Подаренная

ПОДАРЕННАЯ

1.

С начала ужина прошло уже два с половиной часа. Я смотрю на себя в огромное зеркало в массивной золоченой раме. Возвращаться в зал из туалетной комнаты мне совсем не хочется – с едой почти покончено, скоро наш гость потащит меня танцевать. Как и всегда эти чертовы последние две недели! Хотя слово «потащит» не слишком верное, вряд ли этот процесс можно охарактеризовать именно так, ведь я неизменно и с улыбкой соглашаюсь. Сначала на один танец, потом следующий, а потом… лучше бы мы танцевали до утра.

На мне сумасшедше роскошное изумрудное платье. Оно потрясающе подчеркивает и бледный цвет кожи, и янтарные глаза, и темно-каштановые волосы, красивую грудь, стройное сложение и обалденные ноги. Ноги еще и туфли на шпильке подчеркивают, хотя по мне это уже перебор. Но у Романа на этот счет свое мнение – для нашего гостя он одевает меня как арабскую принцессу. Это чертовски приятно, но пора завязывать. Хватит откладывать этот разговор.

Поправляю волосы еще раз, подкрашиваю губы блеском и все же выхожу в зал ресторана. Сегодня это заведение работает только для нас. Нас очень много, поэтому даже в таком огромном помещении мне немного тесно и душно. Возвращаюсь за стол, гость смотрит внимательно и учтиво, но мне не сложно представить сколь неучтивые мысли крутятся за этим вежливым доброжелательным взглядом.

– Милена, а мы тебя уже потеряли! – радостно восклицает Роман. Алкоголь льется рекой, поэтому большая часть людей уже прилично навеселе, а меньшая только делает вид, что им весело. В основном это ребята из охраны, которые незаметно распределены по залу, но мой дорогой соратник тоже абсолютно трезв, в этом я уверена.

– Роман, дорогой, не нужно меня смущать, – отвечаю в тон с елейной улыбкой. – Как можно было заскучать в компании таких красавиц?

Красавицы послушно засмеялись. А куда им деваться? Мы тут все на работе. На последних словах перевела многозначительный взгляд на сидящего напротив иностранца. Он вернул мне столь же многозначительный, даже не посмотрев на окружающую его красоту на любой вкус. Нужно отдать Роману должное – с нашей сложной ситуацией он все же пытался что-то делать. Здесь были и блондинки, и брюнетки, и рыжие, и темнокожие разных степеней раздетости, фривольности и доступности – от реальных жен наших людей до реальных проституток. Как же я от всего этого устала!

Мероприятие наше было посвящено юбилею одного из ближайших замов Романа, а ранее и Дмитрия. Владимир Юрьевич родился ровно пятьдесят лет назад, двадцать пять из которых он отдал нашей хм… организации, застал время становления нашего до некоторых недавних пор бессменного лидера и вот даже теперь, когда тот исчез, продолжает приносить неоспоримую пользу. Именно поэтому мы не могли пропустить эту дату и собрались здесь – в самом лучшем ресторане нашего небольшого города. У нас были заготовлены теплые речи, огромный торт и шикарный подарок. Жена Владимира Юрьевича четвертая по счету блестела улыбкой-достижением стоматологов и хирургов, ярко-красным платьем мини и бриллиантами такого размера, которые мне и не снились. Все мои украшения Роман брал напрокат, и каждый раз грозил оторвать мне голову, если с ними что-нибудь случится. Впрочем, крупные камни я и не любила особо. Дмитрий об этом знал, поэтому ничего примечательного в моей небольшой коллекции не было. Если бы я могла знать, как все повернется, я бы просила самые огромные камни, которые только можно раздобыть. Ну что уж теперь об этом…

Очередные тосты умолкли, официант вывез на тележке шедевральный торт, который немедленно удостоился аплодисментов и небольшой фотосессии с юбиляром. Едва приподняв бокал с белым вином, наш гость встал и, дежурно всем улыбнувшись, удалился на балкон.

– Иди за ним! – тут же зашипел мне на ухо Роман.

– Может кто-нибудь другой сходит, – попыталась отвертеться, ну куда уж там. Роман состроил страшное лицо и мотнул головой в сторону балкона.

– Будь милой, Милена. Погуляйте сегодня хорошо, домой можешь не торопиться, – мед из его слов можно было по банкам разливать.

