- -
- 100%
- +
1
Проснулась внезапно. Не сразу сообразила, почему. Неожиданно утреннюю тишину нарушил истошный звук дверного звонка. Понятно… Зевнула и потянулась к телефону, лежащему рядом с подушкой. Восемь тридцать утра, суббота. Кого принесло в такую рань? Упала обратно и накрылась пледом с головой – нет никого, к соседям постучитесь! Шмыгнула носом – заложен, горло ощутимо побаливает. Не зря я Ульянку вчера у родителей оставила, не показалось, что заболеваю. Сегодняшний кружок по рисованию на бабушке с дедушкой, а мне за выходные надо подлечиться. Потому что с понедельника меня ждут очередные «подвиги» – работа, быт, подготовка дочери к школе, ее спортивная секция и что-нибудь приятное, чтобы с ума не сойти. С девчонками из офиса в кафе на кофе собирались. Получится ли?
Звонок настойчиво и противно затренькал снова. Ну что такое-то в самом деле?! Какого лешего от меня кому-то нужно в такую рань??? Поняв, что поспать все равно не удастся – плед слишком тонкий, чтобы заглушить назойливый звук, резко встала, натянула халат поверх пижамы и потопала к двери. Под нос бормотала самые страшные проклятия и подумывала прихватить в кухни сковородку. Для демонстрации радости от встречи с тем придурком, что уже минут пять не отпускает кнопку звонка.
Входную дверь распахнула рывком, не удосужившись предварительно посмотреть в глазок. Дом у нас с закрытой территорией, внизу консьерж сидит – опасаться нечего. Уставилась заспанными, наверняка красными от начинающейся простуды глазами на источник ненавистного звона. И моментально забыла, как дышать…
– Мариша, привет, – бывший ослепительно улыбнулся и, наконец-то, убрал палец с кнопки.
– Егор… Привет, – ошалело просипела.
– Впустишь? – еще не закончив вопрос, он уверенно двинулся вперед.
Мне не оставалось ничего, кроме как посторониться. Пронаблюдала, как бывший муж кинул на пол рюкзак и сумку, снял ботинки, повесил куртку на вешалку. Потом опомнилась и поспешно захлопнула дверь – поежилась, прохладно сегодня, а из подъезда сильно тянет сквозняком.
– Ты погостить приехал? – растерянно улыбнулась, спрятав руки в рукава халата.
Надо же что-то спросить, потому что как снег на голову… Может, по Ульянке соскучился. Или… Не знаю даже, что он здесь забыл после всего.
– Ага, – Егор методично обшарил карманы куртки, доставая телефон, сигареты, зарядник. – Поживу здесь немного. Ты же не против?
И посмотрел пристально, будто мысли мои хотел прочитать. Только ничего бы у него не вышло – в голове ничего кроме белого шума. Просто полнейшее бомбалейо…
Егор по-хозяйски протопал в кухню, занял единственную свободную розетку своим зарядником. Нажал на кнопку чайника и открыл холодильник.
– Мариш, ну как обычно, – высунулся из-за дверцы. – Одни йогурты и творожки. Ульянку чем кормишь?
Началось… Вообще-то я против, чтобы он тут оставался. Но технически выставить бывшего вряд ли удастся. После развода мы договорились, что постепенно я выкуплю его долю в квартире. Но с тех пор перевела ему совсем смешную сумму и документально ничего не оформлено. Поэтому вроде как это и его жилье. Да уж… Ну кто ж знал, что он приедет…
Года полтора назад Егор внезапно сорвался и уехал в соседнюю страну. Без особых объяснений. Сказал, что временно, что по работе. Через месяц я поняла, что мы практически перестали общаться. В основном, он спрашивал о дочери, а о себе практически ничего не говорил. Понаблюдав несколько дней и убедившись в своих догадках, я спросила напрямую. И получила ответ, что нам стоит пожить отдельно и подумать об отношениях. Не вопрос – мы и так уже жили порознь. А размышлять над его странными поступками я себе запретила. Ульянка тогда часто болела, с трудом привыкала к садику, куда ее удалось отдать только ближе к четырем годам. Я сама не так давно вышла на новую работу и изо всех сил старалась закрепиться в компании.
