Хроники Малых Норок

Правила вселенной Зверополиса

Возраст зверей примерно идентичен человеческому. Ник Уайлд пытался ребёнком вступить в отряд следопытов в 8-9 лет.

Законы Зверополиса допускают отношения разных видов. Но хотя город проповедует девиз «Каждый может стать кем угодно», общество всё ещё сильно сегментировано по видовому признаку и межвидовые пары – это вызов привычным социальным нормам. Отношения между близкими видами воспринимаются обществом проще. Однако союз хищника и травоядного считается гораздо более радикальным и может вызывать недоумение или вопросы безопасности.

У межвидовой пары могут рождаться биологические дети, хоть и довольно редко. Они могут наследовать оттенки кожи (например, у змей) или шерсти от обоих родителей, но при этом дети межвидовых пар рождаются либо видом матери, либо видом отца.

География

Основные районы Зверополиса:

– Саванна-Центр (Savanna Central): центральный деловой район и главный транспортный узел, где расположен основной полицейский участок ZPD.

– Площадь Сахары (Sahara Square): жаркая пустынная зона для обитателей засушливых регионов.

– Тундратаун (Tundratown): ледяной район с вечными снегами для полярных животных.

– Район Тропических лесов (Rainforest District): зона с высокой влажностью, густой растительностью и постоянными дождями.

– Маленькая Родентия (Little Rodentia): миниатюрный огороженный район для грызунов и мелких млекопитающих.

– Район Ноль (Sector Zero): неофициальное название криминального района. Там скрываются от правосудия опасные элементы общества. Не сумев зачистить его, власти изолировали Район Ноль от остальной части города.

Дополнительные и пригородные районы:

– Малые Норки (The Burrows): аграрный пригород, родина Джуди Хоппс, населённый преимущественно кроликами.

– Луга (Meadowlands): открытые зелёные пространства для пастбищных животных.

– Ночной район (Nocturnal District): специализированная зона для ночных животных с искусственным затемнением.

– Канальный район (Canal District): водная зона, важная для рептилий и водных млекопитающих.

– Хэппитаун (Happytown): район трущоб с высоким уровнем преступности, где царит разруха, процветает криминальная экономика и уличная торговля.

– Остров в глубинке (Outback Island): засушливая зона, напоминающая австралийский буш.

Помимо мегаполиса Зверополис во вселенной существуют другие города и страны, также населённые разумными зверями.

Оружие

Во вселенной Зверополиса практически не используется смертельное огнестрельное оружие. Вместо него полиция использует Транквилизаторы, Электрошокеры, Баллончики. Но в исключительных случаях применяются дротики со смертельной дозой яда. В основном мир Зверополиса использует оружие сдерживания и захвата, а не уничтожения. Это подчёркивает главную идею города – цивилизация построена на контроле инстинктов, а не на силе.

Еда

Хищники не употребляют в еду мясо млекопитающих. Они используют альтернативный источник белка – неразумных существ (Рыба, насекомые) и растительный белок на основе сои.

Все молочные продукты (сыр, масло, мороженое и т.д.) растительного происхождения – изготавливаются из сои и риса. Это высокотехнологичные растительные аналоги, имитирующие вкус и свойства настоящего молока.

Время действия

События данного фанфика развиваются спустя несколько лет после событий фильма «Зверополис 2».

Ночь над Зверополисом

Ночь опустилась на Зверополис, укутывая небоскрёбы бархатным синим одеялом. На крыше полицейского участка было прохладно, ветер доносил едва уловимые ароматы тропического леса и влажного асфальта Саванна-Центра. Город внизу напоминал рассыпанные по чёрному атласу драгоценные камни – тысячи огней мерцали, пульсируя в ритме жизни огромного мегаполиса.

Ник и Джуди сидели на самом краю парапета, там, где бетон ещё хранил дневное тепло. Между ними сиротливо лежала коробка с остатками пиццы, но еда была забыта. Тишина, обычно комфортная для напарников, на этот раз казалась натянутой струной, готовой вот-вот лопнуть.

Ник первым нарушил молчание. Он смотрел вдаль, на яркие прожекторы Площади Сахары, и его привычная ироничная полуулыбка выглядела сейчас какой-то хрупкой.