– Урод! – бросила я в сердцах и медленно переступая на своих убийственных шпильках, двинулась в указанном направлении.

Он стоит спиной к дверному проему и курит. Наверное, единственный здесь, кто выходит покурить не только из-за стола, но и из помещения. Воспитание, как оно есть. Он из другого круга, и это моментально бросается в глаза. В очередной раз залюбовалась его широкой спиной, разворотом плеч, смоляными волосами, спадающими аккуратной стрижкой ему на уши и чуть ниже. Длинные ноги и потрясающая аппетитная задница, отличное сложение и проработанная мускулатура. Все это ни в коей мере не скрывает его шикарный темно-синий костюм. Я, наверное, и дальше с удовольствием пялилась бы на него, но внезапно он повернулся ко мне и фыркнул едва слышно от неожиданности.

– Любуешься? – в голосе так ясно чувствуется смех, что мне становится неудобно, поймали с поличным. – У тебя тяжелый взгляд.

– В зале душно, хочется на свежий воздух, – игнорирую его игривое настроение, до вечера еще есть время.

Жертва моего подглядывания улыбнулся и кивком пригласил занять место рядом с собой на совсем небольшом клочке тверди над бездной. Бездна была так себе, всего второй этаж, но балкон действительно был очень маленьким. Арман затушил сигарету, отодвинул пепельницу подальше и подал мне руку. Я шагнула к нему, и теперь мы вдвоем стояли здесь, наблюдая нарезку торта и тесно соприкасаясь руками.

– Раздобыть тебе кусочек? – кивнул он на сутолоку около тележки с главным лакомством вечера.

– Боюсь, это не слишком гуманно отправлять тебя туда, – хмыкнула я, наблюдая, как жена юбиляра пытается накормить его тортиком.

– Я справлюсь, моя прекрасная дама, просто поверь в меня, – Арман улыбается и поддразнивает меня.

Молчу, не хочу я этот чертов торт, каблуки эти не хочу и послушной зверушкой быть не хочу. Наш дорогой гость как будто чувствует поднимающийся во мне протест и моментально делает следующий ход.

– Возможно… мне стоит предложить другой торт в другом месте? Уверен, в спокойной уединенной обстановке твой прекрасный аппетит на сладости вернется к тебе.

Сказано спокойно, без улыбки или заискивания – этот сукин сын знает, чего хочет и к цели идет напролом. Да что во мне такого, в конце концов?! На мать его похожа? На первую любовь? Но правила игры хорошо известны нам обоим, поэтому я изображаю максимально искреннюю радость и киваю:

– Уйти отсюда пораньше – прекрасная идея!

Спустя десять минут, попрощавшись со всеми, мы покидаем ресторан. Предостерегающий взгляд Романа дает мне понять, что следует продолжать быть хорошей девочкой. Радует только то, что на сегодня мы обошлись без танцев. По крайней мере, пока.

Арман приводит меня в тихую сонную кофейню на набережной. Длинный летний день все же начинает сдавать свои позиции, на улицах темнеет, всюду зажигаются огни и манят к себе. Мы сидим на длинной веранде, уставленной легкой деревянной мебелью. Я завернулась в любезно предложенный официантом плед и лишила спутника удовольствия пялиться в мое глубжесреднего декольте. Так не полюбившиеся мне туфли валяются под столом, диван мягкий и удобный, передо мной чашка дымящегося кофе и все же торт. Мне почти хорошо. Было бы совсем хорошо, если бы напротив меня не сидел этот настойчивый иностранец и мне не нужно было бы поддерживать с ним милую вежливую беседу.

Он задает много вопросов. Как и всякий раз до этого. Кажется, ни один мужчина так не расспрашивал меня ранее. Даже мой бывший муж, даже Дмитрий. Будь мы в другой ситуации, я бы, наверное, уже после второго такого свидания поверила в искренность кавалера и с радостью кинулась в омут с головой. Но… Для него это всего лишь командировка, и она не будет слишком длительной. Встречи пройдут, договоренности будут достигнуты, документы подписаны, деньги перечислены. И он уедет. А я останусь.

