Лепестки в паутине

1

—Тил! Тил!

Молчание.

–Ти-и-и-ил!

–Давай я позову!

–Давай, Лилия. Скажи: обед готов. И нам надо поторопиться – мельник с женой ждут нас до вечера.

–Да, мамочка.

На крыльцо деревенского дома кубарем вылетела маленькая девочка лет шести, худенькая, светленькая. Волосы папа утром заплёл в косу, но непослушные кудряшки уже топорщились, делая из девочки подобие одуванчика. Простое льняное платьице подпоясано голубенькой ленточкой.

Куры с возмущённым кудахтаньем разбежались, когда девочка, смеясь, перебегала двор.

–Курочки-курочки-подружки! – тонким голоском напевает она, не обращая внимания на недовольные взгляды пернатых наседок.

–Ну и ладно, – бросила девочка, остановившись возле калитки, ведущей в огород. – Вот и хорошо.

Со второй попытки она открыла задвижку, и, показав курам, которые начали снова вышагивать по двору, язык, зашла в огород, сильно хлопнув дверкой, чтобы задвижка вернулась на место.

На грядках уже всё колосилось. Начали появляться первые зелёные помидорки, капуста раскидывала свои белёсые листья, в которых кое-где ещё остались маленькие сверкающие на солнце капельки. Грядка с кабачками притягивала к себе неимоверное количество бабочек – каждое растение было усыпано жёлтыми цветками.

В этом году урожай должен быть хорошим. Так папа говорит.

А его самого, кстати, не видно, и Лилия направляется к кустам смородины, которые растут за парой яблонь. Где-то там ковыряется папочка и не слышит, что его зовут обедать.

–Па-а-а-а-а-ап! Па-па! Ну па-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а…..

–Да, да, да, да, да, я, что?

Ветки смородинового куста раздвинулись, и папочка вылез из-под него, выпучив глаза и приоткрыв рот. Он знает, что Лилия всегда смеётся, когда он делает такое лицо.

Отца девочки-одуванчика зовут Тила́вий. Худой, но крепкий мужчина, на вид лет тридцати. Глаза Лилия унаследовала не от него – у девочки они тёмные, почти черные, а у Тилавия серо-зелёные. Зато волосы точно папины. Он завязал их узлом на затылке, но вьющаяся каштановая прядь всё-таки выбилась и теперь лезла в глаза. Крупноватый нос, вечно улыбающееся (или корчащее забавные рожи) лицо. На подбородке красуется шрам – папа говорит, что обжёгся горячим супом в детстве.

Лилия отсмеялась, увидев папино выражение лица. Папочка вслед за ней обнажил в улыбке все тридцать два зуба.

–Обед готов! И мама говорит, что надо торопиться, потому что…

Папа внезапно перестал её слушать, вдруг нырнув снова под куст смородины.

–Па-а-а-а-а-а-а-ап…

–Сейчас. У меня тут…

Что-то было не похоже, что папа собирает там смородину. Или, если собирает, то она от него отбивается. Очень яростно как-то отбивается – папа тихо ругался и даже вписался головой в доску забора.

–Пап, ты, это…чего делаешь? – девочка шмыгнула носом и, вытянув вперед шею, пыталась разглядеть среди веток папу.

–Да что ж ты..! – выругался он и вдруг опять победно возник из куста. Узел на затылке теперь развязался, и кудри до плеч разметались во все стороны.

–Тьфу! – Тилавий без помощи рук попытался отбросить прядь, оказавшуюся у него во рту, и вышло это настолько артистично, что девочка снова рассмеялась. А потом папа поднял руку повыше.

–О-о-о-о-о-о-ой, какой милый!!! Дай подержу, дай подержу, дай подержу!

У него в руках оказался маленький, с ладошку, худющий грязно-белый комочек шерсти. Пищал этот комочек без передышки, отчего становился всё более и более трогательным.