– Знаешь, Морковка… – его голос прозвучал непривычно низко. – Когда-то я был уверен, что знаю о жизни всё. Что мир – это просто место, где каждый сам за себя, а любовь и доверие – это сказки для маленьких зайчат. А потом в мою жизнь ворвалась одна упрямая крольчиха с парковочными квитанциями и безумным блеском в глазах.

Джуди тихо усмехнулась, не отрывая взгляда от его профиля. Она видела, как в его зелёных глазах отражаются огни города, и как нервно подёргивается кончик его пушистого уха.

– Моя циничная натура сопротивлялась до последнего, – продолжал Ник, наконец, повернув к ней голову. Его взгляд стал серьёзным и даже уязвимым. – Я пытался убедить себя, что мы просто напарники. Что я присматриваю за тобой только потому, что ты вечно лезешь в неприятности. Но правда в том, что я больше не могу представить ни одного своего утра без твоего энтузиазма и ни одного вечера без твоего смеха.

Он сделал глубокий вдох, собираясь с духом.

– Ты заняла всё место в моей голове, Джуди. – Он редко называл её по имени. Ни «Хоппс», ни «Морковка», ни саркастичное «Дорогая» – просто имя.

От звука собственного имени, произнесённого им так серьёзно, Джуди вздрогнула. Она поняла, это не шутка и не игра. Это был особенный, исключительный момент.

– И, кажется, в сердце тоже. Я люблю тебя.

У Джуди перехватило дыхание. Она столько раз представляла этот момент в своих самых смелых мечтах, но реальность оказалась куда пронзительнее.

– Ник… – прошептала она, и в её больших фиолетовых глазах заблестели слёзы. – Я так долго боялась, что одинока в этом. Что если я скажу это вслух, то всё изменится, и я потеряю своего лучшего друга. Но я тоже люблю тебя.

Ник медленно сократил расстояние между ними. Его лапа, обычно уверенная и ловкая, слегка дрожала, когда он коснулся щеки Джуди, смахивая скатившуюся слезинку. Она подалась навстречу его теплу.

Их поцелуй был мягким и осторожным, как первое касание весеннего ветра. В этот миг шум города стих, оставив их в коконе из тишины и звёздного света. Это было признание двух родственных душ, нашедших друг друга в мире, который когда-то говорил, что они не могут быть вместе.

Когда они отстранились, Ник не убрал лапу, а нежно потёрся кончиком своего носа о её нос. Этот инстинктивный звериный жест близости сказал больше любых слов. Он обнял её за плечи, притягивая к себе и укрывая тёплым хвостом от ночного холода.

Джуди прислонилась головой к его плечу, прислушиваясь к сердцебиению.

– Мы теперь… пара? – тихо, почти шёпотом спросила она. В этом вопросе не было сомнения, лишь желание услышать подтверждение того, что реальность навсегда изменилась.

Ник издал короткий, мягкий смешок, и Джуди почувствовала вибрацию в его груди.

– Похоже на то, Морковка. – Он снова вернулся к привычному прозвищу, но теперь оно звучало как сокровенный пароль для двоих. – Хотя, признаться, я пока слабо представляю, как это будет работать. Видимо, придётся пересмотреть поведение в участке. Кажется, наш вечный флирт официально перестает быть способом вывести коллегу из себя.

Джуди слабо улыбнулась, закрыв глаза и вдыхая его запах – смесь кедрового одеколона и чего-то неуловимо лисьего, родного.

– Хорошо, – пробормотала она. – А то мне совсем не хочется заполнять объяснительные для отдела кадров. Но, Ник… ты ведь понимаешь, что завтра всё будет по-другому?

Она подняла голову и посмотрела на него. В её фиалковых глазах отражалась серьёзность.

– Мы лис и кролик. Город стал терпимее, но звери будут смотреть. Мои родители в Малых Норках, твои друзья в Саванна-Центре. Будет непросто.

Ник на мгновение посерьёзнел. Он посмотрел на горизонт, где огни города сливались в единое золотое марево.

– Я всю жизнь жил под чьими-то взглядами, Джуди. Сначала на меня смотрели как на сомнительного пройдоху, потом как на первого лиса-полицейского. Пусть смотрят. Если цена того, чтобы быть с тобой – пара косых взглядов в метро или лишний вопрос от Буйволсона, то считай, что я уже заплатил по счёту.

Он мягко приподнял её подбородок лапой.

– Нам предстоит многое обсудить. Как насчет наших семей? Моя мама будет в восторге. Твои родители… ну, они переживут небольшой шок, но думаю, всё будет в порядке.

