Чувства под запретом

Глава 8

В субботу я могу позволить себе поспать подольше и вместо привычного “приветствия солнцу”, больше часа занимаюсь йогой. Тело без протестов скручивается в самые замысловатые позы – сказывается танцевальное прошлое, но вот уровня “отключение мыслей” я так и не достигла, несмотря на то, что йогу практикую уже лет пять. Поэтому даже свернувшись крендельком я мысленно прохожусь по списку дел на сегодня.

В принципе, по сравнению с буднями, на выходных у меня довольно спокойный график, но без работы, конечно, не получается. Хотя… можно ли назвать работой неоплачиваемое волонтерство? Хобби у меня, короче.

Наш волонтерский центр для жертв домашнего насилия находится в отдаленном спальном районе, но так как сегодня приходится добираться туда на автобусе, я коротаю дорогу с книгой. Раньше я постоянно читала в транспорте, а потом купила машину и от этой полезной привычки пришлось отказаться. Сейчас же долгая дорога вновь пролетает незаметно.

Центром заведует семейная пара адвокатов, Павел и Антонина. Для них это тоже не основная работа, спонсорская помощь поступает довольно редко и полностью уходит на судебные издержки и аренду офиса.

Люди чаще жертвуют организациям, которые предоставляют временное жилье и психологическую помощь пострадавшим. Наша же помощь заключается в юридической поддержке, у многих просто нет средств на хороших адвокатов, которые могли бы добиться, чтобы справедливость восторжествовала и обидчики получили по заслугам.

Об этом центре мне впервые рассказал Антон, мой бывший. И пусть он трудился здесь исключительно для того чтобы козырнуть волонтерской работой в эссе для поступления в свою престижную бизнес школу, никому бы и в голову не пришло его в этом упрекнуть. Тем более мне… мои мотивы тоже не ограничиваются стандартным “хочу помочь пострадавшим забыть о пережитом ужасе и обрести покой”. Нет, я еще жажду отправить за решетку как можно больше любителей помахать кулаками или какими другими органами…

В какой-то другой жизни, в той, где мне бы посчастливилось родиться в семье миллиардеров и самой стать представительницей столь ненавистной мне “золотой молодежи”, я бы сама открыла такой центр и всю жизнь работала бесплатно ради того острого чувства удовлетворения когда очередной агрессор получает по заслугам. Но в этой жизни я могу посвятить неоплачиваемой работе всего несколько часов в неделю, все остальное время у меня занимает работа, которая помогает мне выживать среди “сильных и богатых мира сего”.

Когда я захожу в офис, там помимо начальства находятся пару моих коллег. В наши обязанности входит сбор всей информации, составление исков и подготовка документов. Дальше в дело вступают Антонина с Павлом и пытаются в зале суда доказать, что бить и насиловать кого бы то ни было – нехорошо. Иногда тщетно. К сожалению.

– Привет, – здороваюсь с коллегами и киваю в сторону кабинета Антонины, из которого доносятся обрывки разговора и тихие всхлипывания. – Кто там?

– Олеся Сечина, – отвечает Света. – Она твоя, да?

Ее дело, действительно, веду я, но мы ни разу не встречались. Фото я, разумеется видела. Я всегда смотрю фото с экспертиз, не то чтобы мне нужна была какая-то особая мотивация для того чтобы делать свою работу хорошо, но ничего не могу с собой поделать.

В понедельник влетаю в универ уже под конец трели звонка. Я уже и забыла насколько ненадежен общественный транспорт и поэтому едва не опоздала.

Переехав сюда из маленького города, я была в шоке с местных зарплат. Я работала с девятого класса, но мне едва хватало денег на одежду и иногда еду, когда мать была в очередном запое и мне приходилось выполнять функции главы семьи.

Приехав сюда, я заселилась в общежитие и сразу устроилась на работу официанткой, а на выходных подрабатывала аниматором в детском центре. Весь первый курс я не могла поверить, что в месяц у меня доход больше средней зарплаты в нашем провинциальном городе. Это притом, что на учебу я никогда на забивала и работала только по вечерам и на выходных. Да, здесь и траты, конечно, были больше, но я всегда умела экономить.

