Робусто и компания. Новые друзья

История первая

Все пятеро и автобус

– Робусто! – обратилась я к розовоносому Белому Кролику, ставя перед ним на стол чашечку с синими цветочками. – Ты говорил, у Лисы-редактора детки в первый класс пошли, Все Пятеро? И как там их дела школьные?

Наш любимый гость с длинными белыми ушками, следя взглядом за тонкой струйкой горячего чая, льющегося в его любимую чашечку и наполнявшего воздух ароматами гвоздики и кардамона, кивнул, потом покачал головой и пробормотал:

– Ох уж эти Все Пятеро! А ещё некоторые говорят, что учителя – просто звери! Озвереешь тут!..

Видимо, у нас с мужем были очень изумлённые лица, потому что, возвращая заварочный чайник на можжевеловую подставку, Робусто оглядел нас и улыбчиво сморщил свой носик:

– А, так я вам, что ли, ничего не рассказывал про них? Тогда начну с самого начала…

На самом деле лисята – Все Пятеро – в первый класс не пошли, а поехали.

Их нора – комфортабельная, уютно обустроенная заботливой мамой Лисой (главным редактором местного книгопечатного издательства) – располагалась в весьма живописном, но – увы! – столь же весьма отдалённом от Школы месте.

Поэтому каждое утро за лисятами-первоклашками заезжал специальный, совершенно бесплатный школьный автобус, чтобы привезти их без опоздания прямо к самому первому уроку.

У автобуса было очень твёрдое расписание, поскольку на одних лисятах белый свет не сошёлся клином, и все младшие школьники, живущие в отдалённых районах, должны получать знания в полном объёме, а не в половину и не в четверть уроков.

Но почему-то лисята – Все Пятеро! – на этот автобус почти всегда опаздывали, и он, разочарованно посигналив на прощание, уезжал без них.

Мама Лиса, в очередной раз возмущённо отругав мелкотравчатое поколение, вздыхая, выдавала им монетки на оплату проезда в обычном автобусе, с ближней остановки, к которой даже дорогу переходить не требовалось.

Поэтому у лисят всегда были свободные средства на пироженки и мультики, что крутили в лесном кинотеатре как раз неподалёку от Школы…

В этом месте мы с мужем недоумённо переглянулись, и Робусто пришлось пояснить:

– Да потому что лисята и на обычном автобусе всегда ездили бесплатно. Происходило это так…

Они заскакивали в салон тогда и только тогда, когда двери начинали закрываться и автобус был готов тронуться с места.

Лисёнок в очках[1] подходил к водителю и очень вежливо интересовался, едет ли автобус до школы. Если да, то до какой? Если до какой нужно, то когда туда приедет?

И в конце концов спрашивал: а не может ли автобус быть так любезен, чтобы провезти их бесплатно (только до следующей остановки – ну пожалуйста!), потому что денежки они забыли дома. А вот со следующей остановки они, возможно, даже успеют ко второму уроку, если будут быстро-быстро бежать – Все Пятеро…

Его братья и сестрички в это время стояли плотным строем позади Лисёнка в очках и Очень Жалобно глядели на водителя, часто-часто хлопая ресничками, как будто собираясь заплакать.

Водитель, пожилой Бобр, знал эту лисью песню уже наизусть, но у него, как и у школьного автобуса, было очень твёрдое расписание, что означало, что тратить время на разбирательства с маленькими негодниками он не мог.

Поэтому Бобр вздыхал (или раздражённо бурчал – в зависимости от настроения), трогал автобус с места. Все Лисята, довольные, мигом равномерно распределялись по всему салону, и автобус вёз хитрохвостых безбилетников до самой Школы.

При этом Бобр тут же вспоминал, что ещё в прошлый раз хотел пожаловаться на лисят их маме, но как-то забыл, да и затевать после работы неприятный разговор ему совсем не хотелось: по натуре Бобр был очень добр и высказывать своё неодобрение окружающим (даже с воспитательной целью) всячески избегал.

Сэкономленные таким образом деньги позволяли лисятам без проблем покупать себе сверхнормативные пироженки и, смачно чавкая, поедать их в кинотеатре на просмотре мультиков, которые показывали по утрам исключительно для школьников второй смены!

Выйдя на нужной остановке, лисята – Все Пятеро! – рыжими стрелками – вжжжик! – моментально шмыгали за угол ближайшего дома (чтобы из окон Школы их никто не заметил), а уже оттуда чужими огородами пробирались к кинотеатру, в буфете которого пироженки были, по их общему мнению, самые вкусные.

