- -
- 100%
- +
Пролог
Если бы я не была такой идиоткой, не бежала бы сейчас по ночному лесу, подгоняемая диким ужасом. А ведь как хорошо все начиналось… Светка, подруга моя по колледжу – поехали на Алтай летом, подработаем, воздухом чистым подышим, познакомимся с кем-нибудь интересным… Ну вот и поехали. А теперь я несусь как сумасшедшая: запинаюсь, падаю, сдираю в кровь кожу на ладонях и коленках. Но боли почти не чувствую, потому что вперед гонит треск веток позади. Громкий рев, удары о камни мощных когтистых лап и пристальные взгляды, от которых периодически свербит между лопаток.
Знаю, что специально загоняют, выматывают. Как бы ни была напугана, осознаю простую истину. Хотели бы догнать, давно настигли бы. Медведи ведь быстро бегают. А я как-то не соизволила притвориться мертвой или забраться на ближайшее дерево. Впрочем, кто бы додумался до такого, когда двое косолапых встают на задние лапы и начинают идти на тебя с разных сторон? Конечно, я с воплями побежала. Они за мной.
Не знаю, сколько уже длится эта нелепая погоня. Останавливаться не собираюсь. Если и суждено стать обедом для хищников, то пусть умру нелегкой добычей. Слезы безостановочно текут по щекам, иногда вытираю их рукавом и шмыгаю носом. Бежать, дыша ртом, тяжело. Хотя мне это в принципе сложно – не особо я спортивная. И пожалела об этом сразу же, как столкнулась нос к носу с дикими зверями. А ведь на свидание шла. К парню с потрясающим именем Демид. Дэм… Красавчик из местных. Заходил пару раз в ресторан при отеле, всегда оставлял щедрые чаевые и игриво стрелял глазами. Сначала делала вид, что не замечаю, а потом все же написала свой номер на салфетке.
И почему он не пришел? Почему звери подошли так близко к территории курорта? Впрочем, это все риторические вопросы. Главный – сколько я еще продержусь? До того момента, когда не смогу больше бежать. Ничего не смогу, даже защищаться. Медведи убьют меня прежде, чем приступить к трапезе? Или начнут жевать сразу, не обращая внимания на крики и конвульсии?
В какой-то момент я замедлилась. Потом и вовсе перешла на шаг. Покрутила головой по сторонам, прислушалась. Вроде все стихло. Неужели след потеряли? Или наткнулись в процессе на кого-то менее быстрого? Самой смешно стало от такого предположения… Да любой заяц даст мне фору.
Тихонько побрела дальше, приволакивая ушибленную ногу. Старалась производить как можно меньше шума – пыталась смотреть под ноги, хотя почти в полной темноте это было затруднительно. Зажимала рот рукой, чтобы поскуливать потише. И что дальше делать? Я же понятия не имею, где я и в какой стороне отель. Подняла глаза к небу – только луна и звезды. И ни малейшего намека, куда идти. Назад не могу в любом случае, вдруг медведи еще там…
Внезапно вспомнила, что брала с собой телефон. Конечно же! Кто сейчас со смартфонами расстается? Поспешно достала из кармана. К счастью, не выпал. Но толку от него… Зарядка на половине, сеть не ловит. Значит, поможет, только если меня искать начнут. А раньше утра это вряд ли случится. Я, разумеется, сказала Светке, что не такая и только прогуляюсь с Демидом. Но по ее хитрому взгляду было все понятно. Впрочем, нескучной ночи она мне вслух пожелала. И как в воду глядела! Мне вот совсем нескучно, ни капельки! Только очень страшно, холодно и пить хочется.
Всхлипнула, вытерла в очередной раз слезы и поплелась дальше. Как же нога болит… Нужно остановиться, посмотреть хоть. Присела на ближайший пенек, аккуратно закатала штанину джинсов. Твою ж мать! Где я умудрилась?! Из голени торчит какая-то палка – небольшая и вошла вроде неглубоко… Но я же будущий технолог пищевого производства, а не врач!
Разумеется, как только я увидела этот ужас, нога жутко заболела. Понятия не имею, как долго я бежала с инородным предметом в теле, но сейчас буквально все чешется от желания избавиться от лишнего. Осторожно взялась за кончик и чуть не заорала на весь лес – боль пронзила жуткая. Прикусила губу до мушек в глазах. Если медведи услышат мои вопли, легче не станет.