–Ну-ка держи. Вот так. Только осторожно! – папа показал, как держать котёнка.

–Ты такая ла-а-апочка, – проворковала девочка, обнимая грязное, но действительно хорошенькое существо. – Па-ап, а ты откуда его взял?

–А он сам прибежал, – присев на корточки и почёсывая котёнка за ухом, ответил он. – Прибежал, и застрял под доской забора.

Папа снова взял котёнка, приподнял хвост, посмотрел туда, вернул девочке (пищать при этом животинка не переставала).

–Прибежала, судя по всему. Кошечка.

Тилавий почесал обросшую щетиной щёку и оглянулся на смородину.

–Стой, сейчас пойдём в дом.

Снова – уже с виртуозной натренированностью – папа нырнул под куст, пошарил по земле, выудил большую деревянную миску. Она была наполнена только наполовину.

–Всё, пошли, – он подтолкнул дочку в спину.

–А мы котёнка себе оставим? – Лилия задрала голову, взглянув на папу. Котёнок, замолчав на пару секунд, сделал то же самое.

–Ну…мы сейчас маму спросим.

–Ой…

Папа прыснул, снова подтолкнув девочку к дому.

2

—Нет, ну вы двое прямо издеваетесь! Одного не дозовёшься, вторая пошла – тоже словно в соседнее село послали! Садитесь, всё готово.

Нела – мама Лилии – всегда казалась девочке строже, чем папа. Хотя у неё просто характер такой. Иногда с её работой только так и надо, но девочка знала, что мамочка у неё добрая.

–Зато мы вон чего нашли, – весело сказал папочка, указывая на котёнка в руках дочки.

Мама обернулась, держа в руках миску с отварным картофелем. Нела посмотрела на котёнка, который перестал пищать и теперь просто трясся в руках Лилии. Потом посмотрела на мужа и дочку.

–Что это? Откуда это?

–Под забором застряло. А я вытащил. Кошечка, – довольно сообщил Тилавий.

Нела нахмурилась. Котёнок смотрела на неё бледными, голубыми глазками, которые совсем недавно открылись. Девочка прижимала её к груди.

–У нас мышей, вроде, нет, – сказала мама, поставив картошку на стол.

–Зато смотри, какая прелесть! Искупать, и будет беленький такой зверёныш, – папа потрогал кошечке нос, от чего она сразу чихнула.

Лилия во все глаза смотрела на маму, выпятив нижнюю губу. А вдруг мама не разрешит? У них никогда не было животных, если не считать кур. Но они ей не нравились – какие-то непонятные, и вообще. А котёнок вон, какой хороший. С ним играть можно. И кормить. И гладить.

–Ну, я так понимаю, всё. Наше животное, да? – вздохнула мама, приподняв брови и глядя на дочку.

–А можно? – тут же спросила Лилия.

–Да ну вас. Скажу «нельзя» – обид будет на целый месяц, – проворчала мама, но улыбнулась. Ей тоже котёнок понравился. Да и ничего не будет страшного от одной кошки.

–Спасиб-спасиб-спасибо! – взвизгнула девочка, прижавшись к маме.

–Не задуши только мелочь эту! – засмеялась Нела. – Так. Где у нас опять папа?

–Я тут! – папа успел каким-то образом подняться на чердак и теперь спускался оттуда с большой плоской старой корзинкой, от которой уже давным-давно отвалилась ручка. Внутри лежало старое, подранное одеяло. – Домик же надо. Зверю-то.

Папа поставил корзинку в угол, возле печки.

–Ну-ка, давай сюда её.

Девочка посадила котёнка в корзинку, на одеяло. Под её весом оно почти не промялось. Кошечка неловко переступила лапками, упала, села, обернулась тонким хвостиком. Пошевелила ушами, посмотрела на Лилию, на папу, на маму…и громко, на всю кухню, заурчала.

–М-да. Точно, наша, – сказала мама, погладив котёнка по спине, от чего громкости в мурлыкании прибавилось.

