Любовь. Страсть. Ненависть

Глава 2. Октябрь

Когда Анна сказала мне про неделю, я очень надеялся на то, что все будет именно так. Неделя тяжкого труда, а затем размеренные трудовые будни. Но неделя растянулась на две, затем на три, а потом наступил октябрь. Весь месяц у Анны был очень простой режим – утром она уезжала на работу и возвращалась поздно вечером, без особого аппетита ужинала и ложилась спать. И так было каждый день – с понедельника по понедельник. Работы оказалось столько, что она просто не успевала разгребать ее, а вся усталость, накопленная за это время, стала отражаться на ней – появились синяки под глазами, кожа и волосы стали сухими. Моя жена будто постарела на несколько лет за этот месяц. Но несмотря на все это, она была очень счастлива, чего нельзя было сказать обо мне. Я возвращался домой и проводил вечера в одиночестве, готовясь к лекциям или проверяя работы. Тайлер последовал моему совету и быстро нашел себе компанию друзей, так что он тоже часто пропадал вечерами. Единственными моими развлечениями были телевизор, ноутбук и парочка походов в бар вместе с Джимом, с которым мы сразу нашли общий язык.

Лишь дважды за месяц у Анны выдался полноценный выходной, который мы смогли провести вместе. Несколько раз я хотел поговорить с ней о том, что меня беспокоит ее график, но каждый раз откладывал этот разговор, глядя на ее уставший вид и не желая портить ей настроение. Но каждый день я чувствовал, как мое терпение иссякает все быстрее и быстрее. Я не мог смириться с тем, что наша жизнь вышла из привычного русла и перевернулась с ног на голову. Не мог или не хотел.

Проснувшись утром, я встал с кровати и пошел в ванную. Анны уже не было в постели. Как и всегда. Приняв душ, я оделся в свежие брюки и рубашку, спустился на первый этаж и застал жену, торопливо бегающую по кухне с куском тоста во рту.

– Доброе утро, – вяло сказал я и подошел к чайнику. Он был уже горячим, поэтому, взяв его, я налил себе в кружку кипятка, а затем насыпал туда ложку растворимого кофе.

– Доброе утро, дорогой! – она откусила тост и поцеловала меня в щеку, после чего принялась собирать Тайлеру завтрак в школу. – Я с утра приготовила вам еду, так что голодными не останетесь. Все, мне пора бежать, люблю и целую, до вечера!

Она подхватила сумочку и помчалась к выходу.

– До вечера, – тихо проговорил я, отпивая кофе из кружки. Я услышал, как хлопнула дверь и завелся двигатель машины. Выйдя в гостиную, я увидел отъезжающий от дома «Гольф», на котором Анна умчалась на работу.

– До вечера… – снова повторил я и вернулся на кухню.

Допив кофе, я поставил кружку в раковину. В этот момент на кухню зашел Тайлер.

– Мама тут мне еду в школу собрала, не видел, где пакет? – он уже был одет и держал в руках рюкзак.

– Не видел, – коротко ответил я, а затем поднял на него взгляд и спросил: – А ты что, не в состоянии сам собрать себе еду в школу? Почему это делает мама?

– А что в этом такого? – он непонимающе уставился на меня.

– Наверное, то, что она работает почти каждый день до самой ночи? Потом встает с утра и еще тебя собирает, как маленького? – с неприкрытым недовольством в голосе сказал я, чувствуя, как начинаю злиться. Эта безобидная и привычная ситуация почему-то сегодня начала меня раздражать.

– Да пошел ты! – Тайлер развернулся и вышел из кухни, а через несколько секунд громко хлопнул дверью.

– Говнюк… – выругался я. Настроение уже с самого утра было ни к черту, а сегодня еще и занятия у четырех групп.

