Любовь. Страсть. Ненависть

Оказавшись в гостиной, я не увидел никого, кроме Анны, которая раскрыла двери кухни и порхала там от гарнитура к столу, на котором уже стояла пара тарелок и бокалов.

– У нас намечается какой-то праздник? – спросил я, показывая рукой на стол и посуду, что была на нем. – Какой-то очень скромный праздник?

– Да, наше с тобой маленькое торжество по поводу переезда. Нас будет только двое, так как Тайлер сказал, что для него это худший день в жизни, – она выглядела очень воодушевленной и даже какой-то сияющей.

– Ну, в чем-то я его понимаю… – я улыбнулся, и в мое лицо тут же прилетело полотенце. – Какая ты шустрая на расправу.

Я поймал падающее с моего лица полотенце и повесил его на один из стульев.

– А в следующий раз будешь думать, прежде чем говорить! – Анна подмигнула мне и с хитрой улыбкой отвернулась к гарнитуру, покачивая при этом бедрами, которые очень хорошо подчеркивали надетые на них обтягивающие спортивные штаны. Сверху на ней была надета серая футболка, которая также хорошо обрисовывала фигуру, в особенности объемную грудь. Анне было 40 лет, но выглядела она моложе своего возраста. У нее были темные волнистые волосы, немного не доходящие до плеч и которые она любила зачесывать на одну сторону, светло-серые глаза миндалевидной формы, идеально прямой нос, небольшие, но заметные скулы и линия челюсти, практически идеальный по контуру подбородок. Если бы я ее не знал, то подумал бы, что она обращалась к пластическому хирургу, так как ее лицо было словно создано профессионалом своего дела. Кожа была гладкой и только в уголках глаз притаились небольшие морщинки. Фигуру Анна тоже старалась поддерживать в форме, но из-за стресса по поводу работы и предстоящего переезда занятия спортом отошли на дальний план. Поэтому сейчас она набрала несколько лишних килограммов, и часто очень сильно из-за этого переживала, несмотря на то что я всегда говорил ей о том, насколько хорошо она выглядит. Но сегодня моя жена, кажется, не переживала ни о чем – такой я не видел ее уже очень давно.

– Я не успеваю так быстро думать… – ответил я и посмотрел на жену. – А что за машина такая стоит у гаража?

– Нравится? – с улыбкой спросила Анна и повернулась ко мне, сложив руки на груди и изображая лапки зайчика. – Это мне выдали на работе для служебного пользования.

– Нравится… А с чего такая щедрость? Мы же только приехали.

– Ну мне же нужно будет как-то добираться до работы? Да и из офиса до объектов часто придется кататься, поэтому мне сразу и выдали машину. К тому же мои проекты, которые я отправляла из Лос-Анджелеса, уже использовались, так что я заслужила эту машинку.

– Ладно, трудяга, тебе чем-нибудь помочь? – я оперся руками на спинки двух стульев и окинул взглядом кухню.

– Да, разложи приборы на стол. В этом деле думать не нужно, так что доверим это тебе, – жена протянула мне столовые приборы, а сама открыла духовку, но тут же выпрямилась и отошла к раковине, глядя на нее. Я разложил ножи и вилки рядом с тарелками, после чего взял полотенце и подошел к плите. Анна уже что-то искала на кухонном гарнитуре, и пока она это делала, я взял противень из духовки с помощью полотенца и поставил его на подставку, что была на столе.

– А я как раз ищу это полотенце! – Анна увидела меня и подошла к столу.

– Ищи-ищи, для этого дела как раз нужно очень много ума! – с усмешкой сказал я и рассмеялся, почувствовав легкий толчок в спину.

Я отложил полотенце в сторону и сел на стул, стоявший у одного из торцов стола. Анна принялась раскладывать по тарелкам лазанью, аппетитный аромат которой быстро наполнил всю кухню.

– У нас сегодня итальянская кухня? – я уселся поудобнее и увидел возле своего стула бутылку вина. – Ты уже все подготовила, как я погляжу…

Подняв вино с пола, я увидел подарочную ленточку, которой к нему был прикреплен штопор.

– Шардоне… – осмотрев бутылку, я развязал бантик и взял штопор в руку. – Это же что-то французское? А то я не силен в винах, ты же знаешь.

Анна только кивнула и довольно улыбнулась, сев на место рядом со мной. Я открыл вино, после чего наполнил сначала бокал жены, а затем свой.

– Видимо, моя подготовка к завтрашним занятиям откладывается на неопределенный срок.