Джуди почувствовала, как волна уверенности переходит от него к ней. Все страхи перед будущим, перед осуждением, физическими различиями или сложностями карьеры, отступили перед этой простой истиной – они больше не были просто напарниками.

– Вместе? – переспросила она, протягивая ему свою маленькую лапку.

Ник накрыл её своей и крепко сжал, переплетая их пальцы.

– Вместе. Мне определённо нравится, как это звучит. – Он хитро прищурился, и в его глазах снова заплясали привычные искорки. – Но учти, Хоппс, если на свадьбе будет только морковный пирог, я подам на развод в тот же день.

Джуди весело рассмеялась, и этот звук, чистый и звонкий, улетел в ночное небо Зверополиса. Они остались сидеть на крыше, два маленьких существа в огромном городе, который завтра станет для них совершенно новым миром. Миром, который они будут строить вдвоём.

Визит к Родителям

Знакомство с мамой Ника – это событие, которого сам Ник опасался едва ли не больше, чем погони за преступниками. Его мама, миссис Уайлд, жила в уютном небольшом домике на окраине Саванна-Центра, куда она переехала, когда устала от городской суеты. С тех пор Ник нечасто видел её, но он всегда помнил ту бесконечную доброту, которую так боялся потерять.

– Послушай, Морковка, – прошептал Ник, нервно поправляя галстук, – Она может начать показывать мои детские фото. Если увидишь меня в костюме пасхального яйца, просто беги. Моя репутация этого не переживёт.

– Расслабься, Ник, – улыбнулась Джуди, хотя её собственный носик мелко подёргивался от волнения. – Это просто ужин. – Джуди была одета в своё лучшее гражданское платье и сжимала в лапках букет полевых цветов.

Дверь открылась, и на пороге появилась лисица с мягким взглядом и удивительно знакомой, тёплой улыбкой. Её мех был аккуратно причёсан, а на плечах лежал вязаный платок.

– Джуди, познакомься. Это Мэри Уайлд. Моя мама, – произнёс Ник, и в его голосе прозвучала редкая смесь гордости и мальчишеского смущения.

– Никки! – воскликнула она, и в этом имени было столько любви, что Ник мгновенно «уменьшился» в размерах до того самого лисёнка. – Ты наконец-то пришел!

Она крепко обняла сына, а затем перевела взгляд на Джуди. В воздухе повисла секундная пауза. Миссис Уайлд внимательно осмотрела маленькую крольчиху – от кончиков ушей до начищенных туфелек. Джуди затаила дыхание.

– А ты, должно быть, та самая Джуди. – Голос мамы Ника стал невероятно мягким. – Девушка, которая вернула моему сыну веру в то, что он может быть героем.

– Здравствуйте, – неловко промолвила Джуди, неуверенно протягивая лапу.

Вместо церемонного рукопожатия миссис Уайлд притянула крольчиху к себе и крепко обняла.

– Спасибо тебе, дорогая, – прошептала она на ухо ошеломленной Джуди. – Я молилась о том, чтобы рядом с ним появился кто-то такой же храбрый, как он сам.

Внутри их встретила уютная гостиная, наполненная светом торшеров. На стенах висели старые фотографии Ника, включая ту самую, в форме скаута, на столе – кружевные салфетки и фамильный фарфор.

Когда они уселись за стол, Мэри поставила в центр большую вазу с отборной черникой. Ник тут же попытался придвинуть её к Джуди, подальше от себя, но его мама лишь хитро прищурилась.

– Видишь, Джуди, он до сих пор краснеет, стоит мне достать чернику, – начала Мэри, не обращая внимания на протестующий взгляд сына.

– Мам, ну не надо… – пробормотал Ник, внезапно очень заинтересовавшись узором на своей чайной чашке.

– О, я просто обязана это рассказать! – Мэри обернулась к Джуди. – Знаешь, почему он её так обожает? Когда Никки был совсем маленьким, он был невероятно застенчивым. Настолько, что боялся подойти к другим ребятам на площадке. Недалеко был сад, где рос огромный куст черники, и он был его «штаб-квартирой». Ник сидел там часами, вымазывал всю мордочку синим соком и представлял, что он – великий невидимый разведчик.

Ник закрыл лицо лапой, а кончики его ушей стали пунцовыми.

