Мажор. Тень за моей спиной

Глава 1

Есения

- Он задолбал цедить чашку кофе три часа, - бурчу, ставя пустой поднос на стойку.

- Он всегда так делает, - хмыкает Аля, вторая официантка, подсовывая бармену и свой поднос. - Ты просто на него не попадала.

- У нас полная посадка, - шиплю, бросая взгляд на мрачноватого красивого парня за пятым столиком. Он сосредоточенно пялится в экран тонкого черного ноутбука без опознавательных знаков и логотипа производителя. - Из-за него мы недополучаем чаевые. Люди заходят, смотрят, что все столы заняты, и уходят. За это время мы бы уже, как минимум, три столика успели обслужить.

- Ничего не попишешь, - Аля пожимает плечами.

- Ну в смысле? Его надо прогнать.

- Прогнать? - бармен Артем усмехается и как-то странно переглядывается с Алей. - Ну, попробуй.

- Думаете, мне слабо? Мне деньги нужны, а он мешает их зарабатывать.

- Не слабо, конечно, - ехидно улыбается Аля. - Но я бы не стала.

- Ты - нет. А я очень даже да.

Беру свой поднос, который Артем уже наполнил напитками, и несу его на двенадцатый столик, после чего шумно выдыхаю и подхожу к тому, за которым сидит мрачный парень. Останавливаюсь напротив в ожидании, что он заметит меня, но тот так погружен в то, что делает, что не видит ничего вокруг.

Я прочищаю горло, простояв истуканом несколько долгих секунд, и наконец он поднимает голову. Клянусь, у меня перехватывает дыхание, когда он прошивает меня своими стального цвета глазами. Тяну улыбку. Обычно парни ведутся на мою внешность и довольно часто выполняют все мои желания. Этот же не отвечает взаимной улыбкой. Молча пялится на меня, как будто я просто столб, загораживающий ему обзор.

- Вы будете еще что-то заказывать? - выжимаю из себя вежливую улыбку, хотя единственное, чего мне хочется, - это треснуть его металлическим подносом по голове, чтоб аж звон пошел.

- Обычно спрашивают, предложить ли мне что-то, - выдает он спокойным тоном.

Голос у него тоже красивый. И сам он красивый. По-мужски. Резкая линия челюсти, чуть пухлые губы, ровный нос, густые брови, глаза в обрамлении черных, густых ресниц. Такая несправедливость, что парням достаются лучшие ресницы! Прямо бесит!

А голос… низкий, бархатный, с легкой хрипотцой.

Так, это у меня уже профессиональное начинается. Начинаю отмечать мелочи, которые потом могу использовать в работе. Не официантки, конечно.

- Обычно люди приходят сюда поесть и уйти, оставив чаевые, - выдаю, не сдержавшись. - А вы уже три часа сидите с одной чашкой кофе.

- Тебе это как-то мешает? - спрашивает он и расслабленно откидывается на спинку мягкого кресла.

- Да, - киваю. - У нас так запрещено. Здесь не коворкинг, а ресторан. - Он склоняет голову набок, скользя по мне внимательным взглядом. Такое ощущение, будто он им раздевает. Впервые мне становится некомфортно. Я уже привыкла, что парни рассматривают меня, но не настолько беззастенчиво и нагло. - Поэтому прошу оплатить счет и покинуть ресторан. И впредь найти себе более подходящее место для работы.

- Во сколько заканчивается твоя смена?

- Думаете, если я уйду, правила поменяются? - я уже пыхчу от злости. Ну какой же наглый и бесстыжий! Нельзя на меня так смотреть без моего на то разрешения! Он вообще ни черта не понимает в манерах? - Мои коллеги придерживаются такого же мнения.

- Вот те коллеги? - он кивает в сторону барной стойки.

Я поворачиваю голову и хмурюсь, видя, как на меня смотрят Артем и другие официанты. Они в шоке и как будто даже немного напуганы. Чего они боятся? Очередного мажорика, который считает, что ему можно вот так юзать любое место, чтобы убить свое время?

Разворачиваюсь лицом к нему.

- Они просто слишком вежливы, чтобы сказать это в лицо.

- А ты невежда?

- Нет, просто… я более смелая, - вздергиваю подбородок.

Он упирается локтем в подлокотник и, скользя указательным и средним пальцами по своим губам, продолжает рассматривать меня. Немного прищуривается.

- Так в котором часу, ты говоришь, заканчиваешь?

- Какая вам разница? И мы на “ты” не переходили.