Я передал Анне ее бокал, а затем поднял свой над столом и предложил тост:

– Ну так выпьем же за то, чтобы таких романтических вечеров было больше. Благодаря им я смогу легче перенести эту ссылку.

Анна улыбнулась и коснулась своим бокалом моего. Мы сделали по глотку вина, глядя друг другу в глаза, а затем принялись есть. От голода уже сводило желудок, поэтому я накинулся на лазанью и расправился с ней за считанные минуты. Анна, в отличие от меня, вела себя как истинная леди – ела аккуратно и неторопливо.

– В твоем «месте заключения» негде перекусить? – спросила она, наблюдая за тем, как я отодвинул тарелку в сторону.

– Не успел еще там осмотреться. Сегодня весь день только убил на всякие бумажки и подписи. Как будто кредитов понабрал на всю оставшуюся жизнь!

– Раз так, значит, ты уже можешь работать?

– Да, завтра у меня первые лекции, к которым надо было подготовиться. Но так как сегодня я наслаждаюсь твоим обществом, то придется вешать студентам лапшу на уши и назвать это «лекцией знакомства», – я отпил еще немного вина и откинулся на спинку стула. – А какие у тебя планы на завтра? И что делала сегодня?

– Мне пригнали мою рабочую машину, мы съездили с Тайлером в его новую школу, а потом я привезла его домой и поехала на работу. Нужно было ознакомиться со списком проектов и с коллективом, – она сделала глоток вина и оставила бокал в сторону. – Кажется, работы у меня будет очень много, так что не обещаю, что такие вечера у нас будут часто.

– В таком случае, надеюсь, что и у меня будет хватать работы, иначе я буду тут сходить с ума от безделья.

– Ну-у-у, ты сможешь больше времени проводить с Тайлером. Вдруг вы быстро поладите?

– Дорогая, твой сын меня терпеть не может. Думаю, что даже сейчас он сидит у себя наверху и пишет своему папаше о том, как ему тут плохо и какой я козел, – я допил вино из бокала и наполнил его заново, после чего подлил вина Анне.

– Ну ведь можно попытаться? – она мягко улыбнулась, поднимая бокал и глядя на меня.

– Я стараюсь. Вот, правда, стараюсь поладить с ним, но почему это должен делать только я? Ему наше общение не нужно вовсе, – я тоже поднял бокал и поднес его к бокалу Анны.

Я не любил эту тему. Тайлер до 10 лет рос с родным отцом, а затем Анна развелась с ним и познакомилась со мной. Это не лучшим образом сказалось на парне – он стал замкнутым и все воспринимал в штыки. Поэтому наше с ним знакомство прошло не самым лучшим образом – он устроил истерику и сбежал к отцу. И подобное повторялось не раз и не два. Тайлер сбегал к отцу всякий раз, когда в доме назревал скандал из-за его поведения. И когда Анна затеяла этот переезд, то надеялась, что Тайлер начнет лучше относиться ко мне, так как сбежать в другую часть страны не так-то и просто.

– Мы с ним сегодня поговорили на эту тему, и я думаю, что он меня услышал, – Анна коснулась своим бокалом моего. – Так что давай выпьем за то, чтобы в нашей семье царили мир и гармония.

Она сделала небольшой глоток вина и поставила бокал рядом с собой. Я последовал ее примеру, но мой глоток получился гораздо солиднее.

Остаток вечера мы провели за разговорами, болтая о ее работе и делясь мыслями по поводу этого города. Бутылка вина быстро опустела, после чего мы принялись собирать все со стола. Пока Анна убирала еду в холодильник и собирала мусор, я вымыл посуду и убрал ее на место.

– Спасибо, дорогой, ты у меня такой заботливый! – Анна подошла ко мне и обняла меня за шею, пока я стоял у раковины и вытирал руки полотенцем.

– Стараюсь! – я взглянул в ее глаза и заметил в них игривый взгляд. – И что же это вы задумали, миссис Ройер?

– Я думаю, что нам стоит отпраздновать этот день как положено… – она взялась за мою футболку и пошла назад, потянув меня за собой к столу. Мы шли так до тех пор, пока Анна не уперлась спиной в один из стульев, который я тут же отставил в сторону. – А вы так не считаете, мистер Ройер?