–Ну а то. Куда ж её девать.

Папа подмигнул Лилии и пригладил «одуванчик» у неё на голове.

Лилия села в постели, уставившись в окно. Сон был настолько ярким, что она даже немного удивилась, проснувшись не шестилетним ребёнком, а девятнадцатилетней девушкой.

В следующие несколько секунд всё встало на свои места. Лилия выбралась из-под одеяла, спрашивая себя, сколько сейчас времени. И ответ последовал незамедлительно – в окне показалось бодрое лицо Ма́рли.

–О! Ты уже проснулась! Молодец! – эльф был крайне воодушевлён.

–Ага. Доброе утро.

–Да, доброе. Дождя нет, и не предвещается, – сообщил Марли; наклонив голову и присмотревшись к подруге, он нахмурился. – Что-то не так? Вид у тебя растерянный.

–А какой он ещё может быть в три часа утра, – пожала плечами Лилия и улыбнулась. – Я сейчас оденусь.

1

Прошло три недели с тех пор, как они вернулись с мельницы, а девушке уже казалось, что весь ужас той ночи случился лет двадцать назад, по меньшей мере. Оставались лишь смутные воспоминания. И даже кошмары перестали сниться, сменившись более яркими картинками из прошлого.

Лилия ещё раз с сомнением посмотрела на свою одежду, которую ей принёс Лизе́ль. Оказывается, он умеет шить. И делает это превосходно.

Ей предстояло одеться в тёмно-зелёные штаны, которые были снабжены не шнурками, а чем-то вроде крючков из какого-то серебристого металла. Лилии пришлось повозиться с ними, но она сразу отметила, что так брюки сидят гораздо лучше и удобнее.

Для неё эльф шил на глаз, хотя она и не постеснялась бы его, если бы ему понадобились мерки. Однако всё и так оказалось точно по размеру. Лилия надела бежевого цвета простую рубашку с треугольным воротом. Рукава были свободны – плотно прилегали только манжеты. На стуле остался висеть тёмно-зелёный жилет и куртка.

«Зависит от того, какая будет погода», – прокомментировал это Лизель. Он весьма лаконично инструктировал её по поводу одежды, не изменяя своим привычкам говорить мало и по делу, но Лилии показалось также, что эльф был ещё немного…в общем, что-то спрашивать у него показалось девушке плохой идеей. И теперь она пыталась понять, нужно ли ей, посмотрев на погоду (и поверив Марли на предмет дождя), надеть что-нибудь.

–Марли?

Эльф, вопросительно приподняв брови, тут же выступил из-за угла и заглянул в окно. На нём был жилет.

–Всё, спасибо, – сказала она, подхватила свой (такой же) со спинки стула и застегнула все крючки.

–Как просто, оказывается, отвечать на твои вопросы, – усмехнулся эльф.

–Думаю, это ненадолго, – заплетая косу, девушка исподлобья посмотрела на Марли; эльф продолжал улыбаться, и Лилия изогнула брови. – Что ты такой довольный?

–Просто не могу поверить, что ты действительно одна из нас. Это…ну, знаешь, как найти нового друга.

–А до этого мы разве не друзья были?

–Были, конечно! Но просто сейчас…словно мы ещё раз подружились, понимаешь?

–Нет, – решительно покачала головой девушка, закрепляя косу шнурком.

Марли наклонил голову, разглядывая девушку.

–Что? – спросила она немного раздражённо.

–Забыли кое-что, – улыбнулся Марли и протянул ей странную вещь, которую принёс, кажется, с собой. Приглядевшись, Лилия поняла, что это выточенный из дерева меч. Недлинный, по сравнению с теми, настоящими, что они ковали с Финелем. Этот длиной всего лишь с её предплечье.

–И…куда его? – Лилия подняла глаза на Марли, изучив деревянную болванку.

–На поясе брюк есть петлица. Туда его, – не переставая улыбаться, ответил Марли.