Покружила пальцами вокруг ветки. Так, нужно взять ее у основания и одним движением выдернуть. Быстро. Больно будет, но потом перевяжу рану носовым платком и пойду дальше. А если тянуть по чуть-чуть, я тут с ума сойду от непередаваемых ощущений.
Сказано – сделано. Наверное, сильный испуг и страх за жизнь действительно мобилизуют на борьбу. Потому что подобные манипуляции где-нибудь в городском парке мне представить даже сложно – позвонила бы в скорую и ждала-рыдала. Но без надежды на квалифицированное медицинское вмешательство рассчитывать приходится только на себя.
Выдернуть ветку из ноги мне удалось. Правда, от боли я на какое-то время потеряла связь с реальностью. А когда пришла в себя, поняла что уже не сижу на пне, а лежу рядом. А где-то неподалеку ходят мои недавние преследователи. Неужели правда, что лучший способ избавиться от медведя – притвориться мертвым? Ведь унюхать меня они точно в состоянии, если я их слышу.
Рана невыносимо пульсировала, а боль отдавалась по всей нижней половине тела. Сжав зубы, я тихонько села. Стараясь издавать как можно меньше звуков, вытащила платок из кармана. Обвязала голень, ткани хватило впритык. Но, к счастью, кровь вроде не хлещет. Хотя все еще идет.
Осторожно поднялась на ноги, опираясь на пень. Покрутила головой по сторонам в поисках источника звука. Получается, медведи все еще где-то в той стороне, откуда я прибежала. Если я ничего не путаю. Не уверена, что смогла бы выйти из леса и днем, а уж в темноте тем более без шансов. Но в любом случае мне в другую сторону. Медленно похромала подальше от треска веток и шелеста травы. Если они до сих пор меня не сжевали, значит, надежда есть. Нужно просто уйти подальше, пока они не проголодались. Наверное…
Когда мой расчет не оправдался, я даже не сильно удивилась – я ведь ничего не знаю о повадках диких зверей. Услышав, что медведи припустили ко мне, ускорилась. Поначалу обращая внимание на раненую ногу, но вскоре напрочь позабыв обо всем, кроме тяжелого дыхания за спиной.
На этот раз мишки, похоже, не собирались со мной играть. Я буквально кожей чувствовала их взгляды между лопаток. Они бежали четко, размеренно, точно. Не сбивались с шага ни на секунду. А я запыхалась очень быстро, стала петлять между деревьями в надежде запутать следы. Попыталась влезть на пару низких веток, но безуспешно. Паника и страх вернулись. Я категорически не понимала, что еще могу сделать для спасения собственной жизни.
От усталости и боли двигалась все медленнее. Поэтому даже не вздрогнула, когда почувствовала сильный удар в спину. По инерции упала вперед и сразу же перевернулась. Лучше бы я этого не делала… Надо мной навис крупный зверь, передние лапы по сторонам от головы роют когтями землю. Влажный нос совсем близко от моего лица.
Лежу и стараюсь даже не дышать. Но зажмуриться не могу – смотрю, не отрываясь, в светящиеся темном-красным глубоко посаженные глаза зверя. В голове ни единой мысли, даже молитва на ум не приходит. Хищник почему-то не торопится меня есть – медленно обнюхивает, спускаясь все ниже. Потом начинает теребить лапой рубашку на груди, будто расстегнуть пытается. Затем утыкается носом в пах. Тяжело дышит, ворчит, тыкается в бедра мордой. Мне становится совсем не по себе – чего он хочет???
Внезапно откуда-то сбоку выпрыгнул второй медведь и с лету бросился на первого. Они моментально сцепились в рычащий клубок и покатились по земле к деревьям. Я выдохнула и тут же перевернулась на живот, встала на четвереньки и потихонечку поползла прочь. Могут ли они поубивать друг друга? Или хотя бы серьезно покалечить? Смотреть и ждать точно не стоит.
Проползла немного и встала, бросилась, куда глаза глядят. С трудом заставила себя не оборачиваться – некогда, лучше побыстрей убежать. За спиной слышался яростный рык, звуки борьбы, напряженное пыхтение. Без сомнения победитель ринется за мной…
Именно это и случилось. Только гораздо быстрее, чем я предполагала. Выжимала из своего организма все, на что была способна. Получалось плохо – я хромала, задыхалась и плакала практически навзрыд.