Ее слова вырывались с манящим придыханием, а правая рука заскользила вниз по моему телу и остановилась у паха. Возбуждение нахлынуло на меня, будто огромная морская волна. Я буквально сорвал с нее эти спортивные штаны, после чего подхватил ее под ноги и усадил на стол. Анна тоже не медлила и, расстегнув ремень, приспустила мои джинсы. Я взял ее за талию и уверенно вошел в нее. Анна издала сдавленный стон, но я тут же накрыл ее губы своими и принялся целовать ее. Она обхватила меня за спину и с каждым движением все сильнее впивалась в меня своими ногтями. В этот момент нас ничто не заботило, мы просто наслаждались друг другом. И когда все закончилось, Анна посмотрела на меня немного мутным взглядом и счастливо улыбнулась. Я тяжело дышал и чувствовал, как мое лицо горит огнем.

Спустя полчаса, когда мы уже лежали в кровати, Анна пододвинулась ко мне поближе и сказала:

– Спасибо за чудесный вечер. Нам и правда нужно будет стараться почаще заканчивать их вот так.

– Верно… Не зря же предыдущий хозяин оставил нам этот стол, – ответил я, глядя на жену. Она улыбнулась, и я поцеловал ее в лоб, а через несколько минут мы уснули, крепко обняв друг друга.

Утром я с трудом встал с кровати. Глаза слипались, голова была тяжелой, и в ней крутилась всего одна мысль – лечь обратно и проспать до обеда. Но такой роскоши я себе позволить не мог, поэтому поспешил в ванную, чтобы смыть остатки сна холодной водой. Анна проснулась вместе со мной, но, в отличие от меня, она выглядела бодрой и выспавшейся. Пока я умывался, она уже успела одеться, разбудить Тайлера и спуститься на первый этаж, чтобы приготовить завтрак.

Закончив все утренние процедуры и одевшись, я тоже спустился вниз и зашел на кухню. На столе уже стояла тарелка с омлетом и кружка кофе. Анна еще что-то делала у плиты, а Тайлер сидел за столом и завтракал, воткнув в уши наушники и пялясь в свой телефон. Закончив, он просто встал из-за стола и ушел обратно на второй этаж, оставив на столе всю грязную посуду. Я хотел остановить его и сказать, чтобы он убрал за собой, но Анна взяла его тарелку с кружкой и поставила все это в раковину.

– Дорогая, мне кажется, что он может убирать за собой сам.

– Макс, отстань от него сегодня. Он и так переживает.

– Переживает? Что-то я не заметил на его лице переживаний. Да и из-за чего ему переживать?

– Из-за новой школы! Это же новые люди, учителя, которые неизвестно как его примут, – Анна вымыла посуду и вытерла руки полотенцем. – Я и сама очень волнуюсь за него… А если он попадет в дурную компанию?

– В Лос-Анджелесе, насколько я помню, с этим проблем не было. Так почему они должны появиться тут?

– Не знаю! – взволнованно проговорила она и прошлась по кухне взад-вперед, сложив руки на груди. – Не знаю, что со мной такое. Вчера я об этом не думала даже, а сегодня с самого утра себя накручиваю.

– Вот именно – накручиваешь! А надо успокоиться, – я подошел к Анне и приобнял ее за плечи, глядя ей в глаза. – Все будет нормально, а если и возникнут какие-то сложности, то мы их решим. Вместе.

– Хорошо… Я рада, что могу положиться на тебя, – она поцеловала меня в губы и отстранилась. – Ладно, нам пора ехать. Я отвезу Тайлера в школу, а потом поеду на работу.

– Если хочешь, то я могу его отвезти.

– Нет-нет, не нужно. Я еще хотела поговорить с их завучем.

– Ну хорошо, как скажешь.

Анна еще раз поцеловала меня, но уже в щеку и вышла из кухни, а я принялся за свой завтрак. Через несколько минут я услышал, как они вместе с сыном прошли в прихожую. Я быстро закончил с едой и вышел в коридор, чтобы попрощаться с ними. Тайлер не обратил на меня никакого внимания, чему я вовсе не удивился, а Анна послала мне воздушный поцелуй и вышла из дома вслед за сыном.

Я тоже принялся собираться на работу. Взяв свой ноутбук и учебник, который мне вчера оставил Ларри, я запер дом и поехал в колледж.

Приехав за полчаса до начала занятий, я получил у охранника ключ от своей аудитории и сразу же направился туда. После Ларри там осталось очень много ненужных мне вещей, и до начала занятий я хотел переделать рабочее место под себя.

