Хлоя Ноар

Воспоминание 9

По кочкам, по кочкам, по маленьким дорожкам, в ямку – бух; так длился мой путь в сети. Если бы я была человеком, то давно уже тело бы украшали синяки. Но я лежала в мешке и все это терпела. Просто, если бы разозлилась, то меня бы уже другой человек контролировал. Ух, сколько же я вчера всего натворила. Ужасно стыдно. Пока волочили по кочкам, я слушала разговор Лена и девушки, что тащила сеть.

– И как, ты говоришь, девчонку звали? – колкий и звонкий девичий голос спросил.

– Стефани. Я вообще без понятия, что с Хлоей случилось. Может Ноар вчера в клубе перебрала? Ох, я во всем виноват. Надо было за Хлоей лучше следить, – ворчал Саммерс.

– Ну, отчасти, ты мог бы не допустить этой ситуации. Но друг твоего отца, Ронни – охотник за нечистью, даже спрашивать не стал бы. Изловчился бы. А Стефани и правда существует. Правда, в параллельном мире. Тебе не понять, – усмехнулась в конце девушка.

– То есть ты хочешь сказать, что Хлоя – это вовсе не человек? Шутишь? – нервно засмеялся Лен.

– Ты – человек. А люди никогда не замечают подобных вещей, все думают, что это случайность, совпадение. Это ваша главная проблема. А когда вас вешают на дерево девушки, тогда что–то и наводит на мысль о потустороннем. Но это всего лишь глюк, как утверждаете вы. В общем, тебе, наверное, фамилия Ноар ни о чем не говорит? Об этой древней семье знают лишь те, кто за ними либо охотится, либо боится и пытается убежать. Чаще всего последнее. Только отчаянные глупцы и психи пытаются найти семью, чтобы истребить или получить бессмертие. Ноар – это мрак. Зря ты полез в это дело, парень. Очень зря, – тихо говорила девушка.

Лен на секунду остановился.

– Да, что ты несешь? – уже гневно спросил Саммерс.

Девушка пожала плечами и сказала:

– Вампиршу, кого же еще.

– Вообще, в своем уме? Какой из нее… вам–пир…, – задумавшись, сказал Лен. Видимо, вспомнил, как вчера я хотела высосать у парня кровь.

– И вампиры есть? – уже без нападков, тихо, спросил Саммерс.

– Да. И, к сожалению, ты нарвался сначала на темного – Хлою, а потом на белого – меня, – спокойно, еще волоча меня, сказала девушка.

– Пришли, – сказала белая вампирша.

Я притворилась спящей, чтобы миновать неприятностей. Но неприятности нельзя никак миновать, если за ночь натворил столько плохих дел, сколько в жизни не делал.

Девушка развязала сеть и сразу же схватила меня за руки. Вампирша очень сильно руки сдавила. Потом подняла меня и обрызгала ледяной водой.

– Доброе утро! Пора вставать и сиять! А еще в нашей программе сегодня незабываемое путешествие по всем мукам. Для тебя, – съязвила девушка, которую я через несколько секунд смогла разглядеть. Это была кареглазая, среднего роста девушка с длинными, прямыми, белоснежными волосами. Белее чем снег, чем бумага, чем сам белый цвет. Таких в природе не существовало волос. На ней были различные шкуры надеты. Словно девчонка была первобытным человеком.

Резко подняв меня на ноги, обнюхала.

– Ты, что, никогда не пила человеческую кровь, детка? – растерянно спросила девушка.

Я кивнула, а затем перевела взгляд на Лена, который сидел на пеньке и задумчиво глядел куда–то.

Затем я оглядела местность: в глуши леса стоял милый двухэтажный дом, расположившийся на огромном дереве. Длина от дома до земли составляла, примерно, 120 метров. Не слабо. Но я, кстати, лестницы нигде не видела. Даже намеков на нее не было.

– Что же ты делаешь?! – резко, прервав мое любопытство, спросила блондинка.

