- -
- 100%
- +
Мы можем выбирать то, что хотим. А можем и смешивать эти два компонента. Я предпочитаю – энергию, ведь ее вампиру нужно совсем немного, чтобы насытиться. Правда приходится пить энергию каждый день, ведь только кровь может подарить несколько недель без питания. Но проблема заключается в том, что никто из нашего рода не был таким, как я. Моя семья состояла из тех вампиров, которые пили кровь и обладали темной магией. Их ритуалы были самыми жестокими, как и обычаи. И главной моей проблемой как раз является древний обычай или, по–другому, жизненный выбор. Суть заключается в том, что когда члену семьи исполняется 18 лет, он выбирает, точнее, принимает истинную сущность семьи, становится темным вампиром. Если же вампир в 18 лет отказывается от крови, то он изгоняется из семьи и становится смертным, не обладая никакими силами и преимуществами. А через пару лет умирает от проклятия.
Я не хотела пить кровь. И поэтому не знала, что делать. Но все же была готова к жизни смертной. Я много думала, о том, что люди не должны давать жизнь еще одному вампиру таким варварским путем. Люди не обязаны нас кормить кровью. И энергией.
Но энергию можно брать не только у этих милых и необъяснимых существ – людей, но и у всего живого: растений, насекомых, животных. Поэтому я часто ходила в лес, чтобы насытится. И есть еще кое–что. Я могу жить безо всего вампирского около недели. Это мой особый дар, которым с удовольствием пользуюсь.
И чтобы обратиться в темного вампира, мне нужно всего лишь выпить кровь одного человека. Ведь я кровь никогда не пила. Никогда. Но есть и еще одно правило, нужно найти кубок, который вообще не существует. Его не достать так просто. Нужно, чтобы приснилась дорога к кубку. Чтобы он сам приснился в ту ночь, когда исполняется 18 лет. А мое совершеннолетие не за горами, всего через 8 месяцев. Летом.
Еще я могу рассказать вам то, что Лунный свет может на вампира здорово воздействовать: он сводит с ума необращенных, может сжечь, а может и одарить защитой, может вызвать голод. Короче, Луна для нас – наркотик, бомба замедленного действия. Не все могут противиться ее чарам.
Вернемся к Рафаэлю.
Он, как ни странно, ничуточки не ослаб. Но я получила такой заряд энергии… У обычных людей такого не бывает. Даже если выпью всю энергию и убью человека, я никогда не получу такого насыщения.
– Хватит! Прекрати пить мою энергию, ты так можешь до бесконечности это делать, – устало зарычал Бланк.
– Но почему? Почему не ослаб? Ты, что, не человек? – не поняв ничего, спросила я и слезла с парня.
– Я не человек, но и не вампир. Я альв. Или эльф, – серьезно сказал Рафаэль.
Я засмеялась. У меня чуть живот не лопнул, ну, правда. Какой из парня эльф?
– И где же твои остроконечные уши и длинные волосы? – немного успокоившись, спросила я.
Рафаэль покосился вопросительным взглядом.
– По–твоему, у меня есть остроконечные уши и длинные волосы? – язвительно спросил он.
Я, немного помолчав, опять засмеялась.
– Ну, все, хватит! Это не смешно. Это в фильмах у нас уши острые, а на самом деле выглядим вполне обычно. Эльфы – это светлые существа, которые предстают в мифологии, как необычайно сказочные и красивые существа, обладающие магией, БЕЗ ОСТРЫХ УШЕЙ! Просто некоторые писатели изменили наш образ, и началось…! – возмущенно размахивал руками Рафаэль.
Я, наконец, успокоившись, спросила:
– Но почему хотел меня убить? – без иронии спросила я.
– Потому, что ты чуть не убила человека, – мрачно сказал он.
– Но чуть–чуть не считается. Я же никого не ранила, – растеряно произнесла я.