- Я переходил. Спрашиваю, потому что после окончания твоей работы поедем ко мне.

- Что? - усмехаюсь, не в силах поверить, что слышу такое от первого встречного.

Хочется замахнуться и ка-а-ак вмазать ему этим подносом. Чтобы звон стоял, ага. Это желание не утихло. Я бы даже сказала, усилилось. Какого черта он о себе возомнил?

О, похоже он из этих…

У нас в универе такие тоже есть. Те, которые считают, что “Бога за бороду взяли”. Все им позволено, всюду открыта дорога. И этот такой же. Взгляд наглый, как будто я прямо сейчас запрыгну к нему на руки и с радостным “Юху-у-у” помчусь к нему домой.

С каким же удовольствием я сейчас поставлю его на место!

- То, - отвечает он на мой вопрос и слегка склоняет голову набок. Опять. Рассматривает меня, как диковинную зверушку. И именно ее ему не хватало в долбаном домашнем террариуме. - У тебя такой беспокойный рот, я могу найти ему применение. Ты хорошо сосешь?

Мой “беспокойный” рот приоткрывается, и я хватаю воздух, не в силах поверить, что он такое выдал. Чувствую, как ярко вспыхивают щеки и пылают, позволяя этой красноте расползаться не только по скулам, но и дальше. Даже кожа под волосами пылает.

Возмущению моему нет предела. Я просто переполнена праведным гневом.

О, надо запомнить эту фразу, пригодится в работе.

Черт, да какая работа?! Тут мою честь пытаются растоптать!

- Ну так что? Умеешь отсасывать? - повторяет этот засранец.

Я с грохотом ставлю на его столик поднос, привлекая внимание окружающих. Да плевать. Мудак напротив не сильно стесняется в выражениях. Почему я должна?

Натягиваю на лицо самую сладкую из своих улыбок.

- А ты во всем хорош? Ну… в сексе ты хорош?

- Пока еще никто не жаловался, - криво усмехается он.

- То есть, хорош.

- Получается, что да, - кивает.

Я выпрямляюсь и забираю поднос. Прижимаю его к себе, как щит и с победным видом выдаю:

- Тогда ты отлично справишься с тем, чтобы самостоятельно отсосать у себя.

БАМ!

Это победа!

Мысленно даю себе “пять” и с триумфальным видом иду к стойке, возле которой собрались все официанты и с отвисшими челюстями смотрят на меня.

Я красная, как рак. Но все равно улыбаюсь, потому что я поставила мажора на место!

- Сень, тебе трындец, - выдает Аля тихо, когда я останавливаюсь перед коллегами. - Это написано на его лице.

Оборачиваюсь и вздрагиваю.

Он смотрит. Не смотрит даже, а испепеляет взглядом. Прищурился и внимательно прожигает, обещая все муки ада.

Сглатываю, но продолжаю строить из себя крутышку, хотя внутренности дрожат от страха.

Ой, да что он мне сделает?

Глава 2

Есения

- Сень, ты? - спрашивает мама, когда я захожу в ее квартиру.

- Ага. Была у бабушки, она передала тебе саженцы. - Быстро сбросив кеды, тороплюсь на кухню с ящичком рассады. Шлепаю его на стол.

- Ну куда? - возмущается она, ставя на противоположную сторону тарелку с пюре и котлеткой. - Убери со стола. Есть будешь?

- Блин, очень хочу, - отвечаю, опуская ящик на пол. - Но меня накрыло вдохновением в метро. Надо срочно ехать домой.

- Пять минут. Поешь нормально. Дома, небось, нечего.

- Мам, ну я ж не совсем безрукая, - возмущаюсь, хоть и вру. Дома и правда нет готовой еды. Некогда мне готовить.

Мама нанизывает котлету на вилку и передает ту мне. Я вгрызаюсь в сочное мясо, мама тут же засовывает мне в рот ложку пюре.

- Вот видишь, это недолго. Села бы нормально.

Я мычу и качаю головой, дожевывая котлету.

- Поеду, - говорю с набитым ртом, а мама уже накладывает мне еду в контейнер. - Спасибо, - беру у нее и засовываю в сумку. - Бабуле позвонишь, отчитаешься за рассаду.

Мама чмокает меня в щеку, и я уношусь. По дороге прокручиваю в голове сцену, которую обязательно начну писать, как только зайду домой.

А перед мысленным взором стального цвета глаза…

Насколько это ужасно?

Он же взбесил меня вчера! Такой наглый.

“Ты умеешь отсасывать?”

