- -
- 100%
- +
Маршал Эрман-Хасс сориентировался первым и немедленно начал раздавать указания:
– Солве, осмотреть тело и установить причину смерти. Меланика, Хэнно, вернуться к охране наших претенденток и ничего им пока не рассказывать. Мирен, сообщить руководителю белионской деле…
– Никаких сообщений! – тут уже отмерла я. – Они только этого и ждут!
– Еленика, Вы же не собираетесь замолчать…
– Собираюсь. И Вам советую. Потому что такое заявление выгодно гольдштадтцам и одновременно ставит под удар нас самих. Сами подумайте, о каком доверии представителям страны может идти речь, если они даже на переговорах не способны обеспечить безопасность собственных подданных? И кто мешает им намекнуть «сушеным», что мы сами практикуем настолько специфические способы наказания неугодных, что кровь в жилах стынет?
– Но расследование…
– Подождите с расследованием, Солве, что с причиной смерти?
– Так… следов в виде ссадин и кровоподтеков с учетом отсутствия кожного покрова лица обнаружить не представляется возможным… есть ранки на слизистой губ с внутренней стороны. С высокой долей вероятности предполагаю обтурационную асфиксию, возникшую в результате закрытия дыхательных отверстий частями тела или мягкими предметами.
– Они даже убили ее голыми руками, без применения магии, чтоб можно было подозревать абсолютно любого участника любой делегации! А в стазис-ларь засунули, чтоб время смерти точно установить не удалось и алиби ни у кого не оказалось. Умная сволочь, ох, умная! Так технично нам руки связать перед финальным подписанием трехстороннего договора…
И я даже точно знаю, чьих поганых ручек это дело. Только доказать этого не могу. С каким бы удовольствием я взяла эту тварь за горло! В детстве таких, как вы, я убивал на месте. Из рогатки. А еще лучше – из пулемета. Эх, мне бы «Чикагскую шарманку»!
– Вы полагаете, если мы данный факт обнародуем… они постараются эту смерть как-то обыграть в свою пользу?
А то, да так, чтоб мы вовек не отмылись. Причем, на международном уровне.
– Обязательно постараются, Ваше Преподобие. Поэтому пока промолчим… но просто так не оставим.
– И что Вы предлагаете?
– Вы делаете вид, что ничего не случилось и направляетесь заседать с остальными руководителями делегаций. Предупредите наших и тихонечко попросите Высокого господина Шэрто Винге ничему не удивляться и ни во что не вмешиваться. Сюрприз, представление, розыгрыш, убалтывайте как угодно, только чтоб он ни во что не влез. А я к нашим претенденткам. Наш единственный шанс – успеть использовать одну очень старую задумку. На крайний случай – разрешите магу разума задать нам не более пяти вопросов.
В девчоночьей палатке стараниями Солве было как-то напряженно. Даже Меланика, даром что она не самый слабый маг разума, не смогла справиться с общим нервическим настроем, еще бы! Попробуй в одиночку успокоить тридцать дергающихся претенденток и шестерых взволнованных горничных до кучи. Пришлось действовать жестко, потому что время поджимало. Выдав леща ближайшей девице из запасных, которая пыталась скатиться в истерику, и сумев привлечь тем самым внимание остальных, заорала на все помещение:
– Всем заткнуться и успокоиться, пока лично маршал не пришел по душу особо трепетных! Иначе карцер приютов покажется вам раем! Собраться и вспомнить протокол выхода к делегациям! Мелли, приведи в чувство эту истеричку! Домка, доставай комплект для розыгрыша «Отражение», работаем парой. И целителя сюда, быстро! Кто у нас косметической магией владеет! Где Шушаника?
Да шевелитесь же, чтоб вас всех черти побрали! Не можем мы так бездарно слить всю проделанную работу! Плакать потом будем. А пока:
– Шуша, колдуй как можешь, но мы должны стать максимально похожи! В идеале – неотличимы!
И умничка Шу в рекордные сроки сделала из нас полностью идентичных барышень. А тут и девиц из нашей делегации пригласили явить себя представителям трех стран. Ну что, свет, камера, мотор! Наш выход. Сейчас вы увидите привидение! Дикое, но симпатишное.