Рафаэль обошел меня и сказал:
– Моя миссия здесь – это направить тебя на путь светлый. Должен убедить, чтобы ты не принимала темную сторону. Я – твой наставник. Теперь буду за тобой следить и учить, как выжить без особых способностей в мире человеческом, – спокойно произнес он.
Я нахмурилась.
– А если я передумаю? Если не захочу лишаться своих способностей? – спросила я.
– Тогда научу, как их сохранить. Но ты должна принять светлую сторону, – сказал тихо эльф.
– А разве так можно? – удивилась я.
Рафаэль прикоснулся к руке и сказал:
– Да. Ты будешь питаться моей энергией. Это очистит ауру и кровь. Это не затронет твои силы, наоборот, увеличит. Но пить кровь и энергию, после отказа от темной стороны, ты не будешь. Придется привыкнуть к человеческой пище.
Я вздрогнула. Неужели смогу быть доброй, не причинять никому вреда и не думать о постоянной концентрации? Это же просто замечательно.
– Но ты останешься бессмертной, – добавил эльф.
– Что? – не поняла я.
– Ты останешься бессмертной, – повторил Рафаэль.
Я обречена на одиночество.
Вдруг послышался скрежет ручки входной двери. Я спряталась за стеллаж.
– Успокойся, это моя сестра. Лейла же медсестра, – весело произнес Рафаэль.
Я скорчила гримасу.
– Лейла такая же, как и я. Тоже будет за тобой смотреть. И еще кое–что: если вдруг возникнут проблемы с жаждой или контролем – беги сразу сюда, – напоследок произнес эльф.
Я кивнула и побежала к другой двери, через которую пошла к лестнице.
Пройдя несколько этажей, увидела людей. Вдруг опять стало не по себе, увидев на лестнице Грега. Меня мучила совесть. Так и хотелось подойти к парню и попросить прощения, но Грег меня бы просто не понял. Тогда я прошла мимо и спросила, как рука. Грег улыбнулся и сказал, что рана затягивается уже. Я тогда улыбнулась в ответ и пошла на свой этаж.
Воспоминание 7
Настали выходные, а это значит, что вся школа отправляется в город. Кто к родителям, кто к друзьям, а кто просто повеселиться. Город находился не так близко. До него было около часа езды, но от школы бесплатно ходили личные автомобили или такси, что являлось компенсацией времени.
Я же осталась в школе, потому что никто не пригласил на прогулку. Трейси и Фива тоже в школе были, так как закрывали долги по ботанике. А Энди отправился на свидание с девушкой по имени Муна. Лена я не видела сегодня. Саммерс даже не заходил, чтобы проведать. Наверное, уехал с друзьями. Это немного обидело. Ведь я думала, что нравлюсь Лену… Ох, Хлоя! О чем думаешь? Забыла об обещании…?
Я тогда решила пойти к мисс Шлитцен. Но по дороге увидела Джемму и ее компанию. Девушка приветливо улыбнулась и сказала:
– А ты чего одна?
– Просто не знаю дороги в город, да и думаю, что мне полезно побыть одной, – уклончиво сказала я.
– Брось, не будь скучной! А поехали с нами? Мы в клуб идем, – мило спросила Джемма.
Я согласилась. Ведь нужно было наладить отношения с Джеммой.
Тогда я быстро поднялась наверх, чтобы переодеться. Зайдя в комнату, увидела Лена, сидящего на кровати с букетом алых роз.
– Я ждал, – вставая, нежно проговорил Саммерс.
Я стала смущаться. Но внезапно, почувствовала, что что–то очень сильно бьется в груди. Словно там бомба взорвалась, но при этом мне не стало больно, а приятно.
– Хотел сегодня пригласить в кафе, которое находится в городе, – подходя ко мне, сказал тихо Саммерс.
Я замерла. Дыхание стало учащаться.