– Но самое милое было потом, – продолжала Мэри, посмеиваясь. – Каждый раз, когда он хотел извиниться за какую-то шалость или просто сказать мне, что любит, он не мог вымолвить ни слова, а просто приносил мне в горсти самую крупную чернику и молча клал на ладонь. Это был его секретный язык. С тех пор, если Ник приносит кому-то чернику, знай, этот зверь для него важнее всего на свете.

Джуди посмотрела на Ника. Тот сидел, уставившись в стол, и казалось, был готов провалиться сквозь землю. Она вспомнила все те случаи, когда Ник в участке как бы невзначай пододвигал ей коробочку с ягодами в разгар тяжелого рабочего дня.

– Так вот что это значило… – тихо произнесла Джуди, и в её глазах заплясали искорки нежности. Она накрыла лапу Ника своей под столом. – А я-то думала, ты просто заботишься о моём зрении.

Ник наконец поднял взгляд, его губы тронула слабая, виноватая улыбка.

– Ну… это тоже, Морковка. Но в основном – да, мама права. У неё талант выдавать все мои шпионские секреты.

Мэри довольно улыбнулась и налила всем чаю. Вечер продолжался в атмосфере тепла и смеха. Джуди слушала истории о маленьком Нике, а сам Ник, хоть и продолжал смущенно ворчать, чувствовал невероятное облегчение.

Ужин проходил удивительно легко. Миссис Уайлд потчевала Джуди фирменным черничным пирогом и засыпала её вопросами о работе в полиции.

– Мам, ну хватит, – смеялся Ник. – Джуди итак знает, что я невыносим.

– О, Никки. – Миссис Уайлд ласково коснулась его лапы. – Она знает тебя как напарника. А я хочу, чтобы она знала, какое золотое сердце ты всегда прятал под этими рубашками.

Когда ужин подошёл к концу, и в доме Мэри воцарилась уютная тишина, Ник и Джуди, тепло попрощавшись, не спеша шли через поле. Ночной воздух Саванна-Центра был прохладным, а небо над Зверополисом казалось огромным чёрным куполом, усыпанным огнями небоскрёбов, которые соревновались в яркости со звёздами.

На секунду остановившись, Ник посмотрел куда-то вдаль. В его лапе всё ещё была небольшая горсть черники, которую мама заботливо всучила ему на дорожку.

– Знаешь, Морковка, – тихо начал он, не поворачивая головы. – Я чертовски боялся этого вечера. Думал, мама выставит меня в таком свете, что ты просто не сможешь смотреть на своего «крутого напарника» без смеха.

Джуди подошла ближе и встала рядом, прижавшись к его плечу.

– Ник, – она мягко улыбнулась. – После того, как я видела тебя в обнимку с гигантским ленивцем и в костюме слона, история про куст черники – это самое невинное, что могло случиться. К тому же, Мэри… она замечательная. Теперь я вижу, откуда в тебе эта способность сопереживать, которую ты так старательно прячешь.

Ник лишь задумчиво улыбнулся, обнимая Джуди и протягивая ей чернику.

Подъезжая к ферме Хоппсов в Малых Норках, Ник нервно барабанил пальцами по рулю. Глядя на бесконечные ряды моркови, он поправил галстук и покосился на Джуди.

– Послушай, Морковка, – начал он с напускной беззаботностью. – Если твой отец решит проверить мою реакцию и внезапно выскочит из кустов с вилами, обещай, что ты оформишь это как производственную травму. Мне бы не хотелось объяснять в страховой, что меня побил фермер в кепке.

– Расслабься, Ник, – рассмеялась Джуди, легонько толкнув его в плечо. Мои родители уже давно пекут пироги с Гидеоном Греем. Лисы для них больше не экзотика.

На крыльце их встретили Бонни и Стью. В отличие от первой встречи годы назад, сейчас на их лицах сияли искренние улыбки. Бонни сразу заключила Ника в объятия, от которых пахло мукой и свежей выпечкой. Стью тоже был приветлив, он крепко пожал Нику лапу и похлопал по плечу, приглашая в дом.

Однако Ник, с его обострённым чутьем бывшего мошенника и нынешнего копа, уловил тонкую нотку недоверия. Это не была враждебность – Стью действительно уважал Ника за спасение дочери. Это была та самая специфическая настороженность отца, который присматривается к избраннику своей любимой «звездочки». Весь вечер Стью как бы невзначай наблюдал за Ником, как тот держит вилку, как смотрит на Джуди, не слишком ли хитро улыбается. Напряжение висело в воздухе тонкой невидимой нитью, пока не наступил момент десерта.