Если же в кинозале пожилая, суровая Росомаха-билетёр начинала посматривать на них с подозрением, то лисята сразу же принимались громко переговариваться между собой о том, какие интересные уроки у них будут сегодня… часа через четыре и что они, лисята, все домашние задания к ним уже давно сделали и точно снова получат одни пятёрки – Все Пятеро!

Обратно маленькие рыжики доезжали уже на школьном автобусе, с которого их обычно ждала мама Лиса, строго по расписанию. Правда, теперь со второй сменой – после длительной и очень увлекательной прогулки на свежем лесном воздухе.

Их счастливо-хитрохвостая жизнь в качестве первоклассников, казалось, будет длиться бесконечно, но…

Тут Робусто авторитетно воздел лапку к потолку…

…но мы-то с вами понимаем, что это невозможно. И на самый хитрый рыжий хвост всегда найдётся своя выбивалка для ковров!

(Продолжение – во второй истории.)

История вторая

Все пятеро и директор

К концу первой недели сладкой мультяшной жизни лисят директор Школы, достаточно молодой, поджарый Волк, очень забеспокоился: что же с пятерыми рыжехвостенькими первоклашками? Почему они пришли на занятия только в первый день – правда, пищали Все Пятеро, что им о-о-очень сложно и они ничего-о-о не поняли и о-о-очень устали.

На следующий день, и на послеследующий, и на послепослеследующий, и на послепосле… лисята на занятия не явились.

Может, заболели от перенапряжения?

И директор решил поговорить с мамой Лисой. Навестить её во время рабочего дня не получилось: Лисичкино издательство было далеко от Школы, рядом с норой Главного редактора. Так что Волку пришлось после всех занятий и подготовки Школы к следующему учебному дню вместо поглощения питательного домашнего ужина направиться в дальнее путешествие к маме пятерых первоклашек…

Лиса, увидев директора Школы у своей двери, расцвела радушной улыбкой, со всей возможной гостеприимностью сразу пригласила его к столу, скоренько-скоренько организовала ароматный чай, выставила конфеты и печеньки с вареньесливовой начинкой…

Волк на накрытый стол махнул лапой, не глядя:

– Спасибо, потом-потом, сначала – главное! – И задал тревожащий его вопрос: – Что с вашими лисятами?

У Лисы её постоянно прищуренные глаза вмиг стали похожи на две буквы О:

– А что такое?!

– Они уже почти неделю не появляются в Школе!..

И надо же было такому случиться, чтобы как раз в этот волнительный момент в нору гурьбой ввалились весёлые, запыхавшиеся лисята, с порога наперебой пищащие:

– Мам! Есть хотим! Очень хотим! А так в Школе устали, столько уроков было-о-о! Мам, а можно мы не пойдём курочек кормить и огород поливать?..

Разглядев рядом с мамой директора, рыжехвостики сразу утихли и попытались представиться маленькими незаметными мышками.

Но Лиса уже взяла себя в лапы, а лапы упёрла в бока и Очень Сердито рявкнула на малышню:

– А ну, быстро вымыли лапы и сели за стол! Пообедаете – поговорим!

И, моментально переменившись, с прежней лучезарной улыбкой, елейным голоском обратилась к директору:

– Спасибо вам большое за информацию, мы обязательно примем меры. И завтра же мои лисята будут на занятиях, Все Пятеро. А пока…

Не поворачиваясь, Лиса отвела лапу назад, открыла стоящий у неё за спиной шкафчик с зеркальной дверцей, не глядя достала из него небольшую плоскую, очень красиво разрисованную коробку (директор мельком увидел, что таких коробок в шкафу была целая стопка!) и всё с той же улыбкой и лёгким поклоном протянула Волку:

– Прошу вас, возьмите в подарок, вы же так беспокоились, так волновались за моих негодников! О, ну пожалуйста, мне будет очень приятно…

Директор, не привыкший к таким молниеносным сменам настроений собеседника, испуганно взял коробку. И, немного подумав, поблагодарил и откланялся. Ему было пора домой, и он очень хотел кушать, ведь Волк, в отличие от пятерых рыжих прохвостиков, на своей очень нервной и тяжёлой физической работе[2] не лопал пироженки, сидя в кинотеатре.