– Я бы с радостью, но уже пообещала пойти с Джеммой в клуб. Знаешь же, как Джемма ко мне относится. Хотела контакт наладить, – немного грустно произнесла я и почувствовала, что обидела парня.
Лен тяжело вздохнул. Тогда я выпалила:
– Пошли с нами!
И тут Лен улыбнулся и кивнул. Потом Саммерс подошел ко мне и вручил шикарные розы. Я сразу вспомнила о тете, но подавила быстро эти чувства, чтобы не испортить не только себе вечер, но и другим. Попросив Лена отвернуться, быстро надела вечернее платье. А потом мы спустились.
– Чего так долго? – весело спросила Джемма, когда заметила, как я спускаюсь.
– Не возражаешь, если с нами пойдет Лен? – нервно спросила я.
Я увидела, как на глазах девушки появилась злость, но она быстро промелькнула.
– Конечно, нет, – наигранно сказала Джемма.
Тогда мы уселись всей большой компанией девочек и мальчиков в такси и понеслись к городу через лес. Выехали около часа дня. Комендантский час дня выпускников был в 11 вечера.
Пока сидели в такси, парни весело шутили, а девчонки смеялись. Мне тоже было весело. Я была счастлива, ведь никогда не чувствовала кому–то нужной, кроме своей тети. Мне нравилась атмосфера и люди. Зря раньше людей избегала, хотя, думаю, что тогда бы я не научилась такому контролю.
Спустя час мы приблизились к небольшому городку, скорее коттеджному поселку, где находились лавки и магазины. Очень понравился этот маленький и уютный городок. Здесь все казалось таким простым и понятным, что не появлялось чувство тревоги или опасения.
Выйдя из машины, мы разделились ненадолго, ведь кому–то нужно было сходить в магазин за гостинцами, хозяйственными товарами или одеждой. Но договорились встретиться здесь через два часа. Я не знала, куда идти. Хотела присоединиться к Джемме, но меня остановил Лен.
– Хочу в одно место отвести, – загадочно сказал Лен и улыбнулся.
Я улыбнулась в ответ. Но тут к моей холодной руке прикоснулось что–то теплое. Это была рука Лена. Саммерс взял руку с такой осторожностью, что, казалось, что не я тут вампир, а Лен. Я, долго думая, расслабила руку и позволила нашим пальцам сплестись. Было очень приятно, словно по рукам бежало пламя, теплая вода, раскаленный воздух. А нейронам отдавались очень приятные импульсы, которые заставляли ноги подкашиваться, сердце биться в несколько раз быстрее обычного сердцебиения, руки потеть и дышать чаще.
Блуждая по узеньким улочкам, мы вышли к полю с загоном, где паслись лошади.
– Это ранчо моего папы. Каталась когда–нибудь на лошадях? – весело спросил Лен.
Я была в ужасе, ведь никогда не предоставлялась возможность покататься на лошади, хоть и очень хотелось. Но еще платье…, что тоже смущало.
– Нет, – нервно сглотнула я.
Лен погладил меня по руке и сказал:
– Не волнуйся, научу.
Потом мы пошли к загону, где стояли два солидных мужчины и о чем–то разговаривали. Потом один из них, небольшого роста с полуседой бородой, повернулся к нам и весело крикнул:
– Лен! Сынок! Как я рад, что приехал, – заулыбавшись, сказал мужчина. Было видно, что отец Лена был весьма добрым. Потом мужчина увидел меня и восхищенно сказал:
– Здравствуй, юная красавица. Лен, где нашел эту жемчужину?
Затем отец Лена подмигнул мне и поцеловал руку. Ох, зря он… По коже пошла волна энергии. Тогда я поспешно убрала руку, сделав вид, что платье поправляю.
