в курсе. Но уверен, с бывшей всё хорошо. Таня уже не маленькая девочка.

А что касается дочери, то пусть перебесится. А когда остынет, мы ещё поговорим.

– Позвони ей и узнай.

– Именно так и сделаю! И да, ноги моей в этом доме больше не будет!

Эмма подхватывает чемодан и уходит, я же падаю на стул и качаю головой. Не так всё должно было быть. Я не хочу ругаться с дочерью, ведь семья – это самое дорогое.

Но Эмме нужно время. И мне, чтобы осмыслить её слова. Странно, но они задели за живое. Неужели я совершил оплошность?

Глава 9

Татьяна

– Мама! Мамочка! – кричит Эмма, вбегая в ресторан, где мы договорились встретиться.

– Девочка моя! – раскрываю объятья, чтобы поймать свою малышку, которая чуть не плачет. – Что случилось? По какому поводу слёзы? – стараюсь говорить мягко и стираю слезинки с любимого личика.

– Из-за тебя, конечно! Как папа мог так поступить? Как он мог променять тебя на эту лахундру!

– А-а-а, так вот ты о чём.

– Ты что, не грустишь? – удивляется и отстраняется.

– Конечно, грущу. Я потеряла человека, которого любила долгие годы. И он не просто ушёл, я заменил меня на нечто новое и яркое. Но это жизнь, девочка моя, и мне остаётся только смириться.

– Да как так? Мам, это неправильно. Давай поедем и выгоним эту деваху!

– Зачем? – спрашиваю с грустью и присаживаюсь за наш столик.

– Что значит зачем? Она забрала у тебя папу! Отобрала дом, семью! – Ох, девочка моя, какая ты ещё юная и неопытная. Не всё в браке решает один человек.

– Эмма, это не Алла виновата во всём, а Антон.

Дочка с недоумением смотрит на меня и присаживается напротив.

– Поясни.

– Всё просто. Твой отец сам сказал, что семья давно тяготит его. Он устал от меня, от быта. Ему хотелось большего, а я, увы, не могла этого дать. Так что это не Алла заполучила Антона, а он захотел нечто новое. Он начал смотреть по сторонам и выбрал эту девушку. Не она выставила меня из дома, а твой отец. А что касается семьи, её, кажется, уже давно нет. Ты уехала, Даниил не против мачехи и по-мужски понимает Антона. Мне даже уже жаль его будущую жену. Если он со мной так поступил, то и её сможет легко променять. Видно, я и правда плохая мать, раз не смогла вбить ему нужные ценности. И да, Эмма, я не собираюсь бороться за того, кому не нужна. Лучше попробую идти дальше, пусть и одна. Это разумнее, чем тонуть в собственной печали, которая разъедает изнутри.

Слова даются с трудом, и мне больно, но, видно, без этого никак.

– Мам, ты самая лучшая и самая сильная женщина в мире! Я восхищаюсь тобой! – произносит Эмма, подходя ко мне и крепко обнимая.

– Вот бы и мне восхититься собой, – шепчу, стирая уже свои слёзы.

– Ещё восхитишься! И знаешь, я решила, что не вернусь к тем предателям! Можно я с тобой поживу до отъезда?

– Конечно! Что за глупые вопросы? А когда тебе обратно?

– Увы, но мне надо вернуться через два дня. Я же не знала, что у вас тут такие страсти. Иначе бы отпуск взяла, а не приехала на выходные.

– Так даже лучше. Мне самой пока жить негде. Ючусь у Веры, пока у меня идёт ремонт. А когда всё закончат и я обставлю квартиру, приезжай с мужем, буду рада.

– Так это правда? Он реально сплавил тебя из дома?

– Эмм, я бы сама не смогла жить с ним, да и с ней тоже. У нас же не шведская семья. А квартира неплохая, просторная и светлая. Тебе понравится.

Дочка покачивает головой и садится на своё место.

– Ох, мама, вечно ты везде ищешь хорошее. Да и простила ты его слишком быстро!

– Я не прощала. Мы вообще не говорили после того вечера, – сознаюсь и тянусь к меню.

– Прости, конечно, но отец – полная сволочь!

– Не надо так. Он хороший человек. Просто захотел большего, а я не смогла этого дать.

– Да куда больше?! Ты подарила ему двадцать пять лет брака, свою молодость, здоровье, рожая нас, нервы, которые потратила, пока он становился крутым врачом… И чем он отплатил? Купил квартиру? Супер! Я бы за такое прибила!

Смотрю на дочку и не могу сдержать улыбки. Какая она у меня кровожадная. Увы, но это в отца, ведь я совсем не такая. Во мне нет такого стержня, как в них, и я неконфликтный человек. Может, зря не закатила скандал? Хотя если подумать… Зачем? Что бы это изменило? Он бы снова полюбил меня? Алла бы поняла, что лишняя, и ушла? Нет, это я осознала, что лишняя, и убралась восвояси. И это правильное решение.

– Давай не будем о плохом.

– А есть хорошее? Прости, но я не понимаю, как ты так держишься?

– С трудом. Пытаюсь искать силы в приятных мелочах. Например, завтра мы с Верой идём в салон красоты и по магазинам. Ты с нами?

– Конечно, она с нами! Привет, красотка, – звучит голос подруги, и моё рыжее чудо садится рядом.

– Тётя Вера! Как я рада вас видеть!