Я даже вздрогнула.

– Я, я…, дом разглядываю, а что? – не поняла я.

– Да, причем тут дом? Я спрашиваю, почему вдруг решила, что тебе можно сменить темную сторону на светлую? – грубо произнесла девушка.

Я не поняла, чем блондинка недовольна. Я вообще–то никому вред не причинила…, точнее, почти никому.

– Ладно, здесь не совсем подходящее место, чтобы обсуждать подобные вопросы. Пойдем в дом. Поговорим, – развязав мне руки, сказала девушка.

Затем блондинка подняла Лена, который старался на меня не смотреть (видимо, земля куда интереснее), и подошла к дереву, на котором стоял дом. Затем она что–то сказала на непонятном языке, прикоснулась к коре и толкнула Лена. Парень исчез в дереве. Хм, потайной ход. Интересно…

Затем вошла я. И сразу очутилась в просторной гостиной. Внутри дом был намного комфортнее и даже казался очень защищенным. Гостиная была оформлена в охотничьем стиле: камин, стены из дерева, шкуры животных, кухня, большой кожаный диван.

– Ты, что браконьер? – спросила я, когда вошла хозяйка.

Девушка посмеялась и сказала:

– Нет, это просто декор. Все ненастоящее. Я же светлый вампир. М–м–м, меня, кстати, зовут Сага (от норвежского – «рассвет»), дочь рода Кейтлайн (от франц. – «чистая»). Являюсь потомком древних белых вампиров. Моя семья зародилась, точнее, выделилась на стыке воин между людьми и темными вампирами. Тогда Ирэн (от франц. – «мирный»), наш родоначальник, решил, что террор со стороны темной расы – не приемлемо. А Ашиль (от франц. – «причиняющий боль») Ноар, родоначальник рода Ноар и темных вампиров, сказал, что если Ирэн хочет уйти из клана, то ему нужно принести в жертву кого–то из своей семьи или 13 людей, иначе казни подвергнется Ирэн, его семья, сторонники и 13 людей. Это был в своем роде обмен за душу. Естественно, Ирэн не мог подставить жизнь семьи, друзей и людей под удар, так как в нем пробудились чувства милосердия и сострадания к людям, что было в новизну вампирам, да и семья для вампира много значила. Ирэн считал, что его душа не стоит мучений других. Тогда Ирэн решил обратиться за помощью к эльфам. Вермандо (от готич. – «защитник людей») – король эльфов, сначала отказал ему, ведь в истории никогда не было подобной ситуации, эльфы думали, что это просто происки Ашеля, что таким способом вампир хочет захватить королевство и прибрать к рукам весь свет нашей планеты. Но посовещавшись с приближенными, король понял, что это единственная ветка, которая сможет умерить пыл тех, кто поклоняется темноте, сможет образовать баланс в мире, поэтому через несколько дней посланник от Вермандо передал записку Ирэну с соглашением о сотрудничестве. Тогда Вермандо сказал, что дарует свободу всем тем, кто хочет покинуть клан темных вампиров взамен на безвозмездную службу свету, что включало следующие условия: не пить человеческую кровь и энергию, делиться энергией со всем живым, не поддаваться искушению и защищать людей во имя справедливости. Разумеется, все те, кто раньше хотел избавиться от власти Ноар, половина из них отказалась от перехода на светлую сторону. И всего лишь из–за одного условия – служить людям. Даже кровь не играла значительной роли. Тогда, когда зарождалась цивилизация, главной целью и людей, и волшебных существ была – власть. Если не владеешь властью – ты изгой и неудачник, а, следовательно, за тобой никто не пойдет и не станет делать то, что ты хочешь. Тогда все существа ошибались, что главное в жизни – власть. Ведь это не так. Но вернемся к истории. С Ирэном на путь светлый перешли только 7 семей, включая и мою. Все условия соблюдались вампирами, никто не переступал черту. Тогда, казалось, что магические существа приутихли, наступили тишина и покой, никто ни на кого не нападал, наступила гармония, как и говорили эльфы. Прошло несколько столетий и все началось заново. Но не само по себе. Баланс был нарушен…, моей мамой…. Мама не могла ужиться с новыми правилами, мучилась. И однажды, она приползла на коленях к новому покровителю темных вампиров – Двэйну (от англ. – «темный»). Мама молила Двэйна принять ее обратно. И он принял маму, напоив зельем, и взял в жены. С тех пор баланс восстанавливался очень долго, ведь он менялся около 49 раз в столетие. И эльфы приняли последний устав: тот, кто захочет изменить свою природу, того ждет ссылка в параллельный мир. Мир, который создали эльфы для заядлых преступников, мучающихся столетиями, просящих о смерти, где вынуждены гнить вечно. Почему, спросишь ты? Потому, что еще одной гигантской войны потусторонних сил планета эта не выдержит, ведь люди остыли, а все магические существа, как жили одной целью, так и живут.