– Девушку зовут Хлоя Ноар. Хлоя к нам в школу в этом году пришла, – сказал Лен отцу, а потом повернулся ко мне и произнес. – Это мой отец, Эвион Саммерс, крупный предприниматель и владелец самый красивых лошадей этого города. А еще Эвион очень заботливый отец,
Я улыбнулась и сказала:
– Очень приятно познакомиться, мистер Саммерс. У вас чудесный сын. Лен меня защищает от напастей других ребят.
Было видно, что Эвион был тронут, так как расплылся в улыбке, посмотрев на сына.
– Спасибо за такие теплые слова, госпожа Ноар. Очень горжусь моим мальчиком. Видал Ронни, каким Ленни стал? – чуть ли не плача, гордо сказал Эвион своему другу.
Собеседник Эвиона хмыкнул и покосился на меня неприятным взглядом, скорее каким–то оценивающим и озабоченным. Затем мужчина облизал губы и сказал весело:
– Да, Эви, повезло, не то, что мне. Этот оболтус, Тим, сынок мой, вообще ничего не делает, разве только опустошает холодильник и спит до полудня.
Тогда оба мужчины засмеялись.
– Развлекайтесь, – пройдя мимо нас, сказал Эвион и похлопал сына по плечу.
Когда мужчины скрылись, Лен, краснея и волнуясь, начал оправдываться передо мной:
– Ой, прости! Ужасно неловко, что так все прошло…
Я прикоснулась к губам Саммерса пальцем и сказала:
– Ничего плохого не произошло. Не оправдывайся. Мне очень понравился мистер Саммерс.
Лен, вроде, тогда чуть успокоился. Затем все же пошли к лошадям. Лен первым сел на черного жеребца, показав, как правильно надо это делать. Я постаралась повторить всю схему, но с несколькими согнутыми пальцами это было крайне неудобно. Чтобы не продавить лошади позвоночник своими усилиями, я на несколько секунд разжала пальцы. Тогда сразу почувствовала прилив энергии. Лошади это не понравилось, и резво скинула меня со спины.
Лен спрыгнул со своей лошади, испуганно сказав:
– Ты как? Лошадь сумасшедшая! Никогда не видел Грисс такой, – не понимая, говорил Лен, помогая мне встать.
– Все в порядке… Просто, видимо, лошади сделала больно неумелым вскарабкиванием, – немного улыбнулась я, чтобы разрядить обстановку.
– Как же? Лошади – очень сильные и не совсем чувствительные существа, – с сарказмом произнес Саммерс.
– Ну, значит, не понравилась, – пожимая плечами, ответила я.
Лен нахмурился.
– Что? Не всем же нравится–то! М–м–м, и, кстати, нам пора. Иначе ребята будут искать, – уходя от темы, сказала я, поглядывая на часы.
Воспоминание 8
Поспешно бродя по закоулкам, мы все–таки вышли на то место, где собирались встретиться. Там уже стояли девчонки с множеством пакетов.
Пока гуляли по площади, добираясь до клуба, уже заметно стемнело, хотя еще и было всего 8 часов. В этом дне мне нравилось абсолютно все, кроме непонятного ощущения – волнения. Не понимала, откуда волнение взялось, когда стемнело. И было очень дискомфортно. Что–то тревожило.
Проходя мимо старого фонтана, Лен показал на небо и сказал:
– Смотри, какие звезды. Странно, но в нашем городе их почти нет. А вон там и Луна. Кажется, сегодня полнолуние.
Все. Мое сердце замерло. Последняя фраза Лена, звучала, как приговор. Я стала нервничать.
– Слушайте, ребята. Что–то мне плохо стало, голова закружилась. Наверное, вернусь в школу…, – пытаясь поскорее уйти и миновать беду, сказала я.
Развернувшись, стала уже уходить, но ребята схватили за руку и весело сказали:
– Ой, да не бойся! Потусуем часик и обратно.
Я готова была возразить, но оказалось, что уже стояли возле клуба.
Зайдя вовнутрь, по глазам прокатилась огромная волна светомузыки. На несколько минут я потеряла зрение. Но все же могла различать движение.