Помыв за собой кружку, я вытер руки полотенцем и принялся собираться в колледж. Взяв сумку с ноутбуком и папку с работами студентов, я вышел на улицу и запер дом. На противоположной стороне улицы стоял наш сосед. Он помахал мне рукой, как только увидел меня, держа во второй руке поводок, к которому была прицеплена черная такса. Я махнул в ответ, хотя даже не знал, как его зовут. За этот месяц мы так и не познакомились ни с одним соседом в округе. Но в данный момент я был этому даже рад. Ведь в противном случае мне пришлось бы обязательно перекинуться с этим мужиком парой бессмысленных фраз ради соблюдения приличий. А сейчас я просто бросил вещи в машину, сел за руль и поехал в колледж. По пути я включил радио, но оно ловило сигнал с жуткими помехами, поэтому я почти сразу же выключил его и доехал до работы в полной тишине.

Приехав на место, я припарковался на свободное место, забрал вещи из машины и пошел ко входу. На улице было пасмурно и уже потихоньку накрапывал дождь. По пути меня догнал Джим Пэррис, который прямо на ходу завязывал свои длинные волосы в хвост. Поравнявшись со мной, он тут же принялся болтать:

– Привет, Макс! Ну как ты, поговорил с женой?

– Нет. Она вчера опять вернулась поздно и сразу легла спать. А утром я попросту не стал этого делать.

– Ну… У нее ведь бывают выходные? – Джим поправил свою сумку, что висела у него на плече, и посмотрел на меня.

– Так редко, что их даже вспомнить сложно, – сказал я, потирая глаза рукой. – В основном она работает все семь дней в неделю. Я уже чувствую себя как-то неуютно из-за того, что просыпаюсь в воскресенье и никуда не иду. Словно я единственный человек во всем мире, кто бездельничает в этот день.

– Ты же понимаешь, что чем дольше ты тянешь, тем дольше вопрос останется нерешенным?

– Понимаю, Джим, прекрасно понимаю! – мы подошли к дверям колледжа и зашли внутрь. Щелкнув пропуском по турникету, я прошел дальше в холл и дождался там Джима. – Но мне очень не хочется ругаться из-за этого. Я сам согласился на этот переезд и эту работу, а уже через месяц устрою скандал?

– Да почему скандал? Просто поговорить надо. Без ругани.

– Не получится у меня сейчас так… – я вздохнул, глядя куда-то в коридор и прокручивая в голове слова друга. – Ладно, Джим, мне пора идти, у меня уже скоро пара.

– Хорошо, увидимся позже тогда! – он махнул мне рукой и пошел по первому этажу в сторону столовой.

Я поднялся по лестнице на третий этаж и прошел к своей аудитории. Желание поговорить с Анной насчет ее работы возникло у меня еще неделю назад, чем я поделился с Джимом. Он тут же предположил, что Анна мне изменяет и на самом деле задерживается вовсе не на работе. Но такой вариант я сразу отмел, так как хорошо знал Анну. Да и не была она сейчас похожа на женщину, которая изменяет. Скорее – на измотанную работой мать пятерых детей.

У аудитории уже стояло несколько человек, поэтому я открыл кабинет и сначала запустил их, а затем вошел сам, оставив дверь открытой. Оказавшись внутри, я включил свет и прошел к своему столу. Пока все рассаживались по местам, я достал из сумки ноутбук и подключил его к проектору, который настроил так, что изображение было хорошо видно даже с дальних рядов. Пока я занимался приготовлениями, в аудиторию заходили остальные студенты, и когда до начала занятий оставалось около пяти минут, в кабинет вошла Мэри. С того момента, как я стал преподавать в этом колледже, она всегда приходила первой на занятия, хотя, возможно, так было и раньше. Но сегодня она была одной из последних, чему я немного удивился.

– Доброе утро, мистер Ройер, – она улыбнулась и, повиливая бедрами, подошла к моему столу. Она была в тоненькой кофточке и довольно короткой юбке, которая покачивалась в такт ее движениям.

– Доброе утро, Мэри. Тебе не холодно? – я посмотрел на нее и добродушно усмехнулся. – Ты заметила, что уже почти середина октября? Мне кажется, что все теплые деньки давно позади.