Внезапно дверь в столовую распахнулась под напором целой оравы младших братьев и сестёр Джуди. Крольчата, которым надоело сидеть в детской, ворвались в комнату, как пушистая лавина.

– Дядя Ник приехал! – закричали они хором.

Прежде чем Ник успел что-то сказать, трое малышей с разбегу врезались в его колени, а ещё двое вскарабкались по его длинному хвосту прямо на плечи. Ник качнулся, не удержал равновесие и с коротким «Оу!» смешно повалился на мягкий ковёр, мгновенно оказавшись погребённым под горой восторженных крольчат.

Он не попытался отстраниться или встать. Вместо этого он подхватил самого маленького крольчонка под мышки, поднял его высоко вверх и начал издавать забавные звуки, от которых малыш залился звонким смехом. Ник осторожно перекатывался по ковру, следя, чтобы никто не ударился, и ловко уворачивался от попыток подёргать его за уши.

Стью, стоявший у стола с чайником, удивился. Он смотрел, как этот статный городской лис в дорогой рубашке без тени брезгливости или раздражения возится в пыли с его детьми, позволяя им делать с собой что угодно. В этом небольшом хаосе и тёплом взгляде Стью увидел ответ на все свои вопросы. Он понял, зверь, который так бережно относится к самым слабым, никогда не обидит его дочь.

Стью подошёл к Нику, который в этот момент пытался аккуратно высвободить свой хвост из цепких лапок, и помог ему подняться.

– Знаешь, Ник, – Стью улыбнулся по-особенному тепло и открыто, окончательно отбрасывая остатки сомнений. – У нас в Малых Норках говорят – если дети к тебе тянутся, значит, внутри ты – настоящий кролик. В самом лучшем смысле.

– Надеюсь, это не обязывает меня завтра идти на грядки, мистер Хоппс? – Ник поднялся, отряхивая шерсть и приглаживая мех на голове, взъерошенный малышнёй.

– Зови меня Стью, сынок, – ответил отец Джуди, похлопав его по плечу. – И нет, завтра ты освобождён. Думаю, ты уже сдал свой главный экзамен.

Джуди, стоявшая рядом с Бонни, счастливо улыбнулась. Этот вечер на ферме стал официальным днём, когда лис Ник Уайлд стал полноправным членом самого большого кроличьего семейства в мире.

Вечер на ферме Хоппсов перешёл в ту спокойную фазу, когда суета затихает, оставляя место для тихих разговоров. Стью и Ник вышли на просторную веранду. Воздух в Малых Норках был густым, напоённым ароматами сена и остывающей за день земли. Стью протянул Нику тяжелую кружку с домашним сидром, и они оба опёрлись на перила, глядя на тёмные силуэты бескрайних полей.

– Хороший сидр, Стью. Крепкий, – Ник сделал глоток и одобрительно кивнул.

Стью помолчал, задумчиво вертя в лапах свою кружку. Напряжение, которое Ник чувствовал в начале вечера, почти исчезло, но в воздухе всё ещё висел невысказанный мужской вопрос.

– Слушай, Ник, – начал Стью, не поворачивая головы. – Моя Бонни сразу сказала, что ты славный малый, а она редко ошибается. Я ведь за Джуди переживал не потому, что ты лис. Мы с Гидеоном Греем отличные друзья, он парень золотой. Просто Джуди… она у нас особенная. Всегда рвалась туда, где опасно. И когда она привезла тебя, я всё думал: «Неужели она и в любви ищет сложности?»

Ник поставил кружку на перила и посмотрел Стью прямо в глаза.

– Она не ищет сложностей, Стью. Она ищет правду. И она нашла её во мне, когда я сам её в себе потерял. Я знаю, как это выглядит со стороны. Но я хочу, чтобы ты знал – я скорее дам себя на растерзание стае волков, чем позволю хоть одной шерстинке упасть с её головы.

Стью увидел в зелёных глазах лиса ту самую непоколебимую твёрдость, которую привык видеть в глазах своей дочери. Это была их общая черта – они оба были готовы идти до конца ради того, во что верили.