– Ребята, мы за коктейлями. Кому, что? Может закуски? Или может, как всегда? Заказывайте, пишите на бумаге, а мы с Мирандой сходим, – сказала разгоряченная Джемма. Я слабо видела, но всем ребятам было ужасно весело. Все танцевали под оглушительные биты музыки, возле столика, за которым мы уселись. Они смеялись и рассказывали смешные истории. А я сидела, потирая глаза, и слушала все это.
Затем ко мне обратились:
– А ты, что будешь?
Даже не знала, что здесь вообще можно заказать и сказала:
– Давайте, на ваш вкус.
Все рассмеялись.
Наконец, зрение восстановилось, и я увидела, как Джемма с Мирандой несут разноцветные коктейли, а Нил помогает нести закуски. На подносе я заметила что–то белое, в кульке. Подумала, что сахар.
Затем, поставив все это добро на стол и вручив мне коктейль коричневого цвета, Джемма торжественно произнесла:
– Итак, пьем за победу сборной команды по футболу школы, за последний год учебы, за классных ребят и за…, – Джемма перевела взгляд на меня и сказала. – За новенькую.
Все подняли бокалы и сказали:
– За новенькую.
Затем мы чокнулись и выпили коктейли. Когда я залила жидкость в рот, то почувствовала, что по горлу течет что–то горячее, горько–сладкое и алкогольное. Это был коньяк. Нет, ну, конечно, как человек непьющего, должно было унести, но я же не человек. Поэтому чувствовала по–прежнему. А посмотрев на других, поняла, что я одна такая здесь. Все веселились с большей оживленностью, беспричинно смеялись, друг с другом безразборно целовались, танцевали и орали. Даже Лен. Я, не вынеся этого бреда, пошла в туалет, чтобы скоротать там время. Ведь на улицу–то нельзя было. Зайдя в дамскую комнату, которая была до безобразия грязной, я услышала всхлипывания.
– Эй? С вами все в порядке? – спросила скромно я.
Всхлипывания прекратились. И послышался шорох. А потом удар человеческого черепа о пол.
Я быстро открыла кабинку, из которой это все донеслось, и обнаружила там девушку без сознания. Она была вся мокрой и бледной.
Я схватила девушку и понесла к раковине. Немного умыла холодной водой. А потом сделала массаж сердца. И, слава Богу, она очнулась. Я посмотрела в зрачки девочки и поняла, что это был передоз. Тогда прикоснулась к девушке теми пальцами, которыми энергию впитываю в себя, и сделала переливание энергии. Это такой процесс, при котором вампир не забирает энергию, а отдает ее с некоторыми последствиями. У меня в качестве последствия – было головокружение и чувство голода. Голода по крови. Но я умею быстро перезаряжаться и восстанавливать равновесие. Так, что это было безвозмездно. Хотелось бы сказать, что переливанием энергии могла заниматься только семья Ноар. Но этим, кроме меня никто и не занимался в семье.
Высушив одежду под сушкой для рук, я передала сухую одежду девушке, которую отвела в кабинку. А затем спросила:
– Как ты?
Она откашлялась и слабым голосом произнесла:
– Лучше…, правда, еще тошнит… Спасибо. Не знаю, что ты сделала. Но спасибо. Ты спасла мне жизнь. Ты врач?
Я улыбнулась и серьезно сказала:
– Не совсем, пока еще интерн.
Затем девушка вышла из кабинки. Я сказала, чтобы она умылась, так как тушь растеклась под глазами. А затем я серьезным тоном спросила:
– Что случилось такого, что ты употребила наркотик?