И они его-таки увидели. Представление саларийской делегации удалось на славу. И мы с Доминикой проплыли перед зрителями улыбающейся зеркальной двойкой, привлекая к себе всеобщее внимание. Это только наши делегаты сидели с покер-фейсами, прикидываясь, что так и было задумано. А Высокий господин Шэрто Винге радостно лыбился, не иначе как предвкушая получение сразу двух младших жен вместо одной. Зато в стане гольдштадтцев наблюдалось некое смятение. Не ждали, гады?! А полюбуйтесь!
Особенно удивилась эта мерзавка. Ишь как уставилась. Глазки выпучила. А некоторые, как я погляжу, лицо держать не так и не научились, знатно ее перекосило! Да, набил бы я тебе рыло, только Заратустра не позволяет. Ничего, будет и на нашей улице праздник, а у вас приезд чумной кареты, и ждать осталось недолго.
Ты была так уверена, что раз Геру устранили, Домка придет одна? Накося, выкуси. Это ты Жюля Верна читать могла про двух братьев-близнецов. А вот чего ты не могла читать, так это «Тринадцатую сказку» Дианы Сеттерфилд, переведенную у нас уже после твоего переноса, примерно в 2006 году. Сестричек-то может быть и три. Просто третья до поры до времени по разным причинам не отсвечивала, а в нужный момент как раз и проявилась. Время настало, и вот они мы. Вот они мы, ваши крошки! Кто не выдержит напряжения? Кто рискнет нарушить протокол и подставиться?
Не выдержал Пелле Якобсен. Наплевав на стандартный распорядок, он потребовал в рамках права вето приостановить процесс передачи будущих младших жен белионцам и заявил свои права на «присутствующую здесь Нику Эзинг», как на уже давшую ему обещание стать его спутницей жизни. И настаивал, пока не стало поздно, на выведении ее из категории претенденток. Шэрто Винге ожидаемо нахмурился, маршал Эрман-Хасс со своей стороны выразил недоверие. Остальные почуяли представление и с интересом уставились на торговлю сторон. На все объяснения маршала майр Якобсен только мотал головой и с пеной у рта утверждал, что злобные и неприятные… некоторые заморочили голову его бедной молоденькой будущей жене, дабы воспрепятствовать воссоединению любящих сердец. И пусть ему дадут возможность, как магу разума, самому спросить свою избранницу при свидетелях, о ее истинных чувствах и намерениях. Увидев мои подмигивания, маршал как бы нехотя дал согласие на опрос нашей «сладкой парочки» без защитных амулетов, но строго предупредил:
– Не более пяти вопросов! Это верхний предел возможной проверки!
И мы сняли все имеющиеся амулеты. А Пелле Якобсен обрушил на нас всю мощь своего дара. Шестая ступень, как плохо-то! Ладно я, а вот Домка прямо зашаталась. Ты сдерживать свою силу не пробовал, бульдозер хренов?! Есть шанс получить не невесту, а бифштекс с кровью! Даже руководитель белионской делегации потребовал уменьшить маг-давление, дав нам возможность вообще что-то сказать. Ну, его понять можно, он лицо кровно заинтересованное, на что я, что греха таить, очень рассчитывала. А Якобсен, смягчив маг-нажим до минимума, тем временем приступил к допросу:
– Как вас зовут?
– Ника Эзинг, – хором. Тут ведь что хорошо? Что этот ответ является абсолютно правдивым. Мы обе – Ники. И обе Эзинг. И у него осталось уже четыре вопроса.
– Кто из вас согласился стать моей спутницей жизни?
– Никто, – опять хором. И у него осталось только три вопроса.
– Оказывалось ли на вас давление, чтоб заставить забыть наши встречи?
– Нет.
И мило улыбнуться. Правду говорить легко и приятно! И у тебя всего два вопроса, Пелле. Не прокакай свой шанс, другого не будет.
– Вы собираетесь уезжать в Белион?
– Да. Нет. – Все-таки хоровое исполнение у нас на высоте!
– Это как?
– Я Доминика Эзинг, дала согласие стать младшей женой Высокого господина Шэрто Винге и намерена уехать с ним в Белион.
– Я, Гереника Эзинг, пришла попрощаться со своей сестрой и останусь в Саларии.
И все, ваше время истекло, в смысле допрос закончен. Майр Якобсен, конечно, не был согласен с тем, что ему запрещают общаться, но маршал Эрман-Хасс оказался тверд, как алмаз «Орлов», и потребовал соблюдения правил, а нервного гольдштадтца тут же решительно оттеснила охрана белионской делегации. И дальше все пошло по протоколу. Ну, почти по протоколу. Потому что шанс подписать индивидуальные контракты будущих младших жен перепал только саларийской тридцатке, а остальным претенденткам с сожалением сообщили, что их удел – родина, милая родина. Я тихо ныкалась в углу среди остальных горничных, стараясь не привлекать к себе внимания, и чуть не в первый раз в жизни искренне молилась, чтоб этот фарс, наконец, закончился. И один только Хэнно догадался после ухода в нашу штабную палатку обнять меня и сочувственно спросить:
– Как ты?