А вскоре муж сообщил, что принял окончательное решение. И подал на развод. Мы с дочкой остались одни. Даже вспоминать не хочу, как я пережила первые полгода. Заочный суд, беготня с документами, постоянный стресс и чувство неполноценности. Будто кусок сердца вырвали. Пожалела тогда, что дистанцировалась от проблемы, а не устроила сразу истерику, не потребовала вернуться и поговорить нормально. Ждала, что само как-то разрешится, что перебесится, возможно, нагуляется и вернется. Не уверена, что смогла бы что-то изменить, но вдруг…
– Уля в садике ест. В выходные в кафе ходим.
Десять минут как пришел, а я уже начинаю закипать. Полтора года не жил с нами, дочь не видел, а претензии предъявляет.
– Садись, я нам нормальный завтрак сделаю.
И ушел в ванную. Села. Потому что ноги не держали. Подперла голову рукой, прикрыла глаза. Голова болит нестерпимо, в носу свербит, и морозит слегка. А я не знаю, плакать мне или смеяться. Меньше года как я смогла уговорить себя жить дальше обычной жизнью. Без воспоминаний, самокопания, слез и сожалений. Даже друга себе завела для интимных встреч. На отношения наше общение не тянет, но для бодрости и поддержания самооценки самое оно. Без заморочек и выноса мозга. И вот как снег на голову бывший… Зачем он приехал? По делам? Просто решил на отеле сэкономить? Не похоже на него, зарабатывает прилично. Нам с Улей регулярно присылает деньги и отчета не спрашивает. Тогда что?
Егор вернулся и приступил к приготовлению завтрака. Спокойно, методично, шумно – как всегда, в общем.
– Я пойду прилягу. Чувствую себя неважно.
– Ага, – обернулся от плиты. – Чай или кофе?
– Чай.
Вернулась в спальню. Легла в постель, свернулась калачиком и накрылась пледом. Нет, температуры, похоже, нет. Трясет меня, похоже, от переполняющих эмоций. Надо же… Ничего не предвещало. Переписывались с ним несколько дней назад – не сказал, что собирается к нам. Кажется, я мозг себе сломаю в попытке докопаться до мотивов бывшего. Спросить, конечно, проще, но не ведь ответит ровно то, что посчитает нужным. Лучше буду делать вид, что мне все равно.
Так увлеклась собственными выдумками, что незаметно уснула. Проснулась часа через два. В квартире тихо, будто и не было ничего. И никого. А может, приснилось? Приподнялась на локтях, прислушиваясь. Нет, Егор здесь – чуть слышно разговаривает по телефону в соседней комнате. Рухнула обратно на подушку – почему не все неприятности заканчиваются вместе с ночными кошмарами?
Буквально через две минуты бывший осторожно поскребся в приоткрытую дверь спальни.
– Мариш, я там покушать сделал. Чайник только что вскипел.
– Спасибо, – проговорила безразлично и отметила, что горло почти не болит.
Надо вставать. Поесть, выпить противовирусное, витаминки и подумать, как жить дальше.
Так и сделала. В ванной проторчала максимально долго – умылась, приняла душ, зачем-то побрила ноги… Жизнь без мужчины наложила свой отпечаток – некоторые вещи я стала делать только перед редкими свиданиями. Но сейчас почему-то почувствовала неудобство – еще подумает, что я без него совсем себя запустила. А должно быть наоборот – Улька подросла, образовалось больше времени на уход за собой. Но это в идеале, конечно. По факту, совсем иначе – подготовка к школе, садиковские поделки, кружки и секции. А еще нужно и просто пообщаться с ребенком – в зоопарк сводить, в кафе, на праздник какой-нибудь. Ох, но рассказывать бывшему об этом я не буду. Когда жил с нами ничем не проявил себя как включенный родитель. Да, делал многое, если попросить. Потом, в какой-то момент, начал отговариваться делами, часто отсутствовать дома. Пока совсем не уехал…
Вышла из ванной, только когда в животе начало громко урчать. Не думаю, что это правильно – морить себя голодом в собственном доме. Из-за незваных гостей… На кухне действительно ждал омлет, накрытый крышкой, и теплый чайник. Погрела завтрак, налила себе кофе. Нужно взбодриться, мало ли что меня сегодня еще ожидает.
Егор пришел, не успела я и половину порции съесть. Сел напротив, посмотрел внимательно, будто впервые увидел.
– Улька у твоих? – спросил недовольно.
– Да, отвезла вчера. Не хочу ее заразить.
– А рисование?
– Мама должна была отвести, – посмотрела на часы на стене. – Если не звонят, значит, все хорошо. Уже вернуться должны были.