В прошлом году, устроившись к Куприну я, наконец, решилась на первую в своей жизни крупную покупку, так у меня и появилась моя “старушка фиеста”. Я потратила на неё львиную долю сбережений, но ни разу не пожалела об этом. И пусть она заметно выделялась на фоне дорогущих тачек на нашей университетской парковке, мне никогда не было стыдно за ее потрепанный вид. Даже наоборот, меня переполняла гордость от того, что я сама на нее заработала, а не получила в подарок с огромным красным бантом на капоте.

Но сегодня моя “старушка” прохлаждается в сервисе, а я, как в старые добрые времена, выбегаю из автобуса и бегу на пары.

Очень хочется встретить Булавина и высказать ему все что я думаю о его водительских способностях, из-за которых я лишилась транспортного средства, но он, конечно, приехал на какой-нибудь запасной, но не менее дорогой тачке, и уже давно сидит в аудитории готовясь в течение полутора часов изображать тягу к знаниям.

А вот в конце дня Александр сам меня находит и позвякивая брелком с изображением четырех колец, предлагает подвезти.

Его предложение приходится как нельзя кстати, у меня есть все шансы опоздать на работу если автобус опять подведет, но это не мешает мне испытать волну раздражения. Как же все просто в его мире! Разбил одну тачку – не переживай, вот тебе другая. Он, вообще, интересно, хоть раз в жизни пользовался общественным транспортом? Эта мысль непроизвольно вызывает у меня улыбку (читай “кривую усмешку”). Булавин в троллейбусе… хотя уверена, он и там будет чувствовать себя королем мира.

– Папочка тебе хоть выговор сделал или просто молча протянул ключи от другой тачки? – ядовито спрашиваю я, когда мы подходим к сияющей ауди.

– Это машина Полины, у нее появились неотложные дела и она попросила отогнать машину к ее дому.

– А Полина не будет возражать, что ее сидений из нежной кожи Milano будет касаться мой зад в юбке из дешевого трикотажа?

– Не будет, – Александр открывает мне дверь и улыбается, в очередной раз проигнорировав мой сарказм.

– У тебя удивительные познания в области автомобильной обивки, – заявляет он, занимая водительское место.

– У моего бывшего была такая тачка и он любил похвастаться деталями.

– Точно. Керзин ее прошлой зимой поменял на уродливый мерс, да? Что его не устраивало-то? По-моему, шикарная тачка.

Я могла бы оставить его вопрос без ответа, вряд ли Булавина всерьез интересовали причины, но тем не менее я открываю рот и зачем-то выдаю:

– Места в салоне маловато. Для двоих. Если ты понимаешь о чем я.

Александр на несколько секунд замирает, пытаясь понять смысл моих слов, потом отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня с интересом. С хищным интересом.

Черт! Почему в присутствии этого “золотого” парня у меня отключается мозг? Лучше бы я, действительно, потовые железы обсудила… Ну кто меня за язык тянул? Теперь он, наверняка, представляет в каких позах мы с Антоном занимались сексом. А ведь ничего такого и в помине не было! Пару раз мы целовались на заднем сиденье и я, действительно, прокляла создателей этой тачки за такой низкий потолок, но судя по его взгляду, объяснять что-либо уже поздно. Парень успел включить фантазию. А фантазия у него, держу пари, настолько же богатая как и он сам.

Он переводит взгляд на мои длинные ноги и громко сглатывая, хрипловатым голосом произносит:

– Да, я, кажется, понимаю о какой проблеме ты говоришь.

С одной стороны, мне сейчас хочется выпрыгнуть из машины, потому что я еще немного таких взглядов и я начну краснеть как невинная восьмиклассница. Но с другой стороны, я не могу не отметить внутреннее удовлетворение. Я, наконец, нашла брешь в его броне. Он с такой легкостью игнорировал мой сарказм и даже неприкрытое хамство, что сейчас, видя его реакцию, я испытываю настоящий триумф. Я нашла слабое место Александра Булавина!

Глава 9

Остаток дня в офисе проходит спокойно, монотонную работу прерывает лишь Инна звяканьем чашки у моего стола:

– Эй, светило юриспруденции, пойдём кофейку бахнем!

– А чего покрепче нет?

– Да ты первая меня и сдашь если я из под полы бутылочку достану, – смеётся она. – Это же прямое нарушение офисного устава.

– Тоже мне, нашла Павлика Морозова. Мы своих не сдаём, особенно если они делятся.