Взяв деревянный меч в руки, Лилия отметила, что он, конечно, лёгкий, но всё же тяжелее, чем казалось. Немного повозившись, она засунула его в петлицу, действительно обнаружившуюся на поясе. Про себя девушка решила, что это жутко неудобно, когда на бедре что-то болтается.

2

На площадь Марли и Лилия прибыли через десять минут. Их встретил Э́льдалин.

Он внимательно осмотрел девушку, кивнул Марли.

–Молодцы. Вовремя. Не забудьте разогреться – Марли, ты пока за ней смотришь, понял?

–Может, всё-таки не надо? – пролепетала Лилия. Строгий вид Эльдалина (который всегда становился заметнее, когда он заплетал волосы) заставлял её нервничать.

Эльдалин покачал головой, даже не улыбнувшись, и отошёл, по дороге сказав что-то группе эльфов, тоже уже стоявшей неподалёку.

Лилия вздохнула и ещё раз оглядела себя. Брюки, рубашка, плотно сидящий жилет. Обувь ей дал Марли – что-то вроде тёмно-коричневых мокасин. Из чьей-то шкуры, вероятно, хотя девушка была в этом не сильна.

Деревянное нечто, болтавшееся на бедре при каждом движении, очень сильно раздражало. Лилия поправила его раз пятый за минуту.

–Он пока деревянный, с ним легче. Ты привыкнешь.

–Ага…

Лилия волновалась и нервничала, как никогда раньше. Ей предстояло стать участником утренних тренировок эльфов – тех самых, на которых пропадали Марли и Эльдалин, оставляя её одну с пытающимся не умереть Инди́лом.

–Тебе следует овладеть оружием. Хотя бы меч, – сказал И́мирин через пару дней после того, как они похоронили Чесса и всех, чьи тела удалось найти в лесу. Лилия помогала Мане́лю пересаживать цветы. Особенно странно было выкапывать белоснежные пионы, ронявшие свои лепестки на землю и каменную кладку.

Индил был против. Однако Эльдалин, как и все остальные, поддержал идею короля.

–Ты же не хочешь, чтобы подобное повторилось? – спросил он Индила, когда они наблюдали за тем, как эльфы сжигают на дворе телегу, с которой так и не удалось отмыть кровь.

Индил собирался что-то возразить, однако Эльдалин, увидев это, тут же пресёк его попытку.

–Если она остаётся здесь, то должна уметь то, что и мы. Рано или поздно. Смирись с этим.

Он не смирился, но понял, что возражать бессмысленно.

Лилия рассеянно оглядела Марли, отметив, что в такой одежде он выглядит немного старше и серьёзнее. Тем более с тренировочным мечом на боку.

Проследив за её взглядом, эльф вытащил его из петлицы.

–Эльдалин заменил мой деревянный на этот совсем недавно, – Марли оглядел тупое оружие и вернул его обратно на пояс. – Он говорит, я отстающий.

С этими словами Марли виновато улыбнулся. Девушка оглянулась по сторонам – почти у всех, кто уже пришёл на площадь, было два «груза»: за спиной ещё лук и колчан. Лилия нашла в толпе Манеля. Он был экипирован полностью – даже мечей оказалось два.

Заметив её, эльф поднял руку в приветственном жесте. Лилия выдавила улыбку и кивнула, как ей показалось, со всем возможным оптимизмом. Но, увидев, как Манель изогнул брови и усмехнулся (по-доброму), она поняла, что получилось у неё так себе.

–Послушай, всё нормально. Я не думаю, что у тебя не получится. У меня же получается!

С этими словами Марли снова улыбнулся, и его веснушки, кажется, стали ярче выделяться на вздёрнутом носу и щеках.

–Спасибо, Марли. – Лилия хотела в ответ на такую фразу сказать что-то колючее, но не смогла, наблюдая милейшее простодушие на лице друга.

–Кажется, пора разогреваться, – заметил Марли.