Егор обиженно поджал губы. Ага, он же приехал, а ему дочь не предоставили. Ничего, вот пусть едет к бывшим теще и тестю и общается. А я отлежусь пока, мстительно представляю, как ему там несахарно будет. Впрочем, с его толстокожестью он, может, и не заметит ничего.
– Надолго к нам? – все же хочу знать, как долго придется терпеть его рядом.
– На неопределенный срок.
– Понятно…
Можно, конечно, и дальше допытываться, но смысл? Не захочет, правды не скажет. Вранье мне не нужно. Я бы хотела вообще ничего о нем не знать. Но регулярное общение по поводу дочери частенько скатывается в приятельский треп. И ничего с этим сделать за прошедшие месяцы я не смогла.
– Ты отдыхай, Мариш. Я съезжу за Улькой и свожу ее погулять куда-нибудь.
– Хорошо, – пожала плечами. – Выдумывать ничего не надо, просто спроси ее, куда она хочет. У Ули миллион идей, и каждый день новые добавляются. Весь день прокатаетесь, если у тебя сил хватит.
– Может, купить чего-то надо? Сезонные вещи, канцелярию на занятия?
– Нет, все есть, – ответила, немного подумав. – А чего нет, собиралась купить в ближайшее время.
Пусть знает, что у нас все по плану. И его деньги на себя я не трачу, сама в состоянии заработать.
– Ладно, я тогда поехал, – Егор встал и замер, нависая надо мной.
Будто бы ждал, что скажу еще что-то. И я не стала его разочаровывать.
– Только позвони сначала, а то у бывшей тещи сердце прихватит от неожиданного явления…
Удержаться от сарказма оказалось выше моих сил. Ну а что? Его здесь не ждали. И не скучали особо. Даже дочь вполне была довольна редкими разговорами по видеосвязи. Кстати, гораздо более редкими, чем его общение с бывшей женой.
– Позвоню, – буркнул и пошел в коридор.
Что ж делать-то? Взять отпуск и уехать в санаторий? Напроситься в длительную командировку? Реально и то, и другое. Вот только родителей оставлять с внучкой и бывшим зятем как-то неправильно. А жить с бывшим мужем? Очевидно, не очень полезно для психики и настроения…
Когда за Егором закрылась входная дверь, безумная идея сама собой пришла в мою больную и тяжелую от простуды головушку. У меня же приятель для приятных встреч есть! Пусть встречи с ним нечастные и порой не такие уж приятные, но я же могу задерживаться у него подольше. Устроим романтический ужин, сексуальный марафон, забег по выставкам и премьерам. Кажется, Руслан что-то такое неоднократно предлагал. Заодно это будет неплохая проверка на готовность к новым серьезным отношениям. О которых любовник частенько заговаривает.
2
Довести задуманное до конца не вышло. Взяв телефон, я покрутила его в пальцах и отложила. Успею еще обрадовать Руса, что я теперь более свободна в плане времени. Правда, уже предчувствую его недовольство тем, что с бывшим буду общаться. Да не просто видеться иногда, а жить вместе. Но ничего не поделаешь – мне и самой это не нравится.
Закончив с завтраком, привела кухню в порядок. Заглянула в холодильник – действительно никакой серьезной еды. Но я же теперь не обязана думать, что Егор будет есть? Нет. Пусть сам с этим разбирается. А я обратно лежать.
Залезла в аптечку, выпила очередные таблетки и капсулы. Потом вспомнила о замороженных ягодах в морозилке и запарила свежий морс. Очень даже вкусно и полезно, особенно таким сопливым, как я.
Вернувшись в спальню, тут же забралась под одеяло и блаженно выдохнула. Не так часто я позволяю себе полноценные выходные. Скорее, беру краткие больничные от материнских обязанностей. Глаза начали закрываться сами собой, я даже немного задремать успела. Не думаю, что надолго. Телефон зазвонил, вытаскивая из сна. Да что такое сегодня?!
Нажала на громкую связь и улыбнулась, услышав мамин голос.
– Мариш, ты как? Лечишься? – голос у нее был забавный, будто ей не терпелось рассказать то, что я и так знаю.
– Нормально, мам. Вы как?
– Все хорошо, – она на секунду замолчала. – Тут Егор приехал. Хотел Ульянку забрать, но я не дала.
– В каком смысле? – слегка насторожилась.
Надеюсь, мой бывший не сидит сейчас в подвале родительского дома с кляпом во рту… От родителей чего угодно можно ожидать – уж слишком не любят они его после всего. И я их прекрасно понимаю – если кто-то так Улю обидит, будто именно в том подвале сидеть.