И тут Остапа понесло. Несчастный Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей в моем лице за прошедший час успел так передергаться, что сейчас готов был устраивать не то истерику, не то мордобитие, не то просто «выпускание пара», потому что выдержать подобную нервотрепку еще раз… это выше хлипких человеческих сил. Поэтому я позволила себе расслабиться и верещать на повышенных тонах все, что думаю. Спасибо, Хэнно хватило мозгов просто держать меня и позволять прорыдаться и выкричаться ему в жилетку, потому что иначе никто не мог гарантировать сохранности всего окружающего… Особенно одной рыжей морды…
Вот теперь это точно война. И если раньше я собиралась поступить более мягко, то сейчас та самая точка невозврата осталась позади. Так что если ты надеялась, что неприятности на этом и закончатся, то этого не будет! А что будет? Будет, будет… Шашлык из тебя будет!!! В смысле тот самый карачун. Маршал Эрман-Хасс маг-вестника понтифику Юлиану уже отправил, и нота протеста с королевской подписью будет вручена Совету Гольдштадта в кратчайшие сроки. Так что недолго тебе осталось на своей должности болтаться.
И это далеко не все. Эрни я еще вчера весточку передала, так что ждет тебя дома ну на редкость неприятный сюрприз. Он себе доступ к твоим официальным счетам еще когда по-тихому оформил… вот и будет мальчику мелочишка на конфеты… Не останется у тебя другого выбора, кроме как в заветную нычку сунуться, вот тут-то и начнется самое интересное.
А пока всю нашу делегацию… вернее тех, кто от нее остался после передачи магинь белионцам, в приказном порядке погнали в Ла-Балерну. Получать плюшки в резиденции сенешаля Стиана. Хорошо, что на скаку особо не поговоришь… Понятно было, что отчитаться нас потом обязательно заставят по каждому чиху, но даже так, на бегу маршал сумел выудить из меня один ответ. Вернее, признание. А я так надеялась, что он не заметит и я сумею проскочить… Но пришлось отвечать, что да, я потому сумела солгать, заметьте, только в одном, по поводу своего имени, что на меня не действует магия разума. Эх, какой шикарный козырь пришлось буквально зазря выбросить. Ах, какой был слон, какой был слон! Интересно, чем для меня это в итоге обернется?
А в резиденции нас уже ждали, и готовились чествовать как героев, кто б сомневался! Так блистательно закончить переговоры! Так ловко подсунуть в полтора раза больше будущих младших жен, чем изначально предполагалось! Обойти Гольдштадт как стоячих! Ура! Виват! Браво! Да пребудет с тобой сила!
И пока бедный маршал отдувался за всех, выслушивая положенные ему дифирамбы, мы с Хэнно удрали в «зал для вдыхающих». Нет, сумела я все-таки научить окружающих плохому! Вот и он с моей легкой руки пристрастился к пузырям, и если я была верна цитрусовому вкусу, то Хэнно предпочитал пузыри с черезовым ароматом…
– Как думаешь, сколько у нас времени? Быстро потащат обратно?
– Уйма. Расслабляться можно до посреди ночи, никто даже ухом не поведет.
– А с чего такое счастье? Сенешаль решил побить собственный рекорд по длине произнесенной речи?
– Что ты! Он уже старенький, здоровье подводит, вот-вот задыхаться начнет, куда ему рекорды бить! Просто после официального словоблудия и торжественного награждения состоится прием в честь удачного завершения переговоров.
– А мы тут при чем?
– Мы – не при чем. А вот маршал…
И Хэнно объяснил расклад. Сенешаль старенький, на ладан дышит, уже получил благословение понтифика на отставку, а свято место пусто не бывает. Именно нашего удачливого Эрман-Хасса, как наиболее перспективного из всех десяти маршалов орденов, прочат на замену сенешалю Стиану. Либо он принимает этот пост, либо женится, ибо не соблюдающего целибат сенешалем не назначат. А поскольку в сенешали маршал не рвется, то придется ему срочно подыскивать себе жену. И поэтому на чествования, совмещенные с приемом, как раз и слетелись невесты-стервятницы чуть не со всей страны. И сейчас будут упорно, не жалея никого, доказывать маршалу, что брак с ними приемлемее сенешальской должности…
А, ну понятно. Малыш, ведь я же лучше собаки!
