S-T-I-K-S. САПФИР. Цикл: Пекло. Книга 2 Серия: миры Артема Каменистого.

После классификации и описание тварей, шли общие вопросы выживания в Улье. В частности, описывались поверья, что иммунным необходимо менять имена. Аргументировалось это той самой теорией копирования. Люди, попадая сюда не исчезают из реального мира. Тот, кто остался, продолжает жить, работать, любить… Чего не скажешь о копии. Вот поэтому необходимо поменять имя. Люди тем самым старались разорвать последнюю связь с тем миром, который им пришлось покинуть, хоть и не по своей воле.

«Копия! – подумала Марго, – Ну какая же я, копия? Я так же думаю, переживаю. Я живу! Скорее уж я двойник.».

Марго живо представила, что вчера, элегантный японец всё-таки дошел до галереи и та Марго, которая осталась, теперь полная сил и энергии пытается осуществить свою давнюю мечту – свой собственный дом с оливковой рощей и виноградником, где будет достаточно места для большой мастерской, куда с удовольствием будут приезжать друзья. Она наверняка уже обзвонила всех, а Олега в первую очередь…

Ее мысли прервал звук открывающейся двери спальни, где остановился японец.

– О чем читаешь? – спросил тот, заметив в ее руках брошюрку.

– О именах. Написано, что иммунные, кроме нас, женщин, должны менять свои имена на новые. Иначе Улей накажет. Черт – прямо религия какая-то.

– А что за имена? – поинтересовался Мусаси, – Может выбрать себе какое?

– Не получится! Имя дает тот, кто прожил в Улье, и он становится твоим крестным, в ответе как бы за тебя, пока на ноги не встанешь. А вот я могу сама выбрать! Привилегия женщин. Можно не менять, а можно и самой выбрать. Кобальт, например.

– Нет! Кобальт тебе не подойдет. – возразил Мусаси. – Почему тебе именно кобальт понравился? Из-за цвета?

– Ну да! Синий мой любимый. Ты же видел картины.

– Видел, но кобальт в природе серебристый металл, очень редко бывающий синеватого оттенка. Если и делать ассоциации, то я бы дал тебе имя Сапфир! Драгоценный камень, чистейшего синего цвета.

– А что, мне нравится, улыбнулась Марго. Тогда с этого момента, называйте меня Сапфир!

– Ну а ты мне какое имя дала бы? – японец хитро прищурился.

– Наверное… Ниндзя. Нет! – Марго задумалась, но вдруг ее глаза загорелись веселым огоньком, словно она вспомнила что-то, – Ронин! Ты Ронин.

Японец сложил руки и почтенно поклонился.

Тугие струи горячей воды ударили по коже, подняв облако брызг. Марго, теперь уже Сапфир, стояла в душе и ожесточенно, словно сдирая с себя кожу терла сквозь мыльную пену, тело натуральной губкой. Тело уже покраснело от такого насилия и от температуры воды, но она продолжала усиленно тереть, пытаясь отмыть въевшийся, как ей казалось запах мертвечины и остатки крови, которой залило ее в первый день. Любительница чистоты, она с трудом перенесла эти два дня без душа, и теперь, словно пытаясь наверстать упущенное, драила тело, покрытое мыльной пеной. Лишь спустя полчаса, распаренная и отмытая до блеска она вышла из ванной. Волосы замотаны в мягкое, белоснежное полотенце, а сама она укуталась в халат, которых в ванной висело три штуки. Вообще, здесь было все, и халаты, и полотенца, и набор разнообразных шампуней и кремов, совершенно неизвестных ей. Сапфир благоухала приятными ароматами кремов, которыми она воспользовалась по случаю. Отмыться от всей накопившейся грязи, смыть все дерьмо, которое случилось за последнее время – это ли не блаженство. Сапфир упала на кровать, потревожив Луну. Эх, не уезжать бы отсюда! Только ради вот такой возможности отмыться, она готова была остаться здесь. Но выжить вчетвером здесь невозможно. Да и кластер не из разряда стабильных, а когда будет следующая перезагрузка, никто не знает. Она забралась под толстое, пуховое одеяло и почти моментально провалилась в сон.

Что-то мягкое и пушистое, щекотало лицо, прогоняя сон. Но просыпаться не хотелось, что-то страшное снилось до этого – зомби, разрушенный Пезаро, какие-то люди, с которыми она перестреляла кучу зомбаков. И вот теперь, когда ночные кошмары схлынули и можно было просто забыться в нежной дреме, Луна будила ее. Она отстранила кошку и потянувшись открыла глаза… По спине пробежали мурашки. То, что она восприняла как сон, было реальностью. Она лежала на шикарной кровати в одной из спален императорского номера гостиницы и смотрела в потолок, пытаясь не зарыдать от обиды. Это не сон!

Луна ткнулась холодным мокры носом в щеку и в поле зрения показалось белое ухо, а следом голубой глаз.

– Мр-мяу! – просительно мяукнула кошка и соскочив с кровати, направилась, постоянно оглядываясь на хозяйку, к пустым мискам с едой.

– Сейчас, Лунка, погоди! – Сапфир отдернула одеяло, поднялась и насыпав кошке еды, удалилась в ванную.

В душе все еще оставался неприятный холодок ощущения потери защищенности и мира, которое было перед пробуждением. Тугие струи горячей воды вновь подняли тучи брызг. Сапфир быстро приняла душ и переодевшись в чистый комплект, вышла в холл. Здесь и на кухне, уже хозяйничали мужики, видимо готовя завтрак.

– Всем доброе утро! – буркнула Сапфир, – На меня кофе не делайте, я буду чай!

– Уже учли! – из кухни появился японец с подносом, на котором стоял большой чайник и несколько пустых чашек, – Я решил организовать для тебя традиционную чайную церемонию. А ты что такая хмурая?

– Да сон приснился, что все что с нами произошло, это всего лишь ночной кошмар. Страшный сон, понимаешь. А проснулась и снова здесь. Как – то не по себе стало.

– Ясно! Ну ничего, твой любимый, желтый чай, в моем исполнении, думаю поднимет настроение!

– Ой! А что разве чай желтым бывает? – удивился Сергеич.

– Да, дядюшка Ой! – японец улыбнулся, чай бывает разный, в том числе и желтый!

Сапфир тоже улыбнулась поняв, что, дядюшка Ой – это Мусаси так на свой манер назвал мужичка, за его постоянное ой, в разговоре.

– А где Юра? – спросила она, не увидев парня.

– На посту. Наблюдает за обстановкой в округе.

Мусаси долго возился с чайником, выполняя какие-то совершенно неизвестные ей действия и наконец, в одну из чашек полился янтарного цвета, ароматнейший напиток. Сапфир двумя руками взяла чашку и поднесла к лицу. В нос ударил знакомый аромат трав, легкий парок, поднимающийся от налитого чая, приносил этот запах, напоминающий о доме, о мечтах, о любимых людях, оставленных там, в прошлой жизни. Сапфир сделала глоток. Чай был чем-то похож на тот, что она себе заваривала, но вкус явно отличался. И отличался он в лучшую сторону. Она посмотрела на японца, который замер, ожидая вердикта главного дегустатора.

– Великолепно! – наконец смогла вымолвить она, – Как тебе это удалось? Ты что-то добавил?

Мусаси покачал головой, улыбаясь.

– Но, тогда как? Ты должен меня научить!

– Обязательно…

Договорить ему не дал, вбежавший в комнату Юрий.

– Там… там к нам кто-то едет! – сбиваясь, затараторил он, – Две машины. Еще далеко, но я решил предупредить.

Сапфир увидела, как в спокойных, с виду, глазах Мусаси мелькнула тревога. Он схватил свой автомат и побежал вслед за Юрием. Та тревога, что она увидела в его глазах, передалась и ей. И в то же время, в душе шевельнулась надежда, что это не просто какие-то путники или избежавшие смерти иммунные, а жители стаба, который они ищут. Она направилась вслед за ними, совершенно позабыв о оружии.

Пост наблюдения, как оказалось, был оборудован еще вчера, пока она принимал душ и засыпала. Бдительный японец, осмотрев крышу здания, решил, что здесь идеальная позиция для наблюдателя. Здесь над плоской кровлей, возвышалась пристройка, с высокими бортиками и перекрытая четырехскатной крышей, на которую вела лестница. Это была наивысшая точка завода, если не считать труб котельной и одного из цехов. Сапфир поднялась на пристройку и огляделась. Во все стороны простиралась бескрайняя степь с редкими перелесками. Только на востоке начинались лесополосы, явно рукотворные. Очень уж прямые они были. Вот вдоль одной из таких лесополос наблюдалась полоса пыли.

– Что там? – спросила она у рассматривавшего в бинокль этот пыльный след японца.

В ответ тот протянул бинокль:

– Посмотри сама.

Сапфир взяла бинокль и долго не могла найти то место, где видела пыльный след. Наконец, в окуляре что-то мелькнуло, совершенно не в фокусе, расплывчатое. Она подстроила бинокль и увидела. Два автомобиля, поднимая клубы пыли с дороги, мчались вдоль деревьев на довольно большой скорости. Первый, был похож на переделанный пикап, только увешанный весь дополнительными листами и ощетинившийся заостренными пиками, точь-в-точь, как и их Хамви. Окна пикапа были закрыты решетками, а в кузове, за большим пулеметом стоял человек в камуфляже и в каске. Расстояние было большое и увеличение не позволяло рассмотреть подробности. Второй автомобиль был грузовой. Только вместо кузова, у него была установлена металлическая коробка, на верху которой она разглядела что-то типа башенки с торчащим из нее стволом. Этот автомобиль был также обвешен листами, пиками и решетками. Сапфир немного перевела взгляд по ходу их движения и увидела поворот дороги, которая вела дальше прямиком к заводу.

Позади кто-то засопел и послышался недовольный мявк Луны. Сапфир обернулась и увидела Сергеича, поднимающегося по лестнице с кошкой на руках.

– Ой! Вы как ушли она прям места себе не находит, рычит! – проговорил запыхавшийся Сергеич, – Решил принести ее.

Луна вырвалась из рук мужичка и ловко запрыгнув на парапет, зарычала, подняв шерсть. Вот только смотрела она совершенно в другую сторону от приближающихся автомобилей. Сапфир передала бинокль вновь японцу и подойдя к кошке, тихо спросила:

– Кто там Луна?

Кошка обернулась на голос хозяйки и сверкнув настороженными голубыми глазами, вновь уставилась на запад.

– Ну точно, гости к нам. – послышался за спиной голос японца.

Он все продолжал рассматривать автомобили, которые к тому времени уже повернули и теперь с каждой минутой приближались к фабрике. Едущий позади грузовик, почти утопал в пыли поднимаемой пикапом. Дорога была относительно ровной, поэтому скорость машин была довольно высокой.

– Минут десять им до нас. – констатировал японец, убирая бинокль и осматривая собравшуюся на крыше компанию, – Юра, Сергеич, бегом вниз, вооружайтесь, и прихватите с собой автомат Сапфир.

Товарищи исчезли, почти скатившись по лестнице.

– Думаешь, что враги? – спросила Сапфир, продолжая наблюдать за кошкой.

– Не знаю, но лучше быть при оружии! Сама же читала про муров и внешников.

– Да, согласна, никто не знает, что это за люди.

– А ты чего на запад смотришь? – спросил Мусаси, заметив, что девушка не отрывает взгляд от горизонта на западе и иногда поглядывает на кошку.

Луна, к тому времени уже сидела на парапете, но шерсть на загривке, все так=же торчала.

– Да вот Луна что-то чувствует. Видишь какая напряженная сидит.

В этот момент кошка опять утробно заурчала, будто видит врага. Мусаси поднял к глазам бинокль и посмотрел на запад.

– Ничего не видно. – сообщил он, – Там пригорок, довольно далеко от нас, может за ним что-то чувствует?

На крышу поднялись вооружившиеся охранники. Юра принес автомат Сапфир и еще один бинокль, а также рацию.

– Вот! – он протянул рацию Мусаси, – Эти на двух машинах, значит переговоры ведут по рации. Определим частоту, будем знать, о чем говорят.

– Молодец! – похвалил Мусаси и быстро включив рацию на сканирование, стал слушать эфир.

Сапфир, прильнув к прицелу автомата рассматривала западную возвышенность, за которой возможно скрывается враг, которого почувствовала Луна. Но узкий угол обзора прицела не давал полной картины, поэтому она, отложив автомат в сторону, взяла бинокль. Уже привычная оптика и внутренний вычислитель показали, что до возвышенности почти два километра, а ветер дует западный, принося с собой все луговые запахи. Никакой опасности не было, и от чего так тревожно ведет себя кошка, не понятно.

Рация наконец пискнула и из динамика послышался чей-то грубый голос:

– Чуб, видишь что-нибудь на точке?

– Да из-за вашей пыли ту собственного носа не видно! – отозвался второй неизвестный, по всей видимости Чуб.

– Высунься наружу, посмотри!

– Борман, да что там смотреть? Какой раз едем туда. Там смена всегда маленькая, иммунных не бывает, перещелкаем медляков в пять минут. – отозвался Чуб.

– Высунься сказал! – рявкнул Борман, – Чуйка у меня!

Сапфир перевела бинокль на автомобили. Грузовик теперь шел практически в притык к пикапу и пыль не захватывала кабину и башенку сверху. За башенкой откинулся люк и из темного зева высунулся по пояс боец в таком же камуфляже, как и у стоящего за пулеметом в кузове пикапа. На голове была аналогичная каска. В тот момент, когда высунувшийся боец начал поднимать к глазам бинокль, чья-то сильная рука дернула Сапфир вниз, заставив скрыться за парапетом. Только Луна оставалась там, напряженно вглядываясь в западный горизонт.

– Да нет там никого! – послышался голос Чуба, – Вообще пусто! Только…

– Что там? – отозвался Борман

– Котейка! – весело заорал Чуб, – Твою ж мать, котейка белый сидит, видать от медляков спрятался. Во подарочек то для Марианны моей буде…

Передача оборвалась на полуслове, в ту секунду, когда сидевшая на парапете Луна вскочила, выгнув спину и дико завыла.

Орда! – заорали в рации, – Разворачивай! Орда идет! Разворачивай.

– Твою мать! – заорал уже Борман, – Откуда они взялись! Гони! Степной предупреди, похоже туда направляются!

– Да нет связи со Степным! – послышался истеричный голос Чуба.

Японец, а за ним и Сапфир привстали, осторожно выглядывая из-за парапета. Обе машины, на полной скорости, не обращая внимания на ямы и колдобины, неслись прочь от фабрики. Сапфир встала и подняв бинокль посмотрела на запад…

Ей показалось, что часть земли примерно в километре от них ожила и шевелится, перекатываясь серыми буграми. Расфокусированная, расплывчатая картинка давала полное ощущение бурного моря впереди, которое несет по волнам большие корабли. Сапфир поправила настройки оптики и замерла не в силах оторвать взгляд от шевелящейся, движущейся с огромной скоростью массы. Там вдалеке, сплошным, нескончаемым потоком, перетекая через возвышенность двигались твари. Основная масса еще сохраняла сходство с человеком, у некоторых даже сохранялись некоторые элементы одежды. Были и такие, которые походили на ту тушу, что валялась полу разодранная возле дома Марго в Пезаро. Сапфир уже знала из описания, что это лотерейщики. В основной толпе, бежали твари побольше, где группами по несколько голов, где просто одиночные. Они целеустремленно, не обращая внимания на попадающих им под лапы монстров поменьше рвались на восток, к только им известной цели. Сапфир холодея от охватившего ее ужаса смотрела на это море тварей, не в силах даже пошевелиться. Их бежало не сотня и не тысяча, здесь были, наверное, несколько тысяч голов. До оторопевших от увиденного людей, доносился равномерный гул, состоящий из топота тысяч ляп и рыка, земля содрогалась как при землетрясении.

Из-за возвышенности, закрывавшей до этого орду от их взоров показалось что-то уж совсем невообразимое. Сначала показала, показалась огромная, размером с легковой автомобиль, голова. Сапфир разглядела в бинокль, что голову покрывают как чешуя, толстые, крупные пластины. На каждой из них был острый шип, растущий из центра пластины. Огромная, чем-то напоминающая крокодилью, пасть, была усеяна острыми, акульими зубами, растущими в несколько рядов. За головой показалось все остальное. Массивные, с развитой мускулатурой плечи, и лапы, покрытые такими же пластинами с шипами. Шеи почти не было, создавая ощущение, что голова растет прямо из плеч. Верхние конечности были очень сильно развиты и оканчивались гипертрофированными ладонями с четырьмя пальцами, на каждом из которых были огромные, загнутые когти. Грудь чудовища прикрывали пластины, но уже без шипов. Несмотря на свои размеры, а монстр возвышался над основной массой метра на четыре, двигался он вполне проворно. За этим монстром появился еще один, такой же, но в компании чудищ помельче, хотя и они все равно возвышались над общей массой. А за ним, чуть дальше, еще один и еще. Сапфир, ничего не соображая от охватившего ее ужаса, стояла молчаливой статуей, до боли в пальцах сжимая бинокль. Чьи-то сильные руки дернули ее вниз, за парапет, скрывая от взоров тварей и убирая от ее глаз бинокль. Она повернула голову и увидела, впервые увидела страх в темно-карих глазах японца. Ужас, держащий ее в напряжении несколько минут, за которые она успела рассмотреть орду, подкосил ноги, и она почти упала на покрытие кровли, поддержанная руками Мусаси. Она видела, как белой молнией метнулась с парапета Луна и забилась в дальнем углу за столб, поддерживающий крышу над пристройкой. Рядом сидел Сергеич, обхватив руками колени и что-то шепча. Юра, так же сидел, вжавшись спиной в парапет с диким, полным ужаса и безнадеги взглядом. Весь его вид показывал, что он сейчас желает только одного – врасти в эту стену, стать одним целым с ней. Только Мусаси сохранял видимое спокойствие, хотя у Сапфир так и стоял перед глазами его страх, отразившийся во всегда невозмутимо спокойном взгляде.

Топот и рев орды стал плавно стихать, пока наконец не исчез вообще. Сколько времени они так просидели, никто из них, наверное, не ответил бы сейчас. Время шло, а они так и не смели подняться, реагируя на каждый шорох. Первой отошла от шока Луна. Грациозно переставляя лапы, задрав пушистый хвост, она продефилировала от столба, где пряталась, к хозяйке и потершись о ногу, громко мяукнула, сразу же выведя из ступора всех. Японец, аккуратно привстал и осмотревшись, дал знак остальным.

– Все, они все ушли! – он выпрямился полностью, – Интересно, а те, на машинах, успели от такой оравы уйти?

– Да что это вообще было то? – ожил Юрий.

– Орда, ты же слышал по рации. – ответил Мусаси, помогая Сапфир подняться.

– Сергеич, вставай, все кончилось! – Юра подал руку другу, но тот не сдвинулся с места, – Сергеич, ты чего?

Мужичок поднял на напарника полные слез глаза и просительным тоном прошептал:

– Я молился, и боженька меня услышал!

– Ладно Сергеич, подъем! Все закончилось.

Все дружно уставились на восток, куда ушла орда и куда, по сути, нужно ехать им.

– Ну что делать будем? – спросил японец, – Нам ехать в ту же сторону.

– Ой! Давайте в обратную! Ой… – зачастил и за ойкал Сергеич.

– Да нет Сергеич, – вступила в разговор Сапфир, – Там не лучше! Я бы пожила здесь пока пару дней.

– Да, да! – поддержал Юра, – Здесь по крайней мере безопасно и еды хватает.

– Ну тогда решено! – Мусаси подвел черту, – Остаемся пока здесь. За одно разберемся с едой и запасемся в дорогу Всем необходимым.