Закончив свой рассказ, Сага села на диван и налила чай в белую чашку. Отпив глоток, белый вампир презрительно на меня посмотрел. Сага хотела что–то добавить к произнесенной речи, но тут помешал Лен, о котором я уже и забыла:

– Так, Са–га. Мне пора в школу вернуться. Иначе, объявят в розыск, папа волноваться будет, да и вообще, я не очень хочу во всем этом участвовать.

Сага встала и сильно толкнула Лена на диван.

– Никуда не пойдешь! Ведь теперь знаешь, кто мы такие. А значит, ты либо должен помогать, либо я буду вынуждена…, ну, ты сам понимаешь. Хоть являюсь светлой, но правила чту, – грозно, размахивая ножичком, сказала девушка.

– И тем более, вопрос вашего отсутствия – улажен, – вдруг за моей спиной послышался знакомый голос.

Я обернулась и увидела Рафаэля.

– Рафаэль! – весело я произнесла. Была рада видеть эльфа.

Раф просиял белоснежной улыбкой и, подбежав ко мне, сильно обнял. А потом приподнял и начал кружить.

– Хлоя. Как ты? Все в порядке? Я страшно волновался…, – опустив меня на пол, но, все еще держа в объятиях, взволнованно спросил эльф.

Из–за плеча Рафаэля, я увидела озадаченного Лена, который начал краснеть. Интересно, почему? Ведь Саммерс даже не хочет смотреть в сторону мою и говорить. Хотя, все прекрасно понимаю… Я бы тоже с маньяком не стала завязывать крепкую дружбу. Но это же была не я. И это не оправдание…

– Ха–ха–ха, Раф, да нормально себя чувствую, но, правда, немного растеряна. Сага сказала об одном условии…, – начала я.

– Тс–с–с, мы можем обойти этот договор. Не переживай, – прервав, сказал спокойно Рафаэль.

– То есть, как обойти? С ума сошел? – накинулась на эльфа Сага

– А вот так, меня и прислали эльфы, чтобы помочь светлой и чистой душе. Советники решили сделать исключение, потому что желание Хлои – не причинять боль живым существам – это желание осознанное, идущее от сердца…, – начал одухотворенно говорить Рафаэль.

– Пр–р–р, стой, у нее нет сердца. Темные – есть темные. Ни я, ни ты, ни эльфы последнего уровня, никто не сможет убедить темного стать милосерднее. Ну, да, Хлоя не такая, как все эти кровожадные из расы темных, но это все опять приведет к войне…, – начала возмущаться Сага.

Рафаэль цокнул языком.

– Нет, не приведет. Эльфы не позволят этому случиться. Они сказали, что учли все факторы, проанализировали ситуацию и дальнейшее развитие действий. Советники приготовили план. Конечно, в план старшие не просветили, но мне было дано задание, которое обязан выполнить, – начал нервничать Раф.

– А тебе не показалось подозрительным то, что старшие решили помочь одному из великих, темных и властных вампиров, чей род был основан с начала времен? – спокойно и серьезно спросила Сага.