А то, что маршал будет занят по горло аж до посреди ночи, мне как раз на руку. Потому что меня вместе со свободным временем внезапно догнали не самые приятные чувства и соображения… Жаль Геренику. Потому что в ее смерти в каком-то смысле есть и моя доля вины. Понятно, что поменьше, чем у того, кто это придумал, но… есть. Вот теперь сиди и угрызайся, что пролопушила и допустила. Уж кто-кто, а ты должна была вспомнить, что не в бирюльки играем. Так, отставить истерить, пора собраться и начинать соображать конструктивно. Раз уж некоторые начали убивать чужими руками, не уж тебе нечего им противопоставить кроме приступа самобичевания? Встряхнись и вспомни, что кроме уже проделанного у тебя есть еще один козыришко в загашнике! Так, мелочь, но, как говорится, козырная шестерка и туза бьет… А тут даже не шестерка, тут кое-кто покрупнее. Олаф Кронборг, перегоревший маг разума… Используя аналогию, можно смело говорить о том, что судьба подкинула в расклад карту из Старшего Аркана Таро, причем карту Маг, выпавшую в перевернутом положении.
Это карта махровых эгоистов, ловких и беспринципных. Такая карта означает, что человек этот по жизни склонен хитрить, злоупотреблять положением и властью. Нет у него нравственных помыслов, плевать он хотел на этику и мораль, считая их устаревшей и отжившей мишурой. И в нужный момент он использует любые средства для достижения желаемого результата. А если учесть, что за столько лет он явно не успокоился и не преминет посчитаться с теми, кто посмел помешать его дочурке выжить… А не пришла ли пора помочь ли мстительному папаше? Так, слегка… Всего-то и нужно, что сообщить ему о сыгранной некоторыми роли… и месте пребывания…
Нет, не все. Психи, они, конечно, хитрые, но не способны учитывать все аспекты ситуации. Сопроводить самой этого «благородного отца» до места встречи? Не вариант, я буду занята, завтра с утра маршал потребует отчет… Передоверить? А кому? Кроме Хэнно – некому. Пришлось его долго и нудно уламывать, но в итоге он согласился покинуть прием прямо сейчас и прогуляться до Ла-Тиоля, дабы сопроводить нашего «неуловимого мстителя» куда следует…
Финальные отчеты о работе, проведенной во время переговоров, маршал Эндре Эрман-Хасс слушал в уютной обстановке собственного кабинета и в теплой компании. Доклад Меланики Свель. Доклад Мирена Эспеланна. Доклад Солве Хасса. Доклад Хэнно Бека.
– Кстати, что там с этой пришлой советчицей из Гольдштадт? Еленика, не торопитесь с комментариями, дайте отчитаться непосредственному исполнителю, а потом добавите, если Вам будет что сказать.
По-моему, у меня на лице крупными буквами было написано, что да, мне таки уже есть, что сказать, но я пока мощным усилием воли воздерживаюсь. Пока. Ладно, пусть представит свой отчет засланный казачок Эрнест Хасс. Милый мальчик Несси. Один из Хассов, элиты ордена Верности.
Это у остальных были либо родовые имена, либо частичные фамилии их новых патронов, майор-рыцарей отрядов: Хольгер, Тайрин, Эзинг… А вот заполучить в качестве фамилии частику родового имени маршала… дорогого стоило. Маршал половинкой своей фамилии просто так не разбрасывался. Только наиболее перспективным так повезло…
Несси скупо отчитался по полуторагодовым усилиям втирания в доверие к тийре Лапса. Поведал об очищении ее официальных счетов и изъятии ценностей в период ее присутствия на трехсторонних переговорах с Саларией и Белионом. Пояснил свои действия полученными от меня указаниями, чтоб вынудить эту шуструю тийру кинуться к последнему запасу – сейфовой ячейке в Альбштаде.
– Еленика, а что произошло в Альбштаде? Она сумела воспользоваться деньгами?
– Нет, но это не к нам, это к встретившемуся ей там Олафу Кронборгу. Вот у него наверняка нашлось, о чем с ней поговорить.