Девушка долго стояла и смотрела в пол, а затем произнесла:
– Недавно отец умер от рака. Чувствовала себя очень плохо и попросила встретиться с парнем. Вчера пошла навстречу к парню. Когда пришла, то увидела его с другой девушкой. Было очень больно. Я позвонила подруге, и мы пошли в клуб. И подруга посоветовала кокаин, чтобы забыться…, но не хочу больше ощущать все это. Это ужасно мерзко думать вдвое медленнее, чем можешь. Прикрываться радостью, а потом ощущать боль в несколько раз сильнее. Не хочу стать зависимой от наркотиков. Ведь их пробуют те люди, которые отказались бороться за жизнь. Прием и употребление их – признак слабых.
Я приобняла девушку и сказала:
– Ты справишься! Сама сказала, что наркотики употребляют – слабые люди. А ты – сильная. Верю, сможешь справиться со всеми невзгодами, что будут тебя сталкивать с правильной тропы.
Незнакомка улыбнулась. Затем я прикоснулась к головному мозгу девушки и передала ей капельку энергии с неким внушением о том, что больше никогда не прибегнет к подобным методам.
Затем незнакомка встала, поблагодарила и сказала, что ей пора домой. Я, немного постояв у зеркала, увидела в отражении знакомую ухмылку. Не мою. Это была Стефани. Тело начало покрываться инеем от страха. Но осмыслив то, что сестра мертва и никак не сможет выйти из зеркала, я немного успокоилась и стала чуть увереннее.
– Ух, ты! Уже не боишься? Я удивлена, – как–то добро улыбнулась Стефани, разводя руками.
Я была обескуражена.
– Зачем ты помогла этой девице? Могла бы испить просто кровь, и никто бы даже не заметил…, – ходя из стороны в сторону, с неким озабоченным видом, спросила Стефани.
Проглотив комок, застрявший в горле, я сказала:
– Не собираюсь становиться темным вампиром. Один друг сказал, что я смогу…
– Да–да, стать доброй, никому не причинять боль и обрести бессмертие. Но ты хоть понимаешь, что тем самым баланс сил нарушишь? – перебив, не понимая, строго спросило отражение.
Хотела возразить, но тут меня будто в висок ударили, и почувствовала, как падаю на пол. Глаза накрыла тьма, появился шум в висках, гудение, и силы оставили меня. Сквозь пелену мрака, сна, почувствовала, как меня перекинули через плечо и понесли через клуб, на выход. Потом я слабо приоткрыла глаза и едва увидела несколько мужских силуэтов, которые о чем–то перешептываются.
Затем через пару минут облили холодной водой, что естественно пробудило меня и привело в тонус. Зрение восстановилось, и я увидела, как трое мужчин держат сзади за руки, а еще один – за горло. Меня, довольно жесткими рывками, поставили на землю на колени, голову откинули назад, так, что шея оголилась полностью. Связали руки и ноги, но при этом еще и держали. А потом сквозь шепот и смех, я услышала: «Mortale – immortales. Cras tempus enim ira amisimus» (с латин. – «Смертные – бессмертны. Пора покарать их за тех, кого мы потеряли»).
Я начала паниковать. Вырываться. Но злоумышленники держали так, что при сильном рывке мое тело могло пронзить что–то острое. Не понимала, что это за предмет. Поэтому взяла себя в руки и продолжила наблюдать.
Вдруг, послышались шаги, и из полумрака площади вышла фигура в темно–зеленом плаще. К фигуре подбежал один из подельников, кто держал меня, и что–то шепнул человеку в тени на ухо. Я, конечно, умею слышать звуки на микроуровне, но тут не смогла сосредоточиться из–за паники. Затем человек в плаще сделал движение пальцами, что означало, оставайтесь на своих позициях.
– Ну, девочка. Сама признаешься, кем являешься, или пытки устроить? – послышался хриплый голос из–под капюшона, который показался знакомым.
Я плюнула на землю, показывая протест.