– В прямом. Предложила остаться на обед. Я тут пирожки затеяла. С разными начинками. Егор же любит, помнишь? А Уле надо задания делать, и погода не очень… В общем, ну его, пусть под присмотром сидят.
– Мама – ты лучшая! – восторженно выдохнула.
Знала же, что она что-нибудь придумает. А пирожки – это сильно. Конечно же, сытнее и дешевле пообщаться с дочерью у бывших тещи и тестя. Спорить с ним самой и убеждать не увозить Ульянку вот так сразу сил не было никаких. Начался бы скандал, упреки, обвинения в недоверии. А закончилось бы все тем, что я и оказалась бы виноватой в том, что он ушел из семьи. Знаем, плавали… Первые полгода после развода мы ругались из-за каждого пустяка, обвиняли друг друга во всех смертных грехах. Но Егор оставался верен себе – я плохая, он жертва обстоятельств. Хотя никто и никогда видеться с ребенком ему не запрещал. Правда, находясь в другой стране, это было несколько проблематично. Поэтому была найдена причина в виде моего неуживчивого характера. Разумеется, именно это толкнуло его в турне по чужим кроватям с последующим разводом со мной. С тех пор стараюсь не связываться с бывшим – лучше самой промолчать, чем потом час выслушивать.
– Спасибо, Мариш. А ты приедешь?
– Нет, мам. Я немного приболела все же. Лечусь, отдыхаю. Как Егор вам надоест, выпроваживайте. А Улю в понедельник заберу.
– Выздоравливай поскорей. Пей побольше, про противовирусные не забывай.
– Да, хорошо, – улыбнулась в трубку. – Как там Улька? Нормально папу встретила?
– Будто и не расставались. Дети, они иначе все воспринимают, ты же знаешь.
– Да. Передавай тогда ей привет. Пусть позвонит мне потом.
Попрощалась с мамой, убрала телефон и снова закрыла глаза. Быстро поняла, что спать уже совсем не хочу. Да что такое-то?! Вроде суббота, спи сколько влезет – а то одно, то другое!
Полежала еще минут пятнадцать и решила вставать. А то мысли в голову всякие лезут… Про Егора, про то, за чем приехал, про его женщин, про то, как жил все это время. Скучал ли по нам или так – радовался, что мы в порядке и только?
Закинула стирку, прибралась, подготовила вещи дочери к новой неделе. Потом заказала продукты и приготовила поесть. Сама-то я не воздухом питаюсь, а Егор может и где-то по дороге перекусит. Когда закончила, впихнула в себя пару ложек, а после выпила все положенные лекарства. Мне явно стало лучше. Наверное, если бы не неожиданности с самого утра и вовсе хорошо было бы.
Уля позвонила после обеда. Защебетала в трубку, как весело она проводит время с папой, бабушкой и дедушкой. Спросила, не приеду ли я. Пришлось честно сказать, что не хочу никого заразить, поэтому посижу дома одна.
– Мам, – дочь явно вышла куда-то и прикрыла за собой дверь. – А папа снова будет жить с нами?
Вот вроде простой вопрос, а я будто дар речи потеряла. В голове вертится, а не слова выдавать из себя не могу.
– Я не знаю, Улька. Честно. Сказал, что приехал временно и пока поживет у нас. Спроси его сама, пожалуйста.
Искренне считаю, что шестилетний ребенок уже может вполне успешно общаться со взрослыми. Особенно с родными.
– Я и спросила, – возмущенно проговорила дочь, будто я усомнилась в ее умственных способностях. – А папа сказал, что всегда-всегда теперь будет с нами.
– Ну, если папа так сказал…
Мда, как и всегда. Егор что-то наобещал, а разгребать потом мне. Ладно, разберусь, когда этот летучий голландец снова покинет нас… Иногда просто хочется его прибить за такое отношение к ребенку – захотел уехал, ничего не объяснив, захотел приехал не предупредив. И в отличие от меня, Уля вполне может в это поверить. Безоговорочно и искренне. А спустя время снова будет плакать из-за папы-потаскуна. Они и общаться после нашего развода стали только когда я нашла в себе силы периодически разговаривать с бывшим. Ради Ульки, конечно. Если Егор проведет нас повторно через такое, то я не знаю. Лишу его родительских прав, к чертовой матери! Хотя неизвестно, встанет ли суд на мою сторону – обеспечивает, звонит, интересуется.