Властных? Я вовсе не властная. Никогда так себя не вела.

– В том–то и дело, изменив Хлою, сможем изменить всех темных…, – чувствуя, что проговорился, остановился Рафаэль.

– Что?!!! – рассмеялась девушка.

Эльф начал оправдываться, но безуспешно.

– Ты – наивный, глупый и доверчивый маленький эльф. Как же советники собрались это сделать? – смеясь, спросила Сага.

– С помощью тренингов. Есть одна магическая методика, позволяющая очистить разум, душу и ауру. Хлоя должна будет пройти эти курсы, тогда после удачной сдачи итогового задания, эльфы позволят ей ступить на светлый путь, – сказал напряженно Раф.

Сага почесала ножиком затылок и сказала:

– Не думаю, что поможет, но понаблюдать стоит. Особенно за тем, как закончится эта дурацкая идея. М–м–м, хотя я догадываюсь. Нет, знаю – идея не увенчается успехом.

Я, увлекшись этим диалогом, уже забыла о том, что существую, и существует Лен.

Оставив этот бесконечный спор, который продолжался в течение всего дня, я решила поговорить с единственным человеком в этом доме – Леном Саммерсом. Парень сидел на кухне за обеденным столом и гипнотизировал несчастную кружку, причем пустую.

– Ну, как, получается? – попыталась я пошутить. Сейчас не представляла, что с Леном творилось в душе, но, думаю, мне и не стоило бы знать.

– А? – оторвавшись от спиритического сеанса с кружкой, не поняв шутки, устало спросил Лен.

– Хочешь, чтобы кружка лопнула, переместилась, взлетела или превратилась в чего–нибудь? – все пыталась разрядить обстановку я.

Лен улыбнулся, но вспомнив, кем являюсь, сразу нахмурился.

– Тебе лучше знать. Ты же тут вампир, – строго сказал Лен, опустив глаза снова на кружку.

Я присела рядом и, тяжело вздохнув, сказала:

– Послушай, как бы ни хотела, чтобы этого не произошло…, но, увы, ты оказался в ненужном месте в ненужный час. Понимаю, совершила огромную ошибку, выпустив Стефани наружу. Хоть это и было моим сознанием…, искренне извиняюсь. Прости. Обещаю, что не причиню больше вреда. Знал бы ты, как сейчас все это терзает. Особенно после того, как сама себе пообещала придерживаться светлой стороны и отречься от человеческой крови и энергии. Но это не оправдание. Прости еще раз, – пыталась я загладить вину.

Но в ответ я ничего не услышала. А Лен встал и ушел в другую комнату. Понимаю, нужно время, чтобы забыть все то, что произошло. Но слова «я подумаю», хватило бы вполне. Молчание и ожидание – всегда являются одними из самых тяжелых вещей в жизни. Они могут медленно разрушить психику, довести до предела… Но я–то – не человек, а значит, могу ждать всю жизнь ответа, что отрицательно скажется на дальнейшем существовании, в котором пропадет всякий смысл. Именно, существование. Ведь в жизни есть смысл, а в существовании–нет.

Воспоминание 10

Закопавшись в мыслях, я даже не заметила, как уснула. Меня разбудил приятный перезвон колокольчиков. Открыв глаза, увидела, что лежу посреди поляны, окруженной лесом, на которой росли ромашки. Оглянувшись, увидела, что с 6 сторон, вдали, возле деревьев, стоят огромные весы с золотыми чашами. А на них лежало что–то полегче, что–то потяжелее. Я сначала не поняла, что именно на них лежит, но тут подул ветер, и нос почувствовал этот запах. Запах свежей крови и огромной энергии. Я тут же встала на ноги. Казалось, что не ела и не пила уже около недели: горло полностью иссохло, как и кожа впрочем.

Хотелось пить, но это расположение весов с 6 сторон сбивало меня. Поэтому выбрала самый сладкий и чарующий запах крови. Хорошо разогнавшись, я уже была готова впиться зубами в добычу, но вопль остановил.