Сейчас Роман требует от меня разумной покладистости в интересах дела, и ему абсолютно безразлично, как дальше будут относиться к подруге пропавшего лидера, которая лично развлекает потенциальных инвесторов. Да, мы все нуждаемся в деньгах нашего гостя. Я – особенно, ведь как выяснилось, Дмитрий исчезать вовсе не планировал и не предпринял ничего, чтобы мое существование в его доме без него было хотя бы терпимым. У меня нет собственных денег, нет сбережений, я не могу уехать, не могу работать как-то иначе, кроме как на нашу «организацию», поэтому вынуждена плясать под дудку Романа. Но у всего есть границы – у терпения, у приличий, у того, на что я готова, чтобы помочь получить эти деньги.

Я спокойно отвечаю на вопросы Армана, улыбаюсь, задаю свои. Он интересный собеседник, если отвлечься от контекста, то мне даже нравится с ним общаться. Внезапно вечер перестает быть томным. Похоже, не я одна сегодня решила, что хватит ходить вокруг да около и пришло время для серьезного разговора. Вот только разговаривать я планировала вовсе не с ним.

– Милена, я совсем тебе не нравлюсь? – это настолько внезапно, что я теряюсь и какое-то время просто пытаюсь понять, за какой ответ меня Роман не придушит.

– Ты мне нравишься, и прекрасно знаешь об этом, не так ли? – перевести вопрос кажется мне наилучшим способом потянуть время и собраться с мыслями.

– Я имею в виду как мужчина?

– Я тоже это имею в виду, – ляпаю я и спустя секунду понимаю, что облажалась. Но вот мой собеседник воспринимает это всего лишь как шутку, пусть и не слишком удачную.

– Почему мы тогда все еще пьем кофе? Каждый вечер? – он смеется, но в ярко-синих глазах сталь и я понимаю, как попала. Разговор, очевидно, будет жестким, хоть и с реверансами. – Дело в Дмитрии?

Дело – дрянь, Милена! Если речь зашла о господине Смирнове – пиши пропало. Мужик в своем влечении дошел до такого предела, что готов обсуждать моего пропавшего любовника.

– Ты все еще его любишь? – продолжил свою изначально ошибочную логику мой визави.

Разумеется, мысль о том, что мое сердце свободно, но я не готова упасть на спину перед первым заезжим молодцем, пусть и потрясающим во всех отношениях, в его умную бизнес-голову прийти самостоятельно не может. Но и я поостерегусь ее туда закладывать. У него деньги, он – суперкрут, и это не обсуждается.

– А тебя бы это сильно удивило, если люблю? – идея съехать с темы о нас на паровозике про неземную любовь к бывшему (вообще-то это не так, но все считают именно так и я не планирую кого-то разубеждать) не так уж плоха.

– Вообще нет. Ты не кажешься мне женщиной ветреной, скорее напротив. Но ведь прошло уже больше года. Надо как-то пытаться жить дальше.

– Арман, почему ты говоришь о нем так, как будто он умер? – улыбнулась я. Странная тема для веселья, но меня и правда такой подход к ситуации смешил.

– А это не так? Тебе это точно известно? – в романтичном иностранце немедленно включается успешный бизнесмен, который знает, что на доходности его вложений может отразиться любая мелочь, а уж возврат главы группы компаний, который не подписал лично ни одного документа – и подавно.

– На самом деле я не знаю. У меня нет никаких фактов за или против. Но где-то в глубине души я уверена, что Дмитрий исчез потому, что ему это было необходимо. Думаю, он вернется, когда это станет возможным.

– Вот как…

– Тебе не надо беспокоиться за свои деньги. Роман – абсолютно легитимен. Все, что он подпишет, будет иметь силу.

Про то, что он в принципе приехал в страну, где за свои деньги надо беспокоиться всем, я упоминать не стала: не маленький – сам разберется.

– То есть дело в том, что ты ждешь его возвращения? – вернулся к изначальной теме гость.

Вдох-выдох, он упорный и я это знаю, нужно как-то заканчивать этот разговор, иначе у меня щеки от лживой улыбки полопаются вместе с нервами.

– Дело не в том, что я жду его. Пойми, здесь Дмитрий или нет, я все равно остаюсь его женщиной. И наши люди относятся ко мне именно так. Я просто не могу пытаться жить дальше, как ты выразился, оставаясь частью холдинга.

Ну вот я и сказала это. Вроде бы очевидная вещь – какого черта ты пытаешься трахнуть любовницу главы группы компаний, в которые приехал вкладывать, да еще и в его отсутствие?! Конечно, официально считается, что Дмитрий исчез насовсем. Поговаривают даже о процедуре признания его пропавшим без вести. Но и все же, не слишком профессиональное поведение.