Еще через часик позвонила мама. Сообщить, что у них все отлично.
– Егор просто не отходит о Ульки. Катает ее на спине, кормит с ложки, смотрит вместе мультики, – голос мамы был восхищенно-благоговейным.
И почему в нашей культуре мужчина, занимающийся собственным ребенком, вызывает такие странные чувства? Мамочек никто что-то не нахваливает за ежедневный напряженный труд по воспитанию…
– Кормит с ложки? Ему никто не сказал, что Уля уже вполне успешно справляется с этим сама? – невесело хмыкнула.
Несмотря на то, что Егор ушел, когда дочери было уже больше четырех, время ее кормления с ложки он все равно умудрился пропустить. Неинтересно тогда это ему было – работа, друзья, телефон и ноутбук. Это все оказалось занимательнее, чем вытирать еду с маленького человека. И уговаривать съесть еще ложечку.
Про мультики вообще молчу – Егор как ребенок в этом. Может зависнуть перед телеком минут на сорок. А потом бурно обсуждать содержание просмотренных серий еще столько же. Кстати, он такой всегда был. И помню, поначалу меня это даже умиляло. Конечно, других дел у нас не было – посмотрели, обсудили. Когда появилась Улька, все неуловимо изменилось…
Ближе к вечеру позвонил Руслан. Забросал комплиментами, очаровал нежными речами, а спустя минут пять перешел к делу.
– Встретимся сегодня, Машенька? – проговорил своим умопомрачительным низким голосом с хрипотцой.
И вот в этом он весь – ласковый, харизматичный и целеустремленный. Умело дозирует лапшу и настойчивость. Наверное, только поэтому мы до сих пор встречаемся. Другого за «Машеньку» я бы давно послала – с детства ненавижу, когда так называют. А еще Руслан красивый, мужественный, высокий, щедрый и недосягаемый. Такой никогда не женится, особенно на женщине с ребенком. А серьезные отношения, которых он хочет, это совместное проживание со всеми вытекающими для него удобствами. Ульку терпеть готов, но не более того. Хотя подарками и ее балует. Но мы периодически конфликтуем из-за его жесткости, безграничной уверенности в собственной правоте и прагматичного подхода к жизни. Думаю, к пенсии он немного изменится и, возможно, все же рискнет вступить в брак. С молоденькой длинноногой моделькой, которая родит ему родных детей и будет беспрекословно слушаться.
– Нет, Руслан. Не получится. Я немного приболела, лечусь.
– Давай я приеду! – тут же изобразил заботу и встревоженность. – Привезу лекарств, еду из твоего любимого ресторанчика, себя… Ммм?
Да-да, знаю я его заветную мечту – ко мне домой пробраться. Приедет, заговорит, заласкает и понятно, чем все закончится. Но я категорически против, с самого начала и до сих пор. Здесь моя дочь живет, поэтому никаких мужчин. А теперь еще и Егор приехал, поэтому вообще странненько было бы любовника сюда пригласить. Хотя идея, заполучить под бок заботливого, ласкового мужчину и пакет вкусняшек – конечно, заманчивая.
– Нет, – проговорила грустно. – Ты же знаешь, что я не хочу, чтобы ты бывал здесь.
– Но сейчас-то ситуация исключительная, Мариш. Кто еще позаботиться о тебе, если не твой мужчина? А?
Вот всегда так – когда надо меня в чем-то убедить, начинаются подобные манипуляции. Твой мужчина, хочу помочь и прочее…
– Спасибо, но у меня все есть. И лекарства, и еда. А желания заразить тебя совсем нет. Давай на неделе встретимся.
Разумеется, как только приду в себя и найду свободную минутку, полечу к Руслану на крыльях. Не любви, правда, а вожделения. Будит он во мне такие нешуточные страсти, что порой начинаю думать, что это и есть любовь. И как мужчина полностью меня устраивает. Практически идеален.
– Встретимся, конечно. Куда ж я денусь? – хохотнул.
А я в очередной раз задумалась – займется ли он другими делами после моего отказа или наберет еще чей-то номер? И сколько их, этих других?
– Разумеется, никуда, – улыбнулась в трубку, отогнав грустные мысли. – Я соскучилась.
– И я, Машенька, – прошептал интимно, будя неприличные желания во мне.
– Тебе обязательно ТАК меня называть? – упрекнула в очередной раз.