После его ухода мама Лиса сурово взглянула на притихших лисят (Всех Пятерых!), испуганно моргающих из-за стола, и уже было направилась к тепло укрытым кастрюлькам, стоящим на выключенной плите, но передумала.

Подошла к шкафчику, открыла зеркальную дверцу и, обозрев содержимое, пробурчала себе под нос:

– Та-а-а-ак… запасы надо срочно пополнить! С этими детьми!..

Не договорив, захлопнула дверцу, ещё раз сурово глянула на лисят и отправилась доставать и раскладывать перед пятью жалобно шмыгающими носиками горяченькое первое, очень тёпленькое второе и компот – из укутанных кастрюлек…

– Вообще-то, – признался Робусто, смущённо водя лапкой по столу, – про коробки я сам додумал. Понимаете, директор Волк приходил на презентацию моей книги о морских приключениях дядюшки Фицпатрика[3]. После презентации он задержался, мы с ним разговорились о моём дядюшке, потом о его дядюшке, потом перешли на племянников, потом заговорили о детках вообще… и вот тут-то он мне и рассказал про лисят – в том числе и о том, что было дальше…

История третья

Все пятеро и тяжёлые школьные будни

– Та-а-ак… На чём я там вчера остановился? – спросил нас Робусто, подвигаясь вместе с табуреточкой поближе к столу и машинально оглядывая вазочки с печеньками, зефирками и мармеладками, а также тарелочки с микробутербродами.

Без ложной скромности скажем: там было на что посмотреть! К каждому визиту розовоносого Белого Кролика мы всегда тщательно готовились!

– Эхх! Вкусненько как всё-о-о!.. Но главное – чай имбирный, горячий. С мороза – самое оно!.. Так вот…

После визита директора Школы Волка в их комфортабельную нору лисята стали жить по новому расписанию.

Мама Лиса каждое утро заходила в их спальню с рупором и пела им «Поднимательную песню». В другой лапе мама Лиса всегда держала выбивалку для ковров, и если кто-то реагировал на «Поднимательную песню» вяло, то легонько (а если не помогало, потом уже не очень легонько) подгоняла этим подручным средством замешкавшихся.

Спать в такой обстановке было совершенно невозможно, даже Лисёнок в очках был на такое неспособен.

Лисята – Все Пятеро! – недовольно, тихонько попискивая, поднимались, понуро шли умываться, потом завтракать… Лиса с рупором и выбивалкой следовала за ними, и при малейшей попытке рыжехвостиков «зависнуть» подремать в каком-либо тёпленьком месте, пела другую песню – «Ускорятельную».

И только у самого автобуса мама, вручая лисятам – каждому из Пятерых! – вкусности, завёрнутые в цветной пакетик, нежно обнимала и целовала – каждого из Пятерых! – перед тем как ласково подтолкнуть к гостеприимно раскрытым дверям школьного транспорта.

Такая почти военная организация каждого утра однозначно определяла: несанкционированным пироженкам с мультиками в жизни первоклассников настал конец, и теперь лисята каждый день приходили в Школу к первому уроку и вовремя садились за парты.

И пошла у Всех Пятерых полноценная школьная жизнь.

Сначала у них было всё хорошо: они всех лупили[4].

А потом начались контрольные. И если бы не учитель математики Бобр, пригласивший их в свою Тайную Организацию По Расчёту Подводных Плотин, где лисятам пришлось рисовать чертежи, заготавливать подводные указатели и высчитывать длину обводных тоннелей и объём шлюзовых камер, им ни за что бы не получить в первой четверти пять пятёрок.

Помимо пятёрок по математике, лисята – Все Пятеро! – получили четвертные пятёрки по труду и физкультуре[5].

Осознав, что вышли на каникулы с пятёрками, лисята – Все Пятеро! – собрались на опушке и сидели там, совершенно очумевшие, разглядывая свои табели.

И тут на них свалилась новая (после бобровских тайных уроков) напасть – в виде белочек.

Белочки предложили им вступить в Отряд Для Самовосстановления Елового Леса. Задача, по словам беспрерывно хихикающих, бойких, социально активных зверьков, была простой: выдёргивать маленькие ёлочки на юго-западе и втыкать их в поляны за северо-восточной опушкой, не забывая при этом просматривать по дороге неравномерность распределения опавших шишек…

Но на слове «распределение» лисята очнулись и, протестующе запищав хором: «У нас каникулы!», поскакали на пруд – Все Пятеро! – смотреть со стороны организацию строительства парома. Потому что к строительству парома их точно бы не привлекли – по малолетству!

История четвёртая

Все пятеро и труба

– После первого же урока по погодоведению лисята – Все Пятеро! – пошли чинить трубу.

– Какую ещё трубу? – недоумённо переглянулись мы. – Газовую? Дымоходную? Канализационную? Или, может, водопроводную?

Робусто отхлебнул ароматного чайку, загадочно улыбнулся и сделал вид, что очень заинтересовался рисунком на керамической вазочке с печеньками. Выдержав в этой паузе наше недоумение, как лимон в горячем чае, продолжил:

– Вообще-то они хотели починить дымоходную. Но сначала её надо было найти. Потому что всем же ясно: из дымоходной трубы должен выХОДить ДЫМ. А раз дыма нет – значит, труба сломана. И её срочно надо чинить!

– А почему срочно-то? – мы были уже не просто в недоумении, а страшно заинтригованы!

– Да потому что учительница по погодоведению совершенно ясно дала понять… собственно, так и в учебнике было написано… Дым из трубы столбом – к морозу! А если мороз – в Школу не идём! А как определить, что в Школу ходить не на… то есть как определить, что мороз, если дыма из трубы нет да и сама труба непонятно где, а?.. Это же очевидно! – нравоучительно, но с лукавой улыбкой пояснил розовоносый Белый Кролик. И продолжал…

Лисята – Все Пятеро! – были уже достаточно взрослые и понимали, где нужно искать трубу: конечно же, на крыше! Но, к сожалению, достаточно взрослые лисята были ещё маленькие и потому со школьного двора увидеть трубу никак не могли, хоть и обежали всю Школу по кругу, и не один раз!

Тогда они организовали тайную экспедицию на крышу через школьный чердак!

Экспедиция была захватывающей, полной страшных опасностей, но очень короткой.

И как только они вылезли наружу через чердачное оконце – Все Пятеро! одновременно! – так сразу пищащей кучкой скатились на опавших листьях, покрывавших крышу, – как на разлохмаченной подушке…

Не волнуйтесь! Ни один лисёнок из пяти не пострадал!

Дело в том, что директор Волк был настолько предусмотрителен, что сразу же по вступлении в должность распорядился оградить край крыши крепкой чугунной решёткой и периодически сам проверял её на прочность. Так что лисята только приткнулись пушистыми бочками в прутья, образовав весёлую кучу-малу.

Конечно, они тут же забыли, зачем вылезли на крышу, и принялись карабкаться обратно к оконцу – и снова скатываться… и снова… и снова…

…Листья на крыше закончились очень быстро. Пришлось идти за новыми. А потом ещё… и ещё… и ещё…

В конце концов лисят заметили – как раз тогда, когда они собирали под окнами кабинета директора очередные охапки листьев (каждый свою – Все Пятеро!).

Директор Волк даже сначала похвалил их, потому что подумал, что они занимаются благоустройством школьного двора, стаскивая листья в одну большую кучу за Школой.

Но когда выяснилось, что кучу не стаскивали, а скидывали с крыши путём раскатывания, – скандал вышел нешуточный.

Собрали педсовет.

Приглашённая на него мама Лиса, беспрерывно просительно ахая и болезненно охая, прижимая левую лапу к сердцу, а правую – ко лбу, всем участникам педсовета вручила по той самой коробке (из зазеркального шкафа). Педсовет озадаченно посмотрел на Лису, на коробки, но взял – просят же…

Лисята – Все Пятеро! – на педсовет были призваны только для оглашения результата: всем им, переполненным видимого раскаяния и дружно шмыгающим носами, было выставлено за их художества со сладкой киножизнью и починкой дымоходной трубы «НЕ очень-очень отличное поведение» за четверть.

Лисята – Все Пятеро! – подумали, что ещё легко отделались. Поведение могло быть «не очень отличным», «не очень-очень хорошим» или вовсе просто «хорошим»!

Ужас! Что тогда сказала бы мама?!

…Робусто приподнял чашку с синими цветочками и принялся смотреть на свет, как парок из чашки причудливо меняет солнечную прозрачность воздуха. Потом опустил чашку, ещё раз отхлебнул из неё и подытожил:

– В конце концов они нашли-таки дымоходную трубу и даже пытались определить морозность погоды по выходящему дыму, но это было уже зимой, и это была совсем другая история!

Мы долили себе горячего имбирно-гвоздичного чаю и приготовились слушать…