– Тяжёлый день в универе? Раньше я за тобой таких наклонностей что-то не замечала. Не переживай, главное до четверга дотянуть, а там уж оторвёмся.

– До четверга? – я перевожу взгляд на календарь над своим столом и тут же восклицаю: – Твой день рождения! Точно!

– Так, я заметила этот растерянный взгляд! Совести у тебя нет! Держу пари, если бы на этот день было назначено какое-то важное слушание, ты бы никогда не забыла.

– Извини, я помнила что у тебя скоро день рождения, – бессовестно вру. – Просто потерялась в датах.

– Ладно уж, что с тобой делать, – беззлобно бормочет Инна, – я думаю в клубе отмечать. Скажу тебе где точно как решу.

– В клубе? – вопрошаю с подозрением. – Каковы шансы, что ты сейчас имеешь ввиду шахматный клуб? Ну или книжный хотя бы?

Теперь настала очередь Инны смотреть на меня с подозрением:

– Минимальные шансы, я бы даже сказала, что они равны нулю. Тебе двадцать один, Савельева! Самое время шастать по ночным клубам, а не просиживать свой прелестный зад на работе и в универе.

– За “прелестный зад”, конечно, спасибо, но честно… не обещаю. Я не особо люблю громкую музыку и толпу незнакомцев, стремящихся слиться в едином танцевальном экстазе.

– Не будь занудой, Дарья. Когда ты расслаблялась в последний раз?

– Вчера, – не задумываясь отвечаю, вспоминая занятие йогой.

– О, – радостно восклицает Инна, – у тебя снова появился парень?

Я закатываю глаза и беззлобно фыркаю. Вот почему для расслабления нужен обязательно парень? Инна сама, кстати, уже который месяц одна. Когда Антон укатил в Лондон, ее молодой человек просто укатил в закат, пробормотав на прощание что-то о том, что не готов к серьезным отношениями. Если учесть, что до этого они встречались около трех лет, то неудивительно, что данное заявление повергло беднягу в шок, от которого она еще долго отходила. Какое-то время она не теряла надежды, что я решу пуститься во все тяжкие с ней, раз уж мы одновременно оказались без партнеров, несколько раз в неделю звала меня в ночные клубы и другие места скопления потенциальных женихов. Но я была непреклонна, во-первых, мимолетные связи меня никогда не интересовали, а я всегда была уверена, что в ночных клубах только такие связи и заводят, во-вторых, я решила посвятить весь пятый курс учебе и работе, а значит обустройство личной жизни подождет до лучших времен.

– Нет, парня у меня все так же нет, – заверяю Инну.

– Какие отличные новости, – раздается рядом голос Игоря. – Значит великая Дарья Савельева и дальше будет находиться в безраздельной власти Фемиды. Я слышал, эта дамочка та еще ревнивица. Именно поэтому я все еще холостяк, – смеется он. – Редко какая женщина согласна быть вторым номером в жизни мужчины.

– Может, тебе надо найти такую же фанатку своего дела? – услужливо предлагает Инна. – Тогда вы оба будете вторыми номерами друг у друга и Фемида будет спокойна.

В этот момент она смотрит на нас таким взглядом, что Гузеева из “Давай поженимся” бы всерьез обеспокоилась о конкуренции в ее лице.

– Спасибо, Инна, – продолжает веселиться Игорь. – Очень ценное предложение. Кто в курсе, сейчас в газетах еще есть блок “знакомства” среди объявлений или куда мне клич кидать-то, что ищу фанатку своего дела, готовую делить мое внимание и любовь с беспристрастной Фемидой?

– На заборах расклей объявления, – угрюмо фыркает Инна. – Стараешься для них, хочешь как лучше, а они… – Она со вздохом машет рукой в сторону удаляющегося Игоря. – Ну и пусть ходит бобылем, раз ему так нравится. А вот тебе мы в четверг найдем достойную партию, можешь не сомневаться. Ты даже если в этом придешь, – она кивает на мою белую блузку и черную юбку, – мужики в очередь выстроятся. А если платье пооткровеннее наденешь, так вообще драться за тебя будут.

– Пожалуй, не стоит рисковать, – улыбаюсь я. – Не люблю насилие.

– Значит, пообещай, что придешь, а то насилие совершу я! Вот этими вот руками, – Инна демонстрирует мне изящные пальцы с идеальным маникюром. – Не доводи до греха. Коллеги же потом и добьются максималочки за то что лишила их лучшей сотрудницы.

