Чисто Быль

Предисловие

Данная книга – содержит только факты из моей жизни.

Мистика в действии

Это было в ночь с 12 на 13 сентября 2003 года.

Утром этого дня я довольно долго бродил с сыном по лесу в окрестностях Карловых Вар. А в эту ночь я впервые в жизни (!!!) решил спать под чудесную музыку, которую специально для меня записал мой сын. (Сон ценился кельтскими лекарями, как прекрасный способ лечения. Всякой хорошей музыке в Ирландии приписывалась способность чудесным образом усыплять и во сне исцелять своих слушателей.) (Здесь и далее шрифтом выделены сведения о кельтских жрецах-друидах).

Я про друидов до этого никогда ничего не слышал и не читал. А оказалось…

Друиды были жрецами древних кельтов, которые были крупнейшим варварским народом Европы второй половины 1 тыс. до н. э. Кельты создали уникальную цивилизацию. Большие города кельтов, имевшие мощные оборонительные укрепления и архитектурное оформление, были центрами ремесла и торговли.

Могущественные жрецы кельтских народов, расположившихся в эпоху неолита на территории между Северным морем и Альпами с севера на юг и между Рейном и Дунаем с запада на восток, принадлежали к касте друидов, которые представляли самый поразительный аспект созданной кельтами культуры. Впервые упоминание друидов появляется в «Комментариях» Цезаря, около 50 г. до н. э.

Спать я лег в этот день часа в два ночи.

Ночь начинается с яркого и чёткого сна, где я всё делаю сознательно. Сон идет не сумбурными обрывками, а с логическим развитием событий, в которых я присутствую.

В самом начале я в уютном подземном городе, у которого нет неба (используемые мною здесь слова и выражения всего лишь моя попытка наиболее точно отразить смысл увиденного. Чтобы описать ЭТО подробно, нужно каждый предмет описывать отдельно и долго, да и слов таких, чтобы всё это описать я не знаю).

Улицы «города» (скорее овальные туннели, высотой метра полтора) застланы белыми простынями. Улицы неширокие – около 3-х метров. По этой улице я не иду, а ползу на коленях. Слева и справа какие-то небольшие помещения, типа комнат без окон и дверей, в которых живут милые гномоподобные люди. На улице никого.

В конце «тоннеля» на выходе встаю на ноги и попадаю в нечто похожее на внутренний римский дворик диаметром метров 30–40. По периметру стоит несколько человек, похожих на римских воинов, в боевых кожаных латах, все выше меня ростом (мой рост 1,9 м), а они не менее двух с половиной метров.

Я одет во что-то белое, похожее то ли на тогу римских сенаторов, то ли на балахоны арабских шейхов, на мне много разных золотых знаков и похожие на парадные аксельбанты военных красивые плетёные, рельефные золотые шнуры.

У «воинов» вдруг резко негативную реакцию вызывает скромное серебряное кольцо на моей левой руке, обычное церковное кольцо с крестом и надписью «спаси и сохрани». Я показываю им кольцо и поясняю, что на нём изображено и написано. Сразу возникает дружелюбная реакция, и воины теряют ко мне всякий интерес.

Прохожу через дворик и попадаю на поляну, покрытую невысокой зеленой травой, вроде газона. Поляна большая, местами геометрически ровные прямоугольные неглубокие траншеи, глубиной сантиметров 50 и шириной около метра и причудливо разбросанные, покрытые ярко-зелёной, идеально подстриженной травой миниатюрные холмики. По периметру огромные, высокие каменные прямоугольники.

Из земли вдоль проходов торчат тонкие металлические прутики, между которыми натянуты золотые цепочки, украшенные драгоценностями.

Прохожу вдоль длинной невысокой стены мимо единственного в ней окна светлой красивой комнаты, в которой вижу моих сестер в очень молодом возрасте (двоим лет по 18–19, третьей лет 12–13). Старшие лежат на большой белой шелковой кровати, младшая у их ног что-то вышивает. Сёстры мне приветливо улыбаются.

В конце стены вход в аркообразное, похожее на готический храм сооружение, уходящее в громадную пещеру. В воздухе прямо перед входом висит свободно парящая в воздухе без каких-либо креплений большая «золотая пуля» (описание этого предмета ниже) и тут мне из ниоткуда начинает поступать информация, которую никто не произносит, но я её «слышу» (чувствую, ощущаю…).

Понимая, что идет важная информация, а её быстрые новые потоки, как мазки кисти «замазывают» в голове почти моментально то, что я уже услышал, потоком ещё более важной информации, поднимаюсь и иду в соседнюю комнату за магнитофоном.

Пробую его включить, но электронная память заполнена до отказа стенограммой недавнего совещания, с моим обращением к сотрудникам лаборатории со словами «вы как в басне про мартышку и очки, видите что-то, но что это, даже не догадываетесь…».

Стенограмма была важная и я решил взять ручку и бумагу. При этом я несколько раз вставал, но сон, как только я ложился, включался с того же момента, когда я встал…

Ниже изложено всё, что я в итоге смог записать, (откуда мне было знать тогда, что ещё Цезарь в своих заметках сообщал, что записывать речи жрецов, было запрещено):

Голос (не знаю, как сказать по-другому) рассказывал:

«Все тайны человечества в этой фигуре» (при этих словах прямо передо мной не более метра от меня в воздухе возникает нечто напоминающее пулю, высотой около метра и в диаметре 15–20 см. Золотые, продолговатые, внизу овальные, прямоугольные пластины образуют жёсткую конструкцию этой пули, или, может быть, колпака).

Голос объясняет, что пулю-колпак надо подсвечивать лучом практически не рассеивающегося света через ажурный тонкий фильтр, похожий на кружева, из черного, прочного, жесткого как стекло, но не хрупкого тонкого листа металла (он тоже возникает слева от пули, а еще левее появляется пучок иссиня-белого света) и тогда в отражениях на стене в виде теней, как на экране, откроются все тайны мира.

Далее Голос сообщает: «Надо тебе (и всем людям) изучить и понять важную карту гор с масштабом в 1 сантиметре 25 метров (именно сантиметры и метры и никак по-другому) с поселением, которому 400 миллионов лет. На этой карте найдется ВСЁ!

И тут я вижу неподалёку слева эту так называемую «карту». Над землёй видно только её каменный пирамидообразный верх. Не понятно – пирамида в землю расширяется или наоборот сужается. (Эту карту я нашёл позднее в Стоунхендже).

То, что я назвал картой, на самом деле было нечто вроде рельефного макета, как бы отлитого из камня, или напечатанного на 3D принтере.

Поскольку воспользоваться магнитофоном я не смог, мне удалось записать лишь небольшую часть информации, лилась на меня потоком непрерывно всю ночь.

Когда я уже просыпался, Голос вдогонку многократно и строго приказывал мне, уходящему со связи, на прощание – запомни друиды, дриллеры, триллифоны…

Запомнил. Утром ко мне в номер зашёл сын, который почитал мои записки и тут же в Интернете выяснил, что друиды – это жрецы древней кельтской культуры, которая одним из предметов своего культа и культуры считала деревья…

Утром оказалось, что в моей спальне из солидной деревянной бочки очень аккуратно «выпало» большое декоративное дерево (ствол и ветки деревянные, листва пластик). При этом ничего не рассыпалось. Как если бы кто-то бережно вынул эту довольно тяжёлую декорацию из бочки и положил её таким образом: основание лежало на бочке, концом строго указывая на середину гальки, которая заполняла эту ёмкость. А вершина была направлена точно на подушку в моей довольно просторной кровати (в описаниях кельтских обрядов Верховный друид всегда «приходил сквозь дерево»).

Дерево я не выбросил, а вместе с бочкой отнес его в коридор. (По разным гипотезам слово «друиды» означает "люди дуба" или "весьма ученые".)

На следующий день около 13.00 я снова включил ту же музыку и лег поспать, с уверенностью, что ночное общение продолжится. Но как только я лег, и началось что-то похожее, как зазвонил мой телефон, в спальню вошел сын. Я пообщался с сыном, поговорил по телефону, проспал до 18.00 – никаких чудес не произошло.

Вечером в ночь с 13-го на 14-е я освободил магнитофон от записей, чтобы больше не упустить ничего важного. Положил его рядом с кроватью. Но Голос ни в эту ночь, ни в следующую не проявился…

Тем временем я, пытаясь понять, что собственно от меня требуется для выполнения приказа, разбирался с друидами, выяснял кто такие дриллеры и что за неизвестные мне гаджеты – триллифоны.

Попутно нашел даже вполне доступного Главного жреца друидов Чехии, где я тогда жил. Оказалось, что он ненавидит христианство и Христа. Контакта не получилось…

В результате, после долгих попыток что-то выяснить, я обратился в очередной сочельник за советом к своему многолетнему (к тому моменту уже лет 20 как) духовнику, который не один раз помогал мне своим советом и благословением, к ныне покойному, – Царство Ему Небесное – старцу Кириллу.

Об этом известном православном старце существовало такое абсолютно бесспорное общее мнение:

«Всё, что говорит Кирилл, это через него говорит Бог».

Кирилл, Сочельник и я, сильно грешный

После долгого и обстоятельно разговора, Кирилл разъяснил, что такое общение с «голосами» хоть и не очень часто, но случается.

Только есть большая разница в том, с кем это происходит: если с воцерковленными, практически безгрешными людьми, то это Голос от Бога, а если со всеми другими, такими как я, то это, как правило, бесы развлекаются.

В итоге я пошел в церковь, исповедовался, помолился и постарался всю эту „сатанинскую“ историю забыть.

Но не тут-то было. Весной 2004 года мне из Москвы в Чехию позвонил сын и сообщил, что по телевизору показывали мой сон, который он записал на видео.

Это был сюжет о Стоунхендже. Оказалось, что то, что я видел во сне, это и был Стоунхендж, мой сын даже по моим коротким описаниям каменных глыб его опознал.

С этого времени меня что-то изнутри меня самого (то ли «голос», то ли бесы) начало постоянно мучить и настойчиво требовать, чтобы я обязательно поехал в Стоунхендж либо на весеннее (или осеннее) равноденствие, либо на летнее солнцестояние.

Эти мучения заставили меня почему-то вспомнить, как лет десять назад я познакомился в Мюнхене с человеком, которого его мама при рождении назвала „Божий Дар“. Был ли у него ещё и папа, я до сих пор не уточнил.

Так как я когда-то очень близко и долго общался с разного рода подобными типами (долгое время с Галиной Сергеевной Шаталовой и её Учителем – Главным магом России, вследствие чего чуть не остался в одном из секторов Пространства вариантов, где было не сильно весело и красиво), то при знакомстве с Божьим Даром сразу понял – это один из них: чистая кожа лица, белоснежные белки глаз, шелковистая чёрная борода…

Божий Дар тоже сразу признал меня за «своего», пригласил на кофе и неожиданно после краткого предисловия начал строгий допрос, как это я, один из 18 тысяч таких же Посланных с Сириуса на Землю как он, не выполняю своих задач.

Когда я его перебил и спросил, если ты такой просветленный, то может быть ты мне и расскажешь про мои задачи? На что Божий Дар, не задумываясь ни на секунду, ответил: «Каждый Посланный так запрограммирован, что сам должен знать свою задачу».

Было это лет за 10 до моего сна, где-то в году 93–94.

Я тогда в кафе грубо прервал разговор, сказал, что мне все это не интересно, что пошел бы он… со всеми своими знаниями. Бросил на стол деньги за не выпитый кофе и направился к выходу. На что Божий Дар спокойно заявил мне, уже уходящему, в спину: „Никуда ты от себя и от нас не денешься, все равно снова придешь ко мне…“

Так вот, вспомнив про Божьего Дара в связи со Стоунхенджем я позвонил в Мюнхен своей приятельнице, которая меня знакомила с Божьим Даром.

Спрашиваю:

– У тебя случайно не сохранился телефон Божьего Дара?

– Да вот как раз записная книжка на столе на странице с его новым телефоном.

Она дает мне телефон, сразу набираю. Отвечает Божий Дар крайне неожиданно, он сразу узнал меня по голосу, как будто мы с ним каждый день общаемся, а не раз в 10 лет, и не очень мягко напомнил:

– Привет, Виталий! Я же говорил, что ты проявишься…

Рассказываю ему про Стоунхендж. А он мне рассказывает в ответ, что, оказывается, мы с ним родные братья и работали офицерами Центра Связи Атлантов в Хрустальном городе. Поэтому, как ему известно, я всю свою жизнь и связан с кристаллами (это была правда, я много лет занимался обработкой алмазных кристаллов для промышленности). А сейчас, как он уверен, мне просто необходимо срочно ехать точно в указанное время в Стоунхендж и без каких-либо вопросов выполнять мою миссию.

На вопрос, какую собственно миссию мне следует выполнять, Божий Дар как и во время первой встречи ответил, что каждый „Посланный“ должен знать это сам, а тебе, видимо, всё станет ясно уже на месте…

Кстати: во время одного из моих не заказанных мной «полётов» во сне, я наблюдал гибель Хрустального города Атлантов под ударами гигантских под 100 метров высоты грязно-зелёных волн океана.

Так моё видение описал Искусственный Интеллект. Очень похоже!

Разговор этот был как раз накануне весеннего равноденствия. И я под его влиянием практически начал собираться в Стоунхендж. Однако после долгих размышлений, вспомнив рассказ старца о снах БЛАГОСТНЫХ – от Бога и снах ПРЕЛЕСТНЫХ – от бесов, я никуда не поехал, решил, что это точно бесовщина…

Но Голос не оставлял мне в покое, особо напористо накатывая на мою психику три раза в год: на весеннее, на осеннее равноденствие и на летнее солнцестояние.

В 2005 году, как раз накануне летнего солнцестояния (это когда полуденная высота Солнца остаётся почти неизменной, что происходит 21–22 июня) я был со своей собакой на европейской выставке собак в Вене, которая закончилась 19 июня.

И той же ночью снова проявился Голос и строго приказал: ты должен ехать!

Объясняю ему: Я в Вене, завтра должен быть в Праге. Потом надо в Берлин. Короче, доказываю, что и на этот раз у меня нет ни времени, ни возможности.

Тут Голос мне, плохо запрограммированному Посланному с Сириуса, напоминает как бы азбучную истину, что передвигаться я, как и все Посланные, могу не только на самолете, поезде или машине, но должен уметь телепортироваться в любое место, в любое время. А раз я почему-то разучился это делать, он начинает меня детально инструктировать. Действительно, оказалось, что это очень просто, даже примитивно.

Как только я реально всё понял, мне пришла в голову мысль: если это так просто, то я же могу телепортироваться практически куда угодно, в том числе и в хранилище ценностей любого банка, к примеру.

Как только я подумал про хранилище, в тот же момент вся информация про технику телепортации начала исчезать с большой белой доски, где она была детально расписана, как будто её кто-то стирает тряпкой, и одновременно из моей памяти. Я начал „орать“, что это не моя мысль, что не я её думал и прочий бред… Всё равно стерли.

(Позднее я и без помощи «голоса» выяснил, что телепортация, на самом деле, при определённых условиях и необходимых навыках хоть и не простое, но и не слишком сложное занятие, надо только очень точно знать место – куда).

Утром встал, доехал до Праги, потом до Берлина. Всё чётко по моему графику.

Просыпаюсь 21-го в Берлине с мыслью, что приказывать мне даже Голосу не стоит. Слушаться не буду. Сделал себе, назло ему, яичницу с колбасой и выпил для уверенности, что никуда не поеду, грамм 200 водки. Но через несколько часов вдруг отчетливо понимаю, что ехать придется, потому что надо. Сам с собой отчаянно боролся до 15.00, потом бегом спустился в гараж, сел в машину и вместе с выпитой водкой на бешеной скорости (от Берлина до Стоунхенджа путь не близкий) рванул в Англию.

Кстати, Голос требовал, чтобы я был там, не позднее, чем в 2 часа 40 минут ночи.

Поездка в Стоунхендж, как и всё происходящее в данном контексте событий, была не совсем обычная. Когда стемнело, прямо в лобовое стекло моей машины всю дорогу до самого Ла-Манша светила огромная, размером буквально в половину стекла, оранжево-красная луна. Было так светло, что можно было бы ехать и без света.

Пробок, которые так свойственны западногерманским трассам, не было вообще. Полиции с радарами при скорости 200 км/час тоже не встретил.

Как я выяснил позднее, в эту ночь Луна была так близко к земле, как это случается всего один раз в 25 лет.

Подъехав к тоннелю под Ла-Маншем в Англию, я увидел в низине огромную площадку, сплошь покрытую ажурными столбами с нереально яркими белыми фонарями, всю изрезанную сверкающими в свете этих фонарей железнодорожными путями.

Билет купил без всякой очереди, желающих прокатиться под проливом этой ночью было совсем мало, и въехал в очень узкий, даже двери машины с обеих можно было открыть не до конца, сигарообразный, серебристый двухэтажный вагон без окон.

До Англии, а это чуть меньше часа, пассажирам надо сидеть в своих машинах, и слава богу, что я не страдаю клаустрофобией, потому как физическое ощущение километровой толщи воды над тоннелем во время этой поездки далеко не из приятных. Про себя решил, что больше пользоваться этим транспортом не стоит.

Уже на автостраде в Англии увидел, что топливо почти на нуле и пора заправиться. Начал искать заправку. Мой навигатор, как оказалось, совсем не знаком с Англией и искать пришлось без его помощи. В поиске доехал до Лондона. В невероятно грязном квартале пригорода этой некогда чопорной столицы нашёл ещё более грязную заправку. Рядом с ней наркоманы, наплевав на все противопожарные правила и усевшись на мешки с углём для гриля, не опасаясь никакой полиции, которая в этом районе, скорее всего редкий гость, готовили на спиртовке свои дозы.

Тут же стоял малюсенький антикварного возраста заметно ржавый двухместный автомобильчик с настежь открытой дверью водителя. Из него, свесив волосатые ноги в шортах на землю, меня в упор разглядывал сплошь татуированный, латиноамериканский, сильно мускулистый парень, пытаясь понять: я приехал заправляться или за его товаром. Поняв, что я не к нему, он потерял ко мне всякий интерес.

Я рассчитался сквозь небольшое круглое окошечко в толстом пуленепробиваемом стекле с вежливым индусом, кассиром этого заведения, и на мой вопрос, как мне проехать в Стоунхендж, он великодушно подарил мне карту дорог Великобритании.

Луна, ещё когда я только выехал из тоннеля, скрылась за сплошными облаками. Указатели на дорогах были расставлены так, как если бы их расстановку планировал местный Сусанин. И всё же через пару часов блужданий по большим и малым дорогам я благополучно прибыл на место назначения.

Кстати, как Голос и требовал, приехал, не позднее 2 часов 40 минут, ровно в 2 часа ночи туда, куда меня привела карта. Но никакого Стоунхенджа не обнаружил.

Табличка с надписью СТОУНХЕНДЖ, вот она, а где же он сам я понял только минут через пятнадцать, увидев неподалёку толпу людей в белых балахонах.

Как выяснилось, это были британские друиды, которые как раз выстраивались в колонну у входа на полностью ограждённую территорию собственно Стоунхенджа и собирались начать там внутри забора свою ежегодную церемонию.

Охранник в серой униформе у входа, к которому я обратился с просьбой пропустить меня внутрь, после непродолжительных безуспешных переговоров мне твёрдо отказал (никакие деньги – предлагал и сто, и двести евро – его не заинтересовали).

Мои попытки договориться с друидами, чтобы они провели меня вместе с их колонной на охраняемую площадку, тоже закончились крайне быстро и тоже неудачно.

Мне же Голос велел быть там именно в это время и не рядом, а именно в самом центре сего «архитектурного ансамбля» из мегалитов.

Телепортироваться к этому времени я так и не научился, а лезть через забор не осмелился – охрана стояла плотно, каждые 50 метров по всему периметру и ещё несколько человек бродили по территории.

Когда так охраняют олигархов и президентов, то это ещё можно понять, но почему каменные глыбы, которые ни украсть, ни разрушить невозможно, нуждаются в таких далеко не дешёвых мерах безопасности? По сей день не знаю.

Кроме меня около забора собралось ещё человек пятнадцать-двадцать любителей подобных зрелищ (никак не больше), в основном молодёжь, явно не друидной внешности. И вся эта публика, судя по номерам машин и мотоциклов, была не только из Англии.

Так и не добившись успеха в попытках прорваться внутрь, я сходил в свою машину, взял фотокамеру и решил снимать всё, что попадёт в её объектив.

За эту поездку сделал более пятисот снимков. Зачем так много? Почему-то я был уверен, что камера увидит значительно больше, чем мои глаза, а я потом спокойно всё проанализирую. В результате, так оно и оказалось.

Крайне странно при этом, каким образом то, что я видел своими собственными глазами, а моя камера фиксировала цейсовским объективом, описал в посвящённой этому мероприятию статье авторитетнейший западногерманский журнал Spiegel:

„In diesem Jahr waren rund 21.000 Druiden, Spiritualisten und Touristen Augenzeugen, wie der erste Sonnenstrahl des Tages um genau 4.58 Uhr Ortszeit über dem sogenannten Fersenstein aufblitzte und in gerader Linie zwischen die hufeisenförmig angeordneten Steinkreise eindrang, so dass die Monolithe eindrucksvolle Schatten warfen.

Mit Trommeln und Flöten wurde der Zeitpunkt, an dem die Sonne senkrecht über dem nördlichen Wendekreis steht, lautstark gefeiert“.

Оригинал этой фантастически, даже по сравнению с лучшими образцами творчества Геббельса, лживой статьи всё ещё можно найти по этой ссылке (GOOGLE переведёт):

SPIEGEL ONLINE – 21. Juni 2005, 14:40

Ссылка на публикацию: http://www.spiegel.de/reise/kurztrip/0,1518,361460,00.html

ПЕРЕВОД ЭТОГО ФРАГМЕНТА:

«В этом году около 21 000 друидов, спиритуалистов и туристов стали свидетелями того, как первый луч солнца пронесся над так называемым Пяточным камнем ровно в 4:58 утра по местному времени и по прямой осветил подковообразные каменные круги, так, что монолиты образовали впечатляющие чёткие тени. Момент, когда солнце встало, громко отмечался барабанами и флейтами.»

Обратите внимание на дату и время публикации. Она появилась в Интернете ещё днём в 14.40, то бишь за двенадцать часов до начала ритуала друидов!

Полностью переводить эту галиматью здесь просто не стоит. Приведу лишь несколько деталей. По информации Шпигеля в эту ночь в Стоунхендже:

– было около 21 тысячи человек (сколько их было, не считая друидов, я уже написал, а друидов было ну никак не более ста, скорее менее);

– в репортаже Шпигеля солнце уже взошло в 4.58 местного времени, а на моём снимке видно, что оно только начало пробиваться сквозь облака и туман в 5.05 (на камере стояло берлинское время, на час больше Лондона);

– по тексту «Шпигеля» солнце взошло как раз над «Пяточным камнем».

На фото справа – этот самый «пяточный камень».

Солнце здесь восходит, если смотреть из центра сооружения, с обратной стороны Пяточного камня, то есть со стороны ограды, которую видно на заднем плане.

Как над этой практически остроконечной верхушкой торчащей из земли глыбы могло взойти то солнце, которое видно на предыдущем фото с восходом и туманом, я, например, не обладая таким пространственным воображением, как журналисты «Шпигеля», просто не представляю.

Я послал свои соображения в редакцию журнала, но никакого ответа не получил…

– десятки тысяч собравшиеся, которых насчитала фантазия журналистов «Шпигеля», приветствовали восход светила барабанным боем и флейтами;

– ни того, ни другого у друидов не было, а у двух десятков туристов и подавно.

Вот что видела моя камера: снимки в хронологической последовательности.

Так выглядел этой ночью Стоунхендж.