– А я вот одевалась с утра и думала, что сегодня будет именно такой день. По крайней мере, так обещал прогноз погоды. Но увы… Надеюсь, что к вечеру не пойдет дождь, а то не хотелось бы намокнуть… – сказала она, немного прищурившись и хитро улыбнувшись.

Я собирался ей ответить, но прозвенел звонок. Мэри отошла от моего стола и пошла на свое место. Я проводил ее взглядом, глядя на покачивающуюся юбку и то, что было скрыто под ней, но почти сразу подловил себя на мысли о том, как я выгляжу со стороны в этот момент, поэтому быстро отвернулся.

Встав на ноги и дождавшись, когда Мэри сядет на свое место, я вышел на середину аудитории и поздоровался со студентами:

– Доброе утро. Надеюсь, у всех оно сегодня такое, – я вгляделся в еще сонные лица и заметил среди них одного парня, у которого вместо лица я наблюдал макушку головы. – Но, думаю, что Филип со мной не согласится, да?

Парень быстро оторвал голову от учебника, который он использовал вместо подушки, и посмотрел на меня красными от недосыпа глазами.

– Нет-нет, что вы, мистер Ройер, это – утро самое доброе за всю мою жизнь, – он принялся протирать глаза, пока остальные ребята с улыбками смотрели на его потрепанную физиономию.

– Тяжелая ночка, Фил? – парень, сидевший на одном ряду с Филипом, наклонился ближе к столу и уставился на его заспанное лицо с нескрываемой издевкой.

– И как ты мог такое подумать, Нейт? – Фил повернулся к нему. – Я всю ночь готовился к сегодняшнему занятию, чтобы получить высший балл, а потом прийти к тебе домой и показать его твоей мамаше, чтобы она наконец поняла, какого тупоголового урода произвела на свет.

Нейтан довольно заулыбался и показал Филу средний палец, на что тот не остался в долгу и показал сразу два. Их короткая перепалка вызвала смех или улыбки почти у всей аудитории, за исключением пары человек, которые, видимо, считали такие шутки крайне низкосортными. Среди этих людей была и Мэри, но она будто бы вообще не слышала их слов, чему я вовсе не удивился. За этот месяц я заметил, что к Филипу, Нейтану и их компании она относится очень прохладно.

– Филип, раз ты так усердно готовился, то, может, назовешь нам тему сегодняшнего занятия? – я засунул руки в карманы и сделал пару шагов от центра аудитории к первым рядам.

– Да, мистер Ройер, тема-то та самая… к которой мы давно шли… – глаза парня забегали из стороны в сторону, будто помогая ему найти ответ в его же голове.

– Учебник, думаю, сможет помочь тебе с ответом, – я улыбнулся уголками губ, увидев, как Фил взял учебник и начал его листать.

– Я просто не хотел прибегать к подсказкам, но, чтобы не задерживать вас и моих любимых товарищей… – он прервался на этом слове и недоуменно уставился в страницы учебника. Его красные глаза выражали полнейшее непонимание.

– Знаешь, Филип, я не претендую на звание эксперта, но, думаю, что если перевернуть книгу, а не пытаться читать текст вверх ногами, то ее смысл станет куда понятнее, – я уже не стал сдерживать улыбки, глядя на то, как Фил недоуменно повернул книгу обложкой к себе и несколько секунд просто смотрел в нее, как в пустоту.

– А-а-а… так вон в чем дело… А я уже думал, что мне учебник бракованный достался… – он наконец сообразил, что случилось, и перевернул книгу. В аудитории снова раздался смех, и тут уже посмеялись все, даже Мэри, которая посмотрела в сторону Филипа с хорошо заметным пренебрежением.

– Ладно, я выручу тебя и сам назову тему, – я вернулся к столу и включил проектор. Его луч высветил на экран картинку с надписью: «Битва в Тевтобургском лесу».