– Ну какая я тётя? Просто Вера! – Мои дорогие крепко обнимаются.

– Так как, Эмма, ты с нами?

– Конечно! И да, можно я поживу у тебя пару дней? Не хочу оставлять маму одну, а в дом к предателям я не поеду.

– Что за вопрос? Конечно! И твоя мама не одна. Я буду рядом с ней столько, сколько понадобится. – Вера смотрит на меня, а я с благодарностью киваю. Как хорошо, когда у тебя есть такие замечательные друзья.

Наш обед проходит в тёплой атмосфере, после чего мы решаем побродить по парку. Благо он находится в шаговой доступности и прямо около моей квартиры. Недолго думая, мы покупаем себе по мороженому и отправляемся на прогулку.

– Мама, а что ты теперь будешь делать? Я имею в виду не прямо сейчас, а чуть позже. Закончится ремонт, а дальше? – Хороший вопрос от дочки. Впрочем, я уже начала это обдумывать.

– Пойду работать. Не зря же я столько языков знаю. Раз могла помогать твоему отцу в поездках, то и сейчас справлюсь.

Так вышло, что я полиглот и знаю семь языков очень хорошо, ещё два – средненько. Но их я учу сама. Думаю, через год смогу говорить бегло. Университет я тоже заканчивала на переводчика, но по должности так почти и не поработала. После свадьбы родилась Эмма, потом Даниил… К тому моменту Антон стал хорошо зарабатывать и сказал, чтобы я занималась домом и детьми. Я согласилась. Итог – официального стажа у меня нет.

Но если смотреть чуть шире, у меня неплохо получалось помогать мужу. Иногда он брал меня в командировки, и я работала его переводчиком. Бесплатно, конечно. Вот и сейчас хочу попробовать устроиться на подобную должность.

– И кем ты будешь?

– Переводчиком. Я помогала Антону, может, ещё кому пригодятся мои навыки. В крайнем случае возьмусь за переводы текстов. Говорят, это выгодно, хоть и муторно. Но мне нравится кропотливая работа.

– Тань, а это отличная идея! Кстати, я даже знаю, куда тебя можно пристроить! – То, как загораются глаза подруги, настораживает. Она хорошая, но порой её методы пугают.

– И куда же?

– Ко мне! У нас недавно пришло новое руководство, часть народа сократили из-за махинаций, как говорят, а сейчас ищут замену. Переводчик тоже нужен, так как мы много работает с иностранцами. Я схожу к Светке в кадры, пусть похлопочет.

– Звучит неплохо. Но ты уверена, что меня возьмут в твою компанию? Прости, Вер, но у вас там нужно иметь минимум три высших образования и крутые рекомендации. А у меня диплом столетней давности и ни одной бумажки. Даже трудовой книжки нет!

И это моя вина. Верила, что проживу с мужем до старости, и не подумала о себе. Не заготовила запасной вариант, и вот результат. Кому нужна сорокапятилетняя женщина без опыта работы? Видно, придётся подрабатывать переводчиком текстов.

– Глупости! Да, диплом важен, но где ещё можно найти человека, знающего столько языков? Поверь, я тебя так разрекламирую, что с руками заберут! И всё, тема закрыта! Я сказала – значит, сделаю! – Вера потирает ладошки, а мне приятно, что она так печётся. И почему я не пошла работать, как она, после свадьбы? Видно, я и правда наивная.

– Хорошо, как скажешь.

– Мам, если ты пойдёшь туда работать, то тебе понадобится костюм! И не один! Кажется, у нас уже есть план на завтра, правда, тётя Вера?

– Вера! Эмма, я Вера! – стонет подруга, смотря на смеющуюся дочку.

А всё не так и плохо. Да, я потеряла родных, тех, кого любила, но рядом остались верные и любящие люди. Видимо, порой нужно проводить ревизию в своём окружении. Тех, кто мешает и тянет на дно, следует отпустить, а остаться с теми, кто окрыляет и даёт силы.

Вот так, весело болтая, мы доходим до чудесного озера, вокруг которого стоят лавочки и проложена беговая дорожка. А может, мне и спортом заняться? Местечко чудесное, от дома недалеко. Решено, вот ещё один пункт в плане на будущее!

И кстати, о плане. Когда-то у меня была тетрадь желаний, где я записывала то, что хотела сделать, начиная от прыжка с парашютом и заканчивая ездой на сноуборде. Пожалуй, пора найти её и приступить к реализации.

Развод – это и правда не конец, а начало! И я хочу прожить оставшуюся жизнь ярко!

Глава 10

Татьяна

Как это ни грустно, но с дочкой мне приходится расстаться через два дня.

– Мама, ты только не грусти! Обещаю приехать через месяц! – заверят Эмма, обнимая меня перед посадкой на самолёт.

– Буду ждать! И да, ответь отцу. А то сколько у тебя уже пропущенных?

– Недостаточно, чтобы я его простила! – ворчит моя упрямица, закатывая глаза.

Так получилось, что Антон звонил Эмме все эти два дня, но дочка так и не ответила. Просто сбрасывала звонки и довольно улыбалась. Неправильно это, она должна общаться с отцом, а то тот ещё подумает, что я настраиваю её против него. Но Эмма не слушает, а только проклинает Антона. Его характер, что поделать.

– Глупости.

– Нет, мама, я решила, что не прощу его! Он лишил меня семьи! – И как ещё доказать, что наша семья давно уже развалилась?