– Стой! Нет, не надо! Сага! Рафаэль! Ребята! Хлоя не может себя контролировать! Помогите! – закричала жертва по имени Лен.

Я пришла в сознание, в состояние разумного человека, и от ужаса застыла. Хотя, не удивилась даже… Сага, видимо, права, из меня не получится человек или добрый вампир. Родословная дает о себе знать, к сожалению. Тут вспомнила тетю…, стало еще грустнее, ведь я пообещала тете вести по–человечески, не злоупотреблять властью и силами. Выходит, я – наврала. Но с другой стороны, не уехав из дома в эту школу, я бы оставалась сама собой. Это люди начали искушать. Люди виноваты в том, что я не сдержала обещание перед тетей.

Нет, в кого превратилась Хлоя Ноар? Винить других, тем более людей, в своих промахах – это низко для такого существа, как я, да и вообще, для всех существ в целом. Почему просто не могу признать свои ошибки и попробовать исправить их? Ах…, на этот вопрос ответ вряд ли последует.

Я развязала Лена от чаши прежде, чем на поляну выбежали Рафаэль и Сага с луками и стрелами.

– Серьезно решили меня этим обезвредить? – грустно, но с иронией, спросила я.

Ребята замешкались. Наверное, ждали, что буду на них нападать. Как же ребята недооценивают Хлою. Я, что, животное? Ну, в каком–то смысле, да…, но все же умею управлять инстинктами.

– Это не просто лук и стрелы. Наконечники сделаны из лунного камня, который способен вас парализовать на целые сутки, либо до того, как взойдет Луна, – уже спокойно, перекидывая лук через плечо, пояснил белый вампир.

– Для первого испытания – неплохо, даже отлично. Поэтому, можно переходить к следующему. Но это уже завтра. Ты можешь в качестве награды выбрать дичь с весов, но не испить кровь, а приготовить еду на костре, как любое нормальное светлое существо, – улыбаясь, сказал эльф.

– Справилась? – в один голос спросили Лен и Сага.

– Ну, да…, она же Лена не растерзала. Значит, успешно прошла задание, – пояснил Рафаэль. Тогда Лен стукнул себя по лбу и пошел к реке, бурча что–то невнятное, а Сага схватила эльфа за шкирку и начала трясти, приговаривая, что Раф сошел с ума. Я оставила, вновь, эту влюбленную в споры пару, и пошла к другой части реки, подальше от Лена.

Да, уж, еще недавно Саммерс ухаживал за мной и проявлял знаки внимания. Но вампирская сущность испугала паренька. А чего я ждала? Не будет же здравый человек любить монстра…

– Хлоя не права! Мы с тобой красотки, а этот мальчишка – всего лишь слабак. Куда Саммерсу до нас? Тем более, сестренка же не думала, что с Леном будет вместе? – сказала Стефани, появившись в отражение реки.

Я кинула камень в сестру и крикнула:

– Это все из–за тебя! Зачем так поступила? Не хочу быть злой.

– Винить сестричку – низко, Хлоя! Но ты просто не понимаешь. Без человеческой энергии и крови – много не проживешь. И плюс можешь развязать новую войну, где будут гибнуть невинные люди, которых даже не кусала, – уже серьезным тоном сказала Стефани.

– Эльфы сказали, что этого никто не допустят. И я верю советникам больше, чем тебе, – грубо говорила я.

Стефани ухмыльнулась и сладко пропела:

– Да, учишься хорошо, но мыслить логически совершенно не умеешь… Ты еще не поняла? Эльфики просто хотят развязать войну, чтобы иметь власть надо всеми. Послушай, эльфы уже не такие светлые, как были столетия назад. Для них вопрос власти теперь тоже небезразличен. Эльфы стали мелочными с тех пор, как умер Вермандо. Новый правитель – жадный и хладнокровный эльф. Он хочет повергнуть Мир в хаос больше, чем семья Ноар. Я предупредила, а выбор за тобой.