О, да, он ей обязательно припомнит судьбу единственной дочурки, причем так активно припомнит, что пойдут клочки по закоулочкам! Вот даже маршал Эрман-Хасс нахмурился:
– Не слишком?
– Может и слишком… но в любом случае, менять что-то уже поздно.
Да и потом… добро всегда побеждает зло… значит, кто победил, тот и добрый. Так вот это как раз мы. Начальство выдало нам последние наставления, и мы уже собрались удирать, как вдруг выяснилось…
– Еленика, задержитесь пожалуйста.
Твою… кого-нибудь… за ногу! Штирлиц, а вас я попрошу остаться! Вот же… папа Мюллер местного разлива на мою голову. И чего ему надо? За столик перед камином усадил, винца предложил… Не к добру это, однозначно не к добру, ждет меня какая-то не хилая подстава.
– Еленика, скажите, а что бы Вы хотели получить в качестве награды за удачно завершенную операцию?
Как что? Деньги! Деньги, Ваше Преосвященство и титул. Титул, который я могла бы передать по наследству. Ёлка, ты это… базар-то фильтруй! Не поминай героев Дюма всуе. Не торопись, стребуй время на подумать, потому что чем больше ты заявишь в виде награды, пусть и справедливой, тем больше с тебя смогут потребовать впоследствии!
– У меня пока не было времени подумать над этим, Ваше Преподобие. Но, возможно, у Вас есть некие мысли на сей счет?
– Еленика, вчера я имел беседу с сенешалем Стианом… так вот мое… наше начальство несколько обеспокоено Вашим будущим.
А я в этот момент как раз аналог местной сливы кусанула, отчего чуть не подавилась от столь пристального начальственного внимания. Слушай, какой такой павлин-мавлин? Не видишь, мы кюшаем!
– А… что именно в моем будущем беспокоит наше начальство?
– Факт достижения Вами полного совершеннолетия… и появления у Вас возможности смены сферы деятельности.
– А с чего я должна собраться ее менять?
– Вот и хотелось бы, чтоб у Вас не было желания реализовать подобную возможность. Вы одна из лучших моих подчиненных, Вы красивы, умны и на редкость результативны, домина Эрсти-Эзинг видит в Вас свою будущую преемницу… или, как минимум, заместителя, даже несмотря на отсутствие магического дара. Поэтому… поэтому мы надеялись, что у Вас накануне полного совершеннолетия может появиться в нашей группе дополнительный… ммм… якорь.
Значит, все эти упорные заигрывания парнишек и сватовство Мирена Эспеланна сводились к тому, чтоб я на кого-нибудь повелась, захлебнулась слюной и повела себя как одна из обрабатываемых ими балбесок? Непрофессионально, однако…
– И на что рассчитывали Ваши подопечные?
– Ну-у…
– На то, что я куплюсь на те методы соблазнения, которые сама же им в пустые черепушки старательно вколачивала?
Видать, переоценила я свои преподавательские способности, м-дя… Воистину, нельзя впихнуть невпихуемое! Да, еще в эти деревянные головушки. А ребятишки, как я погляжу, еще наивнее, чем я думала. Хотя если учесть, что на преподавательском месте я была под иллюзией, у них могла оставаться надежда на быстрый охмурёж молоденькой не-магини. Или… или эти подкаты тестикул ни разу не их инициатива, а просто их кто-то на меня науськал, и они тупо кинулись решать проблему доступными им методами? Интересненнько…
– Вынуждена Вас огорчить. Никто из моих учеников меня не привлекает. И менять работу я тоже не рвусь. Придумывать и воплощать в жизнь интриги куда интереснее, чем тупо сохнуть по какому-нибудь… юноше.
И вообще… Я девушка свободная, а все мужики козлы. И с чего бы это маршал Эрман-Хасс вдруг глазоньки свои светлые скосил на левую кисть? А что это у нас там? Батюшки-светы, не уж ложь-камень, замаскированный в перстенёчке?! Ух, какая честь! Да их на всю страну штук пять наберется… или меньше. Ну правильно, раз уж на меня магия разума не действует, придется действовать по старинке. Давай, проверяй, и не надейся, что тебе удастся изловить меня на лжи. Я включу фильтр между мыслями и языком. Будет камушек светиться только зеленым, уж я к этому все усилия приложу.
– Тем не менее, вариант, что молодой девушке может понравится не кто-то из тех, с кем она работает, а из тех, против кого она действует… не исключен.
Да на кой оно мне? Муля, не нервируй меня!