Когда треск сухих веток послышался прямо за спиной, я сделала еще одно усилие. И, поначалу показалось, что вышло. Я действительно побежала быстрей. И через несколько шагов оступилась. Полетела вперед, в пустоту, отчаянно стараясь ухватиться за осыпающиеся края ямы. С ужасом поняла, что медведь сиганул за мной. С ревом, вытянув передние лапы в мою сторону и страшно сверкая темно-красными глазами.
Последнее, что запечатлела моя память, была адская боль в лодыжке раненой ноги. Зверь вцепился в мышцу всеми зубами, и не желал отпускать даже в полете. Потом удар, теплые струйки, скатывающиеся по лицу, и темнота.
1
Некоторое время спустя
Дом главы медвежьего поселения
– Недоросли! Медвежата сопливые! – орал Бреслав на склонивших головы молодых мужчин. – Ну, кто из вас додумался отметить ее?! Молчите, щенки?!
На явное оскорбление для любого медведя молодняк ответил колючими взглядами из-под насупленных бровей.
– Я жду!!! – убеленный сединами предводитель только еще сильней разозлился.
– Не я, – пробормотал Вэл.
– Не я, – эхом отозвался Дэм.
– Других подозреваемых у меня нет! – рявкнул Бреслав, поняв, что правды от племянников не добьется. – Значит так, очухается, приведете сюда. Будет в моем доме служить…
– Дядя! – два недовольных голоса.
– Не сметь рычать на старшего! – прикрикнул Бреслав. – А вы оба на дальнюю заставу неделек на пять. И матерям передайте, чтобы и глаз не казали просить за вас! Ох, рано отцы ваши сгинули, по глупости, по молодости…
Как и всегда при воспоминании о братьях Бреслав моментально загрустил и растерял весь пыл. Так уж сложилось – ему Великая медведица детей не послала, а братья родили по сыну и пропали где-то в дальних лесах. Много лет уже вожак воспитывал Демида и Валериана как родных и никак решить не мог, кто из племянников достоин занять его место. Вот и очередной сюрприз – притащили полумертвую иномирянку. Вроде бы вышвырни за границы своей территории и пусть станет кормом для дичи. А нет! Кто-то из медвежат додумался метку поставить! И абсолютно непонятно зачем – девка как девка же! Теперь эти дураки пойдут от рысей отбиваться, а девица дощатые полы в его доме драить. А мамаши бегать каждый день станут, на жалость давить, просить сыночков вернуть. Снохи Бреслава, как овдовели, так и смотреть больше ни на кого не стали. Одинокие бабы с единственным светом в окошке – сыновьями. Парни, надо сказать, отличные получились. Сильные, высокие, красивые. Только вот горячие и недальновидные, как их отцы. И что с этими сорванцами делать?
Тяжело вздохнул вожак, в очередной раз осознав всю тяжесть на своих плечах. А Вэл и Дэм, пользуясь моментом, потихоньку, бочком направились к выходу. Пока дядя молчит, есть надежда сбежать. Чтобы еще больших наказаний не получить.
Племянники Бреслава прекрасно понимали – ничего хорошего не произошло. Посещения параллельного мира строго контролировались, и никаких причин гулять по тому лесу у них не было. Не говоря о том, чтобы регулярно мотаться туда и заигрывать с человеческими девушками. Но к счастью, об этом дядя пока не прознал.
Выйдя на крыльцо провинившиеся начали толкаться и подначивать друг друга. Полушутя, полусерьезно. Проверяя друг друга на ложь и пытаясь подловить.
– Это ты, признайся! – шипел один в полголоса.
– Сам признавайся, если есть в чем! – огрызался второй.
Но не шумели особо, внимания к себе не привлекали. Знали, что вторая беседа с дядей может стать еще более неприятной. Бреслав и поколотить племянников бы не погнушался. Таких случаев они оба помнили с десяток.
Поэтому потолкавшись немного, разошлись в разные стороны. О собственных подвигах еще мамам нужно рассказать. Причем как-то так, чтобы все вокруг оказались виноваты. Но только не они, идеальные отпрыски лучших отцов…
Демид, пиная камешки на узенькой тропинке к большому дому чуть в стороне от поселения, все думал о прелестной девчонке. Она так сладко пахла. И звонко смеялась. Он бы снес любое наказание от дяди, если бы мог увидеть Нину сразу, сегодня же. И откуда там братец взялся? Договорились же – ходить по одному, чтобы не выдать своих тайных вылазок. Планировалось романтическое свидание на какой-нибудь романтической опушке. А получилось, что получилось… Но не так уж плохо в конечном итоге. Нина здесь, лекари потрудятся над ней, выпоят настоями – будет как новая в общем!
