Летопись Океана. Хроники

"Wanderer"

– В этом мире даже у Богов есть имена, – так любил говорить его наставник – жрец Храма Семи Алтарей. – Поэтому тебе придётся выбрать имя, чтобы потомки знали, кого им поминать в своих молитвах, а враги – в проклятиях.

– У меня есть имя. Моя мать дала мне его и оно… меня устраивает, – дерзко ответил юноша, стоявший рядом со стариком на краю утёса.

– Птенец, – проворчал старик. – я говорю не о твоём имени, а об имени того, кто станет героем этой истории!

– Какой ещё истории? – вскинул брови собеседник.

– Той, что ты хочешь рассказать Богам… Ты думаешь, я не знаю, что ты собрался в море? Думаешь, в крови, стекающей с жертвенного камня теокали и трепете дымящихся сердец, вырванных из груди жертв, я не вижу судьбы своего народа и… твоей?

– Я…

– Ты уйдёшь в море, хранитель последнего ключа и продашь душу теулям, которым судьба истребить твой народ… Ты расскажешь свою историю Богам, но прежде… Прежде ты должен дать ему имя, ибо в этом мире даже у Богов есть имена… – тихо проговорил старик, кряхтя поднимаясь на ноги. Опираясь на свой посох он стал медленно спускаться с утеса.

– Вандерер. Я дам ему имя Вандерер, – тихо прошептал молодой метис, глядя на пришвартованный в бухте корабль с парусами бордовыми, словно жертвенная кровь на вершине теокали.

Теокали – пирамидальные храмы инков и майя.

Теули – испанские покорители Мексики, конкистадоры.

Вандерер – от английского "скиталец".

Солнечные лучики чертят причудливые узоры на выдраенных досках палубы. Начищенные пушки блестят так, что на них больно смотреть. Все шкоты в порядке, крепко натянуты и закреплены. Огромный неф плавно скользит по водной глади под фок-марсом и кливерами.

Капитан щурится, глядя вверх на зарифленные паруса на гроте и улыбается… всё хорошо – "Вандерер" вышел на охоту.

Моросящий дождик к ночи перешел в бурю. Ветер ревел в парусах, грозя оборвать все шкоты до единого и распустить более 8 000 квадратных футов парусины во всю мощь и переломить мачты или же опрокинуть неф килем кверху.

"Руль на борт! – Подвахтнны наверх! – голос капитана звенит, перекрывая вой шторма. – Крепите пушки". Команда в дсять рук хватается исполнять каждый приказ, переданный боцманом со шканцев… всё хорошо – "Вандерер" пройдет сквозь шторм.

Кровь застывает на шкафуте уродливыми пятнами, которые потом придется драить и драить до мозолей на руках юнг и матросов, ржаво-красная пленкой затягивает шпигаты, а в фальшборте зияют дыры. Грот-марс безвольно полощется на ветру, размахивая обрывками шкотов, а черное полотнище флага втоптано в гарь и сажу на квартердеке.

Капитан, покачиваясь, стоит у штурвала, опираясь на него, кажется, всем весом. Левая рука переломана в нескольких местах так, что видны обломки кости и висит безвольной плетью вдоль тела, но пальцы правой крепко сжимают шпаги рулевого колеса… всё хорошо – "Вандерер" на плаву и возвращается домой с богатой добычей. Но Диего знает, что так будет не всегда. Он чует опасность затылком. Черноглазый теуль идёт по его кильватору и выходить в рейды становится всё рискованне, но молодой метис не боится ничего. Он снова и снова выходит в море, несмотря на то, что видел в дымящейся крови на вершине теокали…

– Капитан, – окрик младшего помощника раздаётся над самым ухом, – в трюме вода, помпы не справляются…

– Знаю, – глухо отвечает старший по званию. – Продолжайте качать!

– Так точно!

Помощник убегает, чтобы передать приказ, а капитан до боли сжимает пальцами фальшборт, шепча про себе: "Давай же, Вандерер, продержись!"

Бой долгий и изматывающий, но исход его уже известен Диего – он потеряет свой корабль и свою свободу на долгие-долгие годы… Он уже видел это… в луже жертвенной крови, стекающей с камня на вершине теокали.

Когда черноволосый теуль ступает на палубу Вандерера, Диего отдаёт единственный приказ: "не сопротивляться". Это излишнее, ведь исполнять приказание некому…

– Капитан? – теуль улыбается презрительно, приставив остриё клинка к горлу метиса.

– Может быть… – копирует его улыбку Диего.

– Смотрите-ка, грязный дикарь изволит шутить…

– А вот Вам не до шуток, дон… Вы с минуты на минуту потеряете того, кто дорог Вам, не получив ничего!

– Что ты несёшь, пёс? – шипит испанец, приближая к метису с искажённое гневом лицом и сильнее царапая его горло лезвием шпаги.

– Я знаю, что Вы охотитесь за "Вандерером" уже давно, ещё я знаю, что Вам известно о тайне этого корабля. Он нужен Вам потому, что этот корабль зачарован последним из жрецов майя, а Вы знаете, что это… не сказки. Вы пошли на всё, чтобы захватить Вандерер, но не учли одного…

– Чего же?

– Что Ваш друг получит в этом бою смертельную рану. Щепка от фальшборта глубоко засела в его груди…

– Ты можешь спасти его?

– Нет, но…

– Тогда какого…? – лезвие снова чертит по горлу метиса, пуская тонкую струйку крови на воротник.

– "Вандерер" может.

– Корабль?

– Его душа. Пообещайте ему то, что он попросит и вам не придётся отвечать за смерть Короля Братства… По крайней, мере не сегодня.

– Что это значит?

– Корабль Ваш, дон Шарль. Вы захватили его, но… сможете ли управлять им?

В этот миг палуба дрогнула и начала опускаться. "В трюме вода. Корабль тонет", – раздался крик младшего помощника будто бы из пустоты.

Черноглазый испанец пристально смотрит в глаза бывшему капитану Скитальца. В них отражаются бордовые паруса нефа.

– На корабле никогда не было младшего помощника, верно? – спрашивает в пустоту испанец.

– Так точно, дон, – отвечает всё тот же голос.

– И команды… – шепчет Шарль.

– Верно, – смеются вокруг и аплуба всё ниже опускается под ногами.

– Мы заключим договор, – говорит Шарль. – Я дам тебе команду и офицеров, а ты спасёшь моего друга.

– Мне не нужны офицеры, – отвечает всё тот же голос. Только капитан и команда. Ваша команда теперь моя команда, Вы – мой капитан, дон Шарль…

– А как же он? – испанец указывает на метиса.

– Он будет указывать мне курс, как всегда…

– Славный был бой, – улыбается Король Братства, стоя на мостике своего корабля.

– Славный и страшный, – отвечает Шарль, – я думал, что потерял всё…

– Брось, брат, – улыбается Абель, – это была всего лишь щепка. Чепуха. Подумай лучше о том, какой корабль ты заполучил!

– … и штурмана…

– Это же бывший капитан? Почему ты оставил его?

– Он нужен мне.

– Не боишься бунта? Вдруг он захочет вернуть себе былую власть?

– Я так не думаю. У него сейчас власти даже больше, пожалуй.

– Не пожалей о содеянном. Уверен в нём?

– Уверен!

– Как продвигаются работы по кренгованию, мистер Костон – окликнул своего старпома Шарль, приближаясь к заваленному на мелководье нефу.

– К концу недели закончим, – ответил Диего, утирая со лба пот яркой банданой.

– Хорошо, – кивнул Шарль, щурясь на яркое полуденное солнце. Тень от корабля падала на них, позволяя хоть немного укрыться от палящих солнечных лучей, но воздух вокруг по-прежнему оставался горячим и душным.

– Давно хочу спросить, зачем форштевень обшит золотом? – спросил Шарль после минутного молчания.

– Это позолоченная медь, – ответил Диего, – против рифов неплохо работает, да и придаёт скорость, легче режет волну.

– Скорость… Я заметил. Марсели у вас тоже стоят иначе…

– Скорость, – улыбнулся Костон, – не единственная способность "Скитальца", да и не способность это. Есть корабли и быстрее. Он не для этого…

– А для чего же? – удивлённо вскинул брови Шарль.

– Главная способность этого корабля в том, что ни одни швартовы не смогут удержать его в порту. Снова и снова этот корабль будет выходить в море. Таково его предназначение. Он посвящён семерым Богам, а потому ему суждено великое будущее…

– … быть захваченным пиратами и потонуть в каком-то бою с ладронами или буканьерами, – усмехнулся Шарль.

– Вы – дурак, дон Шарль…

– Не забывайся, – прошипел капитан и Диего почувствовал у горла лезвие кинжала, – я оставил тебя в живых, но могу и поменять своё решение.

– А это вторая способность "Вандерера", – спокойно произнёс метис. – на борту всегда есть третий помощник капитана. Даже если нет первого… и второго…

Шарль Доуэл был умным и у него был свой дар. Он вырос в Бристольском приюте, но очень рано завербовался матросом на корабль, идущий в Новый Свет. В землях Аннауака он повзрослел и повидал много разного, научился управлять своим даром и за версту чуять себе подобных. И он знал, что Диего Костон – не просто бывший капитан захваченного судна… И само судно не просто неф с бордовыми, словно жертвенная кровь, парусами…

А потому он спрятал кинжал в ножны и спокойно произнёс: "Мы нужны друг другу и раз вы приняли наш былой уговор, то знайте своё место, … Диего!"

– Здравствуйте, капитан! – с улыбкой произнесла молодая женщина, поднимаясь на борт нефа.

– Рад приветствовать Вас, госпожа, на борту моего флагмана, – галантно поклонившись, ответил Шарль. – Что привело Вас?

– Абель передал мне, что у Вас есть дело, требующее обсуждения.

– Прошу в мою каюту, – подавая женщине руку, пригласил Шарль.

Они прошли мимо Диего, несущего вахту. И когда скрылись в капитанской каюте, Костон услышал шепот третьего помощника у себя над ухом:

– Помяните мое слово, Диего, вот она – причина всех бед… Юбка.

– Он проиграл ее в карты, значит не так уж и нужна она была, – хмыкнул Костон, спустя минуту.

– Он ради нее спалил город. Она была ему нужна, – возразил третий.

– Не знаю… Не знаю… Мне кажется, что это все…

– Мужчины дружат, пока между ними не промелькнет юбка, а когда это происходит, хватаются за шпаги и пистолеты.

– Шарль и Абель дружат с детства, насколько я понял и между ними мелькало много юбок, чем повредит ещё одна?

– Тем, что она может стать последней в жизни одного из них.

– Хм, поживем,увидим, но я так не считаю.

– Поживем увидим…

"Вандерер" шел под марселями. Бой был закончен, "Белая Аврора" скрылась в тумане, унося на своем борту Азалию, но Король Братства – когда-то друг, а теперь соперник и враг капитана Доуэла – Абель Кестрел был мертв.

Диего стоял, облокотившись спиной о переборку штурманской каюты и смотрел на то, как по небу разливается закат. Бордовый, как кровь, ещё в полдень заливавшая шкафут нефа.

– Я же говорил, что юбка – это проблема? – услышал Диего голос третьего помощника над ухом.

– Говорил, – со вздохом кивнул старпом, – но теперь ничего не изменить… Мы пошли за Шарлем в ту роковую ночь и вместе с ним примем проклятие теперь.

– Верность?

– Честь! Мы заключили сделку… Ты сказал, что он – твой капитан, а его команда – твоя команда…

– Сказал… Потому что знал, что смерть Абеля предрешена и он все равно сведёт друга в могилу. Какая разница: тогда от щепки или теперь от пули… Король умер, а мы обречены.

– Мы были обречены ещё до того, как вышли в море, – усмехнулся Диего. – Проклятием больше, Проклятием меньше…

Третий помощник не ответил, лишь заполоскался фок-марс. Чертыхнувшись, Диего прокричал команду крепить шкоты.

"Вандерер" шел полным ветром. Были подняты все паруса, рангоут стонал от тяжести, а такелаж едва не трещал по ниткам. Диего стоял у штурвала. Последние несколько месяцев Шарль не желал никого видеть, уединившись и бросив команду нефа на произвол судьбы. Костон снова почувствовал себя полноправным хозяином на борту, даже третий помощник молчал.

Молчал … До сегодняшнего утра. В этот день "Вандерер" впервые за долгие годы не подчинился рулю.

– Шарль … обрёл покой, – голос третьего помощника был полон гнева, – а мы нет. И все из-за какой-то глупой "чести".

– Наше время придет, – спокойно ответил Диего.

– Уверен?

– Да… Мы ещё вернёмся в родной порт, послужим Братству и … однажды тоже обретём покой. Когда придет время.

Третий помощник не ответил, лишь заполоскался фок-марс. Чертыхнувшись, Диего прокричал команду крепить шкоты.

"Вандерер" замер, застопоренный семью литыми якорями, синхронно сорвавшимися в воду. От берега отошла шлюпка и вскоре на борт черного нефа поднялся старик. Он положил дрожащую ладонь на фальшборт, будто бы здороваясь со старым другом.

На шканцах старца встретил капитан и старшие офицеры.

– Добро пожаловать на борт, мистер Костон.

– Здравствуйте, капитан. Рад, что вы откликнулись на мою просьбу и пересекли океан ради старика… – улыбнулся Диего.

– Мне нужен штурман, я устал сам справляться с картами. Готовы вернуться в команду?

– Да, капитан.

– Хорошо. Пусть так и будет, – с этими словами, капитан коснулся костлявыми пальцами лба старца и того охватило зеленоватое свечение. Когда оно погасло, на месте сгорбленного старика стоял молодой мужчина – такой, каким он покинул борт "Вандерера" без малого полвека назад, чтобы прожить одну смертную жизнь с любимой женщиной…

– Вот и штурман вернулся на борт! Теперь команда в полном составе и есть кому указывать мне путь… – услышал Диего голос третьего помощника над ухом, едва заступил на вахту следующей ночью.

– Скучал по мне? – спросил он.

Третий помощник не ответил, лишь заполоскался фок-марс. Чертыхнувшись, Диего прокричал команду крепить шкоты.

У большинства кораблей нет души, они безмолвны и безвольны, идут туда,куда их направляют.

У некоторых есть душа. Такое свойственно шхунам нордлингов. Души таких кораблей – Клаубтерманы. Они редко показываются кому-либо и, зачастую, о них никто из команды и не знает. Исключение – капитан.

У других бывает воля. О них ходят легенды, их считают проклятыми и на них невозможно набрать команду, потому как в каждой портовой таверне среди матросов известно о проклятии,а моряки суеверны.

Редкое сочетание души и воли встречается так редко, что его считают скорее сказкой, нежели былью. Однако – это не сказка – "Вандерер" – черный неф под бордовыми парусами был именно таким. Построенный на верфях старого света, он должен был отправиться в крестовый поход на восток, но к тому времени крестовые походы вышли из моды и он отправился на запад с экспансией конкисты…

Города майя пали один за другим. Теули захватили и разграбили их, но вернуться домой не смогли – болезни и климат нового света подкосили их, но черному нефу они были нестрашны и потому он на долгие годы был заперт в безымянной бухте, пока однажды молодой наследник тайн майя и ключа от храма семи алтарей не пожелал выйти в море…

Диего Костон стал для нефа не просто капитаном, он подарил кораблю душу и волю. Расколов свой дух на две части, он замуровал частичку его в форштевне корабля, после чего укрепил волнорез листами меди и тонкими золотыми пластинами из храма. Сплетя магию, которой владели жрецы храма семи алтарей, юноша увидел на шканцах дымчатый силуэт… Третий помощник капитана, так он называл себя.

"Скиталец" вышел в море с одной целью – вернуть в храм все сокровища, какие оттуда похитили теули… Никто не знал, причин того, почему неф принял на борт команду Шарля Доуэла. Может быть, третий помощник заскучал или ему было интересно… Но с той ночи на нефе появилась огромная команда.

О договоре Костона и Доуэла знали лишь они сами и третий помощник… А потом и рыжеволосая ведьма. Азалия Кондор была не просто красивой женщиной, но и обладала цыганской магией. Но даже ей не были открыты все тайны.

Шло время и неф все реже появлялся в бухте, где провел столько долгих десятилетий… А потом и вовсе исчез. Ходили слухи, что Шарль убил Короля братства, а команда и неф потеряли душу… Но не волю…

Спустя годы, двери храма семи алтарей вновь распахнулись, но лишь для того, чтобы дать дорогу ворам. Драма, развернувшаяся после этого всколыхнула третьего помощника "Вандерера", заставив его вмешаться несколько раз. Нет, конечно сам он ничего бы не смог сделать, но у него был верный напарник – Костон…

А потом неф потерял его. "Вандерер" остался на Карибах, у него была новая команда и новый капитан, но только часть духа, потому что вторая – Диего Костон – уплыл за океан.

Прощаясь, бывший капитан, а потом штурман, сказал только одну фразу: "Никогда не забывай мой голос и, может быть, однажды он ещё прозвучит". Третий помощник не забывал… Спустя почти полвека "Вандерер" пересек Атлантику ради одного человека – Костона – бывшего частью его души и воли. Они вернулись на Карибы, чтобы продолжать служить своим Богам…

"Вандерер" все ещё где-то там … У берегов нового света. Бороздит океан, хранит пиратство и возвращает в храм семи алтарей когда-то похищенное из него теулями…

Встреча старых друзей

В полутемной таверне было по-своему уютно. Пахло плесенью, солью и грогом. Мерный гул людских голосов успокаивал и убаюкивал. Он любил это место за то умиротворение, которое оно дарило ему.

Две полные кружки с глухим стуком опустились на деревянную столешницу слева от капитана и знакомый голос прошелестел над ухом: “Ну, здравствуй, Блэк, не ожидал, что свидимся!”

Капитан оглянулся на говорившего и гримаса неподдельного удивления исказила черты его лица. Скинув ноги со стола, Блэк встал и тут же оказался в крепких дружеских объятиях. Похлопав друга по спине, капитан улыбнулся.

Они уселись за стол и, взяв кружки, выпили за встречу.

– Вот уж не ожидал, что снова встречу тебя тут, – улыбнулся Блэк.

– Не лукавь, ты был в курсе, – усмехнулся Диего. – Ещё той ночью, когда пришел проститься с Катариной и сыном. И твой отец знал. Поэтому он и не отдал тебе каюту штурмана на “Вандерере”?!

– Были и другие причины…

– Какие же, если не секрет? – полюбопытствовал Костон.

– Не так уж и много.

– Назови!

– Георг не отдал мне каюту и место штурмана на своем флагмане потому что, – Ник начал загибать пальцы на левой руке, называя доводы, – я не просил его об этом, наши пути должны были вскоре разойтись, меня преследовала жажда мести и из меня был бы никудышный штурман для “Вандерера”, а еще Король Братства не может быть просто чьим-то навигатором, ну и … да, он знал, что однажды ты вернешься, потому что только ты всегда был тем, кто мог указывать “Скитальцу” путь.

На последних словах Блэка, Диего улыбнулся, а потом спросил: “Месть? Ты все же разобрался с Алексом?”

– Да, – просто ответил Ник.

– Ты убил его, – констатировал Диего и в ответ на простое пожатие плеч капитана, спросил, – но … он же был твоим старпомом, лучшим другом. Как ты мог?

– Он предал меня. И … он не был моим другом.

– Будьте милостивы, донья, подайте бедному калеке на пропитание, – протягивая руку, хриплым голосом с присвистом произнес нищий, сидевший у паперти церкви.

– Пошел прочь от моей жены, – грубо оттолкнул нищего красивый высокий мужчина в дорогом камзоле. Подбитый металлом нос господского сапога больно ударил по ребрам попрошайки. Старик упал навзничь, громко и жалобно причитая, а донья, скрывая лицо под вуалью, бросила на него взгляд полный сострадания, но не посмела перечить мужу.

Пара скрылась за углом, оставляя за спиной выбеленные стены церкви, укрытой в тени пальм и душистых драцен. Нищий, поднявшись с земли, пристальным взглядом следил за обидчиком. Когда тот отошел на приличное расстояние, калека, опираясь на сучковатую палку, последовал за ним. Передвигаясь бесшумно и осторожно, в тени деревьев и домов, искусно скрываясь в толпе, нищий проследил за супружеской парой до самого особняка, стоявшего неподалеку от резиденции губернатора.

– Ты никогда не был жесток с нищими, милый, что на тебя нашло сегодня? – изумленно спросила донна Изабелла мужа.

– Этот нищий… – Алекс прикоснулся ко лбу, будто отгоняя морок, – сам не знаю. У него такие глаза… Будто бы сам Сатана посмотрел на меня…

– Брось, любимый, – улыбнулась Изабелла. – Это все из-за жары, видимо.

– Да, дорогая, – вымученно улыбнулся тот, обнимая супругу.

В этот миг взгляд Алекса упал на зеркало в будуаре жены, в котором отражалось окно и он, словно ужаленный, отпрянул от супруги. Выхватив из-за пояса пистолет, Алекс стремглав обернулся, но за окном никого не было. Он распахнул тонкие шторы, распахнул створки и пристально осмотрел сад. Среди цветущих абрикосовых деревьев и душистых драцен царило умиротворение и покой. Ни ветерка не было в это время суток. Лишь сломанная виноградная лоза прямо под окном коварно выдавала то, что тут кто-то был всего мгновенье назад. Однако Алекс, смотревший в другую сторону, не заметил сломанной ветки.

С досадой он захлопнул окно.

– Что случилось? – Изабелла испуганно посмотрела на мужа.

– Я видел Его … в окне. Его отражение в зеркале злобно скалилось мне.

– Любимый, – женщина ласково провела ладонью по щеке мужа, – мы оба знаем, что Сэкрил умер в том подземелье… Ты сам видел его тело.

– Не произноси его имени! – вскричал в испуге Алекс.

– Прошло уже пять лет, как мы вместе, сегодня наша годовщина, – сменила тему женщина. – Вечером у нас будут гости.

– Да, – постарался улыбнуться муж. – Ты права. Сегодня наш праздник и на нем нет места призракам прошлого. Пусть они провалятся ко всем чертям, в ад, где им самое место.

В доме корабела и богатого плантатора – Александра Драга – горели все свечи, столы ломились от угощений, а к подъезду то и дело прибывали экипажи с богато наряжеными гостями. Казалось, весь высший свет Веракруса собрался сегодня здесь. Слуги сновали туда-сюда, музыка гремела, а пары кружились в танце. Хозяин дома и его супруга встречали гостей наверху парадной лестницы, украшенной гирляндами цветов.

– Сегодня? – тихо прошелестело над ухом.

– Сегодня! – ответил он, не обернувшись.

Двое стояли, скрывшись в зарослях папоротника и драцены в саду. Двое. Нищий, с ног до головы закутанный в изодранный плащ и пират с непокрытой головой и в окровавленной на груди рубахе, простых штанах и ботфортах.

– Предательство всегда бывает наказано, – усмехнулся пират.

– Ты празднуешь свою победу, Гастон? – улыбнулся краем губ нищий.

– Нет. Ты празднуешь, – ответил тот. – Я же свою отпраздновал еще тогда … когда Алекс продал тебя.

– Тогда с чего ты помог мне найти Алекса теперь?

– С того, что он предал меня тогда, поддержав твой бунт.

– Предательство всегда бывает наказано, – усмехнулся Сэкрил.

Ночь укрыла спящий городок бархатным пологом сна. В домах погасли огни – жители улеглись спать. К полуночи мелкий моросящий дождик перешел в настоящий ливень, и даже бродячие собаки и патрульные попрятались. Улицы окончательно опустели. Небо, затянутое свинцовыми тучами, не пропускало ни малейшего лунного блика. Отыскав нужное ему окно, нищий извлек из под плаща острую и длинную дагу и, осторожно просунув ее в щель между рамой и косяком, ловко откинул крюк, запиравший окно изнутри. Стараясь не шуметь, незнакомец проник в дом. Ему не нужно было много времени, чтобы осмотреться.

Осторожно поднявшись по ступеням на второй этаж и толкнув первую дверь, незваный гость оказался в спальне хозяев. Бродяга замер на пороге, невольно залюбовавшись семейной идиллией. Прекрасная Изабелла – хозяйка дома – спала, положив голову на плечо мужа … инквизитора Алекса – когда-то бывшего его верным другом и надежным товарищем. Откинув с лица капюшон, Сэкрил с нескрываемой ненавистью посмотрел на этих двоих. Он не случайно выбрал эту ночь, когда бушевала гроза – за раскатами грома никто не услышит воплей этих двоих… Он знал, чего он хотел, и он был готов исполнить свои чаяния…

Ливень превратился в шторм, которые не редкость в этой полосе. Они внезапны, но, к счастью, быстротечны. Когда взошло солнце, мало что напоминало о ночном бешенстве стихии… Только потрепанный корвет исчез с дальнего причала. Может быть его унес шторм, может быть капитан отдал приказ выйти в море с утренним приливом или случилось что-то ещё … Но так или иначе, корабль исчез. Это мало кого удивило в противоположность другому событию, поразившему город чуть позже. Всеми уважаемый мастер-корабел – Александр Драг, его жена – Изабелла – и двое их детей были зверски убиты минувшей ночью … К груди хозяина дома острием даги были приколота записка: «El que mata un ladron Tiene cien anos de pardon! El que mata un sacerdote Tiene doscientos anos de maldecir!».

Отец и сын

Блэк не любил особняк магистра Ордена, он навевал на капитана воспоминания о том времени, когда наставник был еще жив и будущее представлялось менее определенным и вольным. Однако являться сюда касадору следовало исправно и Блэк это знал, потому и шел в сумерках по узким улочкам городка, приближаясь ко столь нелюбимому им зданию.