– Да, мы же уже обсуждали это. Моя маленькая девочка, которую так и хочется съесть, рррр…
Ох, такими темпами мы сейчас к сексу по телефону перейдем. Вот же настырный! Но почему мне так нравится быть девочкой большого и сильного медведя Руслана?
– Хватит, – засмеялась, чтобы как-то скрыть возбуждение. – Мне идти пора, лекарства принимать.
Надо прощаться срочно, иначе соглашусь на что угодно. И он это прекрасно осознает. И умело пользуется. Не каждый раз, но периодически.
– Отдыхай, моя сладкая. И поскорее выздоравливай. Позвоню в понедельник.
– Пока, Рус.
Отключилась и загрустила. За полтора года после развода я так и не привыкла, что желанный человек не рядом. Не на расстоянии вытянутой руки. И нужно, как в юности, подстраиваться друг под друга, ходить на свидания и мириться, если встречи срываются.
3
Егор вернулся поздно – мама позвонила еще часа три назад и сообщила, что от них он уехал. И не то чтобы я ждала его… Но выводы сделала – куда сходить и где провести время в городе у него есть. Учитывая, что родители живут в другом населенном пункте.
Бывший тихонько вошел на кухню, поставил на пол пакет из продуктового супермаркета.
– Не спишь еще? А я покушать принес. Сам поужинал в кафе, готовить не надо ничего.
– Я и не собиралась, – чуть не фыркнула от смеха и возмущения.
Вот еще! Правда, думал, что я его с борщом встречать буду.
– Улька тебе привет передает, – тут же ушел от темы.
– Как она? Не сопливит?
– Нет, все хорошо, – принялся раскладывать продукты в холодильник.
Надо же – либо это случайное совпадение, либо он все еще помнит мои вкусы. И намеренно купил все, что я люблю… Слюнки тут же потекли, особенно вон на то очень аппетитно выглядящее пирожное.
– Чай будешь? – невинно поинтересовалась.
– Да, – кивнул, и упаковка с пирожными оказалась передо мной на столе, а не на полке холодильника.
Ну и отлично – давно заметила, что мы по-прежнему понимаем друг друга с полуслова. И смеялась над этим, и грустила, что с Русланом у нас нет и близко чего-то подобного. А потом просто смирилась – как есть, так есть. Но ведь, правда же, здорово, что многое просто нет нужны озвучивать?!
Включила чайник, остановилась за спиной Егора и заглянула ему за плечо. Вдруг он там еще что-то вкусненькое прячет.
– Как с Улькой пообщались? – решила сделать вид, что мне не рассказали все в подробностях уже три раза.
– Отлично. Не захотела никуда ехать, играли дома. Мультики смотрели.
Ага, она не захотела… Дело было вовсе не в тещиных пирожках.
– Она очень сильно выросла с тех пор, как ты уехал, – проговорила тихо.
Это я, наверное, никогда не смогу ему простить. Даже если буду утверждать обратное. Он упустил так много из ее маленькой жизни. Он уже не увидит, как она села за свои первые прописи. Как билась, складывая и вычитая на пальцах. Как стала читать самые важные слова. Мама и папа. Конечно, я отправляла ему фото поделок и рисунков, делилась новостями об успехах дочери. Но он сам в этот момент жил какой-то своей, обособленной жизнью. Практически не соприкасающейся с нашей. Не наблюдал, как Ульянка из малышки превратилась в дошкольницу. Не выслушивал ее длинных аргументов при выборе пиццы в ресторане, платья на утренник в магазине, новой игрушки в киоске на остановке. Да много всего… Точнее, все. Практически все. И эти полтора года – это та дыра, которую в моем сердце не заштопает ничто и никогда.
– Да, – Егор радостно подхватил мою мысль. – Это просто невероятно! Она уже мне до талии! А тяжелая какая! И веснушки появились. В тебя…
И посмотрел на меня так серьезно, проникновенно. Когда-то он частенько повторял, что хочет, чтобы у нас родилась девочка, похожая на меня. Не все желания сбываются. Говорят, что Уля его копия.
– Ну, в меня только веснушки, похоже, – хихикнула, хотя эта тема и была болезненна, особенно после развода.
Чайник отключился с щелчком. Я достала чашки и разлила кипяток. На стол поставила коробочку с пакетиками. Егор тем временем достал ложечки и открыл пирожное. Мы заварили ароматный напиток и принялись, как в прежние времена, есть прямо из упаковки. И молча посматривать друг на друга через стол.