Человек тот рассмеялся и сказал:
– Девочка–боец. Но почему–то лошади тебя не возлюбили. А животные любят героев и сильных духом. Ну, да, ладно. Ты – вступила на землю не тех, из кого можно кровь высосать. А тех, кто расправляется с такими, как род, к которому принадлежишь. Я сразу это понял, когда увидел похотливые, ненасытные и жадные глаза. Глаза так и жаждали крови, мести, смерти. Я в этом деле не один год. Около 18 лет. Когда появилась целая семья тебе подобных. Эти твари растерзывали всю деревню, весь город. Наслаждались каждым стоном, последним вздохом жертвы, играя с ней. В сердцах жителей поселился страх. Страх за то, что в семье может пролиться невинная кровь. Но сегодня не людская кровь прольется. А твоя, Хлоя из династии Ноар! Эти убийцы здесь 18 лет назад попугали селение, а теперь и доченька решила по стопам предков пойти? Нет!!! Этому не бывать! Решила девчонка продолжить дело своей семьи! Смотрите на Хлою. Они скрылись, но тебе не удастся. Поплатишься за все! – мерзко, брызжа слюной, и злобно плевался словами человек в капюшоне. Все закричали, заликовали, радуясь этому событию.
Но сейчас не интересовали их бурные крики… Выходит, моя семья жива? Просто, скрылись…
Потом взгляд перенесся на человека в плаще, который снимал огромный капюшон. Я узнала этого человека. Это был друг отца Лена. По–моему, Ронни. Тот, который меня оглядел холодным взглядом. Даже не удивилась.
Затем меня швырнули грубыми движениями на каменную дорожку. Ронни наступил на живот так, что все внутренности чуть не вылезли наружу.
Ронни улыбнулся и достал нож, и занес его. Вот и все. По щекам пробежала слезинка того, что я расплачиваюсь за невиновность.
– Говорила же, что ты выбрала неверную сторону. Ладно, придется помочь. Но это будет в первый и последний раз, – прозвучал голос в голове, похожий на голос сестры.
И как она мне поможет?
– Доверься инстинкту. Поверь Луне, – сладко воспевал тот голос.
Я закрыла глаза. Прислушалась к внутреннему голосу. Потом услышала лишь тишину. И сквозь закрытые глаза почувствовала, что на меня светит что–то.
Нет, это было не что–то…, это была Луна. Тут по жилам и венам прокатилась жгучая и горячая волна. Появилось жжение. У горла. Жажда. Сердце бешено застучало. Руки налились огромной силой. Мощь и гнев одолевали меня.
Я спокойно открыла глаза. Вместо прежних красок теперь видела лишь в черно–красном цвете силуэты. Видела и синие вены, которые были присуще этим телам.
Резко взглянула на свой живот. Немного смущало то, что на мне почти стоит человек. Поэтому решила избавиться от дискомфорта. Взяв Ронни за ногу, я швырнула мужчину на 13 метров. Он врезался в стену и отрубился. Может и умер. Меня в тот момент интересовало последнее. Ведь вкусна та добыча, которая не сопротивляется и не рыпается.
Увидев, на что напоролись, те, кто держал меня, начали убегать.
– Не дай им убежать, – приказал внутренний голос.
Я послушалась, хоть и очень сильно сопротивлялась. Но почему–то чувствовала, что стою сбоку и наблюдаю за всем, что происходит. Будто моим телом управлял кто–то другой.
Я перегородила дорогу одному из обидчиков и с разбегу, прыгнув, треснула каблуком по носу, перелетев человека. Мужчина нервно закричал. Я ухмыльнулась. И кстати, ухмылка была точно не моя….
– Пей! Пей кровь!!! Давай! – все ликовал внутренний голос. Я подошла к этому человеку и взяла за горло, прислонив к стене, и открыла рот.
– Хей, Хлоя! Что ты делаешь? – прозвучал чей–то полупьяный голос.
Я обернулась. Увидела Лена. Но проблема была в том, что жажда усилилась. Поэтому я резко подбежала к парню и сказала кокетливо, надув губы: