Не рой…

– Успокойтесь, Ваше Преподобие, я не намерена Вам изменять.

Ты на камушек-то поглядывай, поглядывай, говорят, зеленый цвет успокаивающее действует. И чтобы подкрепить твою уверенность в моей верности готова даже соответствующий артефакт нацепить. Правда, с учетом того, что ваша магия разума меня не берет, его придется делать отпугивающим любителей легких развлечений, но это-то как раз не проблема… А ты не думал, что общение со мной может оказаться намного интереснее, чем с местными кумушками? Я нестандартная и может сработать старое правило: женщина привлекает к себе мужчин, играя на своем очаровании, и удерживает их возле себя, играя на их пороках. Рискнешь выяснить, маршал?

– Но мои дети не одобрят…

– А я и не собиралась рожать Вам их конкурент…, то есть в смысле дополнительных наследников. У меня после пребывания в приюте с материнским инстинктом как-то не очень…

Идиоты. Несовместимы лигойри с людьми. Да и сам способ размножения у нас принципиально другой, бесполый или, скорее, вегетативный. Больше всего он напоминает внутреннее почкование.

– Я не уверен… хотя… если подумать…

Вот и подумай, хорошо подумай, прежде чем отказаться. Не отмазывайся, не военкомат! Вот он, твой шанс решить не одну проблему, а пару-тройку разом: и меня заякорить и перед начальством выслужиться, преподнеся это как жертвенный бросок собственной тушки на амбразуру. И, кстати, самое время вспомнить, что именно тебя из всех десяти маршалов активнее остальных прочат на замену сенешалю Стиану, что тебя, я точно знаю, не устраивает, … ибо в этой должности уже обязателен целибат, который ты, будучи вдовцом вроде как соблюдаешь… Именно, что вроде, угу, угу. И твой единственный шанс отмотаться от постоянных наездов канцелярии понтифика – это повторная женитьба. Неужто никто не знает, каких «выгодных» перезрелых девах тебе регулярно пытаются для этой цели подсунуть, хоть бы и на вчерашнем приеме?! Да на них давно клейма ставить негде, разве что на петле из веревки! Я на их фоне просто-таки лебедь белая и зайка пушистая в одном флаконе, ото ж! Ведь все при мне: внешность плюс молодость, плюс мозги, плюс подчиненное положение, плюс совпадение профилей, плюс девственность. Боярыня красотою лепа, червлена губами, бровьми союзна… Чего же тебе надо, собака?! Чего ты кочевряжишься?

А это наш Кузинька с жиру бесится. Желает повыпендриваться, чтоб его дополнительно поуговаривали? Не много ли чести? Ну-ну, надолго ли тебя хватит… при таком-то мощном прессинге начальства… а мы подождем.

Мне, в отличие от тебя, не горит. Это у тебя припекает. И потом, кто-то там, помнится, награду сулил? Ну так, приз – в студию! Почему-то мне кажется, что решение будет принято в мою пользу. Я для тебя самый удобный и беспроблемный вариант. Я даже возражать не стану, если ты по-тихому начнешь заводить любовниц при живой жене. Главное, чтоб никто об этом не пронюхал. Мне кажется, что левые связи осуждают в основном те люди, которые сами их иметь не могут. А мне просто наплевать. И оставив маршала размышлять о своих дальнейших действиях я удалилась на заслуженный отдых.

Все-таки хорошо, что у них тут биологическая терминология другая и знающих русский не наблюдается, а то кто-то из шибко сообразительных рано или поздно мог меня с моим прозвищем спалить. Куколка – это же не обязательно игрушка. Куколка – это еще и одно из состояний организма у некоторых живых существ. Полное превращение, или голометаморфоз от древнегреческого ὅλος – целый, полный и μεταμόρφωσις – превращение, как раз характеризуется прохождением четырёх стадий развития – яйца, личинки, куколки, имаго. Первые две стадии я прошла еще в лесу, где меня когда-то оставила «дозревать» моя… ну, пусть будет родительница, а к третьей перешла непосредственно перед попаданием в приют, потому что надо было начинать есть что-то посущественнее травок и листьев и пробовать вливаться в окружающий мир. Этому приюту еще очень повезло, что я у них ничего не успела натворить, и то, только потому что куколка – относительно спокойная стадия развития.

А после истории с Лапсой мой организм не иначе как от встряски перешел в завершающую стадию развития – имаго. Как уж только этот термин в свое время не толковали! И «образ», и «истинный облик», и «изображение». В моем случае речь идет о завершающей стадии развития организма лигойри. Имаго моего вида максимально адаптировано к окружающей среде, что выражается в наличии приспособительных механизмов и дополнительных функций строения организма: у нас усиленная дыхательная система, возможность пусть не кардинально, но видоизменять форму тела, более продвинутое, чем у людей развитие органов чувств, и наличие дополнительных защитных механизмов. Все это заложено природой не просто так: только с наступлением стадии имаго мы приобретаем способность к размножению, а потомство еще нужно суметь сберечь. И никакой самец нам для его заведения не нужен, потому что дочерние особи формируются из выростов тела материнского организма.

Я ведь долго собственную родительницу ненавидела даже не за то, что она меня бросила чер-те где, не иначе как из ложно понимаемого чувства заботы о сохранности потомства, а за то, что она почти перекрыла мне, вернее, этому организму возможность развиваться и существовать среди людей. Чуть не сделала из меня Маугли здешнего разлива, вот счастье-то! Ничего, я вывернулась, и на ее ошибке хорошо поняла, что сама буду делать в нужный момент.

Если когда-нибудь с годами меня припрет основной, хе-хе, инстинкт, что не исключено, и «накроет» необходимостью срочного размножения, уж я постараюсь, чтоб никто не оказался в курсе данного события. Под предлогом командировки… нет, лучше отпуска… забиться подальше, где меня никто не знает и проследить не сможет. А потом… после отпочковывания… выращу себе по-тихому наследницу…, а может и не одну, а пока прекрасно поживу в статусе бездетной жены маршала ордена. Не рискнет же он меня теперь гонять как простого агента на полевые выезды? Все происходящее вообще можно рассматривать как своевременный выход на заслуженную пенсию. Не девочка уже, то лапы ломит, то хвост отваливается…

Денег у меня для их содержания хватит, сама неплохо зарабатываю, плюс нычка Лапсы удачно попалась в мои цепкие конечности. Конечно я сразу сообразила, кто это, вспомнив один разговор, Lapsa – лиса на латышском. Видимо артефакт переноса, когда-то притащивший ее сюда, сработал дважды, устроив мне только перенос сознания. И у нее пароль электронной почты всегда был Lapsa плюс год рождения, так что ничего другого использовать в качестве шифра от сейфа она бы просто не додумалась.

А будущих дочерей со временем постараюсь легализовать через тот же приют, где сама росла… или в качестве ребенка какой-нибудь безвременно скончавшейся служанки… и приберу в воспитанницы. Уж я их воспитаю! Я их обязательно научу плохому! Главное, провести пригребание под свое крыло девчонок без права ими официального наследования всякого семейного имущества, чтоб родные детки самого Эрман-Хасса по этому поводу вонять не начали. Вот тогда и придет момент сказать самой себе: а жизнь-то налаживается!