В холле и на этажах было весьма немноголюдно – мне встретилось всего несколько студентов за то время, что я шел к аудитории. Это казалось странным и непривычным, учитывая то, как много людей всегда было в университете, где я работал раньше.

Отперев дверь, я зашел внутрь и со вздохом посмотрел на серые стены кабинета, думая о нем как о месте своего заточения на эти пару лет, а вовсе не работы. Но сильнее всего меня раздражал стол, который был завален потрепанными книгами, листами бумаги, ручками и прочей канцелярией. Он больше напоминал рабочее место безумного ученого, чем преподавателя, и это нужно было срочно исправлять.

Я положил ноутбук на парту первого ряда и принялся разбирать хлам со стола. Записки и пометки на листочках – в мусор, затупленные и поломанные карандаши – в мусор, пишущие ручки и прочую полезную мелочь – в органайзер. Затем очередь дошла до книг. Часть из них была настолько ветхой, что страницы просто вываливались на пол, но я не решился выбрасывать их. Вместо этого я собрал их и аккуратно составил в книжный шкаф, стоявший справа от стола. За этим занятием я не заметил, как в аудиторию кто-то зашел.

– Привет!

Я повернул голову и увидел незнакомого мне мужчину. Он был выше меня на голову, с длинными русыми волосами, собранными в хвост на затылке, не очень аккуратной бородкой и в очках, которые сидели на довольно длинном, крючковатом носу.

– Привет. А вы…?

– Я Джим, Джим Пэррис! Я преподаю математику в нашем не самом респектабельном колледже, – с улыбкой проговорил он, подходя ближе и протягивая мне руку. – А вы новый преподаватель истории?

– Да, Макс Ройер… Рад знакомству, – спокойно ответил я и пожал руку Джима.

– И я рад! Наконец-то новые лица! Правда, я думал, что на смену Ларри придет какая-нибудь симпатичная блондиночка, но увы! – он развел руки в стороны и пожал плечами.

– Да уж, симпатичная блондинка – это точно не про меня.

– Да и ладно! Главное, что Ларри заменили, а то ему уже давно было пора на покой.

– Он показался мне довольно бодрым старичком, – я закрыл шкаф и вернулся к теперь уже моему столу.

– Это да. Он всегда таким был, сколько я его помню – бодрым и старым.

– А ты давно его знаешь?

– Конечно! Он преподавал мне историю, когда я еще сам учился в этом колледже, – Джим отошел к ближайшей парте и сел на нее. – И всегда он делал это сухо и неинтересно, поэтому я не очень любил его лекции… Как и большинство студентов!

– Да, я заметил эту особенность его речи, когда сидел на его последней лекции.

– Он даже напоследок решил не стараться? Хотя, наверное, ему простительно. Все же он ветеран этого колледжа, – проговорил Джим, после чего взглянул на часы в телефоне и спрыгнул с парты. – Ладно, мне пора идти на свою лекцию. Если что, моя аудитория ровно под этой. Кабинет 214. Заходи в гости, я тебе расскажу про наш колледж и городок. Ну и сам пообщаюсь с человеком из большого города.

– Хорошо, как-нибудь обязательно! – ответил я с легкой улыбкой.

Джим улыбнулся в ответ и вышел из аудитории, но тут же заглянул обратно.

– Черт, я совсем забыл! Тебя просил зайти наш проректор по воспитательной работе. Кабинет 121.

– Хорошо, я зайду после этой пары.

Джим кивнул и закрыл за собой дверь, а я забрал ноутбук с парты и отнес его на свой стол. Через пару минут в аудиторию стали заходить первые студенты и рассаживаться по местам. Когда прозвенел звонок, я вышел на середину аудитории и, убедившись, что все обратили на меня внимание, представился:

– Доброе утро! Меня зовут Макс Ройер, я ваш новый преподаватель истории. Вы видели меня вчера на вашем занятии, и теперь мы с вами почти что знакомы. Я говорю так потому, что вы знаете, как зовут меня и как я выгляжу, а теперь и я хочу узнать то же самое о вас, – я повернулся к столу и взял оттуда журнал со списком учеников. – Сейчас я буду называть фамилии, а вы будете вставать со своих мест, когда услышите свою.

Я начал перекличку, внимательно всматриваясь в лица студентов и стараясь их запомнить. В группе было всего сорок человек, и все были на месте, что уже меня немного радовало.

Закончив с журналом, я положил его обратно на стол.

– Итак, я рад познакомиться со всеми вами. Сегодня у нас не будет лекции как таковой. Вместо этого вы зададите мне интересующие вас вопросы, а я отвечу на них и, возможно, спрошу что-то у вас.