И Лилия послушно повторяла за ним. Они махали руками, ногами, приседали, прыгали, и на протяжении всех пяти минут Лилия чувствовала себя невероятно глупо. Потом выяснилось, что Марли сгибается и складывается во всех направлениях и примерно это же в дальнейшем потребуется и от неё.

–Если сможешь растянуться, будешь быстрее и ловчее. Ты девушка, так что у тебя должно быстро получиться, – подбадривал Марли, пытаясь удержать её в какой-то неимоверной позе.

Им всем предстояло пробежать какое-то расстояние. По-настоящему сильно Лилию смущало одно – бежать им придётся по лесу.

Она сказала Марли о своих опасениях.

–Разве это не опасно – выходить туда?

Эльф, немного поморщившись, смотрел куда-то в сторону.

–Ну…

Вдруг раздался короткий громкий приказ, который Лилия не поняла – говорили на языке эльфов.

–Встать в колонну по двое, – перевёл Марли в ответ на её отчаянный взгляд, попутно потащив девушку к остальным эльфам, которые уже вполне организованно выполняли указание.

–Вы же не говорите на эльфийском.

–Нет, – согласился Марли, – но приказы так получаются короче. К тому же Эльдалин очень консервативный тип.

Ну, насчет этого она точно не могла судить, но голос Эльдалина, конечно, узнала сразу.

Лилия и Марли встали в самом хвосте колонны. Многие бросали на них заинтересованные взгляды.

Со стороны оружейной кто-то приближался. Лилия ещё не видела этого эльфа, потому что ни разу не наблюдала за утренними тренировками. Волосы, туго затянутые узлом на затылке, были пепельного, пыльного цвета. Строгие черты лица и вся фигура казались напряжёнными. Когда он стремительным шагом приблизился к строю, девушка внезапно поняла, что впервые видит эльфа, который выглядит… старым!

–Это Охта́р, – прошептал Марли, склонившись к её уху. – Капитан стражи.

Лилия кивнула, дав понять, что услышала его. Хотя в их рангах и обязанностях она уже давно запуталась, но полагала, что это пока не так уж важно. Лилия хотела спросить у Марли, стоит ли бояться Охтара, как вдруг он, остановившись на секунду и окинув строй орлиным взглядом, направился прямо к ним.

Капитан стражи остановился напротив Лилии, пристально вглядываясь ей в лицо, а девушка в эти секунды мучительно соображала, нужно ли ей что-то говорить или делать.

Губы эльфа были плотно сжаты. Глаза, светло-серые, цветом напоминали золу в давным-давно потухшем костре. Всё лицо расчерчивали неглубокие, но заметные морщины. Прямой нос отлично вписывался в эту картину ониксовой статуи – прекрасной, неподвижной и пугающей.

Капитан перевёл строгий взгляд на Марли. Тот едва заметно вздрогнул: Лилия скорее почувствовала это, нежели заметила.

–Вы двое – ведущие, – коротко сказал он, для верности указав пальцем в начало колонны. Голос у Охтара оказался резким и сильно походил на карканье.

Марли вздрогнул снова – на этот раз заметнее – и, схватив Лилию за локоть, твёрдым шагом вышел из строя. Вместе они направились в указанном направлении, чувствуя на себе взгляды около двухсот пар глаз.

–Ты – со мной, – бросил Охтар Эльдалину, который непонятно когда оказался рядом с ним.

–Они будут замыкающими, – вполголоса пояснил Марли, – чтобы никто не отставал.

–Я же буду всех тормозить, а ты вместе со мной, – прошипела Лилия. Она начала паниковать. Лица остальных теперь бесстрастно обращались вперед.

–Именно поэтому нас поставили ведущими, – нервно усмехнулся Марли, занимая своё место и отпустив Лилию. – Придётся постараться.