– Верю, – просто ответил Стью, хлопая Ника по плечу своей мозолистой лапой. – Знаешь, когда она только уехала в Зверополис, я спать не мог. А теперь… глядя на вас двоих, я, кажется, впервые за долгое время высплюсь. Ты надёжный, Ник. Хоть и лис.

– Для меня это самый ценный комплимент, Стью, – Ник поднял кружку. – За семью?

– За семью, – эхом отозвался Стью, и они со звоном чокнулись.

Из кухонного окна донёсся звонкий смех Джуди. Ник невольно улыбнулся на этот звук, и Стью, заметив это, понимающе кивнул.

«Серебряная Тень»

Неделю спустя после поездки в Малые Норки. Вечерний Зверополис сиял неоновыми огнями, и Ник с Джуди, закончив смену, неспешно шли в сторону своего любимого кафе, держась за лапы.

Внезапно Ник остановился. Его уши резко дёрнулись, а хвост на мгновение застыл. Прямо навстречу им шла стройная лисица. Она выглядела изысканно и в то же время естественно. Её мех, густой и ухоженный, имел редкий окрас – насыщенный рыжий на спине плавно переходил в холодный, почти стальной оттенок на боках, а на свету он отчетливо отливал благородным серебром, словно припорошенный инеем. У неё были внимательные, льдисто-серые глаза, которые, казалось, видели Ника насквозь, так же, как и двадцать лет назад.

– Ник? – Её голос прозвучал как эхо из далёкого прошлого. – Ник Уайлд? Глазам своим не верю!

– Скай?.. Искорка! Не может быть! – Ник стоял, на мгновение лишившись своего фирменного красноречия. – Ты почти не изменилась. Только серебра в шерсти прибавилось, или это свет так падает?

– Это жизнь в северных округах, Ник. Холодный климат полезен для меха. – Она игриво щёлкнула его по носу, и этот жест, такой простой и интимный, заставил Джуди невольно выпрямить спину.

Они обнялись – по-дружески, но крепко и искренне. Джуди невольно выпустила лапу Ника. Она стояла чуть в стороне, наблюдая за этой сценой. Внутри неё шевельнулось странное, колючее чувство, которое она никогда не испытывала раньше. Это не была злость или недоверие, это было ощущение внезапно возникшей дистанции. Ник вдруг спохватился и обернулся к Джуди

– О… да. Точно. Прости, Морковка, я просто… я не видел её целую вечность. – Он суетливо замахал лапами, пытаясь исправить ситуацию, но от этого выглядел ещё более сконфуженным. – Джуди, познакомься! Это Скай. Мы выросли в одном квартале. Скай, это Джуди Хоппс. Мой напарник и… – он на секунду запнулся, глядя на Джуди с особой теплотой, – и моя девушка.

– О, так ты та самая героическая крольчиха, о которой трубили все газеты! – Скай лучезарно улыбнулась, протягивая Джуди лапу. – Ник всегда притягивал неприятности, но я рада, что теперь у него есть кто-то, кто помогает ему из них выпутываться.

– Приятно познакомиться, Скай, – ответила Джуди, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но внутри она невольно отметила, как легко Скай сокращает дистанцию, как она знает, за какое плечо подтолкнуть Ника, напоминая о каком-то старом случае из детства.

– А помнишь, как ты пытался построить плот из старых шин, а я вытаскивала тебя из пруда? – засмеялась Скай.

– Помню, что плот был гениален, просто пруд оказался слишком глубоким, – парировал Ник.

Они начали перебрасываться короткими фразами, понятными только им двоим. Упоминались имена, места и события, о которых Джуди не имела ни малейшего представления. Она видела Ника расслабленным и погружённым в воспоминания, которые не принадлежали ей. И эта непричастность отозвалась в её сердце тихой, неострой, но отчетливой ревностью.

«Она была рядом, когда ему было плохо в детстве, – подумала Джуди, глядя на то, как Скай легко касается локтя Ника во время смеха. – У них есть целый мир, в котором меня никогда не было».

Ник, словно почувствовав смену настроения своей Морковки, мгновенно перехватил инициативу. Он мягко обхватил Джуди за плечо и притянул к себе, не разрывая контакта со Скай, но давая понять, где его сердце сейчас.

– Скай помогла мне пережить самые паршивые времена, когда я ещё не начал свою… кхм… «торговую карьеру», – пояснил он Джуди. – Она единственный зверь, который не давал мне окончательно разочароваться в мире.