Похоже, мои объяснения Армана совсем не тронули. Не понятно, на что я рассчитывала, откровенничая с ним. Конечно, он все это понимает и ему безразличны и мой статус и то, как на меня будут смотреть после его отъезда. Достучаться до его порядочности было последней надеждой, и она только что рухнула. А последовавшая информация и вовсе добила.

– Мне показалось, что Роман придерживается совсем другого мнения. По его словам, ты немного тоскуешь и с этим пора завязывать. Он хочет, чтобы ты отвлеклась от грустных мыслей и уверен, что это никак не отразится на отношении к тебе со стороны окружения.

Выходит Роман давно дал ему зеленый свет, вот же сволочь! Я надеялась, что мы сможем поговорить спокойно, но теперь у меня вряд ли выйдет остаться хладнокровной. Кровь буквально стучала в висках от злости, похоже, меня перепутали с проституткой. Однако гостя обижать нельзя ни в коем случае, поэтому пытаюсь максимально спокойно и быстро закончить встречу.

– Я устала, отвези меня, пожалуйста, домой.

2.

В дом я влетела злющая как фурия и бледная как статуя. И так мерзкое настроение в свете открывшегося было усугублено тем, что Арман не смотря на завуалированный но четкий отказ попытался поцеловать меня на прощание. Смесь гнева, обиды и смущения готова была вылиться на первого, кто попадется. В тот момент я искренне считала, что могу себе такое позволить.

Роман ждал меня около лестницы, все еще в костюме и галстуке, но уже со стаканом виски в руке. Само по себе это уже было плохим знаком, но меня было не остановить. Тем более что все мои эмоции по большей части ему и адресовывались.

– Что-то ты рано, – бросил он глядя на мой встрепанный вид.

– Да, я опять ему не дала! Тебя ведь только это интересует?!

– Нет, не только. Еще меня интересует, когда же ты наконец снизойдешь до нашего дорогого гостя, стерва?! – оказывается у него настроение было не многим лучше моего, на крик он перешел моментально. – Цветы, подарки, свидания – что черт возьми тебе еще надо?!

– Да ничего! Ничего мне не надо! Пусть он оставит меня в покое! Я не хочу! Не стану спать с ним!

Получив такой резкий отпор, Роман сам сразу притормозил. Он был чутким интриганом и знал, где и как надо действовать, чтобы добиться своего. Скандал ради скандала ему был не нужен.

– Милена, послушай, ну классный же мужик, – он подошел, взял меня за руку, погладил пальцами тыльную сторону ладони.

Надо сказать, что ранее мы с Романом в общем-то всегда ладили. При Дмитрии почти не общались, а вот после его исчезновения как-то незаметно стали дружной слаженной командой. И хотя мне было известно, что партнер меня не посвящает во многие вопросы, это не мешало нам успешно делать общее дело. Памятуя об этом, я тоже немного упокоилась.

– Роман, ну тогда и трахайся с ним сам, если он такой классный, – уже беззлобно выдала я, позволяя собеседнику увлечь меня в сторону кабинета.

– Да я бы с радость отдался ему еще при первой встрече! За такие то деньги! Но он не по мальчикам, от слова совсем! К сожалению!

– Значит все дело в цене? – не упустила я шанса попытаться хоть немного поддеть его, но как обычно мимо.

Мы вошли в комнату, где Роман всегда работал, но никогда не принимал здесь визитеров. Партнер плотно закрыл дверь и указал мне на кресло перед столом.

– Дело, Милена, в том, что положение наше катастрофическое, – в голосе больше не было какой-либо игры. Человек, который теперь сидел передо мной и был настоящим Романом – управляющий финансами крупной организации, имеющей противозаконные корни. – И когда я говорю «наши», я имею в виду именно это. Тебе ведь известно, что Дмитрий никак не позаботился о твоем дальнейшем благополучии. Здесь нет ничего твоего, но при этом я кажется неплохо о тебе забочусь. Ты хоть представляешь сколько стоит это платье? – махнул он рукой в сторону изумрудного великолепия на мне.

– В таком случае у меня для тебя отличные новости. Я больше не планирую появляться на мероприятиях по убалтыванию нашего дорогого гостя. Мне все это надоело. Ты же сам видишь, он бизнесмен до мозга костей, он вложится только если ты его своими цифрами убедишь. Да, он абсолютно не против, чтобы перед ним ходили на голове, но это не будет иметь решающего значения.