– Молодой?! Ваше Преподобие, Вы еще добавьте доверчивой, да я ухохочусь! Вы, что, забыли о моей периодической связи с Варджилой? Да поймите Вы, я, когда эти решения, выходы, варианты развития событий от нее улавливаю, я не просто сон вижу, я их практически проживаю сама в качестве участницы! И это меня выкрадывали, предавали, насиловали и убивали! А это некоторым образом не способствует ни омоложению, ни появлению излишней наивности. Я не о внешности, тут все понятно, девчонка-девчонкой, но по степени развития я давно взрослая и древняя! По уровню жизненного опыта мне сейчас где-то лет семьдесят!
Опять на левую кисть смотрит. А камушек и не думает краснеть. Потому что при других обстоятельствах мне как раз семьдесят бы и стукнуло.
– Что ж… это довольно убедительно… но хотелось бы быть в этом полностью уверенным. И в качестве одного из приемлемых выходов рассматривается Ваш брак с кем-то из работников нашего… с кем-то из ордена.
Во-от оно как…. Силком навязанная если не преданность, то хотя бы лояльность… Это, что, они меня так наградить решили? Подсунув безродной фирне не-магу законный брак с законопослушным подчиненным? И ждут, что я слюной закапаю пол? Ах, ты ж… Ну, держись. Вспомним неувядающую классику: Ваше Сиятельство, если вы меня будете ставить в тупик такими пикантными вопросами, я моментально буду ставить вас в тупик не менее пикантными ответами. Я те щас та-ак отвечу… Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться! А это, кстати, цитата не из «Крестного отца». Вернее, не совсем из него. Изначально это практически уже культовое выражение впервые появилось в романе «Отец Горио».
– Уважаемый маршал Эрман-Хасс, раз уж наше начальство твердо решило в качестве награды «привязать» браком к ордену Верности такую перспективную меня … то… как Вы посмотрите на то, чтоб самому стать моим мужем?
И чего, спрашивается, так давиться и глаза пучить? Что тебя не устраивает? Кто тут только что соловьем разливался: и красавица, и умница, а пользы-то сколько! Хоть неназываемой частью организма ешь.
– Но я…
– Вы свободный человек, в смысле вдовец, так что за разрешением на брак дело не станет. Вы не хотите сменять сенешаля на его посту, так что этот брак и в Ваших интересах. У нас с Вами в силу опыта, пусть и приобретенного разными способами, общего намного больше, чем у этих желторотых кадетов. Мы занимаемся одним делом и нам всегда будет, о чем поговорить.
Потому что совместный труд, для моей пользы, он объединяет! Что тебе, мать твою, опять не так?
– Я бы хотел быть уверен…
И мнется, как первоклашка, стесняющийся при всех попроситься в туалет… с чего? Мы же вроде как не толщину моих прокладок для критических дней обсуждаем… Или… а, вот он, наверное, о чем!
– Никогда это тело не вступало в сексуальный контакт с мужчинами!!!
Ты на ручку-то посмотри! Камушек-то зеленеет? Можешь выдохнуть. Нет у меня здесь прошлого, за которое что мне, что тебе пришлось бы краснеть, уж на этот счет будь спок, мужик!
– А в дальнейшем… с учетом разницы в возрасте… знаете, женщинам иногда свойственно…
Захотелось зарычать. Ну да, понятно. Молоденьким женщинам при немолодом муже бывает свойственно обеспечить ему роговое украшение на голове. Эх, и ведь правду сказать нельзя, что в силу некоторых причин сто лет не интересны мне эти сексуальные контакты. Потому что внешне все как раз и выглядит как союз молоденькой вертихвостки и немолодого папика. А если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка. Ребята, вам же сказали – вероятно! А то, что выглядит как человек, двигается как человек и кажется человеком (даже женщиной!), вовсе не обязательно таковым является.
Слава всем, кому можно и даже кому нельзя, никто из людей так до сих пор и не выяснил, что кроме них на планете обитает еще одна раса живых существ – лигойри. И то, что мы умеем под вас анатомически мимикрировать, не дает нам права считаться человеком. Правда, и не дает вам шанса нас бездумно уничтожить, усмотрев угрозу в нашей инаковости. Лигойри ближе к растениям, чем к людям, так что они могли нас и под топор пустить и пожечь для уверенности, что мы не составим им конкуренцию при занятии некоторых постов. Или исключить волнения, что чистота крови, например, при межвидовых браках может пострадать.