– Мы с вами уже говорили о начале завоевания Германии Римом. Теперь пора поговорить о том, как оно закончилось, – я подошел к ноутбуку и перелистнул слайд. Картинка с темой сменилась на слайд, в котором было изложено краткое описание битвы. – Кто мне может рассказать, чем эта битва…

Раздался стук в дверь аудитории, и я прервался.

– Да, войдите! – я взглянул на часы в телефоне и повернулся к двери. В нее вошла весьма симпатичная девушка с длинными рыжими волосами, которые доставали ей до середины спины, и большими зелеными, практически изумрудными, глазами. У нее было овальное лицо с почти незаметными скулами и небольшой россыпью веснушек на них. Девушка была среднего роста, немного худой, но с хорошо выраженными бедрами. – Нэнси Хеллер, вы сегодня что-то дольше обычного.

– Простите, мистер Ройер, мне нужно было отвести детей в детский сад. Моя мама приболела и не смогла сегодня этого сделать, – она держала руки на уровне живота и нервно подергивала правой рукой большой палец левой, прокручивая надетое на него кольцо. В этот момент Нэнси выглядела как провинившийся ребенок, который боялся, что его сейчас накажут.

– Ничего страшного, Нэнси. Проходи, садись, – я ободряюще улыбнулся ей и показал рукой в сторону парт. Девушка облегченно выдохнула и быстрым шагом пошла на свое место. – Но, чтобы было честно, ты ответишь нам на вопрос: какое влияние оказала битва в Тевтобургском лесу на покорение Германии Римом?

– После этой битвы Римская империя отказалась от покорения Германии, – ни секунды не задумываясь ответила Нэнси, доставая учебник и тетрадь из своей сумки.

– Верно, – сказал я, кивнув головой. – А кто ответит – почему?

Я еще только начал окидывать студентов взглядом, чтобы выбрать того, кто будет отвечать, но Мэри уже выдала ответ, не спрашивая разрешения:

– Потому что римляне проиграли ту битву, в которой потеряли три легиона и несколько когорт. Остальные их войска были далеко, и сдерживать поднявшееся восстание германских племен осталось всего два легиона.

– Верно, Мэри. Только в следующий раз подними руку перед ответом, – проговорил я, переведя взгляд на девушку.

– Простите, мистер Ройер… Я просто очень хотела ответить, – сказала Мэри, глядя на меня и слегка приподняв одну бровь.

– Ничего. Как верно заметили Нэнси и Мэри, эта битва оказалась настоящей катастрофой для Римской империи, – я отошел к ноутбуку и переключился на следующий слайд. На экране появилась схема продвижения войск через территорию Германии. – Но в чем причина столь разгромного поражения? Кто скажет?

С ближнего ряда руку поднял худой парень в очках, в которых его глаза казались гораздо больше, чем было на самом деле. Я показал на него рукой, давая понять, что он может ответить.

– Среди римлян был предатель – Арминий. Он служил в римской армии, но не был римлянином. Он принадлежал к племени херусков, и поэтому он решил организовать восстание против римлян.

– Все верно, Теренс, – я убрал руку от ноутбука, а Теренс, довольный собой, поправил очки на носу. – Квинтилий Вар, римский наместник в Германии, считал Арминия своим другом, пока тот строил козни против него. Квинтилий даже не подозревал, какая змея притаилась под его боком. И несмотря на то что его предупреждали о предательстве Арминия, он отказывался верить в это.

Почти все студенты принялись делать заметки в тетрадях, а остальные внимательно слушали меня. Я подошел к экрану сбоку, так, чтобы луч проектора не попадал на меня.

– Сама битва случилась в сентябре 9-го года нашей эры. Историки спорят о цели похода Вара. Кто-то считает, что он пошел войной на заранее восставшие племена в дальние регионы, а кто-то считает, что он отходил к берегам Рейна на зимовку. И я больше согласен со второй версией, так как вместе с войсками передвигался обоз с женщинами и детьми, которые вряд ли должны были участвовать в военном походе. – Студенты снова сделали пометки в своих тетрадях, а я подошел к ноутбуку и сменил слайд. Проектор показал на экране зарисовку самой битвы от немецкого художника. – Арминий, командовавший отрядом германцев, отстал от основной колонны и вместе со своими людьми перебил отдельно идущие отряды римлян. Затем он нагнал колонну, которая двигалась очень медленно из-за обоза с женщинами и детьми, и напал на нее вместе с подошедшими воинами германских племен.

