Запретный трофей

Глава 1

– Ты что там такого нагребла, детка? – Никита хватает мою сумку, когда я сбегаю в его объятия по ступенькам общежития. – Мы же на один день едем, завтра утром доставлю тебя обратно.

– Милана сказала, что у нее там еды нет совсем и чтобы каждый что-то привез.

– Так заехали бы в магазин вместе, зачем самой тяжести таскать? – запихнув сумку в багажник, он нежно касается меня губами и кладет руку на мой зад.

– Ты чего? – шутливо возмущаюсь и легонько бью по ладони, когда его пальцы соскальзывают под подол юбки и касаются голой кожи. – Если Грымза Борисовна увидит, мне не сдобровать.

– Может, наоборот, порадуется, что хоть у кого-то с личной жизнью порядок? – смеется мой парень. – Держу пари, у нее секс в последний раз был еще до развала СССР.

– У нее старший сын в этом году школу закончил.

– Я помню, из-за того что этот сопляк сам не мог выучить английский, ты по вторникам и четвергам не могла ходить на свидания, – он обхватывает мои скулы ладонями и углубляет наш поцелуй. Я кладу руки на его плечи, чтобы хоть как-то притормозить его, но вместо этого провожу подушечками пальцев по голой коже шеи, запускаю пальцы в его волосы и вдыхаю запах приятного парфюма смешанного с шампунем. Никите всего двадцать три, но он настолько отличается от всех парней, с которыми я общалась, что иногда мне кажется, что я встречаюсь со взрослым мужчиной вдвое меня старше. Ну ладно, не вдвое, но лет на десять точно, а не на три как на самом деле.

– Кира, – с шумом выдыхает он. – Я в шаге от того, чтобы наплевать на приглашение Милы и затащить тебя в свою берлогу вместо этого.

– Даже не рассчитывай, что я буду сопротивляться, – широко улыбаюсь и ныряю на пассажирское сиденье его авто. Не то чтобы я не хотела ехать в загородный дом нашей подруги, но заранее знаю, что буду чувствовать себя неуютно. За два месяца наших отношений, я так и не привыкла к его друзьям-мажорам.

Впрочем, это взаимно. Они тоже так до конца не смогли принять простую девочку из деревни в своей элитной компании. Мало того, что я посмела мозолить им глаза в своей далеко не брендовой одежде, так еще и увела Никиту Рахманова – главного холостяка столицы. Ну ладно, последнюю часть я, допустим, добавила от себя, в их компании в кого ни плюнь – так главный холостяк, звезда и просто король, но сути дела это не меняет, многие девчонки хотели бы оказаться на моем месте и не стеснялись заявить мне об этом в лицо.

Поэтому сейчас я нервно расправляю несуществующие складки на своей юбке, одергиваю короткий топ чуть ниже и с улыбкой вспоминаю как вырядилась когда Ник первый раз пригласил меня “на дачу”. Кто же знал, что это будет трехэтажный современный дом в элитном поселке? В моей семье дача ассоциировалась исключительно с посадкой картошки и поливом помидор, поэтому я тогда надела старые рваные шорты и бесформенную толстовку. Хорошо хоть калоши не напялила… Потому что когда мы приехали по адресу и я увидела все великолепие и расфуфыренных девиц у бассейна, чувствовала себя самой настоящей Золушкой, причем, задолго до встречи с феей крестной.

Но несмотря на внутренний дискомфорт от встречи с друзьями Никиты, я люблю эти поездки за город. Я выросла, что называется, близко к земле и в железобетонных джунглях большого города чувствовала себя словно в клетке, а там связь с домом ощущалась как никогда ярко. Тем более, если проснуться завтра пораньше, еще до того как все очнутся от ночных посиделок, вполне можно помочь Марии Викторовне в саду. В прошлый раз она мне даже дала клубни пушистых тюльпанов, сказала, что хозяйке их специально из Амстердама доставили и я отправила их маме с автобусом.

– Ну что, готова? – интересуется Никита, когда перед нами разъезжаются огромные кованые ворота. – Ромка адекватный, шумный слегка, юмор у него немного пошлый, но он реально норм, тебе понравится.

– Спасибо, – киваю с улыбкой. Его друг Роман недавно вернулся с учебы в штатах и сегодня они впервые собираются большой компанией. Но как по мне, лучше шумный и веселый незнакомый Рома, чем тихий и угрюмый знакомый Вадим Истомин – лучший друг моего парня. И если остальные друзья Ника давали понять, что мне среди них не место исключительно своими взглядами и общим настроением, то Вадим совсем не стеснялся заявить мне об это в лицо. Правда, это было когда мы только начали встречаться, сейчас он, кажется, смирился с тем, что ему придется время от времени терпеть мою компанию и зачастую просто игнорирует меня.

– Оу, какие люди! – раздается слева от нас и в следующее мгновение незнакомый парень набрасывается на Никиту с теми самыми мужскими объятиями, по которым сразу не разберешь – дерутся эти двое или, действительно, обнимаются. При этом он нечаянно задевает мое плечо и тут же извиняется:

– Прошу прощения, миледи, на сразу заметил вас за этим красавчиком.

Он смешно треплет Ника по коротким волосам и добавляет: – Вижу, любовь-таки сделала из тебя человека. Даже космы свои состриг, наконец.

Я лишь с улыбкой закатываю глаза. Мила как-то показывала мне фотки Никиты еще до того как мы познакомились и его волосы, действительно, были немного длиннее. Впрочем, и тогда он выглядел очень милым. У него темные зеленые глаза и русые волосы, что в сочетании с загорелой кожей делает его просто неимоверным красавцем.

– Да уж, любовь творит настоящие чудеса, – раздается рядом с сарказмом и даже не оборачиваясь, я знаю, что за нашими спинами стоит Вадим, потому что чувствую как кожа покрывается ледяными мурашками.

– Здорово, чувак, – Рома переключается на него и я выхватываю из рук Ника свою сумку под предлогом, что собираюсь помочь девочкам на кухне.

Я же знала, что Истомин будет здесь. Чего так удивляться и тушеваться? Тем более, по большому счету, фраза насчет большой любви была адресована не мне, а парням. Со мной он, как правило, вообще не разговаривает, я не достойна даже его сарказма и насмешек.

Всю дорогу к дому я спиной чувствую его пристальный взгляд, он прожигает дыры в моем топе, обжигает позвоночник и кажется, собирается испепелить всё вплоть до костей. Господи, ну что я ему такого сделала? Увела лучшего друга? Если бы я своими глазами не видела его с новой девушкой на каждой тусовке и не слышала многочисленные томные рассказы о том как он хорош в постели, могла бы подумать, что он ревнует. Но нет, дело явно не в этом. Да и нас с Ником явно нельзя назвать попугаями неразлучниками”, обычно среди недели я занята учебой и подработкой, поэтому мы встречаемся лишь на выходных, так что по идее, у него должно оставаться достаточно времени и для лучшего друга. Тем более, они работают над совместным проектом. Их родители – давние партнеры и ребята тоже решили пойти по их стопам, объединив усилия в создании собственного бизнеса. Поэтому я и теряюсь от его ненавидящих взглядов, думаю, если бы я знала причину, мне было бы гораздо легче, а так я постоянно копаюсь в себе и пытаюсь понять чем заслужила такую ненависть. Хотя уверена, причина в этом только одна – просто Вадим мудак и он упивается моей реакцией, видит как я тушуюсь и это подстегивает его еще больше. Господи, поверить не могу, что когда Мила нас только познакомила, мне он понравился и я даже готова была бежать с ним на свидание… Если бы не тяжелая сумка, я бы точно сейчас поднесла ладони к щекам, чтобы сделать знаменитое “рукалицо”. Как я могла быть такой дурой??

– Оу, я смотрю, ты решила переехать сюда с концами? Что, клопы в общаге задолбали тебя окончательно? – выдает Яна вместо приветствия. – Мил, у вас же домик прислуги сейчас свободен? Приютишь подругу?

– Умолкни уже, – Милана беззлобно бросает в нее кухонное полотенце и едва заметно касается моей щеки губами. – Привет.

– Привет, – игнорируя других девчонок улыбаюсь ей. Она не виновата, что пригрела на груди таких змеюк. Видимо, все-так существует в нашей жизни природный баланс и поэтому за такого классного парня и подругу я должна расплачиваться тем, что терплю компанию их ядовитых друзей.

– Миша там шашлыком занимается, а с нас закуски, – командует Мила. – Дарина уже переложила салаты в тарелки, осталось только по мелочи тут подрезать всего.

Она кивает на стол, на котором разложены экзотические фрукты и одноразовые контейнеры с готовой едой. Я с готовностью хватаю нож и незаметно задвигаю свою сумку под стол. Надо было, действительно, в магазин вместе с Никитой заехать, а я приперлась со своими собственными малосольными огурчиками и маринованными грибами, вот же дурочка. Если они увидят мои стеклянные банки, наверняка, только посмеются и назовут бабой Кирой. Ну и ладно, им же хуже, пусть давятся магазинной едой, а грибы мы с девочками в общаге съедим с удовольствием.

Яна кладет передо мной тяжелую разделочную доску и я невольно провожу по ней рукой. Такая красивая, фактурная, будто вырезана из настоящего камня. Хотя почему будто? В мире богатых людей даже разделочные доски – произведение искусства и не удивлюсь если эта стоит как весь наш кухонный гарнитур дома.

Так, фрукты лучше не трогать, половину из них я вижу впервые в жизни, а нарезать бананы и яблоки у меня рука не поднимается. Мы же не на детском дне рождении… или все-таки надо? Господи, как все сложно-то!

Хватаю палку колбасы и только сейчас понимаю, что белое сверху – это не упаковочная пленка, а какой-то налет.

– Ой, колбаса, кажется, просроченная, – сокрушаюсь, пытаясь ножом счистить с нее белую плесень.

Слева тут же раздается громкий хохот Марины, еще одной змеюки и она даже картинно изображает, как бьется головой о стол.

– Это фуэт, убогая, – закатывает глаза Яна. – Деликатес, между прочим! Хотя… откуда тебе знать? Ты, небось, кроме докторской ничего в жизни и не ела.

Моментально чувствую как щеки начинают алеть и я готова провалиться под землю. Вот же черт! А я еще так гордилась собой, что когда увидела у Ника в холодильнике сыр с плесенью, не только не опозорилась как сейчас, но и вспомнила его название. Правда, оценить по достоинству его вкус я так и не смогла, еле дождалась пока он отвернется, чтобы выплюнуть эту гадость в салфетку. Кто же знал, что над колбасой они тоже так издеваются? Почему нельзя есть нормальную еду? Почему обязательно надо что-то выдумывать??

– Может хватит? – строго командует Мила. – Помогай давай, только языком трындишь уже битый час.

– А я могу и языком, и руками одновременно, – ничуть не смутившись ржет Яна и тянется к какому-то странному фрукту розового цвета. И несмотря на то, что я понятия не имею как он называется, чувствую к нему неимоверную симпатию, потому что по цвету мы с ним сейчас похожи словно разделенные в детстве близнецы.

Кое-как справившись с колбасой, которая кроме того, что покрыта толстым слоем плесени, оказалась еще и жутко твердой, так что я едва не сломала нож, достаю все-таки из своей сумки баночки и аккуратно перекладываю в красивые тарелки. На столе сейчас столько пустых контейнеров и пакетов, что никто и не догадается, что это домашние соления, а я хоть поем нормально, а то вдруг салаты они тоже с благородной плесенью купили.

Водружаю все тарелки друг на друга, чтобы два раза не ходить и направляюсь к беседке у бассейна, куда девочки отнесли остальные тарелки, но в дверях почти сталкиваюсь с Вадимом.

Он на автомате выкидывает руки вперед и обхватывает меня за талию, чтобы не дать растянуться на полу. Его ладони жесткие, держат меня совсем не нежно, абсолютно не так как держал бы Никита, а взгляд при этом такой… будто он прихлопнул таракана и теперь за лапки несет его в урну. Голая кожа на животе тут же покрывается табуном ледяных мурашек и я делаю резкий шаг назад. От этого конструкция из тарелок в моих руках пошатывается и кренится. Я “ловлю” ее грудью и по топу тут же расползается огромное пятно от огуречного рассола. На глаза моментально наворачиваются слезы. Вот же черт! Кроме банок с едой в моей сумке лишь новый комплект кружевного белья, которым я хотела порадовать Ника и растянутая длинная футболка вместо пижамы. Ну почему?

– Куда ты так летишь? – раздраженно интересуется Истомин. – Боишься, что без тебя начнут? Так еды там навалом, на всех хватит.

– Вообще-то это ты на меня налетел, – пытаюсь возмутиться, но из-за слез голос дрожит и трясется. Я-то смотрела на груду тарелок в своих руках, а он куда? Может, специально в меня влетел? Перевожу подозрительный взгляд на его лицо, но там нет триумфа или озорства, лишь привычная неприкрытая неприязнь. С досадой отвожу взгляд от его темно-синих глаз и только сейчас замечаю, что он стоит без футболки. Накачанный торс с резными мышцами покрыт каплями воды и я мимо воли провожу сравнительный анализ с Никитой. Мила говорила, что раньше они оба постоянно зависали в спортзале, но сейчас, с новым проектом на работе у Ника на это уже не хватает времени. А вот Вадим, судя по всему, не забросил старые привычки. Видимо, мой парень более ответственно относится к работе. Вот и сейчас, вместо того чтобы помогать парням с мясом для шашлыка, Истомин решил поплавать в бассейне, а потом явиться на все готовенькое. Молодец, ничего не скажешь.

– Слюнями футболку не испачкай, – с насмешкой произносит он, затем переводит взгляд на уродливое пятно с вкраплениями укропа и закатывает глаза, – Хотя, хуже уже точно не будет.

Глава 2

– Мы, короче, бросаем тачку тупо в каких-то кустах и врываемся в небольшую церковь. Или часовню. Че-то типа этого, короче, – рассказывает Рома с набитым ртом. – Копы за нами, светят своими фонариками, переговариваются по рации, а мы с Лехой сидим на полу, блин, между лавочек и я вижу, что его просто разрывает от смеха. Еще секунду и он точно заржет так, что нас не то что копы, вся округа услышит.

– Это точно, – хмыкает Миша. – Я помню как этот кабан ржет – стены трясутся и стекла лопаются.

Вся компания за столом синхронно разражается смехом, из чего я делаю выводы, что все они знают этого Леху, который приезжал в штаты к Роме потусить и с которым они обкурились до такой степени, что пришлось спасаться бегством от стражей порядка.

– Бля, грибочки охрененные, – восклицает он посреди рассказа. – Пиндосы кроме бургеров ниче и готовить-то не умеют. Реально, как домашние, – он закидывает еще несколько в рот и смешно причмокивает.

– Поддерживаю, – кивает Миша, – с шашлыком вообще огонь.

– Это ведь ты делала? – спрашивает меня Никита и я тут же чувствую как щеки покалывает огнем.

– В смысле делала? – переспрашивает Рома, округлив глаза. – Сама, что ли?

– Это семейный рецепт, – поясняю я. Вот спрашивается, чего краснеть-то? По идее, я сейчас должна гордиться, что мои кулинарные способности оценили по достоинству, но кажется, на подсознательном я знаю какую реакцию это вызовет у окружающих.

– Вы еще ее омлет не пробовали, – Ник кладет руку на мое плечо, – как в детском саду, мля. Пальчики оближешь.

– Рахманов, ты решил сэкономить на ресторанах? Ты, блин, вырос в доме с личным поваром и повелся на грибочки? – заливается смехом Яна.

– Правильно, кризис в стране, – подхватывает Марина. – А так, выбрал правильную жену и сразу сэкономил и на рестиках, и на клининге, да еще и посудомойку можно не покупать, все сама, своими ручками.

– Много ты понимаешь, – неожиданно заступается за меня Рома, – Ноги раздвинуть каждая может, а вот приготовить наутро съедобный завтрак и хоть как-то, блин, проявить заботу, это дано не каждой.

– Не помню чтобы ты жаловался в прошлый раз, – огрызается Марина.

– Это потому что он тогда еще грибочков Киры не пробовал, – ржет Миша, – теперь будет стремиться к идеалу.

– Точняк, – подхватывает Роман, – смотри Никитос, я всерьез подумываю составить тебе конкуренцию.

– За мной будешь, – смеется Миша и подмигивает мне.

Они оба уже давно пьяны и я понимаю, что эти слова лишь милый дружеский треп, но от него почему-то становится очень тепло на душе. Я привыкла к злым подколам девчонок и к вежливому равнодушию парней в этой компании, поэтому сейчас их игривые комплименты вызывают во мне какой-то восторженный трепет. Правда, он тут же испаряется стоит мне наткнуться взглядом на Милану. Сейчас она смотрит на меня далеко не по-дружески, в ее глазах я читаю ту самую неприязнь, что обычно сочится из Марины и Яны. Ей что, нравится Миша или Рома? Так они же не всерьез. Уверена, помани оно любого из них пальцем, они бы тут же лежали у ее ног.

Милана не такая как ее подруги, она не спит со всеми подряд и имеет довольно прочные моральные принципы, но представить, что она страдает от неразделенной любви к кому-то из парней я просто не могу. Она красивая, словно с обложки, брюнетка с яркими голубыми глазами. Ее отец владеет сетью элитных магазинов брендовой одежды и она не раз принимала участие в съемках в качестве модели, так что уверена, в своей красоте она уверена на все сто процентов и сомнений в своей привлекательности у нее нет. Тогда почему она сейчас злится?

Впрочем, уже через несколько мгновений ее взгляд снова становится дружеским и мне даже кажется, что враждебные искры мне привиделись. Все-таки, я выпила два бокала вина и вполне возможно, что они мне помогли не только расслабиться в компании друзей, но заставили видеть то, чего нет.

Через какое-то время мы передвигаемся к бассейну и я с облегчением снимаю пижамную футболку, которую надела на смену перепачканному топу. Видимо, второй бокал все-таки был лишним, потому что еще три недели назад, когда мы впервые развлекались у бассейна, я чувствовала себя неловко оставшись в открытом купальнике. Не чтобы мне было за что-то краснеть, несмотря на отсутствие чашечек в моем лифе, грудь смотрелась более, чем достойно, но тем не менее, сразу после плавания я каждый раз поспешно заворачивалась в полотенце. Сейчас же я сижу на шезлонге в объятиях Ника и расслабленно наслаждаюсь обстановкой. Марина с Яной плещутся в воде, Дарина отошла с кем-то поговорить по телефону, Милана сидит на соседнем шезлонге и медленно потягивает какой-то яркий коктейль с кусочком киви на кромке бокала, а мой парень и его лучший друг обсуждают свой рабочий проект. Скукотища на первый взгляд. Но в этот момент я чувствую себя по-настоящему счастливой.

Правда, такая идиллия длится недолго. Вечернюю тишину прорезают отчаянные крики Марины, зовущей на помощь из глубины бассейна. Спиной чувствую как грудь Никиты на секунду напрягается и тут же расслабляется со смешком.

– Вперед, супермен, – кивает он Вадиму.

– Аквамен скорее, – подхватывает Миша. – Там эта, как ее, Сирена зовет.

– Чайка скорее, – хмыкает Вадим. – Спасибо, но я на этот раз пас.

Я в ступоре перевожу взгляд с одного парня на другого, но ни один из них, кажется, не собирается реагировать. Вадим так вообще, даже не обернулся, хотя сидит спиной к бассейну и не видит что там творится.

На пару секунд я проваливаюсь в свои воспоминания трехлетней давности, но не даю панике одержать верх. Внутри все скручивается в упругую пружину и я сама не замечаю, как оказываюсь в воде и в несколько длинных гребков достигаю середины бассейна, подхватываю барахтающуся Марину за плечи и тащу к ближайшему бортику.

– Ты что творишь, полоумная? – слабо отбивается она. – Совсем рехнулась?

– Ты же тонула, – задыхаясь возмущаюсь. – Я тебя спасла!

– Идиотина, – огрызается она. – Я, вообще-то не от тебя ждала спасение!

– Судя по всему, зря ждала, – Яна вклинивается в наш диалог с сарказмом, – твой спаситель даже не обернулся, если ты не заметила. Так что, если бы ты действительно тонула…

– Если бы эта дура не бросилась в воду, – она злобно кивает в мою сторону, – он бы меня спас.

– Господи, – закатывает глаза Яна. – Ты реально думаешь, что второй раз это прокатит?

Затем она поворачивается ко мне и снисходительно поясняет: – В прошлом году Вадим вот так вот спас ее и это вылилось в горячую ночку между ними, видимо, Ринка решила повторить.

– А нельзя было просто предложить ему переспать опять?? – возмущаюсь я. – Зачем было устраивать этот спектакль?

Сердце до сих пор отбивает отчаянную чечетку, а дыхание не спешит приходить в норму. В голове набатом до сих пор звучит лишь одна мысль: а вдруг я в этот раз не успею, что, если опоздаю?

– Потому что без спектакля не получается, – продолжает веселиться Яна. – Хотя… насколько мы можем судить, спектакль тоже не возымел должного эффекта. Теряешь хватку, Рина.

– Можно подумать, ты не теряешь! – огрызается она. – Миша тоже не особо на тебя клюет.

– Видимо, надо было вместо курсов по глубокому минету записаться в кулинарную школу, – звучит металлом голос Миланы. – Что за дешевый цирк вы здесь устроили?

Она продолжает отчитывать подруг, а я пользуясь случаем, ускользаю обратно к шезлонгам. Пусть сами разбираются. Вот же идиотки! Разве можно с таким шутить? Да у меня чуть сердце от паники не остановилось, а они, оказывается, пытались привлечь внимание несравненного Вадима!

– Ты не знаешь где Ник? – спрашиваю у Миши, заметив, что мой парень успел куда-то исчезнуть пока я спасала жизнь этой курицы.

– Вроде наверх пошел, – пожимает он плечами. – Ему кто-то позвонил и он хотел поговорить в нормальной обстановке, без криков этих полоумных.

– Спасибо, – киваю ему и подхватив свою футболку, отправляюсь на поиски Никиты.

Глава 3

В комнате, которую мы выбрали для себя спальней его нет, поэтому наскоро сменив мокрый купальник на сухое белье, я решаю проверить соседние помещения.

После яркого освещения в коридоре, первые секунды мне кажется, что комната пуста, тусклый ночник освещает лишь пустую кровать с темным покрывалом и небольшую полоску пушистого ковра у нее.

– Детка, я здесь, – доносится до меня голос Никиты из дальнего угла. Я все еще не вижу его, но ориентируясь на приглушенную подсветку его телефона, дохожу до массивного кресла, в котором он сидит.

– Я почти закончил, – он притягивает меня к себе и я падаю рядом с ним. Мое правое бедро практически лежит на его ноге и я всем телом чувствую исходящий от него жар, прижимаюсь к нему, вдыхаю запах и тут же ощущаю как он левой рукой притягивает меня еще ближе к себе.

У него дома мы частенько сидели так за просмотром фильма. Правда, кино в итоге так ни разу и не досмотрели, нас уносило в другое русло задолго до финальных титров. Вот и сейчас, несмотря на то, что Ник все еще сосредоточенно вглядывается в экран телефона и отмечает галочкой какие-то позиции в списке, его рука проникает под мою футболку и скользит по голому животу. Кожа тут же покрывается мурашками и я слегка выгибаю спину навстречу его ладони. Сама же обвиваю рукой его шею и касаюсь пальцами едва заметной щетины. Ник продолжает ласкать мой живот, скользит чуть выше и находит сосок под тонким материалом лифа. Легонько сжимает его и я моментально чувствую, как грудь наливается свинцом.

Я знаю, что он работает и, наверняка, этот документ в его телефоне жутко важный и ему обязательно нужно закончить его сейчас, раз уж он покинул веселье праздника и отправился искать уединение. Но и сдержаться я не могу, тянусь губами к его шее и проведя влажную дорожку вверх, прикусываю мочку уха.

– Кира, детка, что ты со мной делаешь? – Выдыхает он мне в висок и, наконец, откладывает телефон в сторону.

На секунду на моем лице загорается победная улыбка, но Ник тут же стирает ее своими губами. Жадно впивается в мой рот и уверенно проникает внутрь. Я лишь глухо ойкаю, когда он прямо под футболкой стягивает мой бюстгальтер с груди и сминает ее горячими ладонями.

– Ты ведь этого добивалась, малышка? – его дыхание опаляет мой подбородок и даже несмотря на темноту вокруг, я легко различаю очертания его улыбки.

– Да, – хрипло признаюсь. – Я соскучилась.

– Моя девочка, – довольно хмыкает мне в губы и продолжает целовать, в то время как его пальцы творят что-то невероятное с моим телом. От его прикосновений между бедер разгорается пламя и я непроизвольно развожу колени в стороны.

Не знаю почему он имеет такое влияние на меня, то ли потому что он стал моим первым мужчиной, то ли потому что он умелый любовник. Мне не с чем сравнивать, но главное то, что мое тело с каким-то первобытным восторгом отзывается на его ласки. Сейчас я не думаю о том, что в доме мы не одни и что комната, вообще-то не заперта.

Кладу ладонь на его пах и слегка надавливаю на внушительный бугор сквозь ткань джинсов. Ник протяжно стонет в мои губы и накрывает мою ладонь своей, направляя ее вверх-вниз по линии ширинки. Я послушно перехватываю инициативу и в следующее мгновение широко распахиваю глаза, когда его пальцы забираются под резинку моих трусиков.

– Нет, не здесь, – пытаюсь собрать остатки здравого смысла сквозь густой туман вожделения. – Кто-то может войти, дверь не заперта.