Я тебя приручу

Глава 9

Только съев практически весь завтрак, замечаю, что девчонка едва сама притронулась к еде. Отравить меня решила, что ли?

Выглядит вполне невинно, такой себе божий одуванчик. Хлопает длинными ресницами и всем своим видом показывает, что мой голый торс ее очень смущает. Ну-ну, девочка. Эта роль тебе, конечно, очень подходит – с такой-то ангельской внешностью. Но, во-первых, эта ложная скромность не помешала тебе вчера бесстыдно подсматривать за нами в спальне, а во-вторых, я слишком хорошо знаю твоего отчима. Меня так просто не проведешь.

Хватит уже того, что этому кретину удалось водить нас за нос так долго. Зная Солода, он воспитал падчерицу по своему образу и подобию. Не зря этот гад сначала втерся ко мне в доверие, а потом подставил всех и сбежал.

Интересно, такая игра в невинную овечку – это идея ее отчима или девочка сама додумалась до роли? Сомневаюсь, что Солод делился своими планами с родственниками, иначе они бы тоже свалили вслед за ним. Значит, это исключительно ее инициатива.

Интересно, на что она рассчитывает? Я должен проникнуться к ней жалостью? Пообещать защиту от всех стервятников, что наверняка набросятся на ее семейку из-за Солода? Или она просто решила, что раздвигать ноги передо мной менее энергозатратно, чем перед своим сводным братцем и отчимом? Так-то она просчиталась, аппетиты у меня куда больше, чем у этих недоносков. Правда, она об этом никогда не узнает. Чужие подстилки меня никогда не привлекали.

– Ну, – нетерпеливо поторапливаю, когда она залпом допивает свой кофе, так и не осилив большую часть завтрака. – Я тебя очень внимательно слушаю.

– Я все расскажу, – в который раз заверяет она. – Честное слово.

– Переходи сразу к делу, – раздраженно выдыхаю. Вчера она меня порядком выбесила своими «условиями». Вечер и без того выдался паршивым, так что я еле сдержался, чтобы не сорваться на ней. Благо хватило ума вовремя свалить. Иначе точно или прибил бы в запале, или трахнул.

Вчерашняя блондинка неплохо помогла мне выпустить пар, но сейчас я снова закипаю. Раздражает меня в ней все: и смущенный тон на грани заикания, и то, что боится смотреть в глаза, и, конечно, то, что ставит условия.

К такому я явно не привык. В моей жизни все просто: я спрашиваю – мне отвечают. Условия если и есть, то диктую их исключительно я.

– Мне нужны деньги, – выпаливает она и снова густо краснеет. Не девушка, а просто ходячий факел какой-то.

– Кому же они не нужны? – отвечаю со смешком.

Не могу поверить, что все оказалось настолько банально. Понятия не имею, на что я рассчитывал… Просьбы достать ей аленький цветочек, конечно, не ожидал, но думал, что хоть как-то проявит фантазию, что ли. Хотя бы попытается завуалировать свою алчность.

– На новый айфончик не хватает? – спрашиваю с издевкой. Видимо, отчим свалил до того, как она успела насосать на модный гаджет. А братишка в одиночку такие запросы явно не тянет. Не удивлюсь, если за это и огреб вчера.

– Я… нет, конечно, – снова блеет и отводит взгляд.

– О какой сумме речь?

Не уверен, что выдержу еще полчаса этих смущенных взглядов и хождения вокруг да около. Не думаю, что у нее большие запросы, а значит, легче пойти навстречу и заняться, наконец, теми, кто приходил к Солоду до нас.

– Двести тысяч, – едва слышно произносит.

– Ты, наверное, что-то перепутала, – усмехаюсь. – Мне нужно, чтобы ты рот раскрыла, а не ноги. В твоих интимных услугах я не нуждаюсь.

– В каких услугах? – Девчонка наконец поднимает на меня взгляд, и я замечаю, что за последние несколько минут ее глаза увеличились в размере как минимум в два раза. Сейчас она даже не перепуганного котенка напоминает, а смешного зверька лемура. Мигает глазищами на пол-лица и, словно рыба, открывает и закрывает рот несколько раз.

Оу, слишком откровенно, да? Неприятно, что злой и страшный дядя не купился на твою игру? Отчим и сводный братец наверняка были посговорчивее.

В принципе, я ее не осуждаю. Миллионы женщин живут за счет мужиков и совсем не стесняются брать деньги за секс. Но как-то это мерзко, что ли… Руслан вчера говорил, что они не кровные родственники, но лучше бы нашла папика на стороне. Или двух, раз одного ей мало. Всяко лучше, чем трахаться со своими недородственничками.

– Так на что деньги-то нужны, Настя? Когда в долги уже успела влезть?

– Я не влезала, – произносит испуганно. – Это не для меня.

Знакомая песня. Не для себя прошу, я не такая… Решаю не перебивать ее и несмотря на то, что уже изрядно подустал оттого, что приходится каждое слово вытягивать из нее щипцами, жду, пока сама продолжит.

– Это для мамы, – совсем тихо произносит и снова замолкает.

– А мама у нас где? – уточняю, пытаясь вспомнить, говорил ли мне что-то о ней Умеров.

– В больнице.

– Ей нужна операция? И что, Солод не мог найти двести штук на лечение жены? – усмехаюсь, закатывая глаза.

Да девочка, походу, держит меня за последнего лоха. Воротилой бизнеса ее отчим, конечно, не был, но бабло у него водилось. Грязное, дурно пахнущее, но не мне его судить. Впрочем, судя по состоянию их халупы, у Солода были какие-то другие статьи расходов.

– Он играл, что ли?

– Во что? – Снова хаотичные взмахи длинных ресниц. – И нет, это не на лечение. Мама… ее нельзя оперировать. Но ей нужны лекарства. И уход.

– На двести косарей? – скептически уточняю.

– Нет, там меньше, – отчаянно мотает головой. – Но мне нужно на пару месяцев. Я найду работу, сниму жилье. Но пока получу первую зарплату, пройдет время. А счета оплачивать нужно сразу, они же не будут ждать…

– Я смотрю, ты времени зря не теряла и подготовила целый бизнес-план. В принципе, если пойдешь по специальности, есть все шансы заработать побыстрее. Они там и жилье предоставляют вроде. Цены в эскорте нынче немалые. Правда, понятия не имею, сколько из этого идет непосредственно работницам…

– У меня нет специальности, – печально вздыхает, не оценив сарказма. – Отчим не хотел, чтобы я поступала. Но я обязательно что-нибудь найду, не переживайте. Понимаю, что сумма большая. Могу написать расписку, что все отдам, до копейки. Но не скоро. Скажем, сроком в пару лет. Хорошо?

Снова впивается в меня этим своим искренним взглядом и, видимо, рассчитывает, что это поможет ей скрутить меня в бараний рог. Возможно, в другое время и при других обстоятельствах… Но сейчас я лишь хмыкаю и киваю:

– Хорошо, напишешь расписку. А теперь давай уже к делу.

Глава 10

Хорошо бы, конечно, сначала получить деньги, а уже потом приступать к рассказу, но я не рискую испытывать его терпение. Вижу, что Ратмир на грани. Каким-то шестым чувством понимаю, что ситуация ему не нравится.

Массивные кисти сжаты в кулаки, а на скулах играют желваки. Каждое мое слово – впрочем, как и паузы – заставляет дергаться кадык на его шее. Кажется, что бы я ни делала, любое мое действие вызывает в нем исключительно раздражение и негатив.

Понимаю, что в его планы не входило пускать в дом незнакомку и нянчиться с ней. И был бы у меня хоть какой-то выбор, я бы ему еще вчера все рассказала. Но выбора у меня нет. Совсем.

Поэтому я унижаюсь перед этим мужчиной. Прошу деньги, словно уличная попрошайка. Господи, я готова даже на колени встать. Лишь бы он согласился!

Мне нужны эти деньги. Очень нужны. Это мой единственный шанс избавиться от влияния отчима и Данила. Если я сама смогу оплачивать лечение мамы, он больше не сможет управлять моей жизнью и я перестану от него зависеть. Наконец-то.

– Их было трое, – начинаю я, чувствуя его испытующий взгляд каждой клеточкой своего тела. – Одного из них Данил называл Мотом. Я думаю, его звали Матвей.

– Думаешь или знаешь? – сверлит меня раздраженным взглядом и, заметив мое смущение, вздыхает: – Давай сразу договоримся: меня интересуют факты, а не твои домыслы.

– Да, конечно, – снова киваю и выкладываю ему все, что помню о том вечере, включая родинку на правом виске у одного из мужчин и татуировку в виде двух перстней у второго.

Как я ни стараюсь, рассказ мой выходит совсем недолгим, и я думаю, мы оба понимаем, что на двести тысяч он не тянет. Но когда я, наконец, поднимаю глаза на мужчину, он выглядит сосредоточенным и даже сердитым. И впервые со вчерашнего вечера я понимаю, что злость направлена не на меня. Он вообще, кажется, забыл о моем существовании.

Все еще хмурясь и растирая пальцами переносицу, Ратмир достает из кармана телефон и, едва дождавшись, пока ему ответят, требует:

– У нас проблемы. Жду тебя у себя через двадцать минут.

Его собеседник что-то отвечает, но Бестаев перебивает его на полуслове:

– Да мне похер, кто там сейчас под тобой лежит, хоть Синди, мать ее, Кроуфорд. У нас проблемы, Аид.

Удалившись в гостиную, Ратмир продолжает названивать кому-то, а вскоре я слышу посторонние голоса в прихожей. Судя по шагам, гость следует за хозяином вглубь квартиры, а на кухне появляется красивая девушка. Смеряет меня оценивающим взглядом и представляется:

– Привет, я Анжелика.

– Анастасия, – слабо улыбаюсь и предлагаю: – Чай? Кофе?

– Кофе, пожалуйста, – соглашается она и продолжает пристально разглядывать меня.

Под ее взглядом я чувствую себя жутко неуютно. Будто на рынке. Понимаю, что от нее не ускользают ни мои голые ноги, ни синяки на запястьях, ни сломанные ногти. Она будто под микроскопом рассматривает меня и пытается разгадать самую большую загадку Вселенной: как я очутилась на этой кухне. В этой квартире. С этим мужчиной.

Я не знаю, о чем с ней говорить, поэтому наливаю себе еще одну порцию кофе, чтобы был хоть какой-то повод молчать.

– Сладостей нет, но могу предложить сыр.

– Спасибо, обойдусь без углеводов. И так осталась без законного кардио по милости твоего Беса, – усмехается она. – Придется сегодня в спортзал тащиться.

Даже не хочу думать, что она имеет в виду под «кардио», особенно в связи со словами Аида, что кто-то в тот момент находился «под ним», поэтому цепляюсь за «Беса».

– Бес – это Ратмир? – Это имя подходит ему куда больше, чем Мир. Даже вчера, не зная его фамилии, я это понимала.

– Ага, – лениво кивает она, отпивая кофе.

– А Аид? Это имя или тоже прозвище?

– Аид занят, – слегка сощурив глаза, заявляет она.

Я начинаю кашлять, поперхнувшись напитком, а девушка заливисто, но очень мелодично смеется.

– Я бы никогда не… Господи, да я даже не видела его. Только голос слышала, и все.

– Да ладно-ладно, я шучу, – миролюбиво говорит. – Так, на всякий случай предупреждаю. Вдруг с Бесом у тебя не получится и ты решишь переключиться на его дорогого друга.

– У меня с Бесом, то есть с Ратмиром, ничего нет. Он просто мне помог. Точнее, даже не помог, а оказал услугу… в обмен на информацию. В общем, это сложно. Но это совсем не то, что вы думаете.

– Ну-ну, – скептически усмехается она. – Просто помог – это явно не про Бестаева.

– Ему нужна была информация, которую я знала, и я…

– Девочка моя, – с излишней театральностью вздыхает Анжелика. – Поверь мне, если бы Ратмиру нужна была информация, он бы ее получил. Еще вчера. Для этого ему не обязательно было везти тебя в свою квартиру.

– Ну не мог же он оставить меня на улице… – снова начинаю я и сама понимаю, как смешно звучу. Конечно, мог.

– Ты напоминаешь мне мою подругу Варю, – вдруг признается девушка. – Честно, если бы не знала ее, подумала бы, что ты сейчас просто играешь роль такой себе невинной овечки. Но нет… ты совсем не волк в овечьей шкуре. Ты действительно такая. До ужаса наивная и открытая. Невинная… Неудивительно, что тебе удалось заинтересовать Ратмира.

Так заинтересовать, что он до утра «чпокал» какую-то девицу? Мне хочется рассмеяться в лицо Анжелике, но не думаю, что Бестаев будет рад, если я вдруг начну обсуждать его личную жизнь с посторонними. Поэтому я продолжаю слушать безумные, граничащие с сумасшествием идеи девушки.

– Знаешь, иногда я жалею, что первой встретила Аида. У Вари было бы больше шансов приручить его. Честно, Настя. Поверь мне, умудренной опытом женщине. Такие, как Аид и Бес, не связывают свою жизнь с такими, как я… Им нужны такие девочки, как вы.

– Я? – С недоумением перевожу взгляд с ее красивого ухоженного лица на свои погрызенные ногти, вспоминаю свое усталое и перепуганное отражение в зеркале с утра… Нет, я знаю, что красивая. Не раз слышала это от других. Да и не слепая. Но таких полно. Тем более с современной косметологией, где каждая может улучшить себя до версии «pro» при помощи пары процедур. У меня же, кроме внешности, и нет ничего. Вряд ли кого-то заинтересует мое доброе сердце… И то в свете вчерашних событий это под вопросом. «Добрые сердца» не избивают сводных братьев до полусмерти.

В общем, мне, конечно, льстит, что Анжелика думает, что я могла бы заинтересовать Ратмира, но прекрасно понимаю, что это лишь ее иллюзия. Я никто. Перепуганная девочка без рода и племени. Голодранка с кучей проблем.

– Серьезно, Насть, – не унимается она. – Я бы на твоем месте попыталась приручить Беса.

Приручить? Девушка явно бредит. Открываю рот, чтобы напомнить ей, что мы говорим о мужчине, а не о диком звере, но вспоминаю его выражение лица вчера, когда я впервые заикнулась о своих «условиях», и понимаю, что она права. Он зверь. Дикий. Беспощадный. Хищник. Опасный и пугающий. От таких, как он, следует держаться подальше.

Именно это я и собираюсь делать. Правда, судьба, кажется, снова не на моей стороне.

– Поехали. – В дверном проеме появляется мощная фигура мужчины с темными волосами и практически черными глазами. На секунду его взгляд скользит по мне, но, так и не успев ни за что зацепиться, снова возвращается к своей спутнице. Анжелика встает со стула и направляется к нему.

– Амир Имранович Данаев, – бросает она напоследок и, заметив мой недоуменный взгляд, поясняет: – Его имя. Аид – по первым буквам.

Я киваю и тоже встаю, чтобы проводить их, когда замечаю, что Ратмир переоделся в черные брюки с рубашкой и следует к выходу за гостями.

– Ты куда? – опешив, спрашиваю.

– По делам, – слегка приподняв брови, отвечает он. Мужчина явно не привык отчитываться перед другими.

– Но как же я? Как же наш договор? Я все тебе рассказала…

Неужели он вот так просто уйдет, снова оставив меня одну… Он же обещал!

– Твоей матерью я займусь, не переживай.

– А я?

– А тебе пока лучше остаться здесь, – отрезает он, переступая через порог. – Так будет безопаснее.

И даже когда эхо щелчка дверного замка стихает, я все еще пытаюсь осмыслить его слова. Он что, запер меня? Я теперь пленница?

Глава 11

Ратмир не появляется ни через пару часов, ни даже вечером. Целый день я, словно загнанный зверь, мечусь по квартире, решая, что предпринять. Я снова в безвыходном положении. Снова пленница. Только теперь уже в другом доме. И другой мужчина решает мою судьбу.

Помощи ждать неоткуда. Со мной мой старенький телефон, но кому я могу позвонить? В полицию? И что я им скажу? Что вчера едва не убила брата и вместо того, чтобы вызвать «скорую», позвонила этому незнакомцу? Еще попробуй докажи, что Бестаев незнакомец…

Господи, за что мне это? Я ведь просто хочу жить. Найти работу, снять комнату где-нибудь в общежитии. Буду копить и смогу оплачивать уход за мамой сама. Почему мужчины вокруг меня считают, что имеют право распоряжаться мной? Он же обещал! Обещал, что выполнит мои условия…

Какая же я дурочка, что поверила ему. Я же видела, как Данил его боялся, но почему-то решила, что могу доверять этому мужчине.

Словно в насмешку вспоминаю слова Анжелики. Сейчас ее идея приручить Бестаева кажется мне еще более сюрреалистичной. Наверняка она просто решила надо мной подшутить, поиздеваться над наивной девочкой.

Но я тоже хороша! Уши развесила вместо того, чтобы выспросить у нее побольше информации о Бестаеве. Что вообще их связывало с отчимом?

Думаю, Данил бы смог ответить на мои вопросы, но вряд ли он еще когда-нибудь захочет со мной разговаривать. Как, впрочем, и я с ним. Его самолюбие не позволит ему простить меня. Мне же это не позволит чувство самосохранения… Брат меня просто убьет!

В какой-то момент, истощенная очередной истерикой от беспомощности, я, видимо, засыпаю. Снов не вижу, но, когда сквозь липкую пелену дремы слышу звук замка в двери, резко подскакиваю с дивана. Сердце грохочет и больно бьется о ребра, пока я пытаюсь решить, что делать. Взгляд падает на высокий торшер у кресла, но тут же отметаю эту мысль и даже качаю головой. Пожалуй, самооборона – это не мое. И если в случае с братом у меня был веский повод, то Бестаев пока не сделал ничего предосудительного. Ну, кроме того, что не выполнил свое обещание и запер меня в квартире.

– Разбудил? – уставшим голосом спрашивает Ратмир, закатывая рукава своей черной рубашки.

– Я не спала, – отчего-то вру и тут же спрашиваю, набравшись смелости: – Где ты был? Я целый день здесь одна провела. Не знала, что и думать. Ты же обещал…

Понимаю, что меня несет. Днем, когда я отчаянно репетировала этот монолог, была уверена, что вслух никогда не решусь высказать все эти мысли. Но тем не менее сейчас я просто не могу остановиться.

Мужчина поднимает на меня удивленный взгляд, в котором явно читается немой вопрос: «За что мне это?» – но вслух ничего не произносит. И лишь когда моя сбивчивая речь стихает, задирает бровь:

– Высказалась?

– Да, – гордо задираю подбородок, чувствуя, как запал испаряется, разбившись о его хладнокровное самообладание. Моментально чувствую себя идиоткой и от этого тушуюсь ещё больше.

– Ну и чего ты так завелась? Я тебе что, нянька, чтобы сидеть с тобой целый день? Обещание я выполню, мамой твоей уже занимаются мои люди. Я же тебя не в подвале запер. Что тебя не устраивает? Неужели в этой халупе, что ты называешь домом, тебе лучше было?

– Там хотя бы еда есть, – замечаю обиженно.

– Блд, – хрипло произносит он, и, конечно же, мой желудок выбирает именно этот момент для того, чтобы дать о себе знать утробным урчанием. – Я не подумал. Прости.

Почему-то это простое слово ставит меня в тупик. Я ожидала чего угодно: что он отмахнется и скажет, что кусочка сыра в холодильнике должно было хватить, или заявит, что кормить меня не входило в условия договора. Но вместо этого он протяжно вздыхает и командует:

– Поехали, отвезу тебя поесть.

– Куда? – слабо возмущаюсь, кивая на свои пижамные шорты и футболку. – Меня в таком виде никуда не пустят.

– Точно. – Он будто только сейчас замечает мой внешний вид. – Тогда закажи что-нибудь, я пока в душ и переоденусь. Карта привязана к аккаунту.

Он кладет на стол телефон с открытым приложением доставки и направляется в свою спальню, а я уже в спину ему кричу:

– Какой у меня лимит? На какую сумму мне ориентироваться?

Ратмир замирает посреди коридора и, обернувшись, смотрит недоуменно.

– Я тебя, кажется, не в ЦУМ отправил, а попросил заказать поесть. Какие, к черту, лимиты?

– Я могу заказать все что угодно?

– В рамках закона, – закатывает глаза и, наконец, скрывается в своей комнате.

В нашей семье продукты всегда покупал отчим, а я уже готовила для всех из того что было. Поэтому сейчас я в первую очередь открываю раздел с фруктами и заказываю деликатесы. Ну как деликатесы, бананы и киви. Понимаю, что для большинства жителей нашей страны эти продукты уже давно стали обыденными, но отчим предпочитал тратить деньги на мясо и рыбу. Следом я кидаю в корзину йогурты, творожные сырки и даже несколько шоколадок. Подумав немного, все-таки добавляю пару стейков и бекон. Завтра утром надо будет кормить чем-то Ратмира, и он наверняка будет в шоке, если я предложу ему йогурт.

Итоговая сумма заказа меня пугает, но он же сам сказал, чтобы я ни в чем себе не отказывала, пусть скажет спасибо, что я так и не решилась попробовать ноги краба. Выглядят они не то чтобы аппетитно, но, судя по цене, они должны быть на вкус как нектар богов.

– Доставка будет уже совсем скоро, – оповещаю его, когда он выходит из душа.

На этот раз Бестаев, к счастью, не забыл о футболке, но она не особо помогает. Тонкий материал облепляет его грудную клетку, словно вторая кожа. Пользуясь тем, что Ратмир сразу отворачивается к кофемашине, я даю себе ещё пару секунд на то, чтобы рассмотреть его спину.

«Вчерашнего тебе не хватило?» – ехидно напоминает подсознание. Я тут же густо краснею и, в последний раз мазнув взглядом по темной ткани, отвожу взгляд. Не знаю, почему он так на меня действует. Дома и дядя Рома, и Данил часто ходили с голым торсом, иногда отчим даже в трусах засыпал на диване. Но у меня никогда не возникало и мысли рассматривать их тела… вот так. Порочно. Тайком. С каким-то нездоровым интересом.

Наверное, все дело в том, что Ратмир был первым мужчиной, которого я увидела голым… Естественно, только со спины, но теперь мои глаза подсознательно примагничиваются к нему и рассматривают каждую деталь. Это логично. В этом нет ничего странного.

Сколько ему лет, интересно? В отцы он мне, конечно, не годится, но и далеко не ровесник. Впрочем, возраст – это не единственная разница между нами. Мы с этим мужчиной из разных миров. Тех самых, что никогда не пересекаются. Мое присутствие в этой квартире – это не просто недоразумение, это ошибка. Фатальная. Трагическая.