Роман молчал, и это настораживало. Значит он еще не услышал чего-то, на что среагировал бы.

– Вот, – продолжила я. – Платья и все прочее больше не понадобятся. Если ты беспокоишься о том, как он отреагирует, то все в порядке, я донесла до него свой отказ в максимально бережной и ласковой форме. Надеюсь, он не обиделся.

О том, что мой отказ он послал почти сразу же и полез целоваться на прощание, я предпочла скрыть. Но строго говоря, вокруг дома были камеры, поэтому если Роман поинтересуется, как мы расстались сегодня, он узнает.

Партнер продолжил молчать, и мне стало очень неуютно, я зябко повела плечами.

– Я пойду. Спокойной ночи, – закрывая за собой дверь, я увидела, как Роман достал из бара новую бутылку виски.

По-настоящему пил он крайне редко. И сейчас я могла понять его – дела наши и правда были печальны: Дмитрий не позаботился не только обо мне. Он оставил за собой ворох неразрешенных конфликтов, проблем, долгов. Долгов было особенно много, инвестиции были нужны нам как воздух. Но я и правда сделала все, что могла! Роман просил меня быть очаровательной с гостем и кажется я даже немного перестаралась. Арман положительно был очарован вероятностью короткой легкой интрижки с аборигенкой. Не хочу больше его видеть, и Роман меня не заставит, я не его собственность, чтобы распоряжаться моим телом.

Я спустилась к себе, скинула платье сразу в гостиной и отправилась в душ – хотелось смыть с себя этот день и никогда больше о нем не вспоминать. Я не была в восторге от нашего с Романом конфликта, но он вынудил меня. Через полчаса вернулась сюда из спальни взять какую-нибудь книжку, чтобы хоть немного отвлечься перед сном.

На диване в весьма вальяжной позе обнаружился порядком пьяный партнер. «Неужели собирается умолять меня?» – недоуменно пронеслось в моей голове. Второго акта мои порядком расшатанные нервы могли и не выдержать, поэтому я прошла мимо него к книжному и шкафу и холодно бросила:

– Я собираюсь спать, поговорим завтра.

– А я собираюсь вправить тебе мозги, – не меняя позу и даже не глядя на меня, процедил незваный гость. И судя по голосу степень его опьянения я очень переоценила.

– Роман, хватит, – устало произношу, надеясь, что он все же уйдет. – Я ведь сказала «нет».

– Я даю тебе пару секунд, чтобы изменить решение.

Я стояла посреди комнаты в одном банном халате, с желанной книжкой в руке и категорически не понимала, что происходит.

– Уходи, – попыталась я еще раз.

Все дальнейшее мне запомнилось замедленными кадрами из кошмарного сна: Роман резко поднялся с дивана, парой длинных шагов пересек разделяющее нас пространство и наотмашь ударил меня по лицу. Щеку обожгло болью, из разбитых губ тут же потекла кровь. Удар был сильный и неожиданный, по инерции я начала отступать назад и буквально сразу наткнулась на кресло, не удержала равновесие и упала назад, больно приложившись бедром и спиной.

Сидя на полу и все еще не веря в происходящее, я подняла глаза на человека, которого считала если уж и не другом, то именно тем, к кому следует обратиться за помощью в первую очередь. Он тоже смотрел на меня – со смесью злости и вожделения. Дело было совсем плохо, оглушенный ударом и эмоциями мозг требовал бежать. Тело могло только ползти. Ожидаемо Роман моментально пресек мою попытку уползти к задней двери, ведущей в сад – схватил меня за ноги и перевернул на спину. В следующую секунду он сел мне на бедра всем своим немаленьким весом, а пальцы левой руки сомкнул на моем горле. Я была повержена, дезориентирована, в панике и абсолютно лишена возможности сопротивляться.

– Эх, Милена, красивая ты баба, но очень глупая, оказывается, – партнер довольно красноречиво потерся о меня пахом, давая понять, что вожделение мне не померещилось. Свободной рукой он распахнул на груди мой халат, я забилась под ним что было сил, но он быстро пресек это, усилив хватку на моем горле. – А теперь слушай внимательно и запоминай. Делать будешь четко то, что я тебе скажу! Ни в какую демократию и взаимопомощь мы больше не играем.

Большим пальцем свободной руки он вытер кровь с моего подбородка, больно задев и губы при этом. Я застонала, ответом мне была довольная садистская улыбка.