Слова Стефани заставили на секунду задуматься. Правда, почему эльфы решили удостоить меня чести такой? Правила едины для всех, а значит, никаких исключений не должно быть. Мысль о таком немного смутила.

Воспоминание 11

Приготовив утку, я принесла ужин в дом Саги. Но никого не обнаружила. Я еще раз проверила все комнаты, но там тоже никого не было. Затем вернулась на кухню, и взор резко упал на стол, где лежала записка. В записке говорилось, что ребята ушли за овощами на ферму.

Долго походив по дому, я решила сходить на свежий воздух. Луны не было видно, так как облака закрыли их. Поэтому решила прогуляться по ночному лесу.

Шла неторопливо и медленно, вдыхая древесный запах и прохладный, бодрящий воздух. Я слушала кузнечиков, которые подпевали совам. Получался отличный дуэт.

Пройдя по кривой дорожке между двумя каштанами, наткнулась на небольшую речку, где плескались разные рыбки. Им так нравилась эта тишина и отсутствие посторонних глаз, что рыбки не стеснялись хвастаться перед друг другом своими способностями. Послышался треск, это я наступила на ветку, и рыбки спрятались в норках. А вот лягушки наоборот оживились, стали петь вместе с кузнечиками.

Я легла на траву и стала слушать прекрасные напевы. От удовольствия мышцы расслабились, а глаза посмотрели на противоположный берег, где паслись олени. Немного понаблюдав за животными, внезапно, увидела странные белые блики. Блики кружились возле животных, а потом стали соединяться и образовывать едва заметную пелену белого цвета. Я стала пристально вглядываться в это превращение. Еще пристальнее. Бац! Пелена превратилась в силуэт пантеры. Оленей это не испугало. Но вот пантера приблизилась к ним. Стала все ближе. Ближе. Я хотела крикнуть, но было уже поздно. Пантера разбежалась и прыгнула в оленей. Стоп, в оленей? Еще секунду и пантера прошла через парнокопытных. Скорее всего, это был призрак, если олени даже не дернулись. Хищник стал приближаться ко мне. Открыв пасть, пантера издала не рык, а гул, как от ветра сильного. А потом пантера подошла ко мне и положила морду на колени, жалобно заскулив. Заметила, как из глаз призрака покатились огромные слезы. Я хотела погладить пантеру, но понимала, что моя рука пройдет сквозь тело. А потом спросила:

– Кто ты? Почему плачешь?

В душе, поверила, что животное сейчас заговорит, но пантера только издала гул. Я не понимала, что с призраком.

– Ты хоть намекни, чем могу помочь? – все докапывалась я.

В ответ пантера резко встала, схватила зубами штаны и сильно потянула, я даже чуть не поехала по траве. Долго шли, может около 2 часов. Пробирались через кусты, канавы и деревья. Но в конце пути меня ждало что–то невероятное: замок величиной с Empire State Building, а шириной со стадион. Только замок был наполовину разрушен, краска потемнела (цвет, наверное, раньше был изумрудный), розы завяли, да был полностью опустошён. Тут было раньше красиво, точно. Но вместо красоты осталась пустошь и гул ветра. Пантера провела меня через центральный вход, во двор, где стоял чудесный фонтан в виде раскрывающейся кувшинки. Фонтан тоже облез и покрылся ржавчиной. Я заметила, что на дне фонтана лежали золотые монеты с непонятными символами. Все же, оставила деньги, не хотела бы быть проклятой или что–то в этом роде. Пантера повела дальше, к винтовой лестнице, что была пристроена к башне напротив фонтана. Ступеньки еле держались, если наступить сильно, то можно и сломать конструкцию. Мне то, конечно, больно не было бы, но такую красоту рушить не намерена была. Признаюсь, было немного страшновато, ведь в темноте бродить по заброшенным местам – жутко. Но я не ушла и старалась бороться со страхом потому, что чувствовала, что должна помочь призраку.