Перед ними оказались тяжёлые створки деревянных, кое-где поросших мхом ворот. Девушка подняла глаза и в сторожевой башне увидела двух эльфов. Они пристально вглядывались в конец строя.

«Ждут приказа капитана» – догадалась Лилия.

И это действительно было так. Как только Марли и она сама заняли свои места, Охтар чуть заметно кивнул, ни на кого, казалось, не глядя.

Ворота плавно отворились. Звуки просыпающегося леса стали слышнее.

Через минуту вся колонна во главе с Марли и Лилией уже бежала лёгкой рысью по лесной тропе, и деревянные створки, скрипнув, вернулись на свои места.

Индил вернулся в комнату и опустился на кровать, чувствуя неприятную слабость и вместе с тем странное волнение. Он наблюдал за Лилией с самого начала и до тех пор, пока закрывшиеся ворота не спрятали её и Марли из виду.

–Охтар поставил их ведущими.

Имирин стоял в дверях, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Плаща на нём не было, он сегодня тоже ограничился только жилетом.

–Я знаю, – кивнул Индил, и усмехнулся, одернув ворот рубашки. Что за странное чувство? Может, у него снова жар? Нет… кажется, нет.

Король немного понаблюдал за сыном, а затем, оттолкнувшись от стены, направился к окну; взглянул на опустевшую площадь.

–Твоим любимцам достанется сегодня. Надеюсь, Охтар не настроен на серьёзную тренировку.

–Они в любом случае справятся, – уверенно, но тихо ответил на это Индил. Подразумевал он, в основном, конечно, Лилию.

–Будь уверен. Хотя девчонка, кажется, отнюдь не самая натренированная.

Небо на востоке окрасилось в жёлто-голубой.

3

Было прохладно, и дыхание порой вырывалось из груди едва заметными облачками пара. Рассветать только начало, так что в лесу царил полумрак. Лес, уже застигнутый врасплох приближением осени, был великолепен. Это помогало отвлекаться при беге…первое время. Секвойи, о которых (кажется, уже сто лет назад!) когда-то говорил Рогон, сейчас по-настоящему впечатляли своими размерами. Толстые бурые стволы, уходящие далеко в небеса. Тёмные борозды, словно морщины, исполосовавшие кору, глубиной были никак не меньше длины ладони. Эльфы бежали, петляя меж стволов, и, если бы кто-то видел это, его бы неизменно посетил вопрос: что более нереально в этом пейзаже – гигантские тысячелетние деревья или кажущиеся светлячками эльфы среди них?

Лилия приготовилась умереть тут же, на лесной тропе, раз в пятый. Ей казалось, что они бегут по лесу уже целую вечность, хотя марш-бросок длился только полчаса, а пробежали они всего пять километров.

–Уже недалеко, – шепнул Марли. Эльф никогда не был ведущим, и, честно говоря, не горел желанием быть им, но дорогу знал превосходно.

Марли понимал, что они задают всем слишком медленный темп, но это и так был их максимум. Сам он, конечно, мог бежать быстрее, но для Лилии это уже совсем нереально.

Основная проблема состояла даже не в том, что девушка по природе не так вынослива, к тому же, как верно заметил Имирин, не тренирована, и не в том, что тропа часто петляла и шла под уклоном то вверх, то вниз. На пути через каждые пару десятков метров попадались естественные препятствия: старые поваленные деревья, бурно разросшийся кустарник. Несколько раз пришлось пробегать очень близко от болот – ноги увязали в густой грязи. Для эльфов это было не внове, но Марли только сейчас с опаской и сомнением задумался о том, как это усложняло задачу его подруге.

