S-T-I-K-S. САПФИР. Цикл: Пекло. Книга 2 Серия: миры Артема Каменистого.

Напор воды из столитрового бойлера почему-то был очень слабым, да и сама вода была еле теплой. Марго повернула кран подачи холодной воды, перекрывая его и поток воды увеличился, хотя температура не собиралась повышаться.

«Что за чертовщина? – Марго выключила воду полностью и открыла только холодную». Из лейки душа упало пара капель и раздался звук всасываемого в трубы воздуха. Накинув кимоно, Марго спустилась на кухню, чтобы проверить наличие воды там. Но и в кухонном смесителе повторилась та же история. Вместо горячей воды, текла теплая, сохранившаяся в бойлере, а при открытии холодной, воздух всасывало, вызывая удаляющийся по трубам булькающий звук.

– Так! Интересно, а с какого перепуга отключили воду? – Марго посмотрела на булькающий кран, – Я все счета оплатила, долгов нет. Наверное, авария какая-то. Нужно душ принять пока в бойлере вода теплая.

Теплый душ немного привел ее в чувства и уменьшил тошноту, хотя в голове что-то начало болеть. Противное, ноющее чувство, без особой локализации, казалось, заполняло всю голову. Марго спустилась на кухню и включив электрический чайник, направилась было к ноутбуку, но остановилась, не услышав привычного нарастающего звука, начинающего нагреваться чайника. Лампочка на подставке не горела. Пошевелив чайник и убедившись, что все ее действия не возымели успеха, Марго щелкнула выключателем, включая расположенные на стене бра. Но они не загорелись как обычно.

– Точно какая-то авария! – Марго задумалась, и через несколько секунд, улыбнувшись, достала из кухонного шкафа походную газовую плитку, – Но мы готовы к испытаниям! Спасибо Олегу!

Она приобрела походный набор сравнительно недавно, как будто почувствовав что-то. Олег, архитектор из Пятигорска, давно был, как она считала, помешан на теме выживания. Он постоянно твердил ей, что, нужно хотя бы минимально быть готовой к любым экстренным ситуациям и иметь по меньшей мере трехдневный запас еды, воды и средства, которые помогут если не приготовить полноценный обед или ужин, то хотя бы вскипятить воду или подогреть консервы. В конце концов, события в мире, эпидемия, разгорающиеся во многих уголках планеты войны и общая напряженность, заставили ее прислушаться и теперь у нее есть запас воды, консервов, медикаментов, а совсем недавно она приобрела и эту плиту. Перелив воду из чайника в кастрюлю, она зажгла печь и поставила воду закипать. Нужно было приготовить чай, как говориться – война войной, а утренний чай по расписанию! Марго быстро переоделась в свои повседневные джинсы и перебрав несколько блузок остановилась на сочетании футболки с белой, льняной рубашкой, полы которой завязала узлом на животе. Собрав свои длинные волосы в тугой узел на затылке и заколов их парой художественных кисточек, Марго вышла на улицу.

Ей показалось, что она спит, или по крайней мере что-то случилось и проспала все на свете. Солнце, которое в это время должно было быть на пути с востока к зениту, теперь было совершенно в другой стороне, наверное, на севере, образуя возле дома густую тень, чего никогда не было в утренние часы. И звуки! Вокруг стояла не то чтобы тишина, но не было привычного шума города, звуков сирен, лишь постоянный, надвигающийся откуда-то из далека нарастающий гул. Соседняя дверь, ведущая в адвокатскую контору, открылась и оттуда выглянул один из молодых клерков, который все время приходил раньше других. Вид у него был болезненный, посеревшая кожа лица, синяки под глазами, создающие впечатление, что глаза впавшие, растрёпанные волосы и бегающий взгляд. Парень постоянно тер виски, при этом морщась как от сильной боли.

– Простите, вы не в курсе, что происходит? – обратился он к Марго, – С утра нет ни электричества, ни воды и связь не работает. И вообще, почему солнце в другой стороне?

– Извините, я сама только что проснулась и ничего не понимаю! – Марго вытащила телефон и уставилась на надпись «нет сети» в левом верхнем углу экрана.

– Ладно, подождем начальство! – парень кивнул на прощание и захлопнул дверь.

В этот момент, из-за угла, откуда всегда появлялся Фабио со своим питомцем, послышался громкий собачий лай, переходящий в душераздирающий визг, а следом за этим, на противоположной стороне параллельной улицы, раздался женский крик, который очень быстро превратился во что-то, булькающее и стих. По спине у Марго пробежали мурашки, что-то внутри просто орало – Беги! Прячься! Но она сделала несколько шагов к каменному забору, закрывающему от нее то, что происходило на соседней улице и замерла в оцепенении от увиденного. На тротуаре, возле трехэтажного здания лежала пожилая синьора, под которой растекалась темно-красная лужа. Над ней, стоя на коленях, склонился полицейский, который совершал странные движения головой, как будто бы кусая лежащую женщину и тряся из стороны в сторону, в попытках оторвать. Марго не видела, что конкретно делал сидевший к ней спиной полицейский, но картина была и без того жуткая. Справа послышалось какое-то хрипение и возбужденное урчание. Марго повернулась и чуть не лишилась чувств. В нескольких метрах от нее стоял Фабио, точнее, нечто, напоминающее того добродушного мужичка, который почти каждое утро проходил мимо нее с собакой. Серая, как у того клерка из адвокатской конторы, кожа, перекошенная в жуткой гримасе пасть, перепачканная кровью, которая тонкими струйками еще стекала из уголков рта. Но самое страшное – глаза. Белесые, бездушные, словно полностью затянутые катарактой, они неподвижно уставились на Марго, повергая ее в ужас. Фабио, или точнее то, во что он превратился, вытянув руки медленно приближался к ней, шаркая ногами по асфальту.

Очередной душераздирающий крик, уже со стороны крепости, вывел Марго из оцепенения. Она начала медленно отходить в сторону дома, не сводя глаз с приближающегося чудовища. Периферическое зрение уловило еще какое-то движение, там, где она видела полицейского, и уже через несколько секунд, тот появился в ее поле зрения, достаточно быстро приближаясь. Ноги стали ватными от охватившего ее ужаса, Марго сделала несколько шагов назад и споткнувшись обо что-то, валяющееся на асфальте упала, больно ударившись локтем. Почти в тот же момент Фабио, издав довольное урчание навалился на нее, пытаясь дотянуться до шеи. Лишь вовремя выставленные вперед руки, позволили Марго удержать монстра. Она вцепилась в его окровавленную, липкую одежду, пытаясь удержать чудовище как можно дальше от себя. Мыслей не было, тело работало как автомат, подчиняясь единственному доступному сейчас для нее инстинкту – инстинкту самосохранения.

Не добравшись до шеи, чудовище начало вертеть головой, пытаясь укусить за руки. Силы стремительно покидали Марго, и она отчетливо поняла, что это последние секунды жизни и ей вдруг дико захотелось уйти на тот свет не просто так, а прихватив с собой это чудовище. Собрав все силы, она перехватила левой рукой за горло навалившегося на нее монстра и выхватив правой рукой из волос кисточку, со всей силы вонзила ее в белесый глаз. Что-то теплое, липкое хлынуло ей на лицо, заливая глаза, рот и грудь. Хватка монстра мгновенно ослабла, и он просто повис безвольной куклой на ее вытянутой руке, которая так и сжимала его горло мертвой хваткой. Марго попыталась отбросить в сторону тушу, но сил не хватило и бывший Фабио придавил ее всем своим весом к асфальту. Сквозь красную пелену, слипшихся глаз, она смотрела как приблизился полицейский, с такой же окровавленной мордой и белесыми глазами.

«Вот и все! – промелькнула мысль, – Застряла как мышь в мышеловке! Как обидно!»

Время замедлилось, и Марго увидела, как в безумной ярости открывается окровавленная пасть, увидела каждый зуб, каждую каплю крови, стекающую по перекошенной морде полицейского. Вдруг, совершенно неожиданно, ее охватило полное спокойствие. Не отрешённость, нет, именно спокойствие. Она смотрела как очередной монстр начал наклоняться, упершись в нее своими белесыми буркалами, чтобы вонзить в ее плоть свои страшные, кривые зубы, как вдруг, что-то сверкнуло, и его голова, отделившись от плеч, медленно полетела куда-то в сторону. И в тот же момент время вернуло свой нормальный бег. Тело полицейского рухнуло, а за ним, все в том же черном костюме и белой, уже залитой кровью, рубашке, с невозмутимо спокойным выражением лица, стоял японец, держащий в руках два слегка изогнутых меча.

Мусаси быстро осмотрелся и без лишних разговоров сбросил с Марго тушку монстра.

– Вы целы? – он подал ей руку, помогая подняться, – У вас кровь!

– Все нормально! – Марго вытерла ладонью кровь с лица, – Это не моя. Что происходит?

– У меня тот же вопрос, но думаю об этом мы поговорим позже. Сейчас необходимо найти укрытие. В вашем доме надёжные двери и замки?

– Да, конечно. Пойдемте! О боже – Луна!

Марго только сейчас поняла, что с момента, когда ее разбудил будильник она не видела свою кошку. Они вошли в дом, заперев двери на все замки, плотно закрыли шторы на окнах.

– Луна! – позвала Марго питомицу, – Луна!

На антресоли, в гардеробе что-то зашевелилось и через секунду на лестнице появилась взъерошенная белая мордашка с голубыми глазами. Она настороженно смотрела на японца, при этом моментально реагируя поворотом ушей в сторону любого шороха.

– Ваша кошка? – спросил Мусаси спокойным голосом.

– Да! – Марго начала бить нервная дрожь, как следствие перенесенного стресса.

Она опустилась на антикварный диван, рядом с которым стоял столик с ноутбуком. Мусаси по-хозяйски прошел на кухню и выключив почти выкипевшую кастрюлю, которую Марго ставила для чая, стал открывать по очереди все шкафы, пока не обнаружил в одном из них пятилитровый бутыль с водой.

– Выпейте. – протянул он стакан с водой, – Немного полегчает. У вас есть обезболивающие? Голова что-то болит.

– Есть. Там в первом навесном шкафу, аптечка. – Марго никак не могла унять дрожь, а упоминание о головной боли, сработали как триггер, освободив заблокированную до этого момента ее собственную головную боль и тошноту.

Луна, мягко ступая по ступеням, осторожно спускалась по лестнице, настороженно оглядываясь и прислушиваясь к каждому звуку, за закрытой дверью. Она уже была на площадке возле входной двери, как вдруг, вздыбив шерсть на загривке, выгнувшись дугой она зашипела на дверь. Почти сразу раздался мощный удар в дверь, и кошка стремглав бросилась под диван, где сидела Марго. В руках японца моментально, непонятно откуда появились обнаженные мечи, и он застыл в ожидании у входной двери. Но ударов больше не было, лишь еле слышное сопение и чавканье, но уже дальше, не у дверей. Мусаси поднялся на несколько ступенек и выглянув в маленькое, зарешёченное окошко, возле двери, тут же отпрянул.

– Еще трое! – шёпотом произнес он, – Жрут тех двоих!

– Как жрут? – голос Марго задрожал и ее чуть не стошнило.

– Обычно. Отрывают куски и жрут. Вас не укусили?

– Нет! – Марго спохватившись, начала искать полотенце или тряпку, чтобы стереть кровь с лица.

– Подождите! – японец жестом остановил ее, – Решётки на окнах крепкие?

– По виду, да! Но я их не проверяла! Можно скрыться в галерее, там окон вообще нет, да и она под землей, в подвале. Только дверь чем-то забаррикадировать.

– Правильно! Там будет надежнее! – Мусаси осмотрел мастерскую, – Что нужно отсюда забрать? Еда, вода, лекарства?

– Забирайте аптечку и всю воду, я возьму остальное. В галерее еще есть запас воды, консервы и рюкзак с медикаментами.

Стараясь шуметь как можно меньше, они собрали все необходимое, включая походную плиту и кое-что из посуды. Пришлось вернуться еще пару раз, чтобы перенести татами, на которых можно было спать и подушки с покрывалами. Последним рейсом Марго решила унести свои главные шедевры из мастерской, включая «Синего быка». В галерее стояла тишина, нарушаемая лишь шагами и тихими переговорами Марго и Мусаси. Наконец, когда они перенесли все необходимое и устроили для себя места, где можно было отдохнуть или поспать, они забаррикадировали входную дверь галереи и закрыли на все замки внутреннюю, ведущую в мастерскую. Свет свечей, зажженных Марго в галерее, создавал бы, в другое время, уютную обстановку. Теперь, колышущиеся от движения пламени тени на сводах, вместе с установившейся тишиной, создавали зловещую атмосферу.

– Что происходит? – первой нарушила тишину Марго, – Они зомби?

– Не знаю! – японец помолчал немного и посмотрев на Марго добавил, – Вам нужно отмыть кровь, пока совсем не засохла.

Только сейчас Марго обратила внимание, что они общаются совершенно спокойно, как будто говорят на родном языке, хотя вчера ей приходилось напрягаться, применяя все свои познания в английском. Да и вообще, она говорит с ним на русском! Эта новость поразила и она, решила проверить.

– Да, да, конечно! – отчетливо выговаривая каждое слово сказала она на родном языке, – Вы мне поможете?

– Конечно помогу! Где у вас здесь можно будет умывальник организовать? – ответил он на чистейшем, без акцента русском.

– Вы знаете русский? – ее глаза расширились от удивления.

– Нет! – Мусаси замер в недоумении, – Погодите! Как это возможно? Я ведь с вами говорю на японском! Вы меня понимаете?

Они замерли, пытаясь понять, как такое возможно. Оба говорят на родных языках и при этом каждый понимает собеседника.

– Что за чертовщина здесь происходит? – в голосе японца, впервые за все время, что они говорили, появились нотки тревоги, – Где мы вообще?

– В каком смысле? – не поняла Марго, – Мы в Пезаро, в Италии.

– Да похоже, что нет!

– Как это? – удивилась Марго

– Я всегда просыпаюсь очень рано – разница во времени. – пояснил Мусаси, – Примерно около пяти утра, за окном в гостинице, я увидел туман. Очень плотный и он сгущался все сильнее и сильнее. И запах, такой… кислый и химический. Я подумал, что это какая-то авария, закрыл окно, заткнул всю вентиляцию мокрыми полотенцами. Позвонил портье, но они тоже ничего не знали. А потом в тумане начало что-то искрить. Как будто маленькие молнии по всему объему, то тут, то там. Они появлялись все чаще и чаще, а потом, помню вспышку, и я потерял сознание. Очнулся быстро, по часам минут через пять. Свет в номере погас, туман рассеивался очень быстро и… В общем, у меня из номера было видно море, но, когда туман рассеялся, вместо моря, я увидел город, только не Пезаро, а что-то… в общем, там были разрушенные высотки. Как после войны. А потом увидел, что солнце поднимается не с той стороны!

– Это я тоже заметила. – подтвердила Марго, – И туман странный видела, только он тогда еще был небольшой, только по земле стелился, но как-то странно. Он как будто шел по одной ровной линии и как раз вдоль набережной. А люди? Много таких?

– Достаточно. Но не все. Правда, как я заметил, люди сначала ведут себя неадекватно, становятся очень раздражительными и агрессивными, а потом, через какое-то время кидаются на всех, кто попался под руку и рвут зубами. Если так пойдет дальше, все станут такими.

Мусаси поморщился и потер виски руками.

– У вас голова не болит? – поинтересовался он.

– Болит. – кивнула Марго, – И пить очень сильно хочется.

Она достала запас медикаментов, который собрала здесь по совету все того же Олега, и достала несколько упаковок обезболивающего. Таблетки принесли небольшое облегчение. Воды они выпили почти по литру каждый, но Марго не переживала по поводу воды. Здесь, в галерее, в нише, прикрытой шторами, были установлены два огромных пластиковых бака, доверху наполненных чистой водой. Опять спасибо Олегу, который настоял, что бы она сделала себе запас воды, еды и медикаментов. Как же теперь это пригождается.

Снаружи, приглушенный толстыми стенами подвала раздался жуткий рев и в тот же момент пол и стены задрожали, как при землетрясении. Но это был просто толчок, как будто что-то массивно упало на дорогу рядом со зданием. Японец тут же схватил свои мечи и замер, напряжённо прислушиваясь к едва слышным здесь звукам снаружи.

«Странный он какой-то. – подумала Марго, – Откуда у него эти мечи? Это ведь оружие, настоящее. И кто он вообще такой? Очень похож на мафиози, как они там в Японии… якудза!».

Что-то в очередной раз грохнуло и послышались звуки ломающейся древесины, но уже со стороны мастерской Марго. Луна, стоявшая в напряжённой стойке после первого удара, метнулась за штору, ища укрытия.

– Моя мастерская! – сдавленно, чуть не плача, произнесла Марго.

Мусаси повернулся к ней и приложил палец к губам, показывая, что нужно вести себя тихо. Рев, грохот и жуткие вопли снаружи нарастали. Скорее всего рухнула крыша мастерской, поэтому внешние звуки и стали лучше проникать сюда. А снаружи, по всей видимости, творилось что-то невообразимое. Крики людей, полные ужаса, отчаяния и боли, нечеловеческий рев, грохот ломаемых конструкций, падающих на землю, все это сливалось в один мощный, непрерывный поток, который, несмотря на толстые стены, звучал здесь достаточно громко. Неизвестность и жуткий рев, держали в напряжении, нервы у Марго были натянуты, как струны у ее рояля, которые еле слышно резонировали с доносящимися снаружи звуками. Напряжение снял японец. Он повернулся, положил свои мечи на стеллаж, стоящий возле него и повернулся к Марго. Его лицо, как и вчера, было абсолютно спокойным, ничем не выдающим его эмоции.

– Успокойтесь Марго. Нам здесь ничего не грозит. Дверь в мастерскую, сейчас завалена обломками, Входная в галерею, судя по всему тоже. Так что добраться до нас никто не сможет, кто бы там ни был.

– Да что там вообще происходит?

– Пока не знаю! Но мы с вами обязательно это выясним. А пока, успокойтесь.

– Но как мы выберемся, если все завалено?

– Все просто. Входная дверь, к счастью, открывается внутрь. Даже если там завал, то небольшой, зданий напротив нет, а то что справа пристроено, одноэтажное. Так что выкарабкаемся в любом случае. Главное понять, что это и куда нас занесло.

– Думаете, что мы куда-то переместились?

– По-другому объяснить исчезновение моря и появление этих домов, я не могу. Причем город переместился не весь, я видел четкую, ровную границу, по которой и пришел к вам. Она идет по парку, что за крепостью. А за ней уже старые руины какого-то другого города.

– Вчера вечером как раз там туман и был! – подтвердила Марго, – Это что получается, то что не попало в туман, то исчезло?

– Видимо да. – согласился японец, – Давайте я помогу вам отмыть кровь и потом будем ждать, когда все успокоится.

Отмыть, уже основательно подсохшую кровь, оказалось делом нелегким. Пришлось даже нагревать воду и использовать спиртовые салфетки. Не повезло, что кровь залила волосы и нужно было отмачивать, и раздирать слипшиеся пряди. Но хуже всего, было то, что в галерее не было никакой запасной одежды. Рубашка и футболка, в которых Марго была с утра, были залиты кровью монстра. Рубашку, конечно, застирала, но на белой ткани, остались видимые пятна, а вот с футболкой возникла проблема – щеголять топлес перед незнакомым мужчиной, Марго совсем не хотелось. В конце концов, обмотавшись снятой шторой, соорудив что-то на подобии сари, она постирала и футболку. Все это время, снаружи постоянно что-то рушилось, раздавались жуткие крики и рев, как будто на землю вновь вернулись динозавры. Хотя, ставший уже привычным постоянный гул и отдалился от дома, но по ощущениям, все происходило не так уж и далеко. Поэтому Марго с японцем расположились на принесенных татами, обложившись подушками. Луна, уже давно вернувшаяся из своего укрытия, лежала рядом с хозяйкой, нервно реагирую на каждый громкий звук.

– А откуда у вас эти мечи? – наконец задала давно интересующий ее вопрос Марго, – Это ведь настоящие?

– Самые что ни на есть настоящие! – улыбнулся Мусаси, – Я мастер в технике фехтования нитен ичи, это бой двумя мечами, изобретенный очень давно, в древности, самым известным японским ронином Мусаси Миямото. Имя мне дали, кстати в честь него.

– А как же вы их через границу перевезли? – спросила Марго, и тут же испугалась своего вопроса.

– Все законно! – успокоил ее японец, – Я приехал по приглашению ассоциации реконструкторов средневековых боев, на фестиваль, который должен был состояться в Градаре. Я должен был устроить там показательный бой… но видимо теперь придется применять свои умения на практике!

«А умения то у него отменные! – подумала Марго, вспоминая, как отлетела голова у полицейского, отчего ее опять чуть не стошнило.».

– Ну а сам ты откуда? Давай уже на «ты» перейдем, если не против? – сменила тему Марго.

– Нет, не против! – кивнул Мусаси, – Сам я из небольшого городка, с острова Кюсю. Но сейчас живу и работаю в Токио.

– Если не секрет, чем занимаешься?

– Ну… – Мусаси задумался, – Как бы это правильно описать? Я владелец частной охранной фирмы.

– Ого! На охране можно столько денег заработать? – удивилась Марго.

– У меня очень богатые и влиятельные клиенты. – на лице японца появилась еле заметная в свете свечей, улыбка. – А потребности у меня минимальные, я живу достаточно скромно.

– Так скромно, что даже картину решили купить за три миллиона?

– Поверь, она стоит этого! – японец перевел взгляд на стоящую у противоположной от него стены картину.

Взгляд быка, вызывавший трепет почти у всех, кто видел картину в живую, теперь, в мерцающем свете свечей, стал еще более мистическим. Марго вспомнила, как она очень долго не могла изобразить этот взгляд, переделывая работу несколько раз, а когда наконец картина была закончена, она почувствовала что-то, что заставило попросить подругу приютить ее на несколько дней. Она просто не могла находиться в одном помещении с картиной. Это потом, через несколько лет, бык стал ее талисманом, ее защитником, пока не появился Мусаси, со своим сумасшедшим предложением.

«Так может, все что происходит, из-за того, что я его предала? – мелькнула мысль.».

– Не переживай! – Мусаси вновь повернулся к Марго, – Как только выберемся и наладим связь с внешним миром, я переведу остаток.

– А мы выберемся? Ты уверен?

– Другого пути нет! Раз мы еще живы и не загрызли друг друга, значит выберемся. – японец поморщился и потянулся к бутылке с водой.

– Может попробовать коньяк? – спросила Марго, – Он, бывает, хорошо глушит боль в голове.

– Можно попробовать, если есть. – ответил Мусаси, ополовинив двухлитровую бутыль воды.

Марго встала и под пристальным взглядом Луны, зарывшейся в подушки, пошла в отгороженную шторами часть галереи, где хранились все ее запасы, в том числе, несколько ящиков вина и с десяток бутылок ее любимого «Remy Martin». Достав одну бутылку, она отчего-то, совершенно без задней мысли, прихватила еще одну, и лишь увидев изумленный взгляд японца, поняла, как она сейчас выглядит – высокая, стройная, завернутая в импровизированный сари, выгодно подчеркивающий ее фигуру и большую грудь, вышагивает с двумя бутылками дорогого коньяка, в свете свечей, в сторону сидящего на татами японца.

– Взяла сразу две, чтобы не ходить лишний раз. – попыталась оправдаться она, а на щеках выступил легкий румянец.

Коньяк действительно принес облегчение, но не на долго. Примерно через полчаса, голова вновь начала болеть и появилась сухость во рту и головокружение. Пришлось приложиться к бутылке еще раз, а потом еще и еще. Странным показалось то, что они уже выпили почти по половине бутылки каждый, а сознание было в норме. Опьянения не было, как будто и не пили вовсе. Что бы поберечь запасы живительного напитка, решили чередовать коньяк с приемом обезболивающих. Пока было время, Мусаси предложил собраться для выхода на поверхность, подготовить все необходимое, взять с собой еду, воду, медикаменты. Марго отыскала в ворохе принесенных подушек и одеял, переноску для кошки, которую приобрела не так давно. Рюкзак был только один, который она купила, но хранила в нем медикаменты. Поэтому, Мусаси предложил рассовать по максимуму в карманы все, что может понадобиться, а в рюкзаке оставить часть медицины и дополнить его водой и коньяком. В переноску для кошки так же поместилась вода и корм для питомца.

Когда они закончили все свои приготовления, то удивились тишине, наступившей вдруг снаружи. Не слышалось жутких криков и рева, не рушились стены, пол под ногами не содрогался от ударов. Постиранная одежда также высохла и Марго переодевшись наконец, почувствовала себя не так стесненно, как в сари.

– Поступим так. – Мусаси закинул за спину рюкзак, – Я сейчас постараюсь выбраться и проверить, что там. Ты пока будь здесь, если наверху все спокойно, я тебя позову.

– Я с тобой! – твердо заявила Марго.

– Хорошо. – согласился японец и его взгляд ушел куда-то в сторону, туда, где стояла картина с быком.

– Её нужно снять с рамы и забрать с собой! – Марго решительно направилась к картине, – Не подумай, это не из-за денег. Он мой талисман и защитник.

Через несколько минут, снятая с рамы, свернутая в рулон и завернутая в покрывало, картина уже была привязана к рюкзаку Мусаси. Они поднялись к входной двери, разобрали баррикаду, которую соорудили и аккуратно, что бы не шуметь приоткрыли дверь.