Чувства под запретом

Глава 1

Передаю стопку аккуратно сложенных листов Олегу Валентиновичу, моему дипломному руководителю и жду его реакции.

– Спасибо, Дашенька! – говорит он даже не глядя на меня. – Что бы я без тебя делал? У меня ваши отчеты по стажировке лежат мертвым грузом, а тут эти тесты еще. Я бы сам никак не успел все проставить.

– Дарья, – мягко напоминаю Луговому. Третий год уже знакомы, я у него писала курсовую на третьем курсе, диплом на четвертом и вот сейчас, опять он мой научный руководитель, а все никак не запомнит, что я терпеть не могу уменьшительно-ласкательную форму своего имени. Да в принципе любого, если уж на то пошло. Ну конечно, это вам не УК РФ, его бы он процитировал без запинки даже если разбудить среди ночи. Я вообще никогда особо не понимала эту тягу сокращать имена, как будто людям лень произнести несколько лишних слогов.

– У меня сейчас будет семинар, 401 группа, – вздыхает он, выуживая из стопки второй по счету файл. – Бездельники, хреновы.

Луговой даже не пытается скрыть свое раздражение, идти на пару ему явно не хочется. Впрочем, ничего удивительно в этом нет. Мало удовольствия вещать о серьезных вещах перед кучкой идиотов, которые всем своим видом показывают что они сделали тебе большое одолжение явившись на пару.

Наш университет в принципе не подразумевает большого количества простых смертных, предусмотрено всего по 2 бюджетных места на поток, но и среди контрактников сформировалась определенная группа, которую в народе прозвали “илитой”, именно через и, да.

Несколько лет назад Луговой сам же чуть не вылетел из преподавательского состава потому что посмел не принять экзамен у нескольких пятикурсников, чем спровоцировал огромный скандал. Потому что, разумеется, пятикурсники оказались не простыми… точнее их родители, но сути дела это не меняет и преподавателя заставили нацепить на лицо улыбку и изменить оценки в ведомости и зачетках. С тех пор на нашем факультете все группы переформировали и на каждом потоке появилось по одной элитной, чтобы преподаватели больше таких ошибок не совершали.

Так и возникло негласное правило “илиту не трогать”. И сейчас Луговой всем своим видом показывает как он к этому правилу относится – кривится точно от зубной боли и вытаскивает из файла проверенные работы. На секунду на его лице мелькает испуг, который тут же сменяется весельем:

– Решила развлечься? – смотрит на меня с интересом.

Вообще, это самое негласное правило подразумевало что по непрофильным предметам оценки им выставляются вслепую. Луговому бы и самому не составило труда проверить их тесты, если учесть что надо было просто поставить “пятерки” не читая, но так как работы всего потока были в одной стопке, то он мне их скопом и вручил.

Я от правил отступать не стала, проставила незаслуженные “пятерки” и даже глазом не моргнула, но ошибки все-таки решила исправить. И сейчас наблюдаю как Олег Валентинович с улыбкой пролистывает исписанные красной ручкой работы.

– Думаешь это что-то изменит? – спрашивает он с интересом.

– Нет, конечно, – фыркаю. – Просто не смогла сдержаться.

– Ну-ну, – весело повторяет он. – Ладно, дописывай главу, а я пошел.

Он еще раз вздыхает и выходит в аудиторию, оставляя меня в небольшой каморке, которая является его кабинетом. Я ловлю себя на мысли, что мне его немного жалко. Луговой умный мужик, по уши влюблен в свой предмет, больше двадцати лет проработал в МВД и опыта, соответственно, выше крыши. Но “илита” решила, что криминалистика им в жизни не понадобится. Действительно, зачем тратить на нее свое драгоценное время, если по окончании университета их ждут теплые удобные кресла в родительских фирмах, где большинство из них будет составлять договоры по шаблону из гугла.

Отгоняю от себя мысли об этих прожигателях жизни и начинаю, наконец, разбираться с файлом. По идее, всю первую пару мы должны были обсуждать мою дипломную работу, но Луговой не успел прочитать главу, которую я ему сдала накануне, и поэтому вносил правки уже при мне, пока я проверяла тесты четверокурсников.

Надеюсь, он не попросит меня помочь ему с проверкой отчетов по стажировке. Весь пятый курс, включая меня, только неделю как вернулся с практики и работы у Лугового, действительно было много. Но предлагать свою помощь я не спешу, мне хватило того, что я за две недели написала 4 таких отчета, один за себя и три за своих одногруппников, которые официально стажировались в компаниях своих родителей, а на деле устроили себе затяжные летние каникулы.

К такой работе мне не привыкать, со второго курса зарабатываю написанием курсовых, отчетов и контрольных. Даже дипломов в этом году мне предстоит как минимум 3 штуки, это из тех, что уже сделали заказ. Подозреваю, к концу года еще кто-нибудь опомнится, поэтому и спешу порадовать Лугового главами, чтобы завершить свой диплом и потом со спокойной совестью набрать еще заказов.

Успеваю разобраться с двумя из трех замечаний руководителя, когда дверь приоткрывается и он спрашивает: – Дарья, вынесите нам, пожалуйста, тесты, я забыл их на столе.

На какое-то мгновение я удивленно замираю. Вроде проблем с памятью у него не было, как он мог забыть тесты, если держал их в руке, когда выходил из кабинета? Но через секунду я уже раздраженно мотаю головой и хватаю стопку со стола. Конечно, несмотря на то, что моя шалость его позабавила, он хочет себя обезопасить и дать понять студентам, что к проверке работ он не имеет никакого отношения. Так что, соответственно, все претензии они смогут высказать мне. Видимо, никак не может забыть как чуть не потерял работу из-за таких же мажоров.

Набрав в легкие побольше воздуха, выпрямляю спину до хруста и выхожу в аудиторию. По именам я знаю только некоторых студентов, поэтому кладу тоненькую стопку на первую парту и прошу передать дальше. Парень лениво отводит взгляд от блокнота, в котором красуется рисунок русалки с огромной грудью. Довольно неплохой, кстати, если отбросить некоторые анатомические погрешности, и так же лениво начинает раздавать тесты своим одногруппникам.

– Позвольте представить вам Дарью, наверняка многие из вас ее знают, – подает голос Луговой. Перевожу на него взгляд и вижу как он с интересом наблюдает за реакцией студентов. – Она любезно согласилась помочь мне с подготовкой к сегодняшней паре, боюсь, без нее я бы не успел проверить ваши работы.

Что ж, его слова полностью подтверждают мою теорию, он бросает меня на амбразуру. Я не злюсь, но легкое раздражение испытываю. А еще обиду, причем не за себя, а за него. Взрослый мужик, профессор, а боится реакции кучки мажоров, которые просто просиживают здесь свои штаны.

Отвлекаюсь от Лугового и перевожу взгляд на студентов, большинство из них просто сонно разглядывают оценки. А вот один парень, вместо оценок разглядывает меня.

Красивый, холеный, упакован в брендовые шмотки… Все в лучших традициях “илиты”. Уставился на меня своими огромными зелеными глазами и нараспев произносит:

– Спасибо, Даарья.

Мне совсем не нравится как из его уст звучит мое имя. Порочно. Будто я не Дарья Савельева, ассистентка его преподавателя, а какая-то порноактриса.

Я перевожу на него раздраженный взгляд, но отвечать не собираюсь. За все годы учебы я уже привыкла к нахальным студентам, которые считают себя центром земли, так что просто продолжаю с вызовом сверлить его смазливую физиономию.

Не знаю сколько бы мы так стояли, гипнотизируя друг друга, но слева от меня раздается язвительное:

– Ты с луны свалилась или как? Не в курсе, что мы особенная группа?

Алиса Крейтор, о ней я наслышана. С трудом сдерживаюсь чтобы не закатить глаза и рассказать ей в подробностях об их особенности и исключительности, но вместо этого невинно хлопаю ресницами и выдаю свою лучшую улыбку:

– Конечно в курсе, только по этой причине вы можете лицезреть отличную оценку за свою работу, в противном случае там бы стоял ноль. Если вас смущают исправления, то не обращайте на них, пожалуйста, внимания, мне нужные практические примеры для раздела “о самых глупых ошибках студентов” в моей дипломной работе.

– Это еще что за фигня? – источая яд спрашивает она.

– Дипломная работа – это один из видов выпускной квалификационной работы. Боюсь, в следующем году вам придется столкнуться с этим лично.

И не дожидаясь ее ответа я разворачиваюсь и направляюсь обратно в кабинет Лугового. Перед тем как скрыться за дверью оборачиваюсь и еще раз ловлю на себе гипнотизирующий взгляд зеленых глаз. Линзы у него, что ли? Непохоже, что этот красавчик тоже расстроился из-за помарок, что ж тогда смотрит так, будто я ему задолжала крупную сумму денег? Хотя нет, скорее будто эта крупная сумма назначена за мою голову и он во что бы то ни стало намеревается ее заполучить.

Глава 2

На большой перемене иду в противоположную от толпы сторону. Благо, погода в начале октября все еще позволяет насладиться обедом на свежем воздухе. При условии, что шоколадный батончик можно назвать обедом, конечно. Но платить за столовскую еду как за полноценную трапезу в хорошем ресторане я не готова, как впрочем, и носить с собой ланч бокс. Поэтому приходится перебиваться перекусами во время учебы.

Боковым зрением вижу как от компании парней у крыльца отделяется одинокая фигура и следует за мной к лавочке слева от парковки.

– Говорят, ты сегодня была в ударе, – Марат Скалаев с улыбкой плюхается рядом со мной. Рваные черные джинсы, из которых торчат острые коленки, серая растянутая футболка, подчеркивающая его худобу еще больше и огромные карие глаза, которые вполне могли принадлежать какому-нибудь крупному хищнику в прошлой жизни.

– Надеюсь, ты приперся не для того чтобы сделать мне выговор за свою Алису, – говорю беззлобно. То что эти двое когда-то встречались и сейчас находятся в фазе холодной войны ни для кого не секрет. Как и то, что Марат однажды сломал нос парню, который нагрубил Алисе в холле. Надеюсь, наша дружба гарантирует мне иммунитет.

Аж самой смешно от мысли, что мы со Скалаевым друзья. Мы с ним как-то пытались разобраться как докатились до жизни такой и пришли к выводу, что наша дружба держится только на том, что мы оба считаем, что все остальные вокруг дебилы. То есть, дружить, по сути, больше не с кем.

Марат хоть и не входит в ряды “илиты”, но богатый папочка в анамнезе у него имеется. Правда, несколько лет назад его фирма обанкротилась и отец вскоре после этого скончался. Жизнь Скалаева на какой-то момент пошла под откос, по-моему именно тогда они с Алисой и расстались. Мы тогда еще не дружили, а любые слухи я всегда старалась игнорировать. Так что, если кто и был в курсе подробностей их расставания, то явно не я.

В общем, когда в прошлом году мы волею судьбы и преподавателя по международному праву, оказались в паре для практикумов на весь год, я была далека от счастья и сразу заявила напарнику, что мне легче все сделать самой, чем объяснять ему все шаги и ждать пока он за мной угонится. Тот лишь хмыкнул и придвинул мне листок с готовым решением. Правильным решением. Спустя еще пару практикумов я, наконец, поняла, что образ “загадочного раздолбая” – это скорее маска, за которой скрывается что-то большее.

– Алиса уже давно не моя, – с напускным равнодушием заявляет Марат и игнорируя мою ухмылку продолжает: – А что Луговой? Оценил твое чувство юмора?

– Оценил, но не думаю, что еще раз попросит меня проверять их тесты.

– У него с “илитой” свои счеты, так что не удивлюсь, что он тебя вообще себе на замену поставит. Вот увидишь, моргнуть не успеешь, а уже будешь вести их пары вместо него.

– Это вряд ли. Только представь их реакцию: караул, наши родители платят за учебу такие деньжищи не для того чтобы у нас пары вели пятикурсницы.

– Да ладно, им по сути наплевать на чьей паре фигней страдать. Кто-то кроме Алисы возмущался сегодня?

– Нет вроде, – пожимаю плечами и непроизвольно вспоминаю гипнотизирующий взгляд зеленых глаз. – Как зовут блондина? Такой, на серфера похож. Я их частенько с Алисой видела.

– На серфера? – усмехается Скалаев.

Сама не знаю почему вдруг в голову пришла такая ассоциация, где мы и где побережье океана? Может потому что парень действительно похож на беззаботных парней-серфингистов из американских фильмов, разве что не такой слащавый.

– Думаю, это Алекс Булавин.

– Алекс? – я картинно закатываю глаза. – Он к нам пожаловал из самого Голливуда или просто Александр/Алексей выпендривается?

– Вроде Александр, – Марат пожимает плечами. – Но все зовут его Алексом.

– Это я уже поняла. – Парень сам того не зная заработал минус десять очков в моем личном рейтинге. Не могу сказать, что предпочла бы чтобы его все звали Шуриком или Саньком, но Алекс на моем языке чувствовался инородно. Господи, что не так с Александром? Ну красивое же имя!

– А что, потянуло на молоденьких? – весело скалится Марат.

Не желая отвечать, я лишь фыркаю и достаю из сумки шоколадный батончик. Скалаев предсказуемо поднимается и подмигивая на прощание, возвращается к парням у крыльца. Низкий ход, знаю, но сам напросился.

Еда, как и его отношения с Алисой, являются негласными запретными темами в нашей дружбе. Марат мне никогда не говорил, что не хочет это обсуждать, но у меня хватало такта не задавать вопросов. И если с Алисой все более менее ясно, мало кто любит обсуждать бывших, то с едой были сплошные загадки. В принципе, все в университете знали, что Скалаев никогда не ест при посторонних, но став его другом я поняла, что он еще и не любит смотреть на то как едят другие.

Глава 3

Смотрю на часы и понимаю, что уже опаздываю. Юлия Зубова, как назло, именно сейчас попыталась выяснить как там продвигается ее курсовая. Оказывается, научрук спросил у нее что-то по теме, а она была не в состоянии ответить потому что даже не удосужилась прочитать те главы, которые я ей скинула на почту два дня назад. Пришлось минут десять ей объяснять, что консультации бездельников не входят в стоимость моих услуг.

Садясь в свою старенькую “фиесту” я начинаю молиться чтобы она завелась с первого раза, поглаживаю по рулю, нежно сообщаю, что скучала, но увы, это не действует и вместо ровного шума двигателя старушка издает что-то больше похожее на чихание. Вздыхаю и прокручиваю ключ еще раз, нервно глядя на часы. Ненавижу опаздывать.

Спустя пять минут я, наконец, открываю капот и с растерянным видом смотрю на его содержимое, дергаю наугад несколько шлангов, стучу по аккумулятору и пытаюсь по картинке из интернета найти стартер. Гугл любезно сообщил, что подобные звуки машина может издавать если проблемы в нем. “Фиеста” уже пару месяцев меня подводит, но я тяну с сервисом, приблизительно представляя во сколько мне выльется ремонт. Прошу старушку дотянуть хотя бы до следующей зарплаты и тянусь к какому-то шлангу. Я знаю, что рано или поздно она заведется. Две недели назад я час простояла на парковке у офиса, пытаясь вернуть ее к жизни и в итоге она как ни в чем не бывало завелась. Только вот сейчас у меня нет этого часа…

– Помощь нужна? – Я поворачиваюсь и опять натыкаюсь на знакомые зеленые глаза, которые, к слову, не сразу фокусируются на моем лице и я запоздало понимаю, что, возможно, не стоило так сильно наклоняться над капотом в короткой юбке.

– Нет, спасибо, – отказываюсь я, борясь с желанием предложить ему ответную помощь, а именно – подтереть слюни. Сколько можно пялиться на мой зад??

Он что, меня преследует? Но потом я замечаю на соседнем парковочном месте черную навороченную “бмв” с открытой водительской дверью и мысленно осаждаю себя: “нужна ты ему больно, да. Парень просто мимо проходил”.

Как он, интересно, собирался мне помочь? Вызывать эвакуатор чтобы вывести этот хлам, которым является моя тачка с парковки? По нему видно, что капот он открывал разве что чтобы похвастаться перед друзьями количеством лошадок под ним.

Скрипя зубами захлопываю крышку капота, проворачиваю ключ еще раз и о чудо! Старушка весело фыркает и, наконец, заводится. Я резко сдаю назад, едва не наехав на сверкающие ботинки Булавина и вылетаю с парковки.

В офисе “Куприн и партнеры” администратор Инна встречает меня огромными глазами и громким шепотом сообщает:

– Катька уже три раза тебя спрашивала. Какой-то договор найти не может.

Я благодарю подругу и минуя свой стол, иду сразу к Екатерине Витальевне, моей непосредственной начальнице.

– Наконец-то, – в ее голосе слышится облегчение. – Отец просил договор по “Фортексу” переделать, я на пятнадцатом разделе застряла. Вот здесь мы что пишем?

Она разворачивает экран компьютера ко мне и тыкает в него своим наманикюренным пальцем.

Я хмурюсь, вглядываясь в экран:

– Я же вчера его переделала уже. И тебе копию принесла, – оглядываю ее стол, заваленный стопками разнокалиберных файлов и выуживаю нужный. – Вот же он.

Девушка чертыхается и хватая файл, выходит из кабинета. Наверняка, Виталий Юрьевич, ее отец и хозяин фирмы по совместительству уже заждался, но не удивлюсь, что она свалит задержку на меня.

В эту компанию меня в прошлом году устроил Луговой, Куприн был его старым другом и когда он сказал, что его дочери нужен толковый ассистент, Олег Валентинович порекомендовал меня. Екатерина тогда как раз только закончила наш университет и, конечно, пошла трудиться в компанию отца. Я не уверена, входила ли она в число “илиты”, но судя по тому какие ошибки она совершает в элементарных договорах, на парах она преимущественно спала.

Изначально наши отношения не сложились, она всеми силами пыталась указать мне мое место и каждый раз дико бесилась, когда студентка четвертого курса исправляла ее ошибки. Но через какое-то время она поняла, что дружить со мной выгоднее, сменила гнев на милость и просто свалила всю свою работу на меня, благо отец не спешил загружать ее сложными задачами.

За четыре часа я успеваю составить еще два договора и даже написать новый раздел для курсовой работы очередного ленивого третьекурсника. Офис потихоньку пустеет и я тоже не планирую задерживаться, выключаю компьютер и ловлю на себе взгляд Игоря, старшего юриста. Высокий брюнет, облаченный в дорогой костюм и благоухающей не менее дорогим парфюмом. Он всегда излучает самоуверенность и профессионализм, Куприн не раз называл его своим лучшим специалистом.

– Есть планы на вечер? – по привычке спрашивает он, забавно прищурив карие глаза. Этот вопрос он мне задает как минимум раз пять в месяц, мне кажется, он и сам растеряется если я однажды скажу, что планов нет, потому что уже привык к моему стандартному ответу:

– Полно.

– Опять будешь писать курсовые для бездельников?

– И дипломы тоже, – радостно сообщаю.

– А потом они придут устраиваться к нам в офис, – Игорь вздыхает и кивает в сторону кабинета Куприной.

Я с трудом сдерживаю улыбку и встаю из-за стола:

– Придется найти еще пару толковых ассистентов.

– Боюсь, вторую такую, которая делает работу юриста за копеечную зарплату мы не найдем.

Я понимаю, что он прав, но тем не менее, считаю что мне повезло с местом. Я работаю с четырнадцати лет, попробовав в себя в роли продавщицы мороженого, аниматора в детском центре, официантки и даже курьера. Так что, искренне считаю, что мы с Куприным находимся во взаимовыгодном сотрудничестве: я помогаю ему избегать косяки со стороны дочери, он же дает мне больше года работы по специальности в резюме. Имея на руках диплом через год, я вполне могу претендовать на должность специалиста в крупной компании. Я, конечно, понимаю, что та же Екатерина получает в несколько раз больше меня, но сильно сокрушаться по поводу отсутствия у меня богатенького папочки, я не буду.

Глава 4

До парковки идём вместе, только Игорь садится в новенький «Ниссан», а я в свой старый «Форд» и, конечно, старушка опять пытается издохнуть при повороте ключа в замке зажигания.

– Тебя, может, подвезти? – спрашивает Игорь, поравнявшись со мной. Этот хоть не предлагает помочь, сразу видно, адекватно расценивает свои способности. – Часто она у тебя глохнет?

– Для того чтобы заглохнуть, надо сначала завестись, – угрюмо сообщаю. – А с этим как раз проблемы.

Но старушка, будто услышала мои мольбы, и помахав коллеге ручкой я трогаюсь с места. Он мигает мне фарами, пропуская вперед и пристраивается сзади. На проспекте он не сворачивает в сторону центра, а двигает за мной в мой спальный район. На свидание, что ли, собрался? Еще через пять минут становится ясно, что нам не просто по пути, он явно едет за мной. Да что на него сегодня нашло?

В офисе он часто флиртует со мной, но мы оба прекрасно понимаем, что это несерьезно. Даже эти дурацкие вопросы о моих планах на вечер – это просто забавы ради. Тогда какого хрена он сейчас тащится за мной?

Втискиваюсь в последнее свободное место у подъезда и выхожу из машины с намерением послать этого горе-поклонника куда подальше, но он даже не собирается выходить из машины, опускает стекло, демонстрирует мне два ряда ровных белоснежных зубов, которые наверняка обогатили одного из местных стоматологов и говорит:

– Решил по-джентельменски убедиться, что этот “спорткар” довезет тебя в целости и сохранности. Если хочешь, давай поговорю с Куприным, пусть попросит Лешку ее посмотреть.

Алексей Савченко был водителем нашего начальника и, наверное, неплохо разбирался в тачках, но толку мне от того, что он заглянет под капот и возможно даже поставит правильный диагноз “фиесте”? Чинить посреди офисной парковки он ее все равно не будет. Разве что посоветует какой-нибудь навороченный автосервис, в котором с меня за ремонт возьмут втридорога.

Я уже пообещала старушке, что со следующей зарплаты разорюсь на сервис и планировала сдержать обещание, только вот сервис выберу попроще, разумеется.

– Спасибо, не надо. Я уже записалась к своему механику, – соврала я.

– Ну ок, тогда до завтра, – он поднимает стекло и предпринимает попытку развернуть свой внедорожник на узком пятачке у подъезда. Я не хочу смущать его и спешу скрыться за тяжелой дверью. Наверняка он живет в элитном ЖК с подземной парковкой и теперь всячески проклинает мою хрущевку с узким двором.

Дома первым делом я распускаю тугой хвост и вздыхаю с облегчением, когда густая копна медных волос падает на плечи, скидываю с себя одежду и накинув длинную футболку, доставшуюся мне по наследству от бывшего парня, включаю ноутбук, попутно засунув ужин в микроволновку.

Для нормальных людей вечер – это время расслабиться в одиночку или с близкими, для Дарьи Савельевой вечер – это время приняться за вторую работу. Или за третью… если учитывать написание курсовых и дипломов. Ладно, не все так плохо. Иногда я тоже отдыхаю. Просто не сегодня.

Три вечера в неделю я консультирую онлайн на огромном юридическом портале. Платят, конечно, так себе, но и работа не пыльная. Ответы на большинство вопросов можно найти прочитав пару статей в гугле, но наши люди не ищут легких путей, поэтому в течение последующих трех часов я строчу подробные инструкции о том что делать если управляющая компания не выполняет свои обязательства и как выбить из бывшего мужа алименты.

После душа я раскладываю скрипучий диван и принимаюсь, наконец, за домашку. Весь сентябрь наш поток был на стажировке, поэтому за эти несколько дней преподаватели не успели озвереть и я уверена, что несмотря на слипающиеся глаза, успею все доделать до того как мой подуставший организм вырубится.

Я едва успеваю покончить в первым заданием, когда раздается звонок в дверь. Если это опять надоедливая бабуля с нижнего этажа пришла жаловаться на фантомный топот, я за себя не ручаюсь.

Но на пороге стоит улыбающийся Игорь и без толики смущения сообщает:

– Ничего не могу с собой поделать, весь вечер о тебе думаю.

Мои брови удивленно ползут вверх, и пусть внутренний голос настойчиво нашептывает, что это неправильно и мы совершаем большую ошибку, тело само делает шаг навстречу и буквально набрасывается на коллегу. Налицо результат долгого сексуального воздержания, но логические доводы меня в данный момент мало волнуют.

Он резким движением задирает мою футболку и прижимает к стене, руки от талии скользят ниже и легонько сжимают мои бедра. Кожа густо покрывается мурашками и сердце, кажется, вот-вот проломит ребра.

От него пахнет дерзостью и свежестью океана после дождя. Кажется, я даже слышу шум волн, разбивающихся о песчаный берег… хотя, это скорее шум собственной крови в ушах, потому что сердце на адреналине с удвоенным рвением качает ее по телу.