Лилия же удивлялась, как она ещё в состоянии дышать. Лёгкие и горло обжигало болью с каждым вздохом. Неумолимо кололо в боку. Иногда – вот уж никогда бы не подумала! – даже темнело в глазах. Её дыхание превратилось в дыхание человека с приступом грудной болезни – одна женщина из соседней деревни дышала так же надрывно, стоило ей только подняться на чердак и вдохнуть пыльный воздух. Девушке было жутко стыдно – эльфы бежали совершенно спокойно, в отличие от неё. Теперь она поняла, зачем Охтар определил их ведущими. Остановиться и бросить всю эту затею гораздо труднее, когда за тобой столько эльфов…

Поэтому бежать приходилось, и это уже было не тренировкой, а каким-то отчаянным порывом. Был один плюс – деревянный меч, так раздражавший её в самом начале, сейчас не доставлял неудобств. К нему Лилия действительно привыкла.

Или просто сейчас у неё были другие проблемы.

Лилия уже не чувствовала ног, когда впереди вдруг послышался шум воды. Они пробежали около ста метров, прежде чем увидели источник этого шума.

Девушка догадалась, что это та самая речка, что протекает через крепость. Только в этом месте она была широкой и не такой глубокой. Лилия поискала глазами поворот, который, по её разумению, должен увести их вдоль реки. Но его не было.

Тропа ныряла прямо в воду. А на другом берегу снова появлялась прямо из воды.

–Марли? – выдохнула она, не останавливаясь и бросив на эльфа беглый взгляд.

–Вперёд! – сказал он, схватил её за руку и потащил в воду.

Ширина потока составляла около тридцати метров. Первую треть перехода темп они практически не сбавили, по инерции влетев в реку. Вода поднялась чуть выше колен.

Но тут Лилия ощутила ногой пустоту. Сдавленно вскрикнув, она оказалась по пояс в воде.

–Всё нормально! – ободряюще, улыбаясь, крикнул Марли, перекрывая шум потока.

Течение здесь было сильнее, а вода, как и положено, ледяная. Теперь они перебирались через реку гораздо медленнее, метр за метром приближаясь к другому берегу. Марли оказался выше по течению, и это облегчало Лилии задачу, но пару раз она едва не падала в воду, когда ноги поскальзывались на каменистом дне.

Дышать было и так тяжело, а холод воды и внезапно охватившая девушку паника стеснили дыхание ещё больше. Она боялась, что, если всё-таки упадёт, даже эльфы её потом не вытащат. Плевать, что тут неглубоко – всё это уже выше её сил!

По крайней мере, ей так казалось. Когда они наконец снова выбрались на тропу, Лилия отстала от Марли на каких-то полметра.

Эльф притянул её за руку так, что девушка выправилась. Они побежали дальше, теперь ещё и мокрые.

Марли не обманул насчет оставшегося расстояния – после того, как колонна миновала реку, Лилия увидела ворота крепости, ведущие на площадь – туда, откуда они начали.

—Сегодня медленнее на добрых двадцать минут, – заметил Имирин.

Индил не ответил. Он стоял, опершись о перила балкона. Во главе колонны Индил увидел Лилию и Марли. И если последний выглядел совершенно счастливым, правда, несколько озадаченным, то девушка представляла собой зрелище поистине душераздирающее. Она была вся мокрая – не только от пота, но и от воды (Индил прекрасно помнил, что тропа ведёт через реку). Волосы были уложены достаточно туго, но всё равно растрепались. Пряди прилипли к покрасневшему лицу, а неровное и надрывное дыхание было слышно даже со второго этажа.

4

Лилия чувствовала себя избитой. Она пыталась дышать, и решила, что впервые в жизни ей даётся это настолько плохо. Кто-то – кажется, Эльдалин – говорил ей недавно, что после бега не следует останавливаться. Но когда они добрались до самого крыльца, ведущего в замок (чтобы дать дорогу остальным), ноги сами подогнулись, и девушка оказалась сидящей на коленях. Обхватив себя руками, Лилия слушала взбесившееся сердце, рвущееся дыхание и чувствовала, как у неё горит лицо и начинают болеть ноги, особенно ступни…и голова. На плечо ей опустилась чья-то рука. Марли присел рядом на корточки и улыбнулся. Он совсем не запыхался.