Я тебя приручу

Глава 12

Вечером Ратмир сказал мне занимать вторую спальню, и поэтому сейчас я не сразу понимаю, где нахожусь. Видимо, успела за прошедшие сутки прикипеть к дивану в гостиной.

А может, я так дезориентирована потому, что полночи не спала и прислушивалась к посторонним звукам, боясь, что хозяин снова приведет свою девушку. Но, к счастью, все было тихо.

А вот сейчас я проснулась от звука открывающейся двери и мягких шагов в коридоре. Аккуратно выхожу из комнаты и, заметив тонкую полоску света из-под двери ванной, иду на кухню. Наскоро умываюсь в раковине и кое-как приглаживаю волосы мокрыми ладонями. Вторые сутки без расчески и сменной одежды существенно бьют по моей самооценке.

Представляю, как мы будем смотреться вместе в каком-нибудь магазине. Шикарный мужчина с иголочки и нищенка в пижаме. Я, наверное, со стыда сгорю. О господи, а мне ведь нужны трусы! Хотя бы одни.

К тому моменту, как Ратмир выходит из душа, рассекая воздух своей уверенностью и мужественностью, я всерьез раздумываю над тем, чтобы отказаться от поездки в магазин. Можно же и онлайн заказать одежду, ведь так? Пусть вчера с заказом ужина я налажала, но тут точно не оплошаю. Мне всего-то нужны новая футболка, шорты и нижнее белье.

– В душ пойдешь? – спрашивает меня вместо приветствия. – Только быстро, у нас мало времени.

– Я думала после завтрака, – киваю на сковороду, которую уже поставила на плиту. Не зря же я вчера бекон купила.

– В кафе позавтракаем, – сообщает он. – Собирайся давай.

«Что ты имел в виду, когда сказал, что твои люди уже занимаются моей мамой?»

«Когда я смогу пойти… нет, не домой, а просто уйти?»

«Во что вляпался мой отчим?»

Эти и многие другие вопросы вертятся на моем языке всю дорогу, но я так и не решаюсь их задать. Мусолю их в голове, пытаюсь сформулировать более корректно, но в итоге каждый раз, когда открываю рот, не могу выдавить из себя ни звука. Представляю, как забавно выгляжу со стороны… Хорошо хоть, Бестаев сейчас полностью увлечен дорогой и на меня даже не смотрит. А вот я постоянно бросаю украдкой взгляды на него.

Мне просто жизненно необходимо понять, о чем он думает, в каком он сейчас настроении. Когда мама вышла замуж за дядю Рому и мы переехали в их дом, это стало моей стратегией выживания. «Прощупать» настроение, и если они не в духе, то постараться не выходить из комнаты.

Уверяю себя, что сейчас занимаюсь тем же самым, а то, что в памяти отпечатывается каждая черта его лица и рельеф мышц под рукавами рубашки, – это уже побочный эффект. И то, что мне безумно хочется провести пальцами по каждой венке на его кисти, тоже он. Очень странный и очень порочный побочный эффект.

– Я пока закажу еду. – Ратмир кивает на небольшое кафе на первом этаже торгового центра. – У тебя есть двадцать минут на то, чтобы купить все необходимое. Будь добра, купи себе одежду, а не пару рулонов ткани, чтобы эту одежду потом пошить. Договорились?

– Договорились, – смущенно пищу. Долго он мне еще вчерашнюю оплошность с продуктами будет вспоминать? Хотела же как лучше! Ужин из ресторана наверняка обошелся бы гораздо дороже.

– Пин четыре единицы. – Протягивает мне карту и уже собирается уходить, когда я кричу ему:

– А лимит?

Мы все еще не ЦУМе, но и не на рынке. Бестаев привез меня в огромный торговый центр с кучей разных магазинов. Уверена, здесь есть и бюджетные бренды, вот только не факт, что за выделенные мне двадцать минут я успею их найти.

– Ты первая девушка, которая, заполучив в руки платиновую карту, интересуется лимитом, – закатывает он глаза. – Не думаю, что за двадцать минут ты успеешь меня разорить. Купи себе несколько комплектов одежды и обувь нормальную.

Мое «спасибо» летит уже ему в спину, а я бросаю взгляд на огромный циферблат в холле и несусь в сторону ближайшего обувного магазина. Думаю, домашние тапочки вызывают гораздо больше вопросов у окружающих, чем пижамная футболка и шорты.

Понимаю, что практичнее было бы купить кроссовки, но они у меня есть. Правда, старенькие, и их еще надо как-то забрать из дома отчима. А вот босоножек нет и в ближайшее время не предвидится. Когда я найду работу, все свободные деньги будут уходить на лечение мамы и аренду квартиры. Интересно, как Ратмир отреагирует, если я сейчас себе зимние сапоги куплю? Ну и что, что на дворе лето. Сам же издевался над моей тягой экономить. Может, впредь хорошенько подумает, прежде чем давать девушкам платиновую карту и не обговаривать лимит.

Но, разумеется, я на это не решаюсь. Это в мыслях я смелая, и то не всегда. А на деле я жуткая трусиха. Поэтому покупаю самые обычные шлепки с плетеными ремешками, которые, естественно, сразу же надеваю. В соседнем магазине дополняю образ белой футболкой с мотивирующей надписью на английском, джинсами и долго рассматриваю черное платье. Оно выглядит как длинный пиджак, но золотистые пуговички на рукавах и талии идеально подходят к пряжкам на шлепках. А еще оно бы идеально скрыло синяки на запястьях, которые привлекают так много внимания окружающих.

– Хотите примерить? – спрашивает у меня девушка, на бейджике которой написано София.

– Нет, извините, нет времени, – смущенно улыбаюсь.

– Жаль, – вздыхает она. – Оно бы идеально вам подошло. И как раз скидка сегодня хорошая.

Я снова бросаю взгляд на манекен и все же соглашаюсь:

– Ладно, минутка у меня есть.

Хватаю платье и бегу в примерочную, где меня продолжают мучить сомнения. Ратмир сказал купить несколько комплектов одежды, я же купила один. Платье – не самый практичный вариант, но, с другой стороны, в нем я не буду так разительно выделяться на его фоне. Он всегда красиво и дорого одет, и если нам придется еще куда-то пойти вдвоем, то… О да! Господи, оно шикарно.

И пусть на моей голове сейчас «бабулин пучок», в этом платье я выгляжу словно модель с обложки журнала.

Кстати, о пучке: мне срочно нужно купить расческу.

Понимая, что переодеваться уже нет времени, выбегаю из примерочной и прошу Софию отрезать этикетку прямо на мне.

По дороге к кафе покупаю две пары трусов, самых обычных, хлопковых. А еще расческу, зубную щетку, дезодорант и детский крем. Мама всегда таким пользовалась, утверждая, что эффект от него даже лучше, чем от дорогой косметики. А химии совсем нет.

Ратмир ест круассан с красной рыбой и одновременно разговаривает по телефону. Я встаю рядом с ним и смешно развожу руки, давая ему оценить платье. Все-таки это его деньги были потрачены на мой наряд. Но когда он поднимает на меня недоуменный взгляд, чувствую себя очень глупо. Тушуюсь и буквально падаю на сиденье роняя пакеты с покупками и старыми тапочками. Расческа отлетает под соседний стул, и, когда я, дотянувшись до нее, поднимаюсь, едва не задеваю головой наш столик.

Рука Ратмира ложится на мою макушку, спасая от удара о твердую поверхность.

Господи, ну почему? Почему это всегда происходит со мной??

Зажмуриваюсь от неловкости и уже собираюсь вставать, когда чувствую, как его пальцы слегка сжимаются и тянут мои волосы. Хватка не то чтобы цепкая, но какая-то… властная. Доминирующая. Это совсем не больно, но настолько неожиданно, что я растерянно поднимаю на него свой взгляд.

Рот непроизвольно раскрывается в удивленную букву «О», и я чувствую, как мои губы начинают гореть от его внимания. Он все еще разговаривает по телефону, даже отвечает что-то собеседнику, но на какое-то мгновение я ловлю свое отражение в его зрачках.

Порочно. Вот как я выгляжу. На коленях перед ним, в коротком платье, декольте которого смотрится весьма откровенно с подобного ракурса.

Наш зрительный контакт длится не дольше пары секунд, но даже этого хватает, чтобы я покрылась краской от кончиков волос до пальцев ног. Давление его руки на моей голове исчезает так же быстро, как и появилось. И я бы, наверное, смогла убедить себя, что мне померещилось, если бы не его взгляд. Он не отрывает телефон от уха, но что-то мне подсказывает, что он сейчас не слышит собеседника. В его ушах, как и в моих, заглушая все посторонние звуки, гремит кровь.

Глава 13

Весь завтрак я так и не решаюсь поднять на Ратмира взгляд. Молча впиваюсь зубами в хрустящий круассан, отпиваю кофе и тут же морщусь от его кислого вкуса.

– Да, кофе тут паршивый, – произносит он без улыбки.

Только сейчас я замечаю, что его чашка тоже практически полная, а вот стакан с апельсиновым соком пуст. Ненавижу переводить продукты, но все же отставляю кружку в сторону и делаю глоток сока.

– Очень вкусный, – говорю, просто лишь бы что-то сказать. Его молчание заставляет меня сомневаться в каждом своем слове и действии. Я знаю его слишком мало, чтобы понять: такая манера общения – это просто черта характера или он таким образом показывает, что мое общество ему неинтересно.

Все время в его присутствии я веду какой-то причудливый диалог сама с собой. Привожу аргументы как в пользу одной теории, так и другой. Дескать, стал бы он покупать мне одежду, если бы я была ему настолько противна? Но с другой стороны, мог бы хоть слово сказать по поводу платья. Мог бы, но не должен ведь…

В общем, к концу завтрака, который, к слову, длится не дольше десяти минут, я чувствую, будто побывала в клетке с тигром. Но тем не менее, когда он говорит, что ему пора уезжать и обратно меня отвезет один из его людей, я чувствую какое-то странное разочарование.

– Возьми пока кофе с собой, – он снова отвечает на звонок, кивая мне на фудкорт кофейни. – Мне двойной эспрессо.

Я подхожу к барной стойке и, пользуясь тем, что передо мной стоят две девушки, подробно изучаю перечень напитков. Я такие названия только в фильмах видела и поэтому решаю заказать себе изысканный лавандовый раф. Разница с обычным американо, конечно, большая, но не думаю, что, потратив на мой гардероб несколько тысяч, Ратмир упрекнет меня за лишнюю сотню рублей.

– Как тебя зовут? – спрашивает бариста, одаряя меня широкой улыбкой.

Я нервно оглядываюсь на стоящего в метре от меня Бестаева, который, кажется, полностью увлечен собеседником, и произношу сквозь зубы:

– Я не знакомлюсь. Можно мне просто кофе?

Раньше со мной никогда не знакомились на улице. Неужели это новое платье так влияет? Хотела, называется, привлечь внимание Ратмира, а он даже не заметил. Зато бармен сразу стал клеиться…

– Ее зовут Ася, – над ухом раздается насмешливый голос Бестаева.

Словно в замедленной съемке я вижу, как парень за стойкой берет маркер и подписывает белый стаканчик моим именем, затем передает своему напарнику, и уже тот делает нам напитки.

Чувствуя, что снова заливаюсь краской, закусываю губу и мямлю:

– Не Ася, а Настя.

Асей меня в детстве звал папа, и я не хочу, чтобы этот безэмоциональный грубиян использовал это имя. Вообще не хочу, чтобы он на меня смотрел и разговаривал сейчас. Я сквозь землю готова провалиться от стыда. Нашлась роковая красотка, блин! Почему рядом с ним я всегда попадаю в такие неловкие ситуации? Знакомиться с тобой захотели, ага, как же… прям очередь выстроилась из желающих!

– А мне нравится Ася, – пожимает плечами. – У меня так котенка в детстве звали. Я его подобрал на помойке и притащил домой. Назвал Ас. Потом, правда, выяснилось, что это девочка, так что получилась Ася. Ты мне ее напоминаешь.

Блохастого котенка? Я напоминаю ему блохастого котенка с помойки?

– Лавандовый раф и двойной эспрессо для Аси, – кричит второй бариста, прерывая мой поток возмущения. Внутреннего, естественно. Вслух я так и не решаюсь ничего сказать. Отчасти потому, что боюсь перечить Ратмиру. Но думаю, в основном все же потому, что он прав.

Я и есть этот блохастый котенок, которого он подобрал на помойке. Отмыл, одел, накормил, дал жилье… Вот только я ничего этого не просила. Уговор был другим. И я все еще жду, когда он выполнит свою часть сделки.

На парковке к нам подходит молодой мужчина в костюме и, поздоровавшись, о чем-то разговаривают с Ратмиром. Не знаю, о чем они там договорились, но вскоре Бестаев направляется к своей машине, а парень забирает у меня пакеты и командует:

– Идем, доставлю тебя в лучшем виде. Меня, кстати, Данияр зовут. Можно просто Дан.

Возможно, это из-за контраста с Ратмиром, но выглядит он очень доброжелательно и приветливо. Открывает мне дверь, аккуратно укладывает пакеты на заднее сиденье и не забывает при этом улыбаться.

Неужели Ратмиру сложно быть таким? Умрет он, что ли, если вдруг улыбнется хотя бы разок? И желательно не будет при этом сравнивать меня с помойной кошкой… В принципе, даже тогда он не особо улыбался, скорее скалился в насмешке.

– Откроешь секрет, как ты здесь оказалась? – хитро подмигивая, интересуется он.

– Мы нужно было купить немного одежды, – смущенно признаюсь.

– Это я уже понял, – смеется Дан. – Я имел в виду, как ты оказалась в компании Мира? Когда мы уезжали, ты оставалась вдвоем с братом…

– Мы? О господи, ты тогда приходил к нам с ним, да? Прости, я не… я не запомнила ваши лица. Очень волновалась.

Если Данияр и обиделся, то не подает виду. Не знаю, как я могла забыть, что уже видела его. Помню, что рассматривала двоих мужчин, что пришли с Ратмиром, но после того, как в фокус попал он сам, остальное моментально отошло на второй план.

– Я… это долгая история.

Не знаю, какую информацию мне можно ему выдать. Данияр работает на Бестаева и, наверное, в курсе его дел, но мне бы не хотелось сболтнуть лишнего. Ратмир не оставил мне никаких инструкций, но это ему не помешает в случае чего обвинить меня в болтливости.

– Ты давно на него работаешь?

– Чуть больше года. А что?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Просто спросила. Я ведь ничего о нем не знаю.

– Не знаешь о нем, а спрашиваешь обо мне? – Теперь он уже не просто улыбается, Данияр искренне веселится. – Ну ладно, давай, не стесняйся. Что тебя еще интересует?

На языке вертится миллион вопросов от «чем занимается Ратмир» до «зачем вы искали моего отчима», но вместо этого я почему-то выпаливаю:

– Сколько ему лет?

– Вроде около тридцати. Да, точно, Аид говорил, что вроде тридцаточка скоро будет. А тебе?

– Девятнадцать, – отвечаю и на автомате считаю разницу. Десять лет. Почти одиннадцать.

– Ты надолго здесь? Ну, в смысле, у Ратмира? Брат один там остался?

– Не знаю. Но надеюсь, что нет.

Понимаю, что мои слова звучат странно, но развивать тему не горю желанием. Данияр предпринимает еще пару попыток возобновить разговор, но беззаботной беседы у нас, как ни крути, не выходит. Возможно, потому, что я не знаю ответов на большую часть его вопросов, а возможно, потому, что вдруг понимаю, что я как-то незаметно перешла из роли ведущего в ведомого. Дан же сам предложил мне задавать вопросы. Тогда как так получилось, что это я оказалась под допросом?

Глава 14

– Где тебя носит? – Аид злится. Даже не пытается это скрыть. В его идеальной картине мира все всегда идет по плану. Четко. Органично. Предсказуемо.

И стоит только чему-то отклониться от тщательно выверенного курса, это приводит его в бешенство.

Стоит ли говорить, что выходка Солода и его побег в наши планы не входили? Поэтому настроение моего друга весьма предсказуемо.

– Анвар уже здесь? – Бросаю взгляд на часы.

Я приехал вовремя. То, что старик заявился на встречу раньше времени, не мои проблемы.

– Да. И судя по кислой роже, он совсем не в духе.

– Думаешь, он уже знает?

– Вряд ли в подробностях. Мы четко дали всем понять, что о Солоде надо помалкивать. Но он явно в курсе, что у нас проблемы.

– И старый хрыч не преминет этим воспользоваться, – цежу сквозь зубы.

Анвар Седаев сидит в моем кабинете. В моем гребаном кресле. Неизменная нелепая «бабочка» на шее – как дань «крестному отцу», на которого он так стремится быть похожим. Через несколько дней нас ждет пафосный банкет по случаю его юбилея, и я не удивлюсь, если он и красную розу себе в карман пиджака запихнет для полноты картины. По крайней мере, требование для всех гостей явиться в смокингах он уже выдвинул.

Жаль только, что, кроме тяги к показухе, у Анвара нет ничего общего с Сопрано. Старик давно растерял львиную долю своего величия и авторитета. Он чахнет на горе золота, словно тот дракон из сказки, а что делать с ним – уже не знает. Нет у него достойных наследников, как ни крути. А вот огромное самомнение имеется. И неизлечимая болезнь в придачу.

Врачи дают ему не больше года, а значит, у него очень мало времени для того, чтобы хоть как-то внести свое имя в анналы истории.

– Чем обязан, Анвар Давидович? – с трудом глушу в себе раздражение. – Я думал, вы сейчас полностью поглощены подготовкой к банкету.

– Вот о нем и пойдет речь, Ратмир. – Кожа вокруг его глаз покрывается трещинками морщин. – Я думаю, не стоит нам спешить с громкими заявлениями.

– Расторгаешь помолвку? – хищно скалюсь.

– Ну зачем же сразу расторгать? – театрально удивляется он. – Я просто не хочу торопиться. Предпочитаю подождать, когда ты выполнишь свою часть сделки…

– У тебя есть какие-то другие варианты, Анвар? – холодно интересуюсь. – Нашлись какие-то тайные наследники, готовые взять на себя управление твоей империей?

Семь лет назад практически вся его семья погибла в жуткой автокатастрофе. У Седаева остались куча денег и пигалица-внучка, которую волнуют исключительно дизайнерские шмотки и модные тусовки.

Договорной брак – его единственный шанс не пустить по ветру дело своей жизни. Вот только из-за Солода я пока не могу выполнить свою часть договора. И это меня жутко, просто дико бесит!!

– Из девчонки надо вытянуть побольше информации. Уверен, она знает больше, чем говорит, – напирает Аид, после того как я пересказываю ему разговор с Анваром.

– Она рассказала все, что знала, – отмахиваюсь от него. – У нее нет резона что-то скрывать.

– Одна ссора с братом не значит, что она готова его сдать. Они ее семья, Мир.

– А ты моя семья. И если что-то случается у меня, то в заднице мы оба, я в курсе. Оставь свои мотивирующие речи для кого-то другого, договорились?

– Защищаешь девчонку? Только не говори, что тоже повелся на ее длинные ноги и аппетитный зад?

– Ты-то когда успел ноги рассмотреть? – скептически поднимаю бровь. – За те пару секунд, что видел ее вчера на моей кухне?

– Делать мне больше нечего – на малолеток пялиться. Дан с Герой мне в подробностях доложили о вашем визите к Солоду. Они, кажется, до сих пор прийти в себя не могут от увиденной картины. Может, братца не она по голове оприходовала, а он просто поскользнулся на луже слюней, что эти двое там оставили? Или все-таки трое, Мир? С каких пор ты западаешь на безмозглых малолеток, которые только и умеют, что ноги раздвигать?

– Заткнись, а? – лениво прошу. Его слова меня почему-то злят. Даже не столько слова, сколько сам факт того, что ребята обсуждали Настю за спиной. За моей, блд, спиной! Лучше бы Солода с таким же рвением искали, как на женские ноги заглядываются!

– Еще немного, и подумаю, что ты ревнуешь. Анжела перестала тебя удовлетворять? Так найди себе еще одну бабу – может, тогда не останется времени, чтобы мне мозги выносить. Девчонка нам пригодится.

– Хочешь ее использовать?

– Хочу, но еще не придумал как. Вряд ли Солод за ней вернется. Но… хрен его знает, Аид. Можешь назвать это шестым чувством, но я знаю, что она нам пригодится.

– Остается надеяться, что это твое шестое чувство находится не в паху, – закатывает он глаза и, наконец, выходит из кабинета.

– Лана, – вылавливаю в коридоре свою секретаршу, – пригласи ко мне Данияра, не могу до него дозвониться.

– Так он не вернулся еще с вашего задания, – смотрит преданно сквозь линзы строгих очков.

– С какого задан… – начинаю я и сочно матерюсь.

Этот кретин должен был отвезти Асю домой. Точка. Другие услуги в его обязанности не входили.

Его телефон все еще недоступен, поэтому я несусь к тачке и еду домой. Верю ли я, что Дан бы меня ослушался? Скорее нет, чем да. Но он вполне мог не так понять формулировку. А еще он мог тупо не устоять, если она решила продемонстрировать ему весь свой блядский шарм.

Перед глазами моментально возникает ее образ на коленях в том кафе. Невинные глаза в сочетании с сексуальными пухлыми губами меня едва не добили. Боюсь представить, чем бы это могло закончиться, если бы мы были не в общественном месте…

А Дан будет с ней один на один… Разумеется, я не думаю, что они там сейчас всерьез трахаются на моей кровати. Бред какой-то.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.