– Да, милая, я знаю, это больно, но ты не оставила мне выбора. Впрочем, я уверен, что спустя время ты скажешь спасибо, – выдохнул он мне в губы, а потом облизал шею, одновременно довольно болезненно тиская грудь.

Все это время он продолжал тереться о меня, халат окончательно распахнулся – я лежала под ним абсолютно голая и беспомощная. Шок от удара начал сходить на нет, и ко мне постепенно приходило понимание того, насколько все плохо. Вместе с пониманием появились страх и физическое отторжение вплоть до тошноты.

– Не надо, пожалуйста, – я заплакала, пытаясь уклониться хотя бы от его языка на моей щеке. Роман перестал меня облизывать и лапать, ослабил хватку на горле, но я все равно не могла прекратить рыдать.

– Успокойся и посмотри на меня!

Я повернула голову, он совсем отпустил мою шею, ощупал щеку и губы и встал. Я тут же запахнулась и отползла к тому же креслу за моей спиной. Меня била крупная дрожь, слезы беззвучно текли, и я даже не пыталась их вытирать. Хотелось спрятаться, но я уже достаточно пришла в себя, чтобы понимать – отсюда меня вряд ли скоро выпустят.

– Значит так, Милена. С этого момента ты выполняешь мои приказы. За дверью ждет врач, он осмотрит тебя и приведет в порядок. Недельку тебе придется посидеть взаперти – пока лицо не заживет. А потом ты отправишься в гостиницу к нашему дорогому гостю и трахнешь его. Трахать будешь долго и тщательно – так, чтобы он забыл обо всех этих гребаных цифрах и подписал наконец документы! Дмитрий был одержим тобой и наверняка не просто так, вот и продемонстрируешь все свои таланты. Я пока понятно излагаю?

С последними словами он подошел ко мне почти вплотную, я быстро закивала и вжалась ноющей спиной в обивку кресла.

– Хорошо, – удовлетворенно хмыкнул Роман. Сукин сын отошел от меня и уставился в сад через стеклянную дверь. – Теперь альтернативы. Ослушаешься – я для начала запру тебя на неделю в собственной спальне, после отдам охране, а затем нашим людям, когда они придут требовать денег за последние три месяца. А они точно придут, и случится это скоро. Нужно же их чем-то отвлечь, если ты так и не пожелаешь пойти мне навстречу. Я полагаю, ты не тешишь себя надеждами, что хоть кто-то откажется от девки Дмитрия?

Я молча мотнула головой. Бывшая любовница лидера, который держал в страхе не только все крупнейшие города страны, но и в первую очередь своих людей. Было очевидно, что для меня это путь в никуда, даже на пышные похороны можно не рассчитывать, зароют в лесу как собаку.

Роман отошел от окна, присел рядом со мной и, жестко взяв за подбородок, посмотрел прямо в глаза:

– На случай, если ты захочешь поиграть в суперженщину и попытаешься бежать – в сейфе у Дмитрия я нашел преинтереснейшее досье на всех членов твоей семьи, но мне оно не понадобится. Спутаешь мои планы, я пойду на крайние меры, с вариантом которых ты только что познакомилась. Тебе все понятно?!

Я молча кивнула, сходя с ума от страха перед его взглядом.

– Значит, мы договорились? – спросил он уже от дверей.

– Да, – прошептала я.

Как только он вышел, меня накрыло бешеное чувство облегчения. Что будет потом не так важно, главное, что сейчас он оставил меня в покое. Меня никогда раньше не били, Дмитрий и вовсе сдувал пылинки и то, что только что произошло, просто не укладывалось в голове. Кажется, моя психика сразу же начала вымещать из памяти неприятные травмирующие моменты. Я подумаю обо всем этом потом, не сейчас. Сейчас я не справлюсь, не смогу.

Наверное, поэтому, когда через пару минут вошел врач, я уже не плакала, могла спокойно отвечать на вопросы и выполнять все просьбы доктора. Я вела себя так, как будто упала и ударилась и мой чудесный друг и партнер тут вовсе ни при чем. Единственное – где-то очень глубоко свербела мысль и не давала окончательно потерять связь с реальностью: он заранее пригласил врача, это не было эмоциональным взрывом, Роман просто хладнокровно добивался своего, избрав способ, который посчитал эффективным. И у него получилось.