Его абсолютно неуместный и бесстыже хамский вопрос до сих пор звенит у меня в голове. Я прямо слышу его голос. И совсем не приятный, как я думала вчера! Красивыми голосами такие вопросы не задают.

Дома я едва успеваю сбросить куртку и один ботинок. Ковыляю во втором к лежащему на столе ноутбуку. Поднимаю крышку, включаю, а пока он загружается, тороплюсь в прихожую, чтобы сбросить второй ботинок.

Сажусь перед ноутбуком и, сцепив пальцы в замок, щелкаю суставами. Мама ненавидит этот звук, а для меня он как сигнал к работе.

Так, на чем я остановилась?

Он пишет ей, что ее глаза заставляют его забыть обо всем. По телу разливается тепло, когда я погружаюсь в свою книгу. Как выпущу ее, как стану знаменитой!

Пальцы быстрее и быстрее бегают по клавиатуре. Меня бросает то в жар, то в холод, когда героиня осознает, как сильно ее влечет к герою, но в то же время они совершенно незнакомы. Потряхивает, когда она пугается шороха, переписываясь в ночи с незнакомым парнем. Он ее видел, она его - нет.

Ух, как же это будоражит!

Меня даже потряхивает.

Надо добавить ему таинственности. Он же сталкер. Не из тех, которые преследуют, чтобы перерезать горло своей жертве. А из тех самых сексуальных сталкеров, с которым у героини в конце непременно будет хэппиенд. А пока надо развивать их отношения.

“Макс: Я до сих пор помню твой запах”

Хватаю со стола бутылочку своих духов и, сорвав крышку, закрываю глаза, пытаясь разложить на ноты, как заправский парфюмер. Но в бутылочке всего пара капель, а парфюмер из меня так себе. Примерно как садовод, который убил не одну “неубиваемую” герань. Даже кактусы у меня не выживают.

Так, я отвлеклась.

“Макс: Ты пахнешь мандарином и мятой”

Вот! Так красиво.

Я погружаюсь в книгу настолько, что забываю о времени. А еще о чайнике, который ставила, и он выключился, а потом, потеряв надежду напоить меня чаем, остыл. Поднимаю голову только к двум часам ночи. Бросаю взгляд на часы в углу экрана и ахаю в ужасе. Если бы ноут не потребовал подключить его к зарядке, я бы так и сидела. А утром на учебу, между прочим!

Поставив ноут на зарядку, я игнорирую урчащий желудок. Если я сейчас съем хоть что-то, не усну еще пару часов. Надо тащиться в душ и спать.

Утром по дороге в универ печатаю текст на телефоне и в последний момент выскакиваю из вагона метро, потому что меня опять засосало в сюжет.

Так, все, пора выключиться из истории и включиться в учебу. Что у нас там сегодня? Шекспир? А, нет, точно, Оруэлл.

Любимый факультет иностранной филологии встречает меня толкотней, через которую я пробиваюсь к нужной аудитории. Плюхаюсь на стул рядом с подругой Иркой.

- Ты чуть не опоздала, - шипит она на меня. - А я ждала тебя раньше! Собиралась рассказать, как прошло свидание.

- Прости, Ириска, проспала. Вчера до двух ночи писала.

- Все не теряешь надежды покорить мир своими книгами? - хмыкает она. - Ты редактуру взяла?

- Не-а, некогда мне.

- Тебе деньги нужны или игры в писателя?

- Почему это игры? И писательство принесет мне деньги, вот увидишь.

- Ага, лет через десять. А ты вроде говорила, что надо заработать.

- Добрый день, - по аудитории разносится голос Инессы Андреевны - нашей преподавательницы по классической английской литературе, и мы с Иркой замолкаем.

- Ну и, короче, - вещает подруга на большой перемене, когда мы сидим в столовой. Подруга уминает киш с рыбой, а я - яблоко и йогурт. - Он мне такой: платим пополам. А я ему: тогда каждый сам за себя. Скривился, прикинь? Думал, сейчас фуа-грей назаказывает, и я буду делить с ним этот счет? И что ты думаешь? Этот придурок заказал себе салат.

- И все?

- И зеленый чай. Натрындел, что у него какая-то разгрузочная диета.

Мы до конца перерыва обсуждаем приключения Ирки. После этого идем на пары, и у меня остается всего два часа на то, чтобы доехать до дома,бросить вещи и умчаться на работу в “Атмосферу”. Сегодня у меня вечерняя смена, так что надо успеть доехать и переодеться потом, чтобы приступить к работе.

Но после пар нас задерживает препод, и мы с Ирой еще долго обсуждаем с ним проект курсовой.

- Черт, я не успею домой заехать. Хотела макияж сделать и духи обновить.

Прищурившись, Ирка смотрит на меня, а потом хватает за руку и тащит из универа.

- Тушь я тебе дам, все равно нам по дороге, накрасишься в метро. А духи… Идем.

Она затаскивает меня в ближайший косметический магазин. Безошибочно лавирует между стеллажей, пока мы не останавливаемся перед стендом с парфюмами.

- Выбирай, - широким жестом предлагает подруга.

- Ир, я не могу сейчас купить себе новые духи, - шиплю и оглядываюсь по сторонам, будто собираюсь своровать тут что-то.

- А ты не покупай. Выбери, набрызгайся и пойдем.

- Ты чего? - мои глаза буквально на лоб лезут.

- А чего? Думаешь, мы одни такие? Вон, смотри, тетка в мужском набрызгалась.

Я оборачиваюсь и вижу, как там и правда какая-то женщина пшикает на себя мужским парфюмом.

Я перенюхала кучу бутылочек, пока не выбираю одну из самых дорогих. Пшикаю на себя и, поставив ее на место, замечаю консультанта, которая, прищурившись, смотрит на нас с Иркой. Подруга уже тоже окутывает себя облаком парфюма, который ни я, ни она себе позволить не можем. Консультант двинулась в нашу сторону.

- Ир, нас сейчас выгонят.

- Тогда валим, - шипит подруга и, схватив меня за руку, тащит на выход.

Из меня вырывается неконтролируемый смех. Чувствую себя преступницей. Даже не так, мелкой хулиганкой, и я испытываю это чувство впервые.

До метро мы практически бежим, а потом смеемся, сидя в вагоне, пока я крашусь Иркиной тушью.

Попрощавшись с подругой на своей станции, тороплюсь на работу.

По вечерам в “Атмосфере” все по-другому. Атмосфера более расслабленная. Для клиентов, конечно. У официантов работы прибавляется в разы. И с первой минуты я буквально врываюсь в нее, потому что сегодня пятница, и посетителей у нас под завязку. А через пару часов еще появится диджей, и тут будет вообще сумасшествие.

Я лавирую между столиками первые полтора часа, разнося напитки. Потом поток немного стихает. Как это называет Макс - ночной бармен, - затишье перед бурей, потому что вот-вот хлынет огромный поток. И наши предсказания сбываются.

К полуночи у меня уже гудят ноги, а к двум часам я с них просто валюсь.

- Сень, передохни! - выкрикивает Макс сквозь грохочущую музыку. - Веталь подхватит!

Я киваю и, встав в тени справа от барной стойки, ставлю на столешницу локти и прячу лицо в ладонях, чтобы хоть ненадолго в глазах перестали мелькать огоньки.

- Какие интересные у тебя духи, - раздается у самого уха, и я, вздрогнув, резко оборачиваюсь, сталкиваясь со взглядом стальных глаз. Сейчас их цвет не разобрать, но я точно знаю, какие они.

Глава 3

Арсений

- Есения, значит, да? - бубню себе под нос, пока пальцы порхают по клавиатуре.

Взломать базу данных “Атмосферы” не составляет труда.

Откуда ж ты такая борзая взялась?

Неужели никто не сказал ей, кто я такой?

Если нет, будем надеяться, что они и впредь станут молчать. Потому что наглая подружка хоббита разожгла мой интерес, чего давно не было. Девушки перестали удивлять примерно на втором курсе, когда я натрахался до тошноты. Мои друзья были такими же. Келлера попустило, когда он встретил свою Асю (Историю Марка Келлера и Аси можно прочитать в книге “Беги, детка”), теперь и Тимоха залип на своей кисе (История Тимофея и Варвары в книге “(Не)подходящие. Ненавижу тебя, мажор”). Остался только я, но в отношения я как-то не тороплюсь. Зато и в сексуальных партнершах стал значительно избирательнее.

И давно меня не торкало настолько, чтобы я заинтересовался девушкой, а не только ее телом. Все потому, что стоит мне щелкнуть пальцами, практически каждая оказывается на моем члене. А эту аж перекосило от моего приглашения. Ну чем не интересный экземпляр? Еще и красивый до крепкого стояка.

- Так, - приговариваю, найдя нужные сведения. - Есения Крамарова.

Есения…

Я гребу!

Есения и Арсений.

Два Сени, твою мать.

Ржу от осознания.

А когда я ее завалю? Будет Сеновал?

Качнув головой, беру себя в руки.

Девятнадцать лет. Малышка еще. Девственница вполне может быть, но это не точно. В наше время… Так, это лишняя для меня информация сейчас.

Крамарова…

Я перелопачиваю сеть в поисках компромата и биографии.

Студентка иняза. Нормально. Шарит в языках. Хотя мне-то что? Мне главное, чтобы тем, который у нее во рту, пользоваться умела.

Ух, давно не было такого адреналина! Аж почудить захотелось, как в старые, добрые времена. Пацаны, если узнают, сожрут меня с потрохами. Я ж ум, честь и совесть нашей троицы. А тут и меня во все тяжкие несет.

Но что я могу сделать, если торкнуло? Новизной пахнуло так, что я не успокоюсь, пока не надкушу строптивую официантку.

Так, что тут у нас еще?

Прищуриваюсь, заглянув на нужные ресурсы, и ухмыляюсь, попав на ее облако.

Пара манипуляций - и пароли расшифрованы. Простенькие пароли. Глупышка.

Что это тут у нас?

“Богдан и Оля”. “Мафия”. “Эротика”.

Какую папку открыл бы первый встречный мужик? Точно, “Эротика”, и я иду туда. Ну что ж, надо сказать, эстетично, но не то чтобы очень уж изобретательно. Изучаю остальные папки. Больше похоже на мудборды. Доски вдохновения. На что она вдохновляется, интересно?

Копаю до глубокой ночи, пока не натыкаюсь на… бегущий по странице текст. Нахмурившись, выкупаю, что это она печатает прямо сейчас. Вот в эту секунду.

Откинувшись на кожаном кресле, пультом включаю вытяжку и закуриваю, следя за текстом. Усмехаюсь от наивности некоторых фраз героя. А потом, когда вижу, что она пропадает из файла, кое-что переписываю. Не знаю, нахрена мне это нужно, но все равно делаю это.

Следующим вечером друзья зовут в “Атмосферу”. Тим задерживается ненадолго, потому что у него новое развлечение - драконить “Кису” - Варвару Литвинову. Нормальная девчонка с нашего потока, одна из принцесс, но средней степени сучности и заносчивости. Одобряю. Не знаю, сколько Тим с ней продержится, но мне кажется, он уже практически по уши. Его заводит их противостояние, и я не могу винить друга. Меня накануне вечером зацепили этим же.

Пока собирался, начал просчитывать маршрут Есении от универа. Проследил за ней по городским камерам, а потом взломал систему безопасности парфюмерного магазина, в который она зашла. И узрел кое-что интересное. Воровато оглядываясь, эта засранка схватила с полки духи известного бренда и побрызгалась ими.

Хм… Не может себе позволить? Или это у нее развлечение такое с розоволосой подругой?

Когда они выбегали из магазина, я ржал в голосину. Это было забавно.

Она забавная…

Я даже завис на несколько секунд, чтобы посмаковать эту мысль. Внутри было какое-то странное тепло, которого я до этого не испытывал.

Вообще сегодня вечером я собирался зависнуть в Даркнете, но потом узнал, что Есения работает, и принял решение все же поехать.

Мы зависли небольшой компанией однокурсников. Тим быстро улизнул после пары бутылок безалкогольного пива, а мы остались. Наш столик обслуживала не Есения. Но со второго яруса клуба я отлично мог следить за ней. Пока наша компания гудела разговорами, я потягивал вискарь со льдом и следил за своей целью. Обзор был отличный. И она… отличная.

Ствол уперся головкой в джинсы, когда Есения, встав на цыпочки, чуть подтянулась к барной стойке, чтобы что-то сказать бармену. Ее маленькая, упругая попка оказалась во всей красе прямо по курсу. Прямо наводи объектив и делай фотку. Ракурс не идеальный, но фантазия дорисует недостающие детали.

Спустя пару часов я спускаюсь прогуляться по нижнему ярусу. Посетив туалет, выхожу оттуда и зависаю. Есения стоит в тени возле барной стойки. Ее локти на столешнице, лицо спрятано в ладонях. Я слегка напрягаюсь, но потом вижу, что ее плечи размеренно двигаются в такт дыханию. Значит, не рыдает.

Подхожу. Встаю прямо за спиной и медленно втягиваю аромат парфюма, которым она набрызгалась в магазине. Хороший выбор. Ставлю себе отметку о том, какие духи ей нравятся. Зачем? Меня об этом лучше не спрашивать. Я и сам не в курсе.

- Какие интересные у тебя духи, - произношу негромко, но так, чтобы она слышала.

Чуть отстраняюсь, потому что задницей чую, что последует дальше, и не ошибаюсь. Она резко разворачивается и впивается в меня взглядом.

- Ты? Вы? - выдает, так и не определившись, как ко мне обращаться. Потом прищуривается и, окинув меня взглядом, задирает подбородок. Растерянность прочь, на сцену выступает боевой хоббит. - Без ноутбука? - спрашивает, вкладывая в этот вопрос весь сарказм. А мне хочется повторить свой вчерашний вопрос, потому что этот беспокойный рот я жажду заткнуть кляпом. Тем, что дергается у меня в штанах.

Глава 4

Есения

Что он так глазеет на меня?

Еще и ухмыляется. Криво. Красивенько. Притягательно.

Не хочу на этом зацикливаться, но память писателя уже работает вовсю, отмечая каждый изгиб его чуть пухлых губ. И резкие черты лица. Короткую стрижку, которая так сильно отличается от тех, что сейчас носят парни.

- Не хочу отвлекаться от созерцания твоей попки, - наконец отвечает он на мой вопрос, а я прищуриваюсь.

- Не надо ее созерцать, - качаю головой.

- А еще специально сегодня пью, чтобы не занимать столик просто так.

Я складываю руки на груди, задевая его мощную и широкую. Только сейчас обращаю внимание на то, что он одет во все черное. Рубашка с закатанными до локтей рукавами, обнажающими крупные предплечья. И брюки. Смотрится просто вау. Но я же этого не замечаю, правда?

- И про чаевые не забудь… те, - выдаю, немного теряясь, когда осознаю, насколько близко мы стоим.

В конце голос подводит и немного хрипнет, а я чувствую, как по лицу растекается жар. В своей голове я, конечно, дерзкая. И могу спонтанно совершить какой-нибудь поступок, например, подойти к незнакомцу в ресторане и пытаться его выставить. Но это так, сиюминутные порывы, вспоминая которые я потом густо краснею. Вот почему я гнала сегодня весь день воспоминания о вчерашнем. А теперь вот он - живое напоминание моей наглости. Как меня еще не уволили после такого?

- Не забу-ду, - он тоже отделяет окончание, как и я. Только у меня это была приставка для проявления вежливости, а для него это, похоже, игра.

Парень тянется в свой карман, достает оттуда держатель для купюр. Вытаскивает две крупные и засовывает их в карман моего фартука.

- Ни с кем не делись, это только твое, - выдает он и, развернувшись, уходит, теряясь в толпе. Хотя ему чтоб потеряться, надо присесть, слишком высокий и крупный.

Я продолжаю хмуриться, и до меня только сейчас доходит, что он только что сделал. Я же его тут не обслуживала! И не заслужила чаевые. Но… возвращать не стану. Скажем, это компенсация за нервотрепку вчера в ресторане.

- Сень, подключайся! - зовет меня бармен, и я киваю.

Пока выхожу из тени, бросаю взгляд на лестницу, ведущую на второй ярус. Словно почувствовала, что он поднимется именно туда. Так и есть. Он, словно тень, проскальзывает наверх и усаживается за один из столиков. Сразу же поворачивает голову и, взяв стакан с виски, сталкивается со мной взглядом, после чего поднимает стакан, салютуя мне, и делает глоток. Я толком не вижу его лица с такого расстояния, но почему-то мне кажется, что он улыбается.

И мои щеки снова в огне…

“Закрой глаза и представь, что вместо твоих пальцев мой язык. Нажми на клитор так, как тебе хочется. И не молчи. Я хочу слышать твои стоны”

Меня встряхивает, когда я сама придумываю такое сообщение от лица героя книги.

Пальцы порхают по клавиатуре. Потяжелевшая голова уже клонится к груди. Глаза слипаются. Но я должна сбросить эту дурную энергию, которая курсирует во мне. Носится кругами, взвинчивая и без того нервное состояние.

До трех часов утра я работала под прожигающими лазерами стальных глаз. Куда бы ни пошла, везде чувствовала, как он наблюдает. А когда какой-то оборзевший дурачок шлепнул меня по попке, клянусь, я ощутила, как он психует. В смысле ОН. Черт, я даже имени его не знаю.

Ладно, все это я себе придумала. У писателей слишком богатая фантазия, которая иногда прорывается на свободу в самые неожиданные моменты.