Дэм постарался не думать о плохом, выбросить из головы сожаления, сосущее чувство вины и прочие ненужные медведю мысли и эмоции. Конечно же это не была любовь! Просто скоротечное увлечение. С медведицами такое немыслимо, а с человечками – пожалуйста. Если никто не знает.
– Дэм! – вырвал из размышлений мамин окрик.
Высокая крепкая женщина стояла на крыльце и поджидала сына. А тот сразу понял, что уже доложил кто-то. И он даже догадывался кто… Ох, получит потом эта мелкая доставала!
– Привет, мам! – крикнул Демид с улыбкой, будто бы ничего не произошло. – А я на минутку.
– За вещами, знаю, – медведица спустилась с крыльца, комкая в руках засаленное кухонное полотенце.
– Да, – Дэм продолжал улыбаться и пытался при этом обойти мать подальше. – Дядя поближе к рысям отправил. Сказал, что без моего таланта разведчика никак. Очень я нужен общине.
– Ага, мне так и передали, – нахмурилась Верея.
А потом резко подняла руку и принялась стегать сыночка полотенцем.
– Мам! – подпрыгнул Демид на месте и резко бросился к дому.
– Что мам?! Ты что натворил опять, паршивец?! – женщина ни на шаг не отставала от вполне взрослого на вид мужчины. – Ты хоть понимаешь, как я маяться буду?!
– Да все хорошо будет, мам! – Дэм изо всех сил пытался увернуться от тяжелой руки родительницы.
Но это было не таким уж простым делом. Верея давно взяла на себя роль грозного воспитателя, а не только ласковой матери. Не хотела она, чтобы отцовский характер погубил сына. Но пока выходило так, что рос полной копией. А она помнила еще, как в молодости проказничала вместе с любимым. А сейчас вот тряслась за единственного сына, плакала по ночам, бегала украдкой к Бреславу. Нет, не его место для кровиночки выпрашивала – наоборот, просила защитить. От всего, что сердцу матери казалось опасным.
– Ну, мам! Ну хватит! – Дэм остановился, тяжело дыша.
Сколько можно скакать по двору молодым козликом?! Уже все домочадцы со смеху под окнами катаются наверняка. Гнева Вереи все опасаются, но только сын может остановить ее парой слов и доброй улыбкой. Вот и сейчас медведица замерла, строго глядя на Демида.
– Притащишь девку домой, сожру, – прошипела с чуть слышным ворчанием. – Понял?
– Дядя велел ей к нему в дом идти, – поспешил Дэм успокоить мать.
– Вот пусть там и остается. И будет игрушкой того, кого Бреслав умаслить решит. А ты чтоб не лез, даже мимо не ходил. Тебе о паре подумать пора, о медвежатах, а ты…
У Вереи и слов приличных не было. Это ж скоро все поселение и соседние узнают. Какая ж приличная медведица за ее дуболома пойдет? А она так мечтала, чтобы остепенился поскорей, детишек завел. Тогда Бреслав смягчится, перестанет гонять племянника по дальним заставам. Да и невестка будет мужа в ежовых рукавицах держать, не до шалостей станет.
Валериана дома встретили поласковей. Мать утешила, приголубила, велела нести службу как следует и не ввязываться больше в сомнительные авантюры. Святава сына не стремилась перевоспитать на свой лад. Да и вообще считала, что с пути его братец сбивает. Медведица в своих мечтах именно Вэла видела следующим вожаком. Поэтому всегда призывала сыночка к послушанию, умасливала быть послушным воле Бреслава. Вот и сейчас – если дядька наказал, значит, все правильно сделал. Велел на границу с рысями ехать – нужен Валериан там больше остальных.
Сам Вэл вовсе не хотел отбывать наказание, хотя и вину свою чувствовал. Он был согласен с матерью и всерьез готовился занять главный дом поселения. А для этого лучше всегда быть поближе к Бреславу и его приближенным. А если внезапный вызов, пока он там молодняк кошачьих гоняет? Уйдет главенство к сильнейшему, ведь дядюшка уже не молод. Борись потом на общих основаниях…
Но иномирянка Валериану нравилась. Он первым достал ее номер телефона. Пусть и обходными путями – через приятеля, рабочего проката. Однако Нина не рассердилась на такую вольность, а только посмеялась. Приняв напускную застенчивость Вэла за искренность. А он просто не хотел спешить – подбирался к девушке медленно, присматривался, принюхивался. И когда узнал, что Демид опередил его и позвал Нину на свидание, никак не смог стерпеть. Бросился за братом в параллельный мир и там ни на минуту не выпускал его и девушку из вида.
Закончилось все совсем не так, как он планировал. Не ожидал, что дядя прознает. И приравняет его и Дэма по проступкам и непослушанию. Бреслав всегда отмечал рассудительность и трезвомыслие Вэла, пусть тот и разыгрывал это. Но работало же! А теперь дядя, очевидно, считает, что племянники стоят друг друга. Придется теперь особо рвение на дальней заставе демонстрировать. По струнке буквально ходить, чтобы Бреслав списал все на досадную случайность, а не на намеренное нарушение правил общины.
Валериан спокойно собрал небогатые пожитки, умылся перед дорогой. Попрощался с матушкой и домашними и отправился в воинский дом на краю поселения. Дэм уже поджидал его здесь, сидя на лавке. Перед ним ходил Здебор, командующий дружиной, и распекал на все лады. Но после внушения Бреслава это вряд ли могло кого-то напугать. Точно не племянников главы медведей.
– Вот и второй, – Здебор неодобрительно воззрился на вошедшего Вэла. – Идите уже с глаз долой.
Махнул командующий рукой в сторону двери. Он не считал кого-то из молодняка достойным вскоре занять место своего друга. Надеялся, что Бреслав еще долго сможет главенствовать в общине, благодаря чему распри и борьба за власть станут невозможными. Но вожак рассудил иначе – очень уж хотел лично вверить судьбы медведей тому, кого выберет.
Дэм и Вэл вышли за калитку и тут же свернули в лес на знакомую травинку. По дороге молчали, каждый думал о своем. Никакого желания шутить и дурачиться не осталось. На дальней заставе было ужасно скучно. А за дисциплиной следил самый строгий дружинник, Росслав. С ним и подольше не поспишь, и послаще не поешь. Гонять будет как медвежат-подростков. С ними же в одном строю. А потом каждому вручит по отряду молодняка и велит возиться до седьмого пота. А они же не няньки! А племянники самого Бреслава.
Медведи дошли до последней поляны рядом с поселением и собрались свернуть в густой подлесок. Как вдруг из ближайших кустов выглянула миленькая девИца. Улыбнулась парням и тут же покраснела.
– Милица! – воскликнул Демид. – Ты что тут делаешь? Тебя же дома потеряют!
– Не потеряют, – девчонка вышла из кустов, сняла с подола сарафана несколько прилипших листочков. – Я к колодцу отпросилась.
– Так он в другой стороне, – насмешливо фыркнул Вэл.
– Вот именно, – поддержал брата Дэм и грозно глянул на Милицу.
– Я попрощаться хотела, – пискнула девчонка и закрыла лицо ладошками.
– Ага, а язык за зубами держать ты не хотела? – сделал свирепое лицо Демид. – Мамке зачем все рассказала, зараза мелкая?!
– Так не могла же не сказать, – оторопела Милица. – Она ж так переживает, когда вы проказничаете.
Теперь уже в голосе девочки-подростка слышался явный упрек. Она даже руки в бока уперла от возмущения.
– Сколько раз просил не докладывать! – окончательно рассвирепел Демид. – Иди домой! И не ходи за мной больше!
И первый полез в густой кустарник.
– Слушайся старших, Милица, – подмигнул расстроенной девчонке Вэл и направился за братом.
2
Нина
В себя приходила медленно, мучительно. Голова так раскалывалась, что едва открыв глаза, я закрывала их снова. Но когда удавалось что-то разглядеть вокруг, всегда рядом была одна и та же старуха. Она шептала что-то неразборчивое, сочувственно качала головой. Поправляла одеяло или подносила ко рту деревянную чашку с вонючей жижей. Ее она буквально силком вливала в меня. И ни сопротивление, ни рвотные позывы не помогали избежать мерзкого питья.
Окончательно я очухалась внезапно. Просто проснулась и поняла, что могу моргать и не терять при этом сознание. Полежала немного, осматриваясь. Потом чуть повернула голову в сторону. В виске заныло, но вполне терпимо.
– Пить, – кое-как выдавила из себя.
Но никто не услышал, никто не принес воды. А я ведь была уверена, что старуха по-прежнему где-то здесь.
Лежать в одиночестве пришлось долго. Настолько долго, что все тело заныло. Тогда я попыталась встать. Получилось не сразу, но все же вышло. Сев на кровати, я замерла ненадолго. До тех пор пока комната передо мной не перестала кружиться. А когда зрение удалось сфокусировать, в паре шагов я увидела кадку с ковшом. Вода? Питьевая? Вероятно, потому что рядом стол, а на нем хлеб. Или что-то похожее на него. Нарезано неровными ломтями.
Встала, схватившись за бревенчатую стену. Шаг, другой – то, что казалось таким близким, невероятно отдалилось от меня. Семь потов сошло, пока я добрела до низенького грубо сколоченного столика. Ухватилась непослушными пальцами за столешницу, подождала, пока голова перестанет кружиться. Потом схватила кусок хлеба и поспешно засунула в рот. Еще и на дверь обернулась – не видит ли кто-нибудь, не отберет ли?
Голод был просто страшный, но сжевала я всего один ломоть. Да и тот доела с трудом. Хлеб падал в желудок тяжелыми комками, сразу стало подташнивать. Поэтому я не отважилась есть дальше. Предпочла запить. Вода оказалась вкусной, колодезной, холодной. Но моим внутренностям и она не сильно пришлась по вкусу. От острой рези в животе я согнулась пополам и рухнула на колени. Меня тут же вырвало только что съеденным.
Именно в этот момент в дверях показалась старуха. Она запричитала, заругалась, заголосила. Испугалась ее реакции и попыталась заползти под стол. Но бабка неожиданно проявила недюжинную силу – выволокла меня из-под мебели и рывком поставила на ноги. Заставила наклониться над тазом, который я раньше даже не заметила, и умыла из той же кадки.
Потом в два рывка вернула на кровать и велела лежать смирно. Послушно подтянула колени к груди и обняла их. А пока наблюдала за тем, как пожилая женщина приводит в порядок комнату, вдруг осознала, что вполне неплохо понимаю, что она себе под нос бормочет. Ничего особенно интересного – меня ругает. Что, мол, свалилась на ее голову напасть, а все проклятые медведи виноваты. Вот тут я с ней готова была согласиться – именно эти дикие звери виноваты в моих злоключениях. Неужели меня все-таки спасли? Я в домике лесника? В охотничьей заимке?
– Где мой телефон? – прошептала едва слышно.
Точно помню, что он со мной был. Вдруг здесь связь есть.
– У Бреслава все, – буркнула в ответ старуха и даже головы не повернула.
И кто такой этот Бреслав? Но хотя бы я теперь точно знаю, что мои вещи не потеряны. Одежду бы еще нормальную, а то я в какой-то длинной тканой рубахе. Как в фильмах про крепостных крестьян.
Попыталась разузнать у бабки еще что-нибудь, но она отделывалась междометиями и неприязненными взглядами. Недостаточно хорошо понимает меня? Или говорить не хочет? Не знает или просто от злости, что устроила тут бардак?
От нечего делать я принялась разглядывать обстановку. Бедно, как-то отстало что ли… На окнах нет занавесок, кровать – всего лишь настил на полу, все деревянное и даже некрашеное. Нормальной посуды, техники или тому подобного не видно.
От праздного любопытства отвлекла та же старуха. Кружкой с отвратительным варевом, которое я уже определяла по запаху на приличном расстоянии. Стоило бабке отойти от глиняного очага, как я тут же села на постели и протестующе прикрыла рот ладонями. Еще и головой помотала для верности. Но мучительнице мои хочу-не хочу были до лампочки. Она решительно прошаркала к кровати и подсунула отвар мне прямо под нос.
– Пей! – пробормотала повелительно.
Я только яростней помотала головой.
– Тебе нужны силы, – посмотрела на меня серьезно. – В доме главного медведя работы много. Не справишься – погибнешь.
И так спокойно искренне она это сказала, что я как-то на автомате взяла чашку из ее сухой тонкой руки. Потом, правда, я минут двадцать причитала и жаловалась на судьбу. Но пила маленькими глоточками. Как-то же я выкарабкалась, а горы таблеток или шприцов я здесь не вижу.
Когда я допила противную жижу, замолчала. Погрустнела и приуныла. Силы мне понадобятся? Для чего? Для какого-то медведя и его дома? Надеюсь, они тут так сельского старосту называют или кого-то подобного. Потому что про медведей после последнего приключения мне даже слышать не хочется…