Когда я сделал паузу, Филип поднял руку и задал вопрос:

– Мистер Ройер, а как варвары из разных племен смогли победить три легиона римлян? – Фил уже не выглядел таким сонным и с интересом записывал в тетрадь то, что я рассказывал. – Римляне были же… ну… крутыми чуваками в тяжелых латах и все такое. Разве нет?

– Да, Фил, они были крутыми чуваками, – с улыбкой сказал я и, подняв праву руку, принялся загибать пальцы. – Но они не ожидали такого предательства со стороны одного из командиров. На них нападали постоянно и сколько было нападавших – неизвестно. Они не могли далеко отойти от обоза с женщинами, что очень сильно ограничивало их тактический потенциал. Сражение длилось три дня, и все эти три дня шел проливной дождь, из-за чего закованные в тяжелые доспехи римляне очень сильно уступали в подвижности варварам, – на каждый пункт я загибал по пальцу, и на руке у меня остался лишь один распрямленный палец. – На третий день римляне оказались в лесу, где они уже не могли держать сомкнутый боевой строй. Раненый Квинтилий Вар, боясь угодить в плен, совершил самоубийство. И после этого деморализованные войска практически прекратили сопротивление.

Я сжал кулак, загнув все пальцы, и опустил руку.

– Так и закончилось это сражение. Историки говорят, что часть римлян уцелела – кто-то сбежал, кто-то попал в плен и был позднее освобожден. Но, несмотря на это, Арминий добился своей цели. Он поднял успешное восстание и освободил Германию из-под гнета Римской империи, – я снова переключил слайд на ноутбуке. На экране появились несколько вопросов по этой лекции. – Эта тема будет на экзамене. А это вопросы, которые я могу задать по ней. Рекомендую подготовиться ко всем, а то кто знает, что мне вздумается у вас спросить.

Группа начала переписывать вопросы, а я в это время сел за свой стол и достал из портфеля проверенные мною работы. Когда все закончили писать и подняли головы, я взял с пачки первый лист с ответами и со вздохом сказал:

– Так, ну а теперь мы обсудим то, что вы мне тут понаписали…

Мы закончили проверку как раз к окончанию занятия. Когда прозвенел звонок, студенты стали собираться и выходить из аудитории, прощаясь со мной. Нэнси выходила одной из последних, и я подозвал ее к себе:

– Нэнси, задержись на минуту.

Она повернулась ко мне и, поправив прядь волос за ухо, подошла к моему столу. Мэри, которая уже почти вышла из аудитории, резко остановилась и посмотрела в нашу сторону.

– Да, мистер Ройер, что-то случилось? – кончик ее носа слегка подергивался от волнения, придавая ей какой-то особенной привлекательности.

– Расскажи мне, почему ты так часто опаздываешь? Я не ругаю студентов, когда это происходит редко, но ты опаздываешь почти каждый раз, если наша лекция утром.

– Просто я сейчас работаю сразу на двух работах: в магазине и официанткой в придорожном баре. И если смена в баре выпадает на раннее утро, то когда она заканчивается, мне приходится бегом бежать до колледжа, чтобы успеть к началу занятий. Но я не всегда успеваю вовремя… – Нэнси виновато потупила глаза и снова взялась за свой палец с кольцом.

– Я понял. А почему ты работаешь на двух работах, если не секрет? – я сложил руки на груди и постарался заглянуть ей в глаза.

– У меня двое детей. Мой… в общем, их отец бросил меня, когда узнал, что я беременна двойней, поэтому я воспитываю их одна. Мне помогает мама, но она сейчас не работает из-за проблем со здоровьем. Мне приходится работать за двоих, чтобы мы могли как-то жить вчетвером.