Студенты немного оживились и стали перешептываться между собой, но первый вопрос не заставил себя долго ждать:

– Мистер Ройер, – уже знакомый мне голос раздался с первого ряда, – а вы к нам надолго?

– Думаю, что на два учебных года точно, Мэри.

– А вдруг вам у нас здесь понравится, и вы захотите остаться подольше?

– У вас очень темный город, так что вряд ли, – ответил я, сделав акцент на слове «темный» и глядя на Мэри.

– Он не темный, а с интимно приглушенным светом, – сказала она с улыбкой, и ее подружки, сидевшие рядом, весело захихикали.

– Вот как это называется… Не думал, когда ехал сюда, что Толвуд такой интимный город.

– Ну вы тут совсем недавно, еще узнаете… – добавила она, не прекращая улыбаться.

Я коротко усмехнулся и тут же услышал еще один голос:

– Мистер Ройер, а я хотел спросить… – парнишка с дальнего ряда задал мне вопрос о том, как жилось в Лос-Анджелесе, и я ответил на него. Дальше были и другие вопросы: об университете, об учебном плане, о том, что я думаю о Толвуде как житель огромного мегаполиса и прочие. Пара пролетела незаметно, и, когда прозвенел звонок, я попрощался с этой группой.

– Надеюсь, я ответили на все ваши вопросы, так как позже у нас не будет времени на это. Со следующей лекции начнем наверстывать план, а пока что – хорошего вам дня!

Ребята попрощались со мной и стали выходить из аудитории, а Мэри быстро подошла к моему столу.

– Неплохая первая лекция, мистер Ройер. Кажется, ребятам все очень понравилось.

– Это хорошо. А что скажешь лично ты? – спросил я, садясь на свое место.

Она немного наклонилась над моим столом и, пристально глядя мне в глаза, произнесла:

– Я же говорила – я рада, что у нас будет такой симпатичный преподаватель.

Я усмехнулся и хотел ответить, но Мэри уже подмигнула мне и пошла к выходу из аудитории. Мне было приятно слышать такие слова от молодой, красивой студентки, и Мэри наверняка это понимала. Но если она думала, что это поможет ей на экзаменах, то она сильно заблуждалась.

В этот день у меня было еще две пары с другими группами, которые прошли по той же схеме. Я познакомился с учениками, мы обсудили учебные вопросы и прочее. К трем часам дня я уже был свободен и спустился на первый этаж, чтобы зайти к «воспитателю».

Ею оказалась женщина примерно лет сорока пяти, с очень ярким макияжем, короткой стрижкой и довольно внушительным бюстом. Ее звали Лорейн Тэррел. Она поинтересовалась моей работой в Лос-Анджелесе и тем, как у меня строились отношения с коллективом. Я уверил ее в том, что конфликтов на рабочем месте у меня никогда не случалось и все рекомендации строго положительные. Во время нашего разговора Лорейн мило улыбалась, но ее взгляд оставался холодным и очень пристальным, будто она хотела заглянуть мне прямо в душу. Я стойко выдержал все ее расспросы и подозрительные взгляды, после чего попрощался с ней и наконец вышел на улицу, вдохнув прохладного осеннего воздуха.

Когда я сел в машину и уже собирался ехать домой, мне позвонила Анна.

– Привет, дорогая моя, как твой первый рабочий день?

– Макс, ты уже освободился? Ты можешь доехать до школы Тайлера? – ее голос, звучавший из трубки, был очень встревоженным.

– Могу. А что случилось? – я завел двигатель машины, зажав телефон между плечом и головой.

– Мне позвонил Тайлер, сказал, что влез в какую-то драку. А я не могу сорваться и уехать прямо сейчас…

– Хорошо-хорошо, какой там адрес?

– Грин-стрит, 21. Позвони, как будешь там.

– Хорошо, – я положил трубку, вбил адрес в навигатор и поехал к школе.

Через десять минут я уже был на месте. Припарковавшись у обочины, я пошел к зданию школы, которое имело форму буквы «Н». Центральный вход располагался в перемычке, соединяющей два крыла. На ступенях, ведущих к двери, сидел Тайлер, а на его щеке красовался небольшой кровоподтек. Увидев меня, он поднял голову и недовольно выпалил:

– Что ты тут делаешь?

– Приехал узнать, что у тебя тут стряслось, – я подошел ближе и поставил ногу на первую ступеньку.

– Тебе-то какое дело? – недовольно спросил он.

– Никакого. Просто хотел посмотреть на твое побитое лицо, – спокойно ответил я, глядя на него сверху вниз.

– Посмотрел? Теперь вали отсюда! – он повысил голос, с вызовом глянув на меня.

– Ты бы придержал язык, Тайлер! Не надо показывать мне, какой ты крутой перец, после того как ты позвонил матери из-за мелкого синячка на твоей морде.

Тайлер насупился и явно подбирал ругательства в мой адрес, но дверь центрального входа распахнулась, и оттуда вышла невысокая и довольно полная женщина в возрасте, с ярко-красной помадой на губах. Она спустилась до ступенек, на которых сидел Тайлер, и обратилась ко мне:

– Добрый день, я Роза Диллис, завуч по воспитательной работе. Вы отец Тайлера?

– Он мне не отец… – тихо пробубнил Тайлер, глядя куда-то в сторону.

– Я его отчим, Макс Ройер, – ответил я, глядя на женщину.

– Рада знакомству… Тайлер уже сказал вам, что случилось? – она сцепила руки на животе и недовольно посмотрела на меня.

– Еще не успел.

– Тогда я вам скажу! Он оскорбил четверых учеников, назвав их деревенщиной и отбросами общества, а после этого устроил с ними драку.

– Все было не так… – Тайлер попытался возразить, но Роза тут же перебила его.

– Я уже слышала твою версию, Тайлер, но эти ребята в один голос говорят о том, что это ты затеял данный конфликт.

– То есть вы хотите сказать, что Тайлер намеренно затеял ссору с группой из четырех человек? Вам не кажется это странным?

– А что тут странного? У Тайлера очень вздорный характер! – возмущенно возразила Роза, взмахнув при этом руками.

– Характер у него, возможно, и вздорный, но он не так глуп, чтобы лезть драться с такой компанией. Так, может, драку устроили они? Это звучит куда логичнее – четверо человек не испугаются одного, – спокойно сказал я, пожав плечами.

– Это приличные ребята, за которыми ни разу не было замечено подобного поведения.

– Не было замечено – не значит, что его не было, – я стоял на своем, прекрасно понимая, что Тайлер мог с ними спорить и ругаться, но точно не полез бы в драку. Он никогда не занимался никаким спортом, был среднего роста и довольно худым, так что он точно не стал бы затевать драку даже с одним человеком, не говоря уже о четверых.

– Я вам уже все сказала! В нашей школе такое поведение недопустимо! И если Тайлер не желает соблюдать установленные правила, то рекомендую вам подыскать другую школу! – она развернулась и пошла вверх по лестнице.

– А как фамилии учеников, которые оказались «жертвами» в этой ситуации?

– Зачем они вам? – Роза резко остановилась у самых дверей и повернулась ко мне.

– Принести им извинения за поведение Тайлера, – ответил я, сверля Розу взглядом.

– Я не собираюсь ни перед кем извиняться! – Тайлер подскочил со ступеней с возмущенным видом, но я не обратил на это внимания.

– Мне кажется, я знаю фамилию одного из учеников. Диллис, не так ли? – я спокойно смотрел на завуча, а она от возмущения раскраснелась так, что ее лицо стало одного цвета с помадой на губах.

– Что вы хотите этим сказать?! Что это мой сын устроил эту драку?!

– Я хочу сказать, что вам стоит провести разъяснительную беседу не только с Тайлером, – я смотрел на Розу и даже отсюда видел, как от гнева у нее раздуваются ноздри.

– Я сама разберусь, с кем мне вести беседы, а с кем нет! – рыкнула она, после чего открыла дверь и ушла внутрь школы.

– Не сомневаюсь… – сказал я ей вслед, а затем обратился уже к Тайлеру: – Поехали домой.

– Я и сам мог с этим разобраться… Без твоей помощи, – Тайлер взял свой рюкзак и медленно потащился за мной к машине.

– Чего же не разобрался, а сидел молча? – спросил я, на ходу доставая ключи из кармана джинсов.

– Потому что ты уже с ней разговаривал.

– Ну вот в следующий раз тогда сразу решай все свои трудности сам, а не звони матери, – я щелкнул пультом от машины, и мы сели внутрь. – Что у вас за конфликт случился?

– Ничего такого. Я новенький – вот и весь конфликт. Решили на мне показать, какие они крутые, а все вокруг просто стояли и насмехались, особенно девчонки.