– Ладно, – вздыхаю я, понимая, что Инна выиграла. – Я приду. Но не жди от меня безудержного веселья и танцев на столе.

– Насчет танцев на столе – заметано, а вот насчет безудержного веселья мы еще посмотрим. Главное, никаких рабочих имейлов и звонков! Предупреди заранее Катьку, что будешь недоступна.

– А она не придет? Я думала, ты всех из офиса приглашаешь.

– Ну, я ее приглашу, конечно, для приличия, но сама понимаешь, где мы, а где Екатерина Витальевна… Я вас не в подпольный притон поведу, но и до Катькиного уровня, боюсь, мне не дотянуть. Будешь ты, Оля, Таня из бухгалтерии и две мои университетские подруги. Ох, погудим, – весело смеется она и возвращается к своему столу.

Из офиса я ухожу одной из самых последних. Куприна в конце рабочего дня вспомнила, что завтра в два у нее сделка и так как на работу я прихожу после обеда, то подготовить документы надо заранее. Сама же она с чистой совестью покинула офис едва часы пробили 18.00, не забыв напомнить мне напоследок, что она-то на работу пришла с самого утра. Я не стала уточнять, что до работы тоже не прохлаждалась на пляже, а отсидела четыре пары в университете. Вряд ли бы она мне посочувствовала, судя по всему, она в годы учебы не особо напрягалась.

В лифте меня нагоняет Игорь и нажав кнопку первого этажа, интересуется:

– Как там твоя ласточка? Со страховой уже разобралась? У меня знакомый работает в экспертном отделе, если что, могу помочь поторопить процесс.

– Мы не оформляли ДТП. Виновник взял все траты на себя.

– Дарья…, – Игорь смотрит на меня как на любимое чадо, которое первый раз принесло двойку из школы. – Не ожидал от тебя.

– В меня въехал наш студент, мы сразу отогнали машины его знакомому, обещают в середине недели вернуть.

– Ты хоть расписку с него взяла? – Я отрицательно мотаю головой и он вздыхает: – Сколько ты судебных претензий составляла за этот год? Нда, удивила ты меня, Савельева. Не ожидал я от тебя такой наивности.

– Эй, все под контролем. Скоро опять моя старушка вернется на офисную парковку и будет раздражать ваши отполированные тачки своим видом.

– Надеюсь, все так и будет, – вздыхает коллега. – Ты на такси или подвезти на отполированной тачке?

– Спасибо, я пройдусь.

– Серьезно? До дома? Ты домой часа через два доберешься тогда, – усмехается Игорь.

– Я имела ввиду, пройдусь до остановки, – я успела забыть, что Игорь теперь в курсе, где я живу.

– Не выдумывай. Нам почти по дороге.

Тут он, конечно, преувеличил, но я решаю на отказываться, раз уж он так настойчиво приглашает. Главное, чтобы после совместной поездки мое либидо мне опять какой сюрприз не выдало… В прошлый раз мы вообще в разных авто ехали и чем это закончилось! Хотя, там еще и Булавин каким-то образом оказался замешан, такой себе странный тройничок моего сознания. Я на пару секунд закрываю глаза, чтобы отогнать от себя воспоминания, а когда открываю, понимаю что перед нами стоит Булавин. И судя по тому, что Игорь его тоже видит, вполне реальный, а не фантазийный.

– Привет, Дарья, – он невесело окидывает взглядом нашу компанию и кивает в сторону незнакомого, но разумеется, жутко дорогого черного седана. – Хотел предложить отвезти тебя домой, раз уж по моей вине ты осталась без машины.

– Это Александр, – представляю я его коллеге, который с интересом рассматривает Булавина. – Виновник ДТП.

– Я догадался, – усмехается Игорь. – Ваша забота похвальна, молодой человек, но не стоило беспокоиться, я позабочусь о том, чтобы Дарья добралась домой в целости и сохранности.

Игорь щелкает брелком сигнализации и открывает мне пассажирскую дверь своего внедорожника.

– Тебе стоило позвонить или написать, чтобы не тратить зря время, – говорю я Булавину.

– Точно, – кивает он с натянутой улыбкой, – в следующий раз обязательно так и сделаю.

Я вижу, что ему не нравится тот факт, что я сажусь не в его машину. Наверняка, злится, что зря притащился, но тут уж ко мне никаких претензий, я его об этом не просила.

– Интересный тип, – замечает Игорь, выезжая с парковки. – Что-то я не заметил вмятин на его тачке.

– Это, видимо, запасная. Он в меня на другой въехал.

Игорь присвистывает и усмехается:

– Красиво жить не запретишь.

– Это точно, – подтверждаю я.

– Кстати, как так вышло, что у тебя нет парня? – Игорь меняет тему настолько неожиданно, что я не сразу соображаю что ответить. – У тебя ведь точно кто-то был в прошлом году, когда ты к нам только устроилась. Я помню, наводил справки у Инны.

– Был. Окончил универ и уехал в Лондон продолжать учебу в школе бизнеса.

Его слова о том, что он наводил обо мне справки у Инны я решаю проигнорировать. Наверняка это было чистое любопытство.

– Серьезно? – коллега отрывает взгляд от дороги и демонстрирует мне свои удивленные брови. – Только не говори мне, что ты встречалась с одним из этих мажориков. Я, честно признаться, думал, что это не твой тип.

– Не мой тип? – теперь мои брови ползут вверх.

– Ну, все эти богатенькие папенькины сынки, которые считают, что все в жизни принадлежит им и единственная трудность с которой им предстоит столкнуться – это выбрать утром костюм от Армани или от Хьюго.

– И ты понял все о моем бывшем просто узнав, что он учится в Англии?

– Ну давай, удиви меня и скажи, что он поступил на бюджет или что все пять лет универа работал дворником, чтобы заработать на эту школу. Да даже в таком случае, ему бы хватило только на билет до Лондона.

– То что у него богатые родители, еще не значит, что он тупой мажор.

– Ну да, он просто Робин Гуд и Мария Тереза в одном лице, не иначе, – смеется Игорь. – Ладно, прости, не хотел тебя обидеть. Просто терпеть не могу эту золотую молодежь, которая получает все на блюдечке с голубой каёмочкой в то время как нам, простым смертным, приходится вкалывать в поте лица.

Разговор начинает меня утомлять и я с грустью думаю, что до моего дома нам тащиться еще минут двадцать, и это в лучшем случае. Я никогда не делила мир на богатых и бедных, в моем мире есть люди умные… и не очень. Так вот, “илита”, например, относится ко второй категории, а Антон к первой. Да, у него богатые родители, но можно подумать, тот же Игорь, оказавшись на его месте, отказался бы от родительской финансовой поддержки и пошел работать дворником. Мудаки бывают как богатыми, так и бедными, и очень странно, что Игорь в свои тридцать до сих пор страдает юношеским максимализмом и видит все только в черном и белом свете.

Оставшуюся дорогу коллега продолжает развивать тему, ничуть не смущаясь моего угрюмого молчания. Зато теперь мне точно не стоит переживать о непредвиденных эротических снах, так подло мой мозг со мной не поступит, вне зависимости от того, насколько долго затянется воздержание.

Глава 10

Угрюмое (из-за мыслей об общественном транспорте, разумеется) утро, прерывает сообщение с незнакомого номера:

“Доброе утро, Дарья! Тебе сегодня к первой паре? Через полчаса карета будет подана, будь готова.”

Подписи, естественно нет, но не так много у меня кандидатов на вакансию бесплатного водителя, так что нетрудно догадаться, что это Александр объявился. Я отправила короткое “ок” и стала гадать когда до него дойдет, что он не знает моего адреса.

Обещанные полчаса уже практически истекли, а Булавин так и не спросил адрес.

Может, это был розыгрыш? С чего я, вообще, взяла, что это он? Может, кто-то ошибся номером, а я теперь из-за этого опоздаю в универ. Достаю телефон и перечитываю сообщение. Нет, вряд ли кто-то ошибся номером, но угадал мое имя. А вот идею розыгрыша это не отменяет. Ну и дура я, что повелась. Первая пара у меня была у фурии Калашниковой, она обычно никого не пускает в аудиторию после звонка. Хотя, есть шанс, что для меня она сделает исключение… за все годы учебы я ни разу не опаздывала на ее семинары.

Выбегаю из подъезда с надеждой, что нужный автобус не заставит себя долго ждать, но не успеваю сделать и несколько шагов, когда натыкаюсь глазами на машину подруги Булавина. Как там ее, Полина? То есть, Александр не только каким-то образом узнал мой адрес, но и уговорил свою “упакованную” подругу выехать из дома пораньше, чтобы заехать за мной? Вряд ли она живет где-то рядом, не могу представить эту барышню в обычной “хрущевке”, а новостроек в нашем районе днем с огнем не сыщешь.

Булавин покидает пассажирское сиденье и распахивает передо мной заднюю дверь:

– Даарья, это Полина. Полина, это Даарья, – представляет он нас друг другу.

Девушка лучезарно улыбается и я с подозрением кошусь на нее, ожидая какой-нибудь колкости. Ничего не могу с собой поделать, за почти пять лет учебы в универе я привыкла к неприязни со стороны студенток. От парней, даже членов “илиты” я никогда не слышала упрека в том, что у меня дешевая одежда и обувь, а вот девушки всегда старались уколоть побольнее. Как будто это могло компенсировать отсутствие у них мозгов…

Булавин протискивается на заднее сиденье со мной и заявляет:

– Отличное платье. Подчеркивает цвет твоих глаз.

Я борюсь с желанием закатить глаза, но сдерживаюсь. Комплимент, конечно, так себе, если учесть что на мне платье болотного цвета. Но что поделать, не всем посчастливилось родиться с такими яркими глазищами. И да, пусть во мне говорит зависть, но я считаю было бы справедливее, если бы к моим медным волосам прилагались такие изумрудные глаза. Мои же, хоть и были того же оттенка, но да… больше походили на болото, чем на безмятежную гладь океана. Ох… эко меня понесло. Булавину, конечно, не обязательно знать какие эпитеты я мысленно подбираю к его глазам, поэтому сдержанно улыбаюсь и говорю:

– Прошу прощения, мне надо ответить на рабочие имейлы.

Это, честно признаться, вранье чистой воды. Екатерина в офисе раньше десяти не появляется, а значит и рабочих имейлов еще не успела прислать, но и вести светскую беседу у меня нет никакого желания, поэтому я утыкаюсь в телефон и делаю вид, что очень увлечена рабочим процессом.

Правда, через пару секунд пролистывание новостной ленты прерывается новым сообщением:

“Я вчера изучил технические характеристики этой тачки. Так вот, передние сидения задвигаются вперед практически до упора, что позволяет довольно комфортно расположиться сзади. Даже обладательнице таких длинных ног как у тебя. Если ты, конечно, не против быть сверху”.

Я перечитываю сообщение несколько раз, прежде чем до меня доходит, что Булавин решил продолжить наш вчерашний разговор о том, что нам с Антоном показалось, что в этой машине мало места. Направляю все силы своего организма на то, чтобы не залиться румянцем и чуть подрагивающими пальцами набираю ответное сообщение:

“Я, конечно, не в курсе о пристрастиях твоих партнерш, но лично я предпочитаю принимать активное участие в процессе. А это, в совокупности с низкой крышей машины, чревато сотрясением мозга…”

Отправляю сообщение и слежу за реакцией Александра. Сначала он улыбается, потом громко сглатывает и переводит на меня слегка затуманенный взгляд. Да, дорогой, можешь сколько угодно в красках представлять себе наши “попытки”, тебе ничего подобного не светит. Я некстати вспоминаю, что у самого Булавина тачка повыше этой, а значит и раздолья больше, но тут же гоню от себя эти мысли. Этого еще не хватало! Мало мне воображаемого секса в прихожей, теперь ждать когда мое истосковавшееся по ласке и любви подсознание подкинет очередную фантазию с Булавиным и его тачкой в главной роли.

Такое впечатление, что он читает мои мысли, потому что через секунду мне приходит очередное сообщение:

“В моей машине гораздо больше места. Ни на что не намекаю… Хотя кого я, нахрен, обманываю, очень даже намекаю, Дарья.”

И несмотря на то, что это текстовое сообщение и я не слышу его голос, подсознание услужливо озвучивает его слова и растягивает мое имя в булавинское фирменное “Дааарья”, от чего мои ноги превращаются в желе. Как хорошо, что в данный момент я сижу.

“В твоих мечтах, Булавин”, – отправляю я и, пользуясь тем, что Полина как раз нашла свободное место на университетской парковке и заглушила двигатель, выскакиваю из машины